• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр:
Форма:

Рецензии на произведение:

Автор рецензии: Шустерман Л.

Барак

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Я действительно родился 11 сентября какого-то года в красноярском роддоме №3. Роддом был старый и деревянный, его давно снесли. Архивы при отступлении сожгли коммунисты. Принимавшая меня акушерка умерла, а главврач эмигрировала в Израиль. Для поздравления моих родителей осенью того же года Красноярск тайно посетили Никита Сергеевич Хрущёв и Юрий Гагарин. Но и они ушли в сумрак и лежат один на Новодевичьем, другой считается что в Кремлёвской стене. Факт и дату моего рождения может подтвердить мама. Но мама иногда подтверждает, а иногда нет. И если она говорит мне: "… твою мать!", то не совсем понятно, что она имеет в виду.

Жили мы тогда в бараке на Спартаковцев (все ударяли на о). Деревянные Николаевка – Алексеевка, семьи рабочих паровозоремонтного и телевизорного, резервация среди наступающих хрущевок. Для культурного досуга – кинотеатр "Ударник".
Теперь понастроены элитные дома с пятёрками по ландшафтному дизайну, киношки стали кинокомплексами. На месте заводов супермаркеты. В городе модная брусчатка, фонтаны булькают и пальмы колосятся – и это не шутка!

А барак – стоит. Стоит, зараза.

С новым кинокомплексом недавно такая тема.

Привёз маме билет на дневной сеанс. Звоню вечером.
– Ой, так понравилось, так понравилось! – воркует мать умильно. – Такая (вздыхает) красота! Такая… красота!
– А как фильм?
– Фильм? А я не пошла. Билет сдала и купила мороженое…
Представляю её у барной стойки, с блаженной улыбкой ковыряющую сладкие снежки, и я, как пишут в креативе, "паццтулам". Почтенная старушка.
– Сам ты как старушка, – огрызается ма. – Поседел уже… от многожёнства…

…Барак двухэтажный, лоскут двора. Запах помойки, дощатый уличный туалет – известь по занозам; белье на веревке, весёлые веснушки мочи на снегу.
По радио звонкая пионерская песня:

Мы шли под грохот канонады,
мы смерти смотрели в лицо!
Вперед продвигались отряды
Спартаковцев, смелых бойцов.
Средь нас был юный барабанщик,
в атаку он шел впереди,
с веселым другом – барабаном,
с огнем большевистским в груди!

Пролетарий папа умел три вещи: работать до излома, вдохновенно пить и гонять нас по подъезду в свободную минутку. А бегали часто. Не переносившая спиртного мать страдала нехорошей привычкой: прятала от отца недопитое. Проснувшись, папа принимался за поиски, и если в игре ему не везло, то прятались мы.

…Лето, пыльный лучик проникает в щель стайки, на тряпках неопрятная пьяная девка, просит еды и закурить.
…На дворе трава, на траве братва. Вся братва – в дрова. Получка "в заводе".
…Девочка в смешных сандаликах читает пятилетнему мне про цветик-семицветик.
…Добрый сосед с первого этажа распахнул окно и угощает пацанов мокрым хлебом с прилипшим сахаром.
…Пустырь за бараками, лопухи и куриная слепота, изумрудные бутылочные осколки, фамильная драгоценность – выпавшая из маминой брошки граненая стекляшка.

По Новосибирской семенит из роддома соседка баба Валя Потылицына.
- Ну что, родила Маша? Стяпан?
- Не Степан, а две Степаниды. Ой горе мне горе, богатым жеребятки, а бедным ребятки…
Дочь бабы Вали сошлась с веселым боксером Васей, прочно сидевшим на стакане. У остроносой Марьи и буйного Василия уже было по девочке от первых браков.

…Утро, малиновое железо печки, зеленый горшок под стулом. Ваза с конфетами "Белочка". Куксятся Лена и Галя, двойняшки. Им по два года, мне – четыре. "Белячку! Белячку!" – хнычет Галя. Лена, получив по заднице, молчит. Их деловито одевают.
…Замотанного в пуховую шаль мальчика везут на санках в детский сад. Поскрипывают полозья, я смотрю в заиндевевшую щелку, клонит в сон.
…Нас с папой фотографируют у завалинки барака. В кармане пальтишки слипшийся ком карамели в газетном кульке, карман узкий, я пытаюсь достать сахарный шарик, опускаю голову – и остаюсь на бледном снимке – короткие брючки, шапочка-шлемик, отец от солнца щурится – апрель.
…1967-й, пятидесятилетие Софьи Власьевны. Новые юбилейные монеты – 10, 15, 20 копеек. Еще полтинник и рубль, но у меня их нет. Двугривенник с "Авророй" кладу в патрон настольной лампы, вкручиваю стекло и включаю. Бьёт в нос горько-кислым, на блестящем диске остаётся табачное пятнышко.
Эмпирик.

