• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Жанр: Проза
Форма: Рассказ

САНАТОРИЙ ДЛЯ ЗДОРОВЫХ ДЕТЕЙ

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста

  
   Двор до отказа был забит орущими и перебегающими с места на место детьми. Девчонки, представленные мне как "твоя группа", только косились на меня - они жили своей, еще неведомой мне жизнью, в которой мне уже не было места. На всех нас надели одинаковую одежду, и, оттягивая казенные шорты подальше от себя за потертую резинку, я вдруг поняла, что за что-то жестоко наказана. С момента отъезда родителей прошло не более часа, и я с ужасом поняла, что мой дом теперь тут. Неожиданно ко мне подошла самая бойкая из "нашей группы" и ткнула меня локтем.
   - Ну что сидишь, как побитая? Пошли со мной.
   Родители с детства учили меня "никогда никуда не ходить с посторонними", но сейчас, когда они сами меня бросили, "посторонние" стали частью моей новой жизни. И я пошла.
  
   "У вашей дочки проблемы с коммуникабельностью, - строгая тетка в очках сидела за столом и постукивала ручкой по кипе бумаг. - Вы этого не замечали?" Мои родители молча смотрели на меня, и я чувствовала себя кругом виноватой. Что такое "коммуникабельность", я понятия не имела. Видимо, это какая-то болезнь. "Вы слишком ее опекаете. Девочке уже 11 лет. Советую отправить ее к своим сверстникам - она побудет вдали от вас, и все наладится".
  
   - Побежали, только тихо!
   Девчонка поволокла меня за руку в здание, постоянно озираясь и прикладывая палец к губам. Мы забежали в какой-то кабинет, и я замерла на пороге, увидев там телефон. Девчонка подняла трубку, набрала номер и стала весело верещать, сразу забыв о моем существовании. Дав отбой, она протянула трубку мне:
   - Звони своим. Только быстро!
   Кроме родителей, других "своих" у меня на тот момент не было, и я быстро набрала домашний номер. Трубку взяла мама.
  
