• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Сокровища всегда стережет дракон. Одно сокровище один дракон.

Ничего, кроме музыки

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста

   Василий Чужой.
   НИЧЕГО, КРОМЕ МУЗЫКИ
   Рассказ.
   ...
   Мокрые шлепки по бетону навели шелудивую дворовую кошку, нашедшую приют в грязном подъезде, на мысль об уборщице. Мурка недовольно глянула в щель между лестничными пролетами и насторожилась. Шварк... Шварк... Ни одна уборщица не будет так старательно и размеренно водить тряпкой по ступеням. Кошка шевельнула ушами и сгорбилась щетинистым шаром. То, что она учуяла, не было похоже ни на что из того, с чем она сталкивалась за свою недолгую жизнь. Слякотный плеск заставил животное броситься наутек. Выше, выше... На последнем этаже она судорожно забилась в угол между двумя дверьми и приготовилась подороже продать свою жизнь этому... Этому... Тому нечто, что отдаленно походило на человека. Но им не было.
   1.
   Ободранные в клочья пальцы неумолимо соскальзывали с камней, добротно орошенных кровью. От ногтей уже остались огрызки. Надсадный хрип рвался из легких, возвещая о том, что курить все-таки вредно. Анатолий горько хохотнул и пробормотал в скалу, задевая губами известняк:
   -Бросай курить, вставай на лыжи... И вместо рака будет грыжа... Подымить бы.
   В одном из карманов джинсовых брюк уютно жалась к бедру мятая пачка сигарет. Там же пряталась зажигалка. Но достать их не было никакой возможности. За скалу приходилось держаться руками, ногами, зубами... Чуть ли не ушами. Толик шевельнулся, пытаясь дать отдых закостеневшему телу. Камень под левой ногой шевельнулся, и душа парня, невнятно пискнув, свалилась в обмороке в район ниже пяток. Смотреть вниз нужды не составляло. За час висения на этой крепи несчастный всеми фибрами впитал высоту своего положения. Тридцать метров свободного падения. Костлявая таки добралась до него и теперь ехидно ухмыляется, нарезая круги все ближе и ближе, игриво подергивая косой.
   А ведь еще позавчера вечером жизнь не предвещала таких экстремальных удовольствий. Так, бытовуха покусывала, да и все. Принесло же Дениса с идиотским предложением. Черти бы побрали все их! Вместе с Инессой! Дура как специально ухватилась за возможность смотаться на природу. Самой бы ей так повисеть! Утреннее солнце заботливо пригревало в спину человека, самозабвенно прилипшего к скале в таком месте, откуда нельзя податься ни вверх, ни вниз. Анатолий с тоской подумал о том, с какой злобой и яростью это солнце начнет грызть испепеляющими лучами его спину часика через три. Впрочем, до этого еще надо дожить. А конечности уже не те...
   Где-то внизу пели птицы. Им-то все равно, сколько человеку жить осталось. Анатолий выругался. Тимур и Далила, Денис и жена Толика теперь где-то у черта на куличках. Твари! Оставили подыхать здесь, среди красот. Всего каких-то двадцать минут назад он видел, как их увезла электричка. Бетонный язык перрона стелился как раз под скалой и был отделен от склона небольшим вытянутым болотцем. Зеленая змея электропоезда поглотила четырех туристов, нагруженных рюкзаками. Здорово отдохнули. Суки тряпочные! Он давно подозревал, что не все в порядке у него дома. Особенно с Инессой. Анатолий прижался щекой к щербатой поверхности скалы. Попался как дурак... Вытащили на природу. Культурно попить спирта.
   Вчера... Рано по утру пятеро друзей сели в электричку, минут сорок ехали до неприметной станции, примостившейся как раз под сопкой. Четверть часа ходьбы по распадку и они вышли на поляну, заполненную дурманом летних лесных запахов. Разбили лагерь, высмеивая забывчивость друг друга. Хорошо хоть, еду не забыли. С ночевкой, как-никак, поехали. Что бы они тут делали без вечных походных макарон с тушенкой?