Мне было девять, когда переехали в хрущ.
И крутануло по спирали – двойняшки выросли, у Гали дочь Валентина, у Лены сын – Валентин.
Исчез боксер Василий, однажды не вернувшись из тюрьмы. Тетя Маша умерла, и баба Валя умерла, дожив до 94 лет.
Умер отец.
А бараки, ставшие ниже, так и стоят между Ладушкой и жд техникумом (сейчас, подозреваю, колледж).
И ни к кому не стукнуть в дверь и не улыбнуться.

Секундочку. Звонят.

– Аллё. Чем занимаешься.
– Да так, собственно… А что.
– Всё пишешь поди. Академик. Менделеев.
– Ма, что за наезды.
– Ведёшь себя, как Солженицын… А потому!! Его жена рассказывала – по радио слушала – никогда посуду за собой не убирает…

Впервые сравнили с классиком. И кто. Мама. Самый близкий, самый, как говорится, родной человек.

Как-то осенью: мимо ехал – не проехал.
Встретила отчизна недружелюбно – кинулся под колёса и залаял каштановый дворовый пес.
Стоят бараки в окружении рядов одинаковых гаражей. Насыпные завалинки. Стены из почерневшего щелястого бруса, на одном крупно мелом: "лох". Ушедшие в землю стайки. Железобетонная коробка туалета, какие ставят в панельках, сменила дощатый скворечник. Стершиеся ступени подъезда аккуратно закрашены. И воздух в нём другой.
Наличники. Наше окно.
А в этом, соседнем бараке, мужик придумал и повесился – помню как бегали смотреть.
Здесь пошел в школу, сюда из роддома принесли брата Сережу.

Курю у машины.

На этой завалинке сидела тогда девочка в сандаликах и читала с выражением: "Лети, лети, лепесток! Через запад – на восток, через север, через юг, возвращайся – сделав круг!"

Солнце горело начищенным блюдечком, полынь одуряющее пахла.
И небо было синее-синее…
Cвидетельство о публикации 155955 © Анатолий Елинский 31.08.07 15:18

Публикации


Комментарии к произведению 20 (21)

А мне не понравилось. Ну если только рассматривать это как стихи в виде прозы.

Толик, это замечательный рассказ твой, который я раньше не читал почему-то. Точен по деталям, пластичен, органичен, добр. Не потому, что это похоже и на мое детство (календарик, знаешь ли, такой, "вращать медленно") до сих пор стоит на столе...)

Дай Бог удачи!

Кот:-))

Понравилось.

Несмотря на то, что у меня о детстве совсем иные воспоминания. :) И несмотря на то, что проза моя совсем иного толка, видимо отправные точки разные. :))))

Чистенько у вас тут, аккуратно и образно. Не сразу только "известь по занозам" понял.

отличная вещь!

Как лоскутное одеяло. Разное по цвету, разное по времени. Или даже наоборот, альбом, где хранят старые и новые фотографии. Каждая фотография- мазок- текст.

Очень проникновенно, не жестко,( о детстве и нельзя жестко), потому что

очень важно вспомнить, как было и что было.

Спасибо!

Надо почаще к Вам заходить. Спасибо.

День добрый, Толя!

История твоего детства очень похожа на мою.