  
   - Мама, заберите меня отсюда.
   Девчонка расхохоталась, голос мамы задрожал.
   - Что случилось?..
   - Ничего, ма... Заберите меня.
   Девчонка, видимо, решив, что это - пустой разговор, нервно потребовала заканчивать, и я покорно положила трубку. Мы помчались назад, и через пару минут слились с остальными, как ни в чем не бывало. Возле меня возникла худая долговязая девица.
   - Будешь спать с ней? Никто не соглашается.
   "С ней" означало толстую девицу, сидящую на скамейке и беспрестанно болтающую ногами.
   - Буду, - сразу ответила я, хотя не совсем поняла, что от меня требуется. В благодарность за то, что меня вообще кто-то заметил, я была готова на все.
   Когда нас развели по спальням, долговязая девица снова возникла передо мной.
   - Вот твое место.
   Комната представляла собой сплошную череду кроватей. Одни кровати стояли особняком, а другие - впритык друг к другу. Девчонки бросились выбирать себе лучшие места. "Мое место" оказалось продолжением двуспальной кровати.
   - Нет! - отпрянула я, завидев, как толстая девчонка улеглась на свою половину.
   Спать с кем-то в одной кровати? Это же ненормально. Это невозможно! Я взяла свой рюкзак и попятилась назад.
   - Ты же согласилась! - Девица пошла на меня. - Ложись, других мест нет!
   - Оставь ее! - Девчонка, которая повела меня звонить, неожиданно встала между нами. - Ты где хочешь спать? - обратилась она ко мне.
   - Можно здесь? - У окна стояли две обособленные кровати, на одной из которых уже кто-то расположился, а другая была пуста. Эти места были очень неудобными, зато по обе стороны пока свободной кровати стояли две тумбочки, надежно отгораживающие ее от всех.
   - Ладно, давай...
   Я залезла под одеяло и вдруг увидела эти окна - окна спальни, на которых были решетки. Я всю ночь не отрывала от них взгляд, позорно плача и боясь дышать....
   Утром я проснулась от того, что на меня кто-то смотрел. Это была девчонка с соседней кровати - той, что была прямо под "тюремными" окнами.
   - Ты чего не спала всю ночь? Ревела?
   - Нет, - быстро ответила я.
   - А я ревела...
   Оказалось, реветь - это не так уж и позорно. Мои губы снова задрожали, и я хотела уже что-то сказать, как в спальню вошла женщина в белом халате и раздала всем термометры. Для себя я стала звать ее Белый халат.
   - Зачем это? - увидев термометр, я не на шутку испугалась.
   - Это же Санаторий! Ты что, с луны свалилась? - Соседка привстала на кровати.
   - Какой еще санаторий?! Тут что, все больные?
   - Да нет, не все! - рассмеялась она. - Просто сюда посылают по назначению врача. Тебя врач послал?
   Я вспомнила про женщину в очках, постукивающую ручкой по столу.
   - Ты не знаешь, что такое "проблемы с коммуникабельностью"? - спросила я Соседку.
   Она испуганно замотала головой и почему-то отстранилась от меня еще дальше к решеткам.
   Через десять минут Белый халат вернулась. Она обошла всех, кроме нас двоих. Мы лежали в самом конце комнаты, и она нас даже не заметила.
   - Почему у нас не взяли? - спросила я Соседку и вытащила свой термометр. 36.6.
   - Лежи тихо, - скомандовала она, хотя все остальные уже прыгали на кроватях и что-то кричали.
   Когда все оделись, влетела Белый халат.
   - Это что такое?? Где два термометра??
   Я протянула ей свой.
   - Этот?
   - Почему вы их не сдали??
   - Вы же сами не подошли... - захлебнулась я в ее крике.
   - На кровь!
   Нас с Соседкой потащили на анализ крови. Белый халат всем сказала, что мы специально стряхнули термометры, потому что наверняка у нас инфекция, и мы больны. Девчонки натянули шорты и, не смотря на нас, молча вышли "на прогулку". Мы с Соседкой оказались в каком-то кабинете.
   "Анализ крови" - это было больно и страшно. Палец с приклеившейся к ранке ватой еще болел, когда мы понуро шли к своей группе. Наших мы нашли в беседке, стоящей посреди зеленой поляны. Я подумала, что с нами никто не станет разговаривать, тем более что там сидела какая-то женщина в таком же белом халате и руководила всем. Я стала звать ее Смотрительницей. Девчонки нас и правда не замечали, но когда Смотрительница отвлеклась, скопом бросились к нам.
   - Ну, вы даете! Чего термометры-то спрятали?
   - Да она сама не подошла!..
   - Да ладно! Молодцы!
   Неожиданно я поняла, что сделать что-то из ряда вон выходящее не так уж плохо, но не успела додумать свою мысль, как снова появилась Смотрительница. У нее на табличке, прицепленной к халату, была длинная фамилия, начинающаяся с "В", которую я никак не могла прочитать, но мне этого почему-то очень хотелось.
   - Знакомимся! - громко хлопнула она в ладоши. - А потом разучим песню про наш Санаторий.
   "Песню про Санаторий" должны были учить наизусть все приезжающие. Мне удалось запомнить лишь пару фраз, но хорошо, что в общем хоре никто этого не заметил. Наконец, Смотрительница произнесла:
   - А теперь отдыхаем!
   Сначала я не поняла смысла команды "теперь отдыхаем". Но оказалось, что это означает, во-первых, отсутствие самой Смотрительницы, а во-вторых, неожиданную свободу в пределах зеленой поляны, хоть и тоже огороженной высокими решетками. Смотрительница пошла к корпусам Санатория, а наши девчонки тут же сгрудились и начали хихикать. Хихикать мне было не с кем, и я ушла далеко в глубь поляны. Повсюду была удивительная трава. Высокая и зеленая. Я легла в нее и поняла, что меня сейчас никто не видит. Я лежала в ней, разговаривала сама с собой, рассматривала букашек, иногда поднимая голову, но в основном любовалась на длинные травинки, ощущая себя абсолютно ничьей и потому, видимо, счастливой. Я разыгрывала какие-то сценки, произносила монологи, выныривая и снова погружаясь в свою траву, пока не наткнулась на чьи-то туфли.
   - Что ты тут делаешь??
   Это была Смотрительница.
   - Ничего, лежу...- мне стало стыдно за то, что она могла подсмотреть или подслушать один из моих монологов, обращенных неведомо к кому.
   - Идем! - сказала она, увлекая меня к беседке.
  
  
   Когда после обеда мы вернулись в спальню, пришла Белый халат. Мы с Соседкой напряглись, но на этот раз ей было не до нас.
   - Это новенькие! Принимайте!
   Новенькими оказались две рыжие веснушчатые близняшки-дылды. Я стала звать их Жирафами. Свободными у нас остались только три кровати - самые неудобные, посреди спальни, - которые никто не захотел занимать. Сестры-близнецы сбросили одежду и, подойдя к двум кроватям посередине, сразу улеглись на них. Тут я услышала свое имя и то, что ко мне приехали родители.
   Я бежала по уже знакомой тропинке, но не к беседке, а к воротам. Там тоже оказалась беседка, но дальше этой зоны вход родителям был воспрещен. Я с плачем бросилась к маме.
   - Увези меня!
   Мама и папа переглянулись. Они начали меня о чем-то медленно расспрашивать, совсем как больную, а я твердила только одно" "Увезите... Увезите меня отсюда...". Через несколько минут мы оказались в кабинете Директрисы Санатория.
  