   Ночью пили коньяк, орали песни под гитару, издевались над костром, который то и дело норовил погаснуть. Дрова настолько просохли за две недели удушающей жары, что горели быстрее пороха. Прошляпив при свете дня заготовку сушняка, парни то и дело ломились в неуютную лесную ночь за валежником. Естественно, не обошлось без диких криков и визга девчонок, которых Толик и Денис застращали жуткими рассказами о белых глазах, следящих из темноты за лагерем.
   ...
   Ладонь вяло скользнула по ручке на двери и влажно соскользнула. Он недоуменно глянул на руку и усмехнулся, медленно растягивая распухшие губы в страшной гримасе. Запоздалая мысль о замке и ключах остановила вновь поднявшуюся руку. Другая ладонь полезла в жесткую горловину заднего кармана. Их нет. Остались где-то там.
   Из-за двери донеслась музыка. Одна из его любимых команд. Beseech... Под грохот ревущей толпы звучал призыв к чему-то другому. К способному поломать привычный мир. Поломать... За железной дверью засмеялась женщина, затем знакомо вздохнула, будто набрала воздух от проникновения чего-то во что-то...
   Его взгляд застыл. Ощущение было из тех, что испытал лев, когда Самсон рванул ему челюсти нараспашку. Развернувшись всем корпусом, он обрушил кулак на железо. Эхо оглушающего выстрела ринулось вверх и вниз по подъезду. Дверь показалась не прочнее картона. И также смялась. Сложилась навроде ширмы. Он выдохнул и ступил в проем, ведущий к музыке.
   Кошка на последнем этаже попыталась слиться с полосой краски, бордюром проведенной над полом. Ничего, кроме музыки... Ничего, кроме музыки...
   2.
   Человек, вытянувшийся на отвесной скале, заплакал. Окровавленные пальцы отказывались признавать единство со скалой. Держала их только трещина. Носки ступней резиновыми точками спаялись с выщербленным известняком. Все тело превратилось в струну на грани разрыва, содрогаясь от токов затекшей боли. Анатолий давно понял, что случившееся - плод долгого расчета. Мыльные пузыри мыслей и надежд... Ясно же, что Инесса с Денисом заодно. Давно бы уже нашла его, если бы не так. Анатолий ощутил взрыв ярости, вырвал правую руку из трещины, оставив на когтях камня лохмотья кожи, завыл от боли и свирепо вбил ладонь еще глубже. Дикая вспышка боли в сплющенных костях покрыла мир сумерками. Придя в себя, он с ужасом понял, что не может вытащить руку. Помутненным взором Анатолий уставился вниз, на хлипкое деревце, чудом росшее в скале метров на пять ниже. Темное пятно, которого раньше не было, привлекло его внимание. Ворона. Солнце набрало высоту и воздух вокруг превратился в пекло, наполненное влагой. Известняк стал раскаляться.
   Когда же пришел кураж? В тот миг, когда в безграничном звездном небе посыпались метеоры? Или когда всей компанией пошли за водой, забыв при этом пластиковые бутылки, в которые ее надо было набирать? Нет, скорее после. Уже успокоенные усталостью и тихим восторгом от ночи, друзья молча сидели у костра. Далила с Тимуром уютно устроились на границе освещенного пространства и шептались о своем. Денис напевал песню о рыцаре под настороженное треньканье гитарных струн. Анатолий и Инесса слушали. Пламя костра отражалось в глазах девушки. Карих, с россыпью золотой пыли... Вот тогда то и ощутил он в себе порыв сделать что-то такое, о чем потом можно долго вспоминать вечерами дома. Тем более, незадолго до этого Денис и Тимур вспоминали, как вдвоем поднимались на сопку возле города. Одну из тех трех, что украшают открытки для туристов. Самую высокую из них. От рассказа повеяло тем необъяснимым ощущением причастности тайнам мира. Толик как наяву ощутил жесткий ветер на лице, увидел туманную даль, в которой горбатятся спины сопок-китов и серебрятся реки среди изумрудных перелесков долины.
   Отчаяние тупыми ножами душевной боли скребло сердце, стараясь распилить его на мелкие кусочки. Взгляд Анатолия обратился тогда к остроконечной скалистой сопке, могучей тенью висевшей в небе. Четвертинка луны живописно подсвечивала ее серебристой магией ночной загадочности. И деревья вокруг тихо перешептывались, навевая мысли об эльфах, тайнах и мечах. Денис заметил его взгляд и улыбнулся:
   -Могу поспорить, ты думаешь о том же, что и я.
   -И о чем? - вскинул бровь Толик.
   -С утра подняться на эту скалу.
   -Посмотрим, - пожал плечами Анатолий, - Не знаю...
   -Определенно, мы туда поднимемся.., - мечтательно глянул в небо Денис и заиграл песню о гномах, идущих возвращать давно потерянные сокровища.
   Сокровища всегда стережет дракон. Одно сокровище - один дракон. Вот и он, Анатолий, получил свое сокровище. Инессу... Да забыл, что дракон обязательно придет за кладом и постарается забрать... При этом сломать того, кто посмел обрадоваться находке. Убить, сожрать... Дракон пришел. Забрал. И жрет, расчленяя скальпелями жгучих солнечных лучей...
   Вчера вечером усталость взяла свое. Народ расползся по палаткам - спать. А на утро Денис вернулся к ночному разговору. Тимур и Далила наотрез отказались куда-то идти, тем более - карабкаться по скале. Сначала и Толик отнекивался, но потом вдруг что-то толкнуло и он согласился. Инесса круглыми глазами провожала их с Денисом до самой опушки леса, за которым возвышалась вершина.
   И глаза эти были такие добрые-добрые... Анатолий засмеялся, чувствуя, как кружит вокруг вселенная. Это здорово! Ощущать себя центром вселенной. Которая крутиться вокруг тебя все быстрее, быстрее, быстрее...
   Сначала все шло просто отлично. Склон постепенно набирал уклон, позволяя привыкнуть к тому, что будет дальше. За разговорами они дошли до подножия сопки и остановились. Нагромождение камней, спаянное подлеском и деревьями, особых опасений не внушало. И они начали подъем. По расщелинам, ливнестокам, уступам и корневищам. На полпути Денис вспомнил, что из электрички видел в скале большую дыру и предположил, что это пещера. Настроение проверить было. Они осторожно пробрались к отвесной стороне сопки и попытались высмотреть искомое. Денис радостно сообщил, что видит и размотал веревку, предусмотрительно взятую из лагеря. Надежно закрепив ее, парни поспорили, кому спускаться первым. И Денис с театральным великодушием уступил эту привилегию Анатолию.
   А потом случилось то, что случилось. Со змеиным шорохом сползла вниз веревка и Толик остался висеть между небом и землей. На его крик никто не ответил. Просто и банально.
   ...
   Ноги протащили его по прихожей. Пальцы сами нащупали выключатель и погасили свет в коридоре. Гром музыки и стонов несся из зала. Белесые глаза хозяина квартиры сузились, разгораясь углями. Неужели они так ничего и не слышат? Что ж, это только на руку... Ладонь осторожно сдвинула с дороги застекленную преграду. Он бросил взгляд на то, что творилось в зале.
   3.
   Теперь он знал, как себя чувствует рыба, подвешенная за жабры в коптильный шкаф. Конечности онемели и не ощущались. Их просто не было. Пот заливал глаза. Но утереть его Анатолий не мог. Страх отпустить скалу впаял его в камень. Терновник жажды рвал в клочья горло, встречая воздух колючим заграждением...
   Уже три вороны с нескрываемым интересом наблюдали за повисшим. Птички на веточке... Птички... Черные пятна, обладающие неподражаемыми голосами курящих собак. Анатолий рванулся раз, другой... Захрустели косточки запястья правой руки и свобода охватила синие пальцы. На миг парень завис в пустоте, оторванный от стены собственным порывом, и рухнул вниз. Деревце с инфарктным скрежетом приняло его на себя, удержавшись цепкими корнями в трещинах. Перепуганные вороны с воплями закружили в небе, куда уставились застывшие глаза Анатолия. Сухая обломанная ветка хрупко тянулась к синеве сквозь ребра человека, истекая красным соком. Парень дернулся, всматриваясь в тускнеющее небо. В сгорающем телевизоре мыслей искоркой мелькнула фраза... Стянулась в точку и погасла вместе со всем светом. Птичка на веточке...