Я тако же родился в рабочем районе Красноярска, на правом берегу. Из вспоминаний моей мамы, Надежды Романовны, на Затоне стоял небольшой деревянный роддом, там я и появился на свет. А вот номера этого роддома я не знаю и спросить не у кого. Точь в точь как у тебя "Роддом был старый и деревянный, его давно снесли". Жили мы в одноэтажном бараке в рабочем посёлке Злобино. Двухэтажных бараков там не было. Всё остальное так же. Сбитые из досок сортиры во дворах, потёки помоев и жёлтые пятна мочи. Железная дорога пахнущая углём и мазутом. Вокзальчик и водокачка. Огромные гудящие и обдатые паром паровозы. Бараки, бараки, бараки... Бельё на верёвках, Пустыри вокруг бараков жёлтые летом от одуванчиков и куриной слепоты. Стайки драчливых воробьёв в зарослях горькой полыни. Пылящие пухом тополя. Цыганский табор раскинувший свои палатки неподалёку. Огороженый забором старенький стадион. Большая золовая яма, куда из бараков люди выносили печную золу. Время было послевоенное, бедное и голодное. Как-то раз, в конце зимы, в этой дымящейся и дышащей жаром золе нашли двух полугодовалых младенцев, мальчика и девочку. Они были мертвы - испеклись. Моя мама плакала и говорила, что лучше бы подбросили нам, чем так не по людски. Нас у мамы и папы было тогда уже трое. Я, сестра Валя и средний брат Коля. Отцу моему БОлгову Евгению Степановичу, прошедшему через всю войну до Кёнигсберга, удалось устроится на Ворошиловский завод. Ныне КРАСМАШ. На Ворошиловском был набор на новую соцстройку. Отец завербовался и уехал строить новый соцгород. Мы временно поселились в посёлке Тартат в землянке. В землянке, кроме нашей семьи ютились ещё две семьи. У всех дети. Теснотища. Осенью пошли дожди, землянку стало заливать и мы, ребятишки помладше, прятались от дождя под большим грубосколоченным из досок столом. В морозной январе 1953 мы заселились в трёхкомнутную квартиру двухэтажного брусчатого штукатуренного дома. Чуть позже, в 1955 году, уже в Железногорске, родился младшенький брат Толя. Текперь и этого дома нет, как нет тартатской землянки и злобинского барака. Родители наши умерли. Многих уже нет. Остались лишь воспоминания.

С сибирским теплом, Витя.

Мдя)) Смотри комментарий №1. (!!)

И снова сэнкс.

Хорошие вещи появляются на главной странице. Привет, Толя. С Христовым Воскресеньем тебя!

И тебя с ХВ, Тамара. Лобызаю троекратно.

Очень хорошо. Шлифовка стиля на заданную тему. Особенно тем, кто тему знает и помнит. И образ взрослой и сильной мамы! Хорошо...

Спасибо.

Шероховато, конечно. Недошлифовал.

И раньше читал и сейчас прочел. А раньше все думал: какое-то особенное ощущение. Какое? Уловил сейчас: нарисовано, как фильм "Мой друг Иван Лапшин" Ю.Германа. Как то - можно смотреть и смотреть, так это - можно читать и читать.

В обоих случаях свой неповторимый (и изобретенный) стиль.

Германа люблю. Наконец-то посмотрел "Хрусталёва". Сначала раздражал - реминисценциями к Лапшину. А потом... Потом катарсис и фактически коллапс.

Спасибо, Серёжа. С приближающимся ХВ, у нас уже через час с небольшим.

Взаимно, Анатолий. У нас уже вот-вот. Пишите и пишите. Зачтется.

Анатолий, "Хрусталёв..." - это бесконечный и бессмысленный надрыв в попытке служить непонятно кому, чему. Он, как рвота, когда выворачиваешься слюнями из-за полной пустоты внутри... как кишка, что пытается из тебя исторгнуться наизнанку...

Конечно, "Лапшин..." сильно давит, но "Хрусталёв..." - это уже обобщённое продолжение.

Проверки на дорогах, 20 дней без войны, Лапшин - это инструменты, Хрусталёв сам механизм в полной наготе. Так мне кажется.

Вот доживём до "Трудно быть богом", там должно быть про побуждение, про слово, что было сначала... Быть может сложится что-то окончательное германовское?.. Как в "Жертвоприношении"...

C душой написано, ностальгия в каждой строчке, хотя язык не очень.. порой не плавно течет, а словно спотыкается. И ни одного яркого, запоминающегося персонажа. Пьяные отцы, девочки в сандалях и с цветочками, бабы, которые рожают и мужики, которые вешаются..

Но приехать на авто к старому бараку - всегда приятно. Взглянуть снисходительно на белобрысое босоногое детство.

Почему-то вспомнилась "Пионерская зорька" по утрам. Когда ее включали, - нужно было просыпаться и топать в детский сад. Уууууу, как я ее ненавидела!

Хоть бы фотки загрузил по теме.

За эмоциональную подачу - 10, за "неплавность" изложения - 4 Итого -7

Анюта, фотку позже загружу.

Неплавность - так воспоминания детские фрагментарные, от этого и стиль.

Семь! Слово обо мне сказано... Красивое число. Как и 11.

Добрый день, Анатолий!

Спасибо всё так и было... и есть.

Только вот меня никто не посылает и не обзывает, а я бы им билетов в кино накупил и мороженных... Нет уже никого.

Наше будущее прячется в складках (в морщинах) прошлого времени...