   - В первый раз это бывает, - говорила она. - Девочка не привыкла. Будет большой ошибкой, если вы ее сейчас заберете... У нас прекрасные условия, профилактическое медицинское наблюдение... Она среди своих...
   Я слышала все это сквозь какую-то глухую пелену. Тут появилась Смотрительница.
   - Она все время лежит в траве... Совершенно не общается со сверстницами...
   Тут я четко осознала, что она - мой первый в жизни враг. Я решила мстить Смотрительнице и лежать в траве даже тогда, когда она этого не позволяет. В этот же день я ушла в траву при первой же возможности и пролежала там до тех пор, пока нас не погнали в столовую.
   После посещения столовой мы снова оказались в беседке. "Песню Санатория" уже учить не пришлось, и я хотела улизнуть в свою траву, как ко мне подошла Девчонка, которая меня повела звонить в первый же вечер.
   - Ну, чего ты? - непривычно мягко, но придавая лицу равнодушное выражение для остальных, спросила она.
   - А что?
   - Чего ты там все время лежишь? - ее взгляд вдруг стал дерзким и серьезным. - Ты знаешь, сколько твои родители за тебя заплатили? Это же элитный Санаторий! Я тут уже третий год. Мои еле собирают деньги на то, чтобы я оставалась тут каждый год на две смены. Меня уже все знают... И потом, у меня больные легкие ...
   - Третий год?! - Я сразу поверила, что она точно больна. - Тут же везде решетки... И анализ крови...
   Девчонка рассмеялась, напрочь забыв про свои больные легкие.
   - Дурочка! Это же лучший детский санаторий в республике! И знаешь, сколько это стоит?
   Я не знала и обреченно села в траву
   - Значит, ты - завсегдатайка? - выпалила я.
   Девчонка-завсегдатайка расхохоталась снова.
   - Пошли!
   Я безропотно пошла за ней к остальным. Новоприбывшие Жирафы уже вовсю смеялись, сразу найдя со всеми общий язык. Когда они открывали рот, от них мерзко пахло, и все хоть и воротили носы, но почему-то с ними разговаривали.
   Неожиданно возникшая Смотрительница, к моему удивлению, даже не обратила на меня внимания и тут же подвела к нам "мальчишескую группу". Среди них я сразу заметила очень симпатичного хромого мальчика. Он опирался на палку, застенчиво улыбался всем и норовил отчаянно залезть на каждую из решеток, которыми было огорожено наше пребывание в Санатории. Усевшись на спинку скамейки, я несколько минут наблюдала, как Смотрительница и другие работники Санатория стаскивали его с решеток, пока, наконец, не вернули его на нашу поляну. Сегодня у беседки установили стол для настольного тенниса. Через пару минут Хромой мальчик с ракеткой в руках подошел ко мне:
   - Умеешь играть?
   В настольный теннис меня научил играть мой дядя. Он, помню, расставлял наш домашний стол, устанавливал сетку и отрабатывал со мной подачи. Я наверняка потрепала ему немало нервов, неловко размахивая ракеткой, но кое-чему в результате научилась.
   - Умею, - сказала я Хромому мальчику.
   Мы начали играть. Возле нас тут же образовалась толпа мальчишек из параллельных групп. Я играла неистово, даже не осознавая, что каждый раз у меня менялись партнеры, потому что я обыгрывала всех. И к "тихому часу", - по крайней мере, среди мальчишек - у меня уже был непоколебимый авторитет.
   В тот день я впервые за двое суток заснула, не зацикливаясь на оконных решетках. Утром я проснулась от громкого пения.
   Девчонки, прыгая на кроватях, что-то нескладно, но очень громко пели. Это было довольно весело, особенно, когда они стали кутаться в простыни и петь в микрофоны-расчески. Они замолчали только при появлении Белого халата с неизменными градусниками в руках, и продолжали беситься до тех пор, пока нас не повели завтракать. Когда днем приехали мои родители, я была почти счастлива и говорила, что все замечательно. Я рассказала им про вчерашний триумфальный теннис и про утренние песни. Успокоенные, они сразу ехали, и я преисполнилась неведомым мне ощущением самостоятельности. Девчонки, правда, еще не приняли меня в свой клан, зато вечером у меня предстоял турнир по настольному теннису, после которого все окончательно встанет на свои места.
   Вернувшись в спальню, мы обнаружили там очень бедно одетую девочку, которая сжимала в руках серый мешок.
   - Знакомьтесь, - бросила на ходу Белый халат. - Последняя из заезда.
   По реакции большинства я поняла, что "последней из заезда" придется особенно тяжело. Девчонки обступили ее и снисходительно фыркали. Но девочка, казалось, этого не замечала, безропотно заняла единственную из оставшихся посередине спальни кроватей и сразу легла, поставив у ног туфли. Я никогда в жизни не видела таких убогих и старых туфель... Я стала называть ее Девочка в туфлях.
   На прогулку я почти бежала. У теннисного стола опять столпились мальчишки, но сегодня среди них оказались и взрослые парни.
   - Эта, что ли, всех обыгрывает? - спросил один из них, указывая на меня.
   Хромой мальчик сжался.
   - Ну, типа играть умеет....- нарочито пренебрежительно ответил он.
   - Сейчас проверим, - парни сгрудились у стола, - но если врешь...
   - Да я тут при чем! - испуганно выкрикнул Хромой мальчик и вдруг сплюнул.
   От этого плевка у меня почему-то отнялись руки. Я проиграла все партии.
   - Да ты чего? - злорадствуя, стали приставать парни к Хромому мальчику. - И это та самая, которая умеет играть? Все уши нам прожужжал вчера...
   - Да ну их, этих девчонок! - неожиданно взъерошился он, смерив меня презрительным взглядом. - Пошли они....
   Парни одобрительно загоготали, и я молча ушла в свою траву, положив на теннисный стол ракетку. Я не знала, как точно назвать то, что произошло, но поняла, что опять осталась совсем одна.
   Я тихо лежала в траве, даже не разыгрывая привычных сценок, пока меня неожиданно не привлекли громкие голоса, доносившиеся с девчоночьей беседки. Приподнявшись, я увидела Девочку в туфлях, остановившуюся посреди поляны. Девчонки стояли стеной и кричали ей в лицо:
   - Убирайся отсюда! И не подходи к нам больше!
   Я встала и пошла к ней.
   - Что случилось?
   - Ничего, - инстинктивно отпрянула она от меня.
   - Не бойся, пойдем ...
   Я показала ей свое зеленое убежище.
   - Я тут живу...
   Девочка в туфлях впервые за все время улыбнулась и, поджав под себя ноги, неуверенно присела передо мной. Она провела рукой вокруг себя, бережно трогая мою траву. Но тут явилась Смотрительница
   - Все сюда! Идем на обед!
   После обеда мы снова пришли на поляну. Хромой мальчик с теннисной площадки затравленно смотрел на меня, а наши девчонки, как всегда, уселись сплетничать. О Хромом мальчике я старалась больше не вспоминать и снова ушла к себе в траву.
   - Вставай!
   Это была Девчонка-завсегдатайка.
   - Зачем? - я вдруг начала ненавидеть всех, кто меня отвлекал от моей травы.
   - Что ты с ней разговариваешь? Ты видела ее туфли?? Ее родители - слепые нищие. И она сама - нищая, просто ее тут второй сезон держат, а ты...
   - Какие слепые нищие?
   - Да обыкновенные! Которые побираются!
   - Но она же видит! Как они могут быть слепыми, если она...
   - Дура ты, это бывает! Слепые они, это все знают. А она - единственная их дочь... И тоже побирается... Просто ее жалеют и второй год тут держат.
   - А если они нищие, как же они за нее заплатили?
   - В заезд одну привозят бесплатно. Из самых бедных. Не разговаривай с ней, если не хочешь, чтоб и тебе досталось...
   Я вылезла и стала искать глазами Девочку в туфлях.
   - А где она?
   - Откуда я знаю?! - огрызнулась Девчонка-завсегдатайка. - Ревет где-нибудь...
   Сначала я пошла к беседке, потом обошла всю поляну, но Девочку в туфлях нигде не нашла. Вдруг я заметила, как ее фигура мелькнула на дорожке, ведущей к нашему корпусу. Отлучаться с поляны было запрещено, и я осторожно стала пробираться вслед за ней, хотя она уже скрылась из вида.
   Когда я подошла к зданию, Девочки в туфлях там не было. Наверняка, она поднялась в спальню - больше некуда. Я прошмыгнула в дверь и стала подниматься на второй этаж, стараясь ступать как можно тише, чтобы меня не поймали дежурные. Когда я подошла к спальне и заглянула внутрь, то увидела Девочку в туфлях. Она стояла на коленях перед тумбочкой моей Соседки по кровати и судорожно копалась в ее вещах. Сначала я ничего не поняла, но тут Девочка в туфлях вытащила из рюкзака Соседки деньги, зажала их в ладони и запихнула рюкзак обратно. Когда она переместилась и открыла дверцу моей тумбочки, я ее окликнула. Девочка в туфлях вздрогнула, потом медленно поднялась и повернулась ко мне. Я не помню, сколько мы так стояли, не отрывая друг от друга глаз, пока она, наконец, не положила взятые деньги обратно. Потом она молча прошла мимо меня и начала спускаться по лестнице.
   Я подошла к своей кровати и села лицом к оконным решеткам. К горлу подкатил огромный ком и затвердел так, что я боялась дышать. Вдруг я почувствовала, что он взорвался и начал горячо стекать куда-то вниз. Я вскочила с кровати, достала рюкзак и стала лихорадочно бросать в него свои вещи.
   На выходе из здания меня поймали дежурные: "Ты куда? Что в рюкзаке??" "Ничего, это мое! Я ничего не украла! - Я задыхалась сквозь плач. - Пустите меня! Пустите!"
   Директрисе Санатория доложили, что кто-то пытался бежать среди белого дня, прихватив "чужие вещи". Директриса посмотрела на мой развороченный рюкзак и отослала дежурных. Я пыталась ей что-то объяснить, но только задыхалась, проливая первые в своей жизни взрослые слезы. Она подошла к столу, открыла журнал, подняла трубку телефона и молча набрала номер. Через час приехал отец.
   Проезжая мимо Санатория, я увидела через решетку, но уже с той стороны, свою поляну. В траве лицом ко мне стояла Девочка в туфлях. Когда наша машина уже должна была скрыться из глаз, она устало махнула мне рукой и пошла по направлению к беседке.
  