   ...
   Два обнаженных тела практиковали камасутру прямо на колючем паласе, забыв обо всем на свете. Стеклянно - мебельная обстановка зала содрогалась от мятежной музыки. Хозяин улыбнулся и мимоходом оглядел обстановку. Чучело белки, стоявшее на стенке, зримо отодвинулось от края, моргнуло и стремительно покрылось пепельным налетом звериной седины.
   4.
   Спасатели неторопливо спустились к телу, осмотрели труп и переглянулись. Тому, что постарше, пришло в голову нехорошее сравнение. Недожаренный поросенок... Стажер достал из кармана рацию и доложил основной бригаде:
   -Мертв уже около суток. Как дерево не снес, когда падал, не понятно... Еще и вороны поживились.
   Обезображенный безглазый и безносый труп, покрытый волдырями, шевельнулся вместе с качнувшимся деревом. Корни со стонами отпустили камни и зеленый ветвистый гроб полетел вниз, где с резким шлепком врезался в воду. И канул на глубине. Стажер выругался. Спасатель же мотнул головой. Ему показалось, что мертвец махнул изуродованными руками в прощальном приветствии.
   Оба озадаченно уставились на визитку с куском рубашечного кармана. Наверно, руки спасателя сами попытались удержать тело. Внизу уже суетились другие, собираясь доставать труп со дна озерца. На куске ламинированного картона золотилась надпись:
   "Гарний Денис Иванович, менеджер по продажам".
   Ниже красовались несколько телефонов.
   Еще 3 часа спустя руководитель бригады МЧС раздраженно орал в трубку сотового телефона, щурясь на ярком солнце:
   -Нет тела! Не можем найти! Откуда я знаю! Да пошел ты, Степан! Сам знаю!
   А вокруг буйствовал летний день. Редкостно жаркий июль выдался в этом году.
   -До ночи будем искать! А дальше посмотрим! И вот еще что! Трупа хоть и нет, есть веревка! Да, страховочная! Подумай сам! Нахер ему веревка?! Вот именно! Он был не один!
   Нагретые рельсы путей тревожно стрельнули.
   ...
   Сквозь ряску у берега озерца с плеском пробилась рука. Человек тяжело выбрался на берег, роняя с себя клочья водорослей. Искореженные пальцы рук с дрожью ощупали взорванную солнцем кожу лица, ткнулись туда, где должны быть глаза и застыли. Тихое хрипенье прокатилось над водой, заставив замереть даже водомерок. Голова наполнилась гулом и далекой мыслью давно умершего человека:
   -Я не злопамятный... Но я злой... И память у меня хорошая...
   Зверек в лесу тоже замер, услышав хрип. Потянув носом воздух, барсук безмолвно оскалился и скачками помчался к логову.
   На левое плечо человека села ворона и каркнула прямо в остаток уха. Потом деловито сунула клюв в разорванную щеку и вырвала кусок языка. Парень отмахнулся от надоедливой птицы, даже не заметив, что после его удара ворона безмолвно рухнула в траву встопорщенным комком перьев. В кроссовках хлюпнула вода, когда он шагнул на шпалы. Мокрые следы потянулись в сторону огней на горизонте.
   Звезды мерцали в ночной темноте. Как глаза любопытных, вылупившихся сквозь дырки в старом покрывале, которым занавесили клетку с попугаем. Сегодня они видели совсем не то, к чему привыкли.
   5.
   Так они же в наушниках! Мертвец медленно подошел к потным любовникам, ничего не замечавшим вокруг. Влажная распухшая рука вежливо опустилась на горячее плечо стонущего в экстазе мачо и тряхнула, требуя внимания. Тот дико подскочил и обернулся. Девушка раздраженно открыла глаза, собираясь что-то сказать... Их взгляды утонули в омутах пламени.
   ...
   Месяц окрасился в красные тона. Закапал дождик, ероша поверхность луж. Алые в свете луны капли бились с жалобным звоном в хрупкие двери воды. Будто месяц просился спрятать его от того, что он увидел... Что заставило его истекать алыми небесами.
Cвидетельство о публикации 121603 © Тарасенко В. В. 26.02.07 06:46