А барак скоро развалится, только ничего это пока не изменит. Просто кончится наше время.

С уважением, Ержан.

Время кончится.

У меня странное бывает ощущение, что я жил тогда, когда меня фактически не было - во время молодости моих родителей. Это гены? А у дочери моей такое будет?

Тогда не зря этот мостик.

Всегда взаимно, дорогой Ержан.

Дежавю. Будет и у дочери.

Не знаю даже хорошо это или плохо.

Будут также сидеть и сожалеть о том, что не договорили с нами...

"...Я ведь тоже была, прохожий. Прохожий, остановись"...

Вероятно так устроен мир.

Давно окученное качество изложения, даже, если не захочешь сказать что-либо новое, ас!!!

Хочу новое! Меняю стиль. Надеюсь очень скоро поменять.

Так всегда - за!

  • 29.04.2008 в 18:06

Ностальгия по детству :)

Шлифовка стиля на заданную тему.

В Ваших произведениях взгляд героя всегда устремлен в прошлое и никогда в будущее. Отчего?

Утихает движение. ..и полынь будет пахнуть не нам.

Когда грусть становится основным элементом, а мастерство предательски его усиливает, не спокойно.

Высокий язык века 19-го Вы примеряете - надуманно ли, случайно с языком низким - улиц и торговых площадей. Получается окаянный язык.. Он примагничивает, а вот чем трудно сказать однозначно. Чем-то потерянным.

В том, что я ошиваюсь на свете дурак дураком

На осеннем ветру с незажжённой своей сигаретой,

Будто только она виновата и в том и в другом,

И во всём остальном, и в несчастиях родины этой (с)

...Порхает в каменном колодце

Невзрачный городской снежок.

Всё, вроде бы, но остается

Последний небольшой должок.

Еще осталось человеку

Припомнить все, чего он не,

Дорогой, например, в аптеку

В пульсирующей тишине.

И, стоя под аптечной коброй,

Взглянуть на ликованье зла

Без зла, не потому что добрый,

А потому что жизнь прошла.

И как бы взгляд перевести.

Спасибо, Мигеле.

И как бы взгляд перевести...

совсем недавно дошло, что нельзя автора ломать. Тем более через колено. Говоря "а почему бы вам не написать что-то живенькое, ну к примеру про Альпы" или "все - то у вас радостно и легко, вы эпикуреец?" Почему раньше считала, что писатель должен быть универсалом, черт его знает.

Извините, если что не так...

С уважением

Все мальчики, да мальчики. Оставлю свой комментарий от девочки. Это не просто "Барак" - это жизнь большей половины страны. Работали, пили, выгоняли на улицу, с утра как штык опять на работу и так до бесконечности. Но, и в этих страницах жизни вспоминаешь, что-то теплое и, каждый вспоминает, что-то свое. Вот и я, вспомнила. Что собирала фантики от конфет и это было такое богатство, и складывала их в коробочку из под папирос "Казбек", которую мне подарили. А еще одним богатством были "секретики", которые зарывали в песок. И показывали только самым близким подругам. А сандалики, что на ногах у соседской девочки к концу лета превращались в босоножки. Потому-что у них отрезали мысочки, ножки то растут. И эту обувку носили, как мальчишки так и девчонки.

Заболталась. Спасибо. Понравилось очень.

С теплом Ю.Ю.

Всё один в один, Юля, и "секретики" и пустые коробки от "Казбека" и "Герцеговины Флор". Общее прошлое. Ностальжи.

Спасибо.

Ваш А.Е.

Вы явно мой писатель и современник по детству.

Но странно, уже читал, но при первом прочтении не впечатлило, хотя я не член нашей ДУМЫ.

Перерабатывали? Если нет, то напрашивается неожиданный

вывод - не ешь, когда сыт или в потёмках. Не придётся выплёвывать.

ОЧЕНЬ.

Нет, текст неправленный.

Спасибо.

Да, хорошо.

Помню барак с земляным полом. Не жила но захаживала. И запах помню, даже сейчас чувствую.

Улыбнули про Солженицина...

:-))

Добрый день, Анатолий!

Блеск!

С уважением. Анатолий.

Вы очень добры. Я тут недавно, и внимание достаточно греет.

С уважением,

Елинский

О, класс. Очень-очень мое.

Ахха. Появилась.

Мы с Вами в связке возрастной категории "старший Кирсанов - Женя Базаров", и то, что это Вам понравилось, умилительно и автору дорого.

Бульк.

Ваше здоровье ещё раз.