Cвидетельство о публикации 141082 © Джангирова Я. П. 05.06.07 17:02

Комментарии к произведению 5 (9)

Это - настоящий рассказ. Вликолепно ограненный бриллиант. Ничего не добавишь и не отнимешь. когда рассказ целостный, цельный, а не мозаичный, кажется, что рассказ таким и должен быть и никак иначе быть не может. и, кажется, что он так легко написан (хотя это так только кажется). когда это все так кажется, значит, диагноз один: это шедевр.

Это правда, правда, правда!:)

Спасибо огромное, Ованес, за столь высокую оценку... Конечно, это далеко не шедевр, но получилось действительно неплохо:-)))))

Спасибо Вам еще раз, рада, что понравилось!

С наилучшими пожеланиями,

Яна

Яна, откладывай фельетоны, и пиши прозу!!!)))Прямо вот...сейчас!)))

спасибо, дорогая, на одном дыхании прочла:)

Аза-джан;)

Азочка, давай лучше прозу пиши ты, а я по своим фельетончикам и афоризмикам:-)))) Гранд-мерси, джан!:-))

Яна

Получила огромное удовольствие, прочитав про девочку, которая мне напомнила саму себя.))) И должна сказать - это на всю жизнь ! Спасибо вам большое!

Спасибо Вам, Изабелла! Думаю, такая вот девочка в детстве жила во многих из нас...:-)

С наилучшими пожелаиями,

Яна

Сильно, Яна! И жизненно... Фильм "чучело" вспомнил...

Спасибо большое, Сергей! Я знала, что Вы поймете...)

Удачи Вам!

Яна

Ой, бедная-бедная, Яна!) А меня на второй заезд в лагеря не брали(..

Хороший рассказ!!!

Спасибо, Алексей!-)) А мне и четверти заезда тогда хватило. Совсем глупая и домашняя была, сейчас бы я там и на третий заезд осталась, пока не привела бы всех в чувство -)))))))))

С улыбкой,

Яна

Ну, вообще-то, если по правде сказать. В первый раз я тоже по маме сильно скучал и плакал. Ну а потом привык... Эх, лагеря!)))

А я не успела привыкнуть - это был мой первый и последний опыт посещения лагеря, оказавшегося, на самом деле, каким-то крутым санаторием, где надо было лечить не тела, а только формирующиеся души, уж простите за пафос... В следующий раз меня "оторвало" от дома на целый месяц, когда на втором курсе института мы поехали на практику в Тверь - и там, конечно, было уже все по-другому -)))

Лучше жить дома - чем в гостях! Но мне ,по-видимому, придётся всегда быть гостем)))

Успехов

Лёша

Ну, все мы гости в этой жизни, если глобально-) Хоть дома, хоть где...-) Хотя дома и стены помогают, как говорится, и это так... Удачи и Вам, приятно было пообщаться!

Яна