• Полный экран
  • В избранное
  • Скачать
  • Комментировать
  • Настройка чтения
Денис Найденов и не подозревает, что с раннего детства носит в себе некий ключ, спрятанный в нем инопланетянами. Точнее - половину ключа. Вторая половина - у девушки Ирины, с которой Денис знакомится на пикнике.

Ключники

  • Размер шрифта
  • Отступ между абзацем
  • Межстрочный отступ
  • Межбуквенный отступ
  • Отступы по бокам
  • Выбор шрифта:










  • Цвет фона
  • Цвет текста
Андрей Буторин

КЛЮЧНИКИ
(Фантастическая повесть)

Не нужно отмычек от счастья искать -
Его приоткроется дверца
Тому, кто открытым умеет держать
Свое беспокойное сердце.


Глава 1

Пятница была любимым днем Дениса Найденова. Особенно он любил вторую ее половину. Если с утра он еще не ощущал в полной мере какого-то особенного настроя в собственной душе, то уже после обеда, даже где-то ближе к половине четвертого, он с удивлением замечал, что почему-то улыбается без какой бы то ни было причины. И лишь затем спохватывался, что причина все-таки была; видимо подсознание подсчитывало потихоньку оставшиеся до конца рабочей недели часы и минуты, а когда их становилось уже действительно мало, начинало посылать свои сигналы в “верхние” структуры мозга.
Нельзя сказать, что Денис совсем уж терпеть не мог своей работы, но он ее, к своему собственному сожалению вот именно, что всего лишь терпел. Не доставляла она ему ни радости, ни удовольствия, ни тем более чувства удовлетворения.
Многие бы, наверное, удивились, даже возмутились таким мыслям Дениса. В Серовске, городке с пятидесятитысячным населением, где и любую-то работу найти непросто, быть недовольным такой работой! И кому - двадцатипятилетнему парню, который и трудностей-то настоящих не видел, не голодал, не трясся в беззвучном и бесслезном плаче от безысходности, от невозможности накормить досыта семью, детей... Но разве виноват был в этом Денис? Разве виноват он был в своем желании жить достойно, по-человечески, вкладывая свои способности в дело, которому был бы рад служить и от которого получал бы и моральное, и материальное удовлетворение? Ведь в конечном-то итоге этого хотят все! А работал Денис в Серовском филиале питерского банка “Сириус”, экономистом вексельного отдела. Выпуск векселей, учет векселей, прием векселей, договора купли-продажи, акты приема-передачи, заявления на погашение, распоряжения в бухгалтерию, ежедневные, ежемесячные, ежеквартальные отчеты, сверки с балансом... От одних слов “дисконт”, “аваль”, “эмитент” Дениса уже подташнивало. Со стороны это может показаться интересным и даже заманчивым, а на самом деле - это рутинная, нудная, но в то же время очень ответственная - в том плане, что несешь большую ответственность, в том числе и материальную, за возможные ошибки - работа. К тому же, ничего в ней нельзя отложить на потом, все срочно, срочно и очень срочно, причем - как можно быстрее. Кто знает - тот поймет, а кто не знает - и слава Богу!
“Зачем же он полез тогда в эту финансово-экономическую сферу, если она ему так не нравится?” - спросит кто-то. А этому есть свое объяснение! Дело в том, что Денис Найденов - детдомовец. Нет, фамилия Найденов - его настоящая, а не данная в детдоме подкидышу. И родился Денис в нормальной семье: были у него и папа, и мама. Но покой и счастье длились в этой семье недолго: когда маленькому Дениске было всего три года - пропал отец. Именно пропал, пошел в магазин и не вернулся. Мама ужасно переживала трагедию; они с мужем по-настоящему любили друг друга, даже мысли не могло возникнуть у нее, что он просто сбежал, бросив их с сыном. Да и не сбегают так - в трико и футболке, с авоськой и тремя рублями в кулаке! А еще через год пропал и Дениска... Правда, он нашелся быстро, на следующий же день. Но леденящий ужас, одна-единственная ночь в звенящей могильной тишиной квартире, необратимость, казалось, случившегося сделали свое дело - психика молодой женщины не выдержала потрясений. Маму отвезли в больницу. Дениска, естественно, и не мог даже тогда осознавать, что больница больнице рознь... Не мог он понять тогда и того, почему его отвели в такой садик, откуда детей никогда не забирают вечером мамы и папы, почему его мама болеет так долго, и ему приходится тоже ночевать в этом садике... Но, к сожалению или к счастью, все в этом возрасте забывается быстро. Все реже и реже вспоминал Денис мамины добрые глаза, теплые, нежные руки, милый, родной голос... Только года через полтора приснилась вдруг ему мама отчетливо и ярко - так никогда уже не мог вспомнить ее Денис наяву; в этом сне мама не сказала ни слова, она подошла только беззвучно и тихо, нежно, перебирая каждый волосок, погладила сына и, печально улыбнувшись, исчезла. В эту ночь мамы у Дениса не стало. Она умерла во сне, тихо и незаметно, как и жила все эти полтора года в областной психиатрической лечебнице номер восемь, растаяв, как тоненькая восковая свечка, так и не успев толком никого осветить и согреть в своей короткой жизни.
Еще лет в семь-восемь Денис, не по возрасту спокойный и серьезный, решил для себя, что когда вырастет и покинет детский дом, обязательно будет жить хорошо и богато! У него будет большая плита, как у нянечек на детсадовской кухне, и на этой плите, в больших кастрюлях, всегда будет что-то вариться! Он каждый день будет покупать себе сразу две буханки хлеба - одну черного, другую белого... Нет! Лучше белого - две, а черного - одну, или тоже две! И три яблока! Каждый день!
Став постарше, Денис понял, что богатство - это не суп с кашей “от пуза”, а деньги, о которых постоянно говорят взрослые - воспитатели и нянечки. Правда сами деньги он впервые увидел уже лет в четырнадцать. Тогда же он решил для себя, что будет работать там, где всегда много денег. Став еще старше, на пороге выпуска во взрослую жизнь, он решил осуществить детскую мечту и пойти учиться в финансовый техникум. Узнав, что ближайшее такое учебное заведение находится аж за пятьсот километров, в каком-то Серовске, он, не задумываясь, поехал туда. И поступил! И получил место в общежитии! Это было просто сказкой для бывшего детдомовца - иметь собственное жилье! Правда, в комнате с ним жили еще два парня, но ведь не сорок же, не пятьдесят!
Учился Денис очень старательно, хотя это и давалось ему нелегко. Он сторонился шумных компаний, не ходил на дискотеки, молодежные “тусовки”, да и некогда ему было заниматься подобными глупостями. Нужно было искать какие-то средства к существованию, и Денис постоянно где-то подрабатывал: то грузчиком в магазине, то ночным приемщиком хлеба, то сторожем. При этом Денис не забывал об учебе: в любую свободную минуту он штудировал микро-, макро- и прикладную экономику, технический анализ товарных и финансовых рынков и вскоре стал одним из лучших учащихся группы. Лучше его учился, пожалуй, только Сергей Войков, но это было и неудивительным - отец Сергея работал в банке, начальником кредитного отдела. С Сергеем Денис сошелся ближе всех, хотя настоящих друзей у него так и не было. Но Сергей относился к Денису очень хорошо, можно сказать: по-дружески, невзирая на абсолютную разницу в “социальном происхождении”. Поэтому, когда наступил срок преддипломной практики, Сергей уговорил отца пристроить Дениса Найденова на два месяца в банке. Сам он, разумеется, проходил практику там же, только в другом отделе. Отец подобрал сыну работу поинтересней - в фондовом отделе. ГКО тогда были на самом пике своего стремительного подъема, и Сергей с большим интересом наблюдал за ходом азартнейших торгов. Кроме ГКО в фондовом отделе занимались также акциями, что было не менее интересно. Денис же попал в вексельный отдел, и поначалу работа с векселями ему очень понравилась. У него порой кружилась с непривычки голова от умопомрачительных (по его понятиям) сумм, с которыми приходилось иметь дело. Понятно, что практиканта к серьезной работе не подпускали, он занимался больше сортировкой и подшивкой документов да выполнением разовых поручений сотрудников, но своей серьезностью и ответственностью даже в таких незначительных делах Денис быстро завоевал уважение всего отдела.
Надо ли говорить, что после окончания техникума, опять же не без помощи Сергея Войкова и его отца, но зато уже и с определенной заинтересованностью, Дениса приняли на работу все в тот же вексельный отдел. Ему было тогда двадцать два года: в детстве Денис много болел и по этой причине просидел в пятом и седьмом классах по два года. Медицинская призывная комиссия признала его негодным к военной службе: детдомовская жизнь с постоянным недоеданием и частыми болезнями были повинны в том лишь отчасти, главной же причиной стало, как записали в медицинской карте, “аномальное строение правой кисти руки”.
Сколько помнил себя Денис, в середине его правой ладони нащупывалось какое-то уплотнение, размером с орех. Вначале, когда Дениска был еще маленьким, этот “орех” заметно выделялся, и мальчик, стесняясь, почти всегда держал правую руку в кармане штанишек. Однако, с возрастом, уплотнение можно было определить только на ощупь. Рос Денис, росли его кости и мышцы, а странная шишка оставалась точно такой же, как раньше. Детдомовский врач возил Дениса на рентген, снимок подтвердил некую костную аномалию, но поскольку ребенку это не доставляло особых неудобств, делать ничего не стали. А повзрослев, Денис и сам почти забыл об этом. И вот на медкомиссии в военкомате “орех”, которого он так стеснялся в детстве, неожиданно помог ему, вкупе с остальными причинами, “откосить” от армии, хотя сам Денис об этом даже и не думал. Он даже опешил вначале, когда услышал вердикт: “Не годен”.
- Но мне ведь это не мешает, - удивился он, узнав, что основной причиной его непригодности стала шишка.
- Молодой человек, вы ведь правша? - спросил его врач.
- Да, правша, - кивнул Денис.
- Значит, и оружие вам пришлось бы держать правой рукой, а вы его надежно держать не сможете!

* * * * *

Дождавшись конца рабочего дня, Денис отправился домой в прекрасном настроении. Сначала он зашел в книжный магазин и выбрал там детектив потолще. Затем простоял у газетного киоска минут десять, просматривая многочисленные издания, купив в итоге три газеты и журнал. Это стало у него почти ритуалом: в пятницу запастись чтивом на все выходные. В этот раз, впрочем, он еще купил в ларьке пару бутылок пива и пакетик вяленой корюшки: Серега дал сегодня пару новых кассет, и Денис решил посмотреть их вечером, лежа на диване, потягивая пивко. “Завтра поваляюсь с газетами и книжкой, - мечтал он, - а в воскресенье займусь уборкой и стиркой”.
Воскресенье Денис не любил. Неумолимо приближающаяся новая рабочая неделя тяготила его неотвратимо нависшей тенью. Поэтому он всегда оставлял на воскресенье дела по хозяйству и дому: закупить продукты, сварить суп на ближайшие дни, постирать, что накопилось, убраться в квартире и тому подобное.
Зайдя в квартиру, Денис даже зажмурился от удовольствия. В первый год работы в банке, еще до знаменитого финансового кризиса, когда можно было взять кредит на льготных условиях, Денис купил эту уютную однокомнатную квартирку. Собственно, за это он должен быть благодарен Сереге Войкову. До этого Денис снимал маленькую, тесную комнату в квартире одинокой старухи, которая вечно была чем-то недовольна и постоянно что-то бурчала себе под нос. Серега, заглянув однажды к Денису и увидев, в каких условиях проходят лучшие, молодые годы его приятеля, сказал ему с недоумением: “Ты что, рехнулся? Решил похоронить себя заживо? Да сюда даже бабу не приведешь! Чего ты не купишь себе квартиру?”
В общем, Сергей взял это дело под свой патронаж: подыскал подходящую квартиру, договорился с продавцом о разумной цене, заставил Дениса взять ссуду, дал ему в долг на неограниченное время недостающую часть суммы, и уже через месяц Денис въехал в свое собственное жилище - впервые в жизни!
Наскоро поужинав спешно приготовленной яичницей с колбасой, Денис включил телевизор с видиком, всунул первую кассету и плюхнулся на диван с бутылкой пива в руке. Но не успел он сделать и двух глотков, как зазвонил телефон. Мысленно произнеся все ведомые ему ругательства, Денис поставил видик на “паузу”, пиво - на пол и пошел к аппарату. Звонил Артур, недавний знакомый.
- Привет, Денис, чем занимаешься? - раздался в трубке его радостный голос.
- Кино смотрю, - честно и не очень дружелюбно ответил Денис.
- Вот что, Дэн, перестань маяться дурью, собирайся, через полчаса я за тобой заеду!
- Это еще зачем? - нахмурился Денис.
- Поедем на шашлыки, с ночевкой! - завопил Артур столь восторженно, словно предстояла поездка в Париж, не меньше.
- Я не поеду! - категорично заявил Денис. Настроение его начало портиться.
- Как это не поедешь, почему?! - непонимающе завопил Артур.
- У меня завтра куча дел, - соврал, поморщась, Денис. - И вообще, я устал, у меня была отчетная неделя....
- Так вот и отдохнешь!!! - сразу обрадовался Артур. “Ч-черт, не то я ляпнул!” - мысленно обругал себя Денис и тут же рубанул в трубку:
- Артур! Я же сказал: нет! Извини, - и быстро положил трубку. Настроение испортилось окончательно.
Постояв пару минут у телефона, - не зазвонит ли снова? - Денис осторожно, почти крадучись, подошел к дивану и медленно сел, с опаской поглядывая на аппарат. “Может отключить его совсем? - мелькнула мысль, но Денис ее тут же отбросил. - Тогда Артур заявится лично и от него будет уже не отбиться. До чего же он приставуч!”
Едва Денис протянул руку к пульту, чтобы включить видик, как телефон зазвонил снова. Денис чуть не заплакал от досады: так радовался этому спокойному, уютному вечеру - и вот, на тебе!
На этот раз в трубке раздался нежный, воркующий голосок Катерины, жены Артура:
- Денисик! Ты чего бастуешь! А ну-ка, живо собирайся!
- Кать, ну я правда не могу! - взмолился Денис.
- Можешь, все ты можешь, - продолжала ворковать Катерина. - Такой мужчина - и вдруг не можешь! Этого не может быть, - захихикала она.
- Катя, давай в следующий раз, - с надеждой, почти умоляюще, сказал Денис. - Созвонимся заранее и это... съездим...
- Ты еще не все знаешь, Денисик! - загадочно-тихим голосом, не обращая внимания на лепет Дениса, продолжала Катя. - Ты только не падай, но мы поедем не втроем!
- А всколькером? - брякнул Денис от неожиданности. Катерина захохотала. “Удивительно, такой приятный голос у женщины, - подумал Денис, - а ржет, как лошадь!”
- Денис, - резко оборвав смех, заговорщически зашептала Катя в трубку, - с нами поедет одна девушка. Она - просто прелесть! Ты увидишь ее - и упадешь! Я рассказала ей про тебя, и теперь она только о тебе со мной разговаривает! И еще... - голос Катерины совсем перешел на шепот. - Мы берем две двухместные палатки!
И вот тут Денис почувствовал, что его ладони стали вдруг влажными, а сердце сорвалось в бешеный галоп. Надо сказать, что до сих пор у Дениса не было еще ни одной девушки: ни как подруги, ни тем более - как женщины. Он был ужасно застенчив с представительницами прекрасного пола, а если учесть, что ни на дискотеки, ни куда либо еще, где можно с кем-то познакомиться, Денис не ходил, то вероятность такого знакомства оставалась очень маленькой. А он так мечтал встретить свою девушку! Он так мечтал завести семью, настоящую, хорошую семью, которой с детства был лишен! А вдруг сейчас именно тот шанс?! И Денис клюнул. Он заглотил наживку и теперь трепыхался на крючке своей надежды.
- Что нужно с собой брать? - проговорил он в трубку внезапно севшим голосом.
- Денисик, ничего брать не нужно! - обрадовано заворковала Катерина. - Мы все уже приготовили и собрали! Ты только захвати с собой что-нибудь теплое из одежды, все-таки ночью еще прохладно. Хотя, - Катерина снова противно захихикала, - не думаю, что тебе будет холодно этой ночью!
Денис принялся торопливо собираться. Натянул старые, поношенные джинсы, достал ветровку, свитер, сапоги. Затем подумал и поставил сапоги снова в кладовку: не на рыбалку же едем! Вместо сапог достал тоже старые, но зато очень удобные и вполне еще приличные кроссовки. Ветровку надел, а свитер сунул в пакет. Начатую бутылку пива убрал в холодильник, а целую отправил в пакет вслед за свитером. Уселся на диван и стал с нетерпением ждать Артура.

* * * * *

С Артуром Денис познакомился месяц назад, причем несколько странным образом. Было начало мая, но погода в те дни стояла какая-то промозглая, серая, совсем осенняя. Небо затянуло серыми тучами, постоянно моросил тягучий, нудный дождь. Деревья стояли еще голые, кое-где лежали кучки грязного, не растаявшего снега. Настроение у Дениса было под стать погоде. Шла как раз неделя отчетов, домой он приходил поздно, усталый и голодный. И вот как раз в один из этих противных вечеров, когда Денис жарил себе на ужин традиционную яичницу, раздался звонок телефона.
Голос был незнакомым, и Денис подумал сначала, что кто-то просто ошибся номером. Но мужчина на другом конце линии извиняющимся голосом спросил:
- Вы Денис Найденов?
- Да, я, - ответил Денис. - Слушаю вас.
- Меня зовут Артур, Артур Купелин, - быстро заговорил мужчина, словно боясь, что трубку повесят. - Вы меня не знаете, но я сейчас все объясню! Дело в том, что моя мама училась когда-то вместе с вашей мамой. Потом она уехала в Пермь и жила там все это время. Год назад она вернулась на родину, решила разыскать старую подругу - вашу маму - и узнала, что с ней случилось, простите... Тогда она решила разыскать вас, но в детском доме ей сказали, что вы уехали в Серовск. Потом моя мама тяжело заболела и продолжить поиски уже не смогла. А пару месяцев назад я сам переехал в Серовск, и мама очень просила меня разыскать вас. Но, сами понимаете, переезд, устройство на работу, в общем - суета, и я все никак не мог выполнить ее просьбу. Но две недели назад мама умерла... И я поклялся себе, что обязательно выполню ее последнюю просьбу. Вы не против, если я к вам заеду?
Денис внутренне, конечно, был очень против. Он устал и очень хотел сейчас поесть и упасть на диван с книжкой. Но память о маме, хоть и очень далекая, не позволила ему отказать Артуру. Пришлось срочно бежать в магазин, покупать какие-то продукты, бутылку вина, что-то готовить на скорую руку...
Артур оказался высоким, очень приятным внешне, даже красивым, парнем одного примерно возраста с Денисом. Он зашел с каким-то свертком под мышкой, в котором тоже оказалась бутылка вина и очень долго тряс руку Дениса. У Дениса даже появилось неприятное ощущение, что Артур ее ощупывает. А если учесть, что как раз в этой ладони у Дениса была “аномалия”, то неприятно ему было вдвойне. Но вот знакомство состоялось, Артур прошел на кухню, где у Дениса уже был кое-как сервирован стол, и начал говорить. Денис, сам по натуре сдержанный и молчаливый терпеть не мог говорунов. Но все они и в подметки не годились Артуру! Он болтал не переставая, не закрывая рта! Он говорил и говорил, но Денис вдруг поймал себя на мысли, что не воспринимает и сотой доли того, что вылилось сейчас на него из разверстых уст нового знакомого. Артур, казалось, говорил обо всем - и ни о чем. Это был своего рода “белый шум”, как говорят радиолюбители. Дикая говорильная пытка закончилась только часа через три, уже за полночь, когда у Дениса просто сами собой стали закрываться глаза. Он не понимал уже к этому времени ни слова из речи Артура, словно тот вещал по-китайски.
Наконец Артур, увидев, что собеседник, а точнее - слушатель, элементарно засыпает, оборвал себя на полуслове и засобирался уходить. Он долго еще раскланивался и расшаркивался в прихожей, уверяя, как ему было приятно познакомиться с Денисом, как ему было интересно с ним поговорить (хотя Денис за весь вечер едва ли произнес и пару фраз), как он рад, что выполнил наконец-то волю покойной матери. Напоследок он заверил Дениса, что будет теперь часто к нему заходить и еще чаще - звонить. В этот момент в мозгу Дениса мелькнула мысль об убийстве, или, в крайнем случае, - о самоубийстве. Когда через полчаса за Артуром захлопнулась дверь, Денис медленно сполз по стене на пол. Ему хотелось умереть. Нет, не умереть - сдохнуть!
К счастью, Артур звонил, а тем более приходил, не так уж и часто - сделал всего пять звонков и нанес два визита. Причем, второй раз он привел с собой жену Катерину, женщину довольно приятную. По крайней мере, при ней он болтал чуть меньше, так как вынужден был давать слово и ей. Катерина, надо сказать, ненамного уступала мужу по части говорильни, но слушать ее было все-таки намного лучше, хотя бы потому, что она была женщиной, и женщиной симпатичной. К тому же, Катерина еще и задавала вопросы, видимо, срабатывало женское любопытство. Она быстро выяснила, что Денис мало того, что холост, но и вовсе не имеет подруги. Тут же от Катерины последовало торжественное обещание исправить это в самом скором времени.
- Такой мужчина, - кокетливо заиграла глазками Катерина, - не должен быть один. Я найду тебе такую девушку, что ты упадешь!
Слово “падать” было самым популярным в лексиконе этой женщины. Судя по ее рассказам, вокруг нее падали все: похоже, что именно она и являлась эпицентром этой “падучей” эпидемии.
Уже прощаясь и целуя Дениса в щечку, словно они были знакомы с детства, Катерина заговорщицки ему подмигнула и повторила еще раз:
- Ты только не падай, но я тебе обещаю!
И вот, похоже, Катерина свое обещание выполнила.

Глава 2

Сначала Ира Денису не понравилась. Она была длинной, худой, какой-то нескладной; волосы, собранные сзади резинкой в короткий пучок, делали ее похожей на белку - длинную, худую, нескладную белку. Денис почувствовал, как остатки его недавней надежды с шелестом осыпаются куда-то в область желудка, который тут же недовольно заурчал. Но деваться было уже некуда - Катерина деловито запихнула их с Ириной одного за другим на заднее сидение “девятки”, сев сама рядом с Артуром вперед.
Катерина тут же повернулась к ним и начала щебетать. Она о чем-то весело - и как всегда противно - хохотала, рассказывала какие-то глупости, что-то спрашивала у Дениса игриво-интимным тоном, а Денис мрачнел все больше и больше, отвечая порой невпопад, думая про себя, какой он все-таки дурак, что согласился на эту поездку. Лежал бы сейчас на диване, смотрел видик, пил пиво, а теперь... И ведь придется еще с этой Ириной спать в одной палатке! Он чуть повернул голову в сторону своей соседки и мельком посмотрел на нее. Ира, казалось, совсем не слушала болтовню Катерины. Она смотрела в окно, и на ее лице отражалось чувство то ли легкой досады, то ли просто усталости. За все то время, что они уже проехали, она так и не произнесла ни слова.
“Эге! - осенило вдруг Дениса. - Да ведь я ей тоже, видать, не шибко по вкусу пришелся!” Он почувствовал даже что-то вроде вины перед девушкой: сидит тут, надувшись, слушает Катин треп, а Ирина, похоже, еще в более худшем положении, чем он - она все-таки женщина, и надеялась хоть на какое-то внимание с его стороны! Тогда Денис собрался с духом и, не найдя ничего лучшего, спросил:
- Ирина, а где вы работаете?
Он даже не заметил, что Катерина в этот момент о чем-то его спросила; правда, та сама быстро замолчала и развернулась сразу вперед, скорчив многозначительную мину. Зато Ирина слегка вздрогнула, оторвалась от созерцания проплывающего пейзажа за окном и посмотрела на Дениса большими синими и, как оказалось, удивительно красивыми глазами. Взгляд ее был спокоен, но не равнодушен - он словно чего-то ждал с едва различимой надеждой, утонувшей глубоко-глубоко в этих синих волшебных озерах. У Дениса сразу что-то екнуло в груди, и он обалдело уставился на Ирину, видя перед собой совсем другую девушку, нежели десять секунд назад. Короче говоря, он влюбился - моментально, но сокрушительно.
Сквозь какой-то странный звон в ушах он едва услышал:
- В библиотеке.
“При чем тут библиотека?” - не понял ошалевший Денис, но тут же вспомнил, что спросил Ирину о работе.
Звон в ушах, однако, не проходил. Мало того - к нему добавилось какое-то щебетание и чириканье, будто птичье, но на удивление мелодичное, подчиненное странному, завораживающему ритму. Денис резко встряхнул головой. Чириканье прекратилось. “Ну я и втюрился!” - изумленно-радостно подумал Денис.
- Что с вами? Вам плохо? - встревоженно спросила Ирина.
- Нет-нет, все в порядке! - поспешил заверить Денис. - Так вы говорите, в библиотеке? Но это ведь ужасно здорово!
- Здорово, но скучно, - наморщила лоб Ирина. И тут же спросила: - А вы любите читать?
- Конечно! - оживился Денис. - Это мое самое любимое занятие!
Ирина недоверчиво посмотрела на него с задорной улыбкой, от которой вновь екнуло сердце Дениса, и неожиданно спросила:
- А что вы сейчас читаете?
- “За все надо платить” Марининой, - не моргнув, ответил Денис.
Ирина смешно поджала губы и посмотрела на Дениса осуждающе.
- А до этого?
- “Убийца поневоле”.
- Тоже Марининой?
- Тоже Марининой!
Ирины губы еще сильнее сжались, а взгляд стал совсем осуждающе-строгим, как у детдомовской классной воспитательницы Дениса Марии Антоновны во время “разбора полетов”. Но Ирина не выдержала и прыснула. Однако тут же приобрела вновь учительски-строгий вид и спросила с наигранным возмущением:
- А кроме Марининой вы что-нибудь читали?!
- Конечно! Хмелевскую, Дашкову, Корецкого...
- Хватит-хватит! - рассмеялась Ирина. - Все понятно! Ваше любимое занятие - не просто читать. Ваше любимое занятие - читать детективы!
- А что в этом плохого? - немного обиделся Денис. - И потом, я не только детективы читаю! Недавно прочитал, например, “Омон Ра” Виктора Пелевина.
- О-о-о! - глаза Ирины округлились. - Ну и как?
- Честно?
- Честно.
- Мура и муть, какой свет не видывал! Я переплевался потом после этой книги! - честно, как и обещал, признался Денис.
- Но все-таки ведь дочитали, не бросили? - ехидно спросила Ирина.
- Дочитал!
- А почему? - не отставала Ирина.
- Что “почему”? - не понял Денис.
- Почему стали дочитывать, если “мура” и “муть”? Почему не отбросили книгу сразу?
Денис на минуту задумался, а затем недоуменно ответил:
- А черт его знает! Интересно было!
Ирина засмеялась так открыто и весело, что Денис невольно залюбовался ею. “Вот ведь смеется как - красиво, искренне, - подумал он, - не то что Катерина!” Как раз в эту минуту машина, которая давно уже, оказывается, ехала по лесной дороге, замедлила свое движение и вскоре остановилась совсем. Уставшая от вынужденного молчания Катерина повернулась к счастливо хохочущей парочке и радостно завопила:
- Ура! Приехали!!!

* * * * *

Артур, похоже, знал толк в приготовлении шашлыков. Все у него получалось быстро и гладко. В походный мангал он аккуратно, по ведомой только ему системе разложил привезенные с собой чурочки и принялся доводить их до состояния углей, поручив при этом Катерине нанизывать кусочки мяса, колечки лука и кружочки помидоров на шампуры. Дениса с Ириной он отправил за дровами для костра, дав им маленький охотничий топорик.
Наконец первая партия шашлыков была готова, костер Денис кое-как развел, истратив при этом с полкоробка спичек, Катерина расстелила импровизированную скатерть из большого куска какой-то цветастой тряпки, разложив на ней хлеб, огурцы, помидоры, прочую снедь и украсив бутылкой вина. Компания уселась за “стол” и начала пировать. Было уже часов девять вечера, но солнце за горизонт еще не село и празднично просвечивало сквозь листву деревьев. В воздухе роились кучки комаров, но, отгоняемые дымом костра, не очень досаждали пировавшим. Да Денису, собственно, не было никакого дела до этих назойливых тварей - он ликовал! Все его существо подчинилось неведомому доселе чувству и теперь смаковало его, наслаждаясь.
“Как я мог подумать сначала, что она некрасива?! - изумлялся Денис сам себе. - Где были мои глаза? Она не длинная и худая, а тонкая и стройная; она не нескладная, а грациозная! Она не белка, а белочка - маленький, пушистый бельчонок!” Стакан вина, выпитый с первой порцией шашлыка, приятным теплом разлился по телу, еще больше раскрепостив мысли и чувства. Ирина сидела рядом, такая близкая и неожиданно родная. Она, словно подслушав мысли Дениса, повернулась к нему, держа обеими руками шампур и вцепившись белоснежными зубами в кусок мяса и, поскольку рот ее был занят, улыбнулась Денису одними своими синими, бездонными глазами. И снова, как в машине, в ушах у него зазвенело, и защебетала-зачирикала странная песня, даже не вся песня, а будто бы одна лишь ее повторяющаяся строка.
И тут, то ли под действием вина, то ли от распирающего его счастья, Денис непроизвольно повторил эту ритмичную строчку вслух, сам поражаясь, как сумел так изощренно прочирикать. Но он еще больше поразился, когда Ирина, не отводя от него своих глаз, защебетала следующую строчку! О том, что это было именно продолжением “его” песни, а не случайным набором звуков, Денис откуда-то знал. Что удивительно: и сам Денис, и Ирина, поняли вдруг, что это очень важно, что они просто обязаны были пропеть друг другу эти строки. И не было уже удивления в их глазах, но не было и продолжения странной песни...
И тогда они словно проснулись, и заметили только сейчас, с каким пугающим выражением лица, словно готовый наброситься, смотрит на них Артур, как необычно молчит Катерина. Но это длилось всего лишь мгновение, а потом все стало обычным, как и прежде. Продолжалась словесная дуэль между супругами, прерываемая иногда диким ржанием Катерины да процессом прожевывания еды и запивания ее вином, и Денис уже с полной уверенностью думал, что зловещий, словно увидевший добычу, взгляд Артура ему просто померещился в наступающих сумерках при неверном, колышущемся свете костра.
Дрова в костре прогорали быстро, запасы, что принесли Денис с Ириной иссякли. Тогда Артур протянул топорик Денису и сказал:
- Ну что, господа дровосеки, настал ваш черед снова отправиться на лесозаготовки. Принесите побольше, пока совсем не стемнело, а я начну ставить палатки, а то в темноте не очень удобно будет. А ты, Катерина, оживи пока стол - там вроде еще бутылочка оставалась.
- У меня еще пиво есть! - вспомнил Денис.
- Пиво - на завтра! - засмеялся Артур. - Если у кого-нибудь голова будет болеть.
- Ой, у меня точно будет! - закатила глаза Катерина. - Мне рюмку стоит выпить - назавтра голова раскалывается!
- Тогда тебе пиво нельзя! - еще больше развеселился Артур. - А то на старые дрожжи добавишь - и вообще упадешь!
Денис предложил Ирине остаться у костра, все-таки было уже темновато, тем более в лесу, хотя в глубине души жаждал остаться с ней вдвоем хоть ненадолго. Ира, конечно же, возмущенно отказалась. Уже углубляясь в лесную чащу, Денис с Ириной услышали окрик Артура:
- Идите правее, там должен быть сухостой!
Правее, так правее: им было абсолютно все равно куда идти - лишь бы вместе. Любовь уже окончательно вступила в свои права. Неся топорик в левой руке, правую Денис подал Ирине, и они впервые прикоснулись друг к другу. Сжав Ирину ладошку в своей, Денис вдруг почувствовал в ней нечто странное, какое-то твердое уплотнение в середине. От неожиданности он остановился и поднес Ирину руку к глазам. Ладонь девушки была изящной и тонкой, с длинными, хорошо ухоженными ногтями, но совсем без маникюра, что, впрочем, не делало их от этого менее красивыми. А в самом центре ладони едва заметно выступал небольшой бугорок. Денис осторожно прикоснулся к нему пальцем: бугорок был твердым, размером на ощупь примерно с орех. Точно такой же “орех”, на том же самом месте - только правой ладони - был и у Дениса!
- Откуда у тебя это? - изумленно произнес он.
- Не знаю, - пожала плечами Ира, - он у меня с детства, как я себя помню... А тебе что - неприятно?
Ирина попыталась вытащить руку из ладони Дениса. Но он вместо ответа только крепче сжал ее ладонь своею, и тогда Ира почувствовала, что из середины ладони Дениса тоже что-то выпирает. Денис разжал ладонь и протянул ее девушке. Ирина нежно прикоснулась к ней своими изящными пальчиками, чуть надавила в середине, нащупав “орех”, и изумленно посмотрела в глаза Денису.
- Это что, Судьба? - прошептала она.
- Видимо, да, - так же шепотом ответил Денис.
Ира вдруг задумалась, что-то вспоминая, и неуверенно сказала:
- Вообще-то мама рассказывала мне однажды о том, что это появилось у меня года в три, после того, как я потерялась...
- Что?! Ты тоже терялась? - встрепенулся Денис.
- А почему “тоже”? - удивилась Ира.
- Ты продолжай, продолжай, я потом расскажу!
- Да я ведь этого и не помню, мама рассказывала... Меня в то лето отвезли к бабушке в деревню - это здесь же, в нашей области, километров триста отсюда. Ну, а у бабушки скотина, хозяйство, своих дел по горло - вот и не углядела за мной. А там леса кругом, не сравнить с этим, - глухомань! Думали, что все, с концами, волки утащили. Всю ночь мужики, да и бабы тоже, с фонариками по лесу бродили... А утром я сама пришла - живая и невредимая, только вот эта шишка на ладони. Сначала думали: ударилась где-то, а она все не проходит и не проходит. Мама потом водила меня к врачам - ей сказали, что похоже на неправильно сросшийся перелом, но ломать снова ребенку не стали, да мне это и не мешало. Хотя, откуда может быть перелом - не могли ведь кости срастись, если я сломала их той ночью, так быстро, за несколько часов? Так что я правда не знаю, Денис, что это такое и откуда оно у меня. А у тебя? Почему ты спросил: “Ты тоже терялась?”
- Видишь ли, Ира, - Денис невольно нахмурился, - я тоже ведь терялся в детстве... И тоже летом, и тоже на ночь. Постой! - он вдруг встрепенулся. - Сколько лет назад с тобой это случилось?
- Ну, если тогда мне было три, а сейчас - двадцать четыре, - прикинула Ирина, - то получается - двадцать один год назад.
- И я потерялся именно в то же лето! - почему-то обрадовался Денис. - Совпадения продолжаются!
- И шишка на ладони у тебя появилась после этого? - спросила Ирина.
- А вот этого я не знаю, - Денис снова помрачнел. - Видишь ли, после этого случая моя мама сошла с ума и вскоре умерла... А сам я, естественно, ничего не помню. Мне кажется, она была у меня всегда. - Денис поднес свою руку к глазам, словно чтобы убедиться, что шишка на месте.
- Денис, прости, я не знала про твою маму... - прошептала Ирина. И вдруг быстро поцеловала его в губы и тут же отпрянула.
Денис застыл на месте, боясь пошевелиться. Его первый раз в жизни поцеловали! И кто! Девушка, которую он уже безумно любил! А Ира уже ушла вперед и теперь весело кричала откуда-то из темноты вечернего леса:
- Эй! Догоняй! Уже почти совсем темно, а мы с тобой ничего не набрали!
И Денис, очертя голову, бросился догонять Ирину. Только он успел добежать до нее и взять ее руку в свою, как впереди, метрах в тридцати от них, вспыхнул вдруг ослепительно яркий свет. Казалось, само солнце опустилось в этот лес на ночлег.
Ирина непроизвольно прижалась к Денису. Она даже слегка дрожала.
- Денис, что это?
- Не знаю, пойдем посмотрим... - неуверенно ответил Денис.
- Не надо, - испугалась вдруг Ира окончательно. - Там что-то плохое, я чувствую! Мне страшно!
После этого, хоть ему и самому стало жутковато, Денис уже не мог не пойти вперед. Как бы он смотрел потом в глаза любимой?!
- Подожди меня здесь, если боишься, - уверенно сказал Денис подруге. - Я быстро: только посмотрю, что это такое - и назад!
- Нет уж, я с тобой! - еще больше испугалась Ирина. - Тут мне одной будет еще страшнее!
И они тихонечко, стараясь не наступать на ветки, пошли в сторону загадочного света. Метров через двадцать перед ними неожиданно открылась большая поляна - примерно такая же, как та, на которой они пировали. Отличалась же она только тем, что вместо белой “девятки” посередине ее стояла серебристая “летающая тарелка”, из которой и лился этот ослепительно-белый свет. Более того - возле “тарелки” стояло странное существо в облегающем костюме такого же серебристого цвета. Оно было небольшого роста - метра полтора, с большой головой и непропорционально длинными руками. Но, поскольку стояло оно напротив яркого света, ни лица, ни иных подробностей рассмотреть было невозможно. Существо явно увидело “гостей”, но оставалось неподвижным. Казалось, оно было испугано не меньше землян.
Сзади раздался вдруг хруст веток под торопливыми шагами и послышался голос Артура:
- Ребята! Где вы? Куда вы пропали?
- Мы здесь, - прохрипел Денис ставшим вдруг непослушным голосом.
На поляну торопливо вышли Артур и Катерина. Катя сразу заверещала, увидев пришельца возле “тарелки”, а Артур только и смог выдохнуть:
- Ну и дела...
Катерина на удивление быстро пришла в себя и принялась быстро-быстро шептать:
- А мы вас ждали-ждали, вдруг видим - вспыхнуло что-то в той стороне, куда вы пошли. Может, думаем, на какую-нибудь мину наступили! Но взрыва-то не было, тишина какая-то жуткая - даже птицы перестали петь! Ну, мы и побежали к вам... А это кто? Инопланетянин?
- Подожди, Катерина, - остановил супругу Артур. - Сейчас разберемся.
Словно услышав его голос, существо вдруг направилось прямо к группе землян. Все они непроизвольно попятились. Но тут снова первым взял себя в руки Артур.
- Стойте, ребята, - сказал он. - Не надо бояться, у него нет никакого оружия. И потом, нас четверо, а он один! Неужели вам не интересно?
Интереса, кроме самого Артура, похоже, больше никто не испытывал. Но тут неожиданно подала голос Катерина:
- А может, ему нужна наша помощь?
И словно в ответ на эти ее слова, существо, подошедшее уже достаточно близко, сказало:
- Помогите мне.
Впрочем, “сказало” оно это не словами: металлически сухая фраза прозвучала, казалось, прямо в мозгу у Дениса. Судя по реакции остальных, они ее тоже “услышали”.
- Чем мы можем вам помочь? - неожиданно спросила Ирина. В ее голосе, кроме страха, звучали уже нотки участия.
“Ну, молодец моя Белочка! - подумал Денис. - Она и марсианина пожалела”. А тот подошел уже к ним совсем вплотную, продолжая “взывать”: “Помогите мне. Помогите мне. Помогите мне”.
“Его что - заело?” - удивился Денис, а вслух сказал:
- Да вы объясните нам, как и чем мы вам можем помочь?
Теперь, когда пришелец стоял рядом, на расстоянии вытянутой руки, стало видно, что добрую треть его круглого, заостренного книзу “лица” занимали огромные, антрацитово-черные глаза. И вот эти глаза после слов Дениса, существо направило на него. Маленькая щелочка безгубого рта даже не шевелилась, но в голове Дениса продолжала металлически греметь фраза: “Помогите мне. Помогите мне”. И тут существо нерешительно протянуло свою длинную и, как оказалось, трехпалую руку прямо к Денису и осторожно ухватило ею рукав ветровки. Пришелец повернулся к своей “тарелке”, не отпуская куртку Дениса, словно приглашая его идти за собой. Денис, не видя никакой угрозы в действиях существа, последовал за ним. А за Денисом пошли и все остальные.

Глава 3

Корабль пришельца - “летающая тарелка” - был метров десять в диаметре, по крайней мере снаружи. Внутри же он оказался (или просто казался?) гораздо больше. После небольшой шлюзовой камеры начинался узкий коридор с несколькими боковыми ответвлениями, который вел в центральную часть корабля, где не было ничего, кроме пяти кресел-ложементов вокруг расположенного в центре пульта управления. В середине этого пульта возвышалась до самого потолка зала пятиугольная призма с гранями шириной примерно сантиметров по семьдесят. На каждой грани были расположены экраны, на которых в данный момент мерцали совершенно непонятные символы. Сам пульт управления тоже был пятигранным, по числу кресел вокруг него. Набор всевозможных панелек, индикаторов, шкал на каждом из пяти “рабочих мест” казался совершенно одинаковым.
Войдя в этот зал, Денис и его товарищи, и без того потрясенные случившимся, совсем остолбенели. Пришелец подошел к центральному пульту и произвел какие-то манипуляции своими длинными суставчатыми пальцами. И тут произошло нечто совершенно фантастическое: стены, пол, потолок “тарелки” как будто растаяли, растворились, кроме пятачка метра четыре в диаметре вокруг центрального пульта. Было полное впечатление, что круглый диск с пятью креслами, пятиугольным пультом и столбом “экранной призмы” завис в воздухе метрах в двух над землей. Вокруг чернел ночной лес, раскачивая ветвями деревьев на небольшом ветру, причем шелест листьев был совершенно отчетливо слышен; вот только ни малейшего дуновения этого ветерка не ощущалось, да и воздух был совершенно без запахов - стерильный. Подняв голову вверх, Денис увидел над собой звезды. Они мерцали из своих неведомых глубин, словно поддразнивая. “А ведь откуда-то оттуда эта штука и прилетела!” - с внутренним трепетом подумал Денис.
Пришелец выключил внешний обзор, и обстановка приобрела свой обычный вид, если вообще можно назвать обычным сам факт существования этого корабля с живым пришельцем внутри. Денису даже стало казаться уже, что это просто сон - на этом настаивало само его сознание. Но нет, это же сознание, анализируя сигналы, поступающие ото всех органов чувств, говорило о том, что это вовсе не сон. Денис посмотрел на своих спутников. Ирина стояла, словно застывшее изваяние, широко раскрыв глаза, даже будто бы не моргая. Катерина нерешительно обводила вокруг взглядом, полном, конечно же, удивления, но без приставки “сверх”. Так же, наверное, она осматривала бы какой-нибудь экзотический индийский храм или музей высокой моды. Впрочем, в последнем случае ее интерес был бы, пожалуй, чуть выше. Самым спокойным казался Артур. Он даже подошел к креслу и дотронулся рукой до его спинки.
Пришелец, словно он только и ждал этого жеста Артура, протянул свою руку к креслам в подобии приглашающего жеста, и в голове у Дениса зазвучало: “Садитесь”. Видимо это же “услышали” и остальные, так как все нерешительно подошли к креслам. Первым забрался на сидение Артур. Кресло тут же, словно живое, прильнуло к его спине, повторяя все изгибы тела, будто обнимая сидящего.
- Чертовски удобно! - воскликнул Артур весело, и эта фраза - первая, произнесенная вслух внутри тарелки - сразу разрядила обстановку. Засмеялась Катерина, отчего Денис, как всегда, поморщился в душе, улыбнулась Ира, да и сам Денис почувствовал облегчение. Все быстро расселись по креслам. Денис тут же отметил, что сидеть в таком кресле было действительно очень удобно. Он даже испытал наслаждение, если можно так назвать чувство, вызванное сидением в удобном кресле.
Пришелец пробежался по пульту управления, словно трехпалый пианист-виртуоз по клавиатуре рояля, и тут же из подголовников кресел выдвинулись темно-серые полусферы, напоминающие колпаки стационарных фенов в парикмахерских. Они зависли над головами землян. Честно говоря, у Дениса по спине побежали мурашки: кто его знает, что задумал этот пришелец - может, это приспособление для выкачивания мозга, которым любит полакомиться перед сном инопланетянин! И, как ответ на эти нерадостные мысли, в голове прозвучало: “Не бойтесь. Гипнообучение языку”. В ту же секунду “колпаки” медленно стали опускаться на головы сидящих. Денис не успел ни отпрянуть, ни испугаться. Сознание его медленно стало гаснуть, как свет в кинотеатре. “Включилось” же оно резко и сразу на полную катушку, словно и не было этих минут (а может секунд, или часов?) беспамятства. И тут же раздался “живой” голос инопланетянина, произнесший до банальности обычную фразу:
- Рад приветствовать вас на борту моего корабля!
Денису показалось сначала, что эта фраза была произнесена на чистейшем русском языке, но тут же понял, что это не так. Слова, даже сами звуки их составляющие, ни в малой степени не были похожи не только на русский, но и на какой бы то ни было другой земной язык. И, тем не менее, Денис воспринял его, как свой родной. Мало того, он, не прилагая никаких дополнительных усилий, не переводя мысленно с русского на этот, вновьприобретенный, а сразу, словно мыслил на нем с рождения, сказал в ответ:
- Мы тоже очень рады!
Пришелец подошел к пятому, пустующему креслу, сел в него и что-то нажал на пульте. Столб призмы беззвучно ушел вниз. Теперь все пятеро сидели лицом друг к другу.
- Позвольте представиться, - торжественно произнес пришелец. - Меня зовут Иол Нучипор. Можете называть меня просто Иол. Я очень счастлив, даже растроган, что вы откликнулись на мой призыв о помощи! Приношу свои извинения, что подверг вас процедуре изучения моего родного языка. Все дело в том, что ваш язык изучен нами в очень небольшом объеме, а поговорить хотелось серьезно и о многом. Я, конечно, мог бы общаться с вами телепатически, но, во-первых, для меня это стоит очень больших усилий, а во-вторых, чтобы услышать ваши “ответы”, мне бы пришлось “залезать” в ваше сознание, что, согласитесь, неэтично. Нас было пятеро. Мы прилетели на вашу планету с исследовательской миссией с планетной системы Сириуса, как вы называете нашу звезду, или, иначе, - альфы Большого Пса.
Артур вдруг неожиданно и не очень вежливо перебил Иола:
- Сотис, великая, блистает в небе, и Нил выходит из его источников.
Все, включая Иола, удивленно посмотрели на Артура. Он улыбнулся и пояснил, улыбаясь:
- Так древние египтяне взывали к Сириусу. Его появление перед восходом Солнца в лучах утренней зари предвосхищало разлив Нила.
- А ты что, слышал, как они это говорили? - захихикала Катерина.
- Это высечено на стене храма богини Хатор в Дендерах! - с гордостью, будто собственноручно высекал эту надпись, ответил Артур.
Иол вежливо ждал, пока Артур поражал окружающих знаниями о древнем Египте. Затем он продолжил свой рассказ:
- Мы прилетели на вашу планету две недели назад, по вашему времени. Сначала вели наблюдения скрытно, а потом решили вступить в открытый контакт с людьми. Мы опустились вдали от больших городов, чтобы не привлекать к себе сразу большого внимания, выбрав небольшое поселение. Как оказалось впоследствии, мы совершили роковую ошибку: это было не поселение, а военная база. Эту страну вы называете Америка. Нас сразу же атаковали солдаты. Четверо из нас были тяжело ранены. Однако, мы успели вернуться на корабль и перелететь сюда. К сожалению, члены моей семьи не смогли оправиться от полученных ран и умерли... Да, это была наша Семья! Видите ли, на Лумиоле - нашей родной планете - существует две разумные расы. Одна молодая - корволы, она больше похожа на вашу и делится по половому признаку на две части, как и у вас: мужчины и женщины. Наша же раса - лумиолы - более древняя, и у нас - пять полов! Мы, становясь взрослыми, живем только пятерками. Любая экспедиция состоит обязательно из целой семьи! Отдельный лумиол не считается индивидуумом, даже четверо из пятерки, потеряв пятого, - уже не полноправные члены общества. А я остался вообще один! Это огромная трагедия для меня! И она тем более страшна, что я не могу теперь покинуть Землю и вернуться на родину!
- Неужели вам запрещено создавать новые семьи? - изумилась Ирина.
- Дело не в этом! - горестно воскликнул Иол. - Я в буквальном смысле не могу покинуть вашу планету! Возможно, вернувшись домой, я сумел бы объяснить, что остался один не по своей вине, а в результате жестоких обстоятельств, и мне позволили бы дополнить собой какую-нибудь семью, потерявшую своего Нучипора. Но все дело в том, что наши корабли всегда имеют пять контуров блокировки. Только впятером можно поднять корабль!
- Но почему?! - изумился Денис.
- Это должно способствовать большему сплочению и единению семей, а также пятикратному запасу их жизнеспособности. Каждый, чтобы выжить, должен заботиться - как о самом себе - о каждом члене семьи! Беречь жизнь каждого так, как свою, зная, что твою жизнь бережет так же каждый из них!
- Один за всех, и все за одного! - невольно усмехнулся Денис.
- Откуда вы знаете нашу главную заповедь? - изумился Иол, выпучив еще больше и без того громадные глаза.
- Случайно угадал, - ответил Денис.
Иол совсем по-человечески удивленно покачал головой. Затем продолжил:
- Чтобы вернуться домой, мне нужны еще четыре члена экипажа.
Иол наконец замолчал и выразительно посмотрел на землян, медленно переводя взгляд с одного на другого.
До Дениса вдруг начало что-то доходить. Но догадка его была столь нелепой по сути, что даже говорить о ней вслух казалось дикостью. Но так думал, видимо, не он один. Во всяком случае, Артур высказал его догадку первым:
- Уж не хотите ли вы предложить нам полететь с вами?!
- Да-да! - Иол весь задрожал от радости, что его поняли сразу. - Это и есть моя просьба о помощи! Помогите мне, прошу! - Он вскочил с кресла и, казалось, сейчас рухнет на колени, заламывая руки.
- Но ведь это же бред! - не выдержал Денис. - Я не хочу жить на чужой планете!
- Нет-нет! - заторопился Иол. - Вас возвратят на Землю обязательно! Я даю вам слово!
- Но нас же будут искать, будут переживать и убиваться наши родные! - воскликнула Ирина.
- Вы будете отсутствовать очень недолго! - убежденно заговорил лумиол. - Полет до нашей планеты займет всего сутки, столько же - назад! Вы будете отсутствовать всего двое суток!
- Но это же невозможно! - не поверил Денис. - Даже до Луны ракета летит трое суток!
Иол посмотрел на него, как старый учитель на первоклашку, сморозившего глупость. В его огромных антрацитовых глазах читалась и невысказанная вслух ирония, и укор, и сожаление. Но вслух он ничего этого не высказал, а терпеливо объяснил - действительно, как первокласснику:
- Это на ваших, земных ракетах до Луны нужно лететь трое суток. До Сириуса они не долетят вообще никогда. Принцип действия наших кораблей в корне отличается от известных вам. К тому же, физическую природу Вселенной вы тоже представляете себе еще очень слабо. Лучшее доказательство моих слов - я сам. Ведь я же прилетел к вам!
Денису стало немного стыдно за необдуманность своих слов, но он не сдавался:
- Вот именно, вы сами говорите, что мы еще очень мало знаем и понимаем! Как же мы будем управлять кораблем, не понимая даже принципа его действия?!
- Вам и не нужно ничего понимать! Управлять кораблем будет киберсистема! Даже я вручную вряд ли привел бы его к цели! Задачу системе поставлю я, а вы все нужны только для снятия блокировок! Для этого не требуется никаких знаний!
Наконец Иол привел последний аргумент, который оказался решающим:
- Подумайте только: вам выпал такой шанс, какого не предоставится больше никогда!

* * * * *

Руки всех пятерых лежали на пульте управления ладонями вниз на гладких, светящихся прямоугольниках сканеров. Считанная информация поступала в главный мозг киберсистемы, который должен был принять решение и либо дать разрешение на разблокировку всех систем, либо запретить ее. Видно было, что даже невозмутимый внешне Иол волнуется, не говоря уже о землянах. Кожа его, и без того имевшая сероватый оттенок, стала похожа на сигаретный пепел.
И вот - разом зажглись все индикаторы пульта управления, побежали яркие символы по экранам центральной призмы, и Иол выдохнул:
- Все блокировки сняты. Взлетаем!
Денис ожидал, что сейчас взревут двигатели, перегрузка вдавит его тело в кресло, будет вибрация, что-нибудь еще подобное. Но ничего не происходило. Пальцы Иола шустро порхали над пультом, а лицо его стало совершенно непроницаемым, лишившись даже оттенка каких либо эмоций. Денису показалось, что Иол не может справиться с управлением корабля и участливо спросил:
- Что-нибудь не так?
- Все в полном порядке.
- А когда будет старт?
- Мы уже летим.
С этими словами Иол провел рукой по пульту, и вновь стены, пол и потолок корабля стали абсолютно прозрачными. Невольный вздох восторга и восхищения вырвался у Дениса: вокруг него была черная пустота, усеянная мириадами ярких, немигающих звезд. А прямо под ногами уменьшался прямо на глазах бело-голубой шарик родной планеты.
Денис перевел взгляд на Ирину. Она была взволнована явно не меньше его: прекрасные синие глаза были широко раскрыты, на губах застыла восторженная улыбка, щеки залил яркий румянец. Ира почувствовала на себе взгляд Дениса, посмотрела ему прямо в глаза и прошептала:
- Как это прекрасно!
Денис протянул свою руку к руке Ирины и крепко сжал ее ладонь. И в тот же миг сердце его бешено застучало, в ушах раздался знакомый уже звон, а последовавшее за ним ритмичное щебетание неожиданно приобрело смысл. И Денис, как и в прошлый раз, у костра, повторил звучащую в голове фразу вслух:
- Встретились взгляды - и это начало.
Знайте: ключи у вас.
А Ирина подхватила и продолжила:
- Будет ступеней к Вершине немало -
На первой стоит Волопас.
Только растаяли в полной тишине последние звуки этой странной “песни”, как Денис вновь увидел устремленный на него с Ириной хищный взгляд Артура. И опять этот пугающий блеск его глаз погас в доли секунды. Иол тоже застыл в ожидающей позе, но, поняв, что продолжения не будет, перевел взгляд на экран перед собой и забегал пальцами по пульту управления. И только Катерина довольно равнодушно спросила:
- Что это было?
Денис переглянулся с Ириной. Та лишь удивленно пожала плечами. Тогда Денис сказал:
- Мы и сами не знаем. Экспромт какой-то. Может, под влиянием всего этого? - Он обвел руками окружающую корабль звездную бездну. А Артур спросил:
- Ну, а что дальше?
- Не знаю. Это все. Мне и это непонятно, бред какой-то.
- Не такой уж и бред, - раздался голос молчавшего до этого Иола. - Волопас - это созвездие такое.
Денис вдруг почувствовал сильную усталость. Неудержимо захотелось спать. Он посмотрел на часы: шел уже второй час ночи! Немудрено устать после таких передряг и волнений. Тут он заметил, что и Ира зевает. Артур, видимо, испытывал те же чувства, потому что спросил у Иола первым:
- У вас на корабле есть место, где мы можем отдохнуть?
Иол сразу оторвался от экрана и, извиняясь, забормотал:
- Я совсем забыл, что людям необходим сон! Лумиолы не спят в вашем смысле, и я совсем забыл! Идите за мной!
И он повел за собой землян по одному из коридоров, по обе стороны которого темнели овальные двери полутораметровой высоты. Приложив ладонь к светлому прямоугольнику на поверхности одной из них, благодаря чему дверь плавно “въехала” в стену, Иол сделал приглашающий жест рукой:
- Кто первый?
Денис заглянул в открывшееся помещение. Это была абсолютно пустая “каюта” размером с вагонное купе. Денис пригнул голову и вошел. За ним последовали и остальные. В “купе” стало тесно.
- А на чем же здесь спать? - поинтересовался Денис у Иола.
В ответ лумиол коснулся такого же, как на двери, прямоугольника, только расположенного на стене “каюты”. Тут же из стены бесшумно выдвинулась полка, также по размерам и форме похожая на вагонную, только из непонятного, похожего на взбитые сливки по цвету и фактуре материала. Денис осторожно сел на полку, и она так же нежно, как до этого кресло, приняла его тело. Остальные с любопытством смотрели на Дениса.
- А мы? - спросила Катерина.
- Пойдемте, места есть для всех, - ответил Иол. А Денису сказал коротко:
- Отдыхайте.
Ирина, выходя из каюты Дениса последней, обернулась на пороге и сказала, улыбаясь чуть грустно:
- Спокойной ночи!
- Спокойной ночи, - ответил Денис, поразившись, как буднично звучит эта простая фраза в такой невообразимо фантастической обстановке.
Дверь плавно заняла свое место. Денис вытянулся на полке в полный рост и тут же нырнул в глубокий омут сна.

Глава 4

Денис спал абсолютно без сновидений, а проснулся от сильной жажды. Казалось, события предыдущего вечера выжали из его организма всю влагу до последней капли. Каюта освещалась мягким, приглушенным светом, источника которого Денис так и не нашел. Часы показывали пятый час утра. Спать еще очень хотелось, но пить хотелось больше.
Денис поднялся с полки и подошел к двери. На ней светлел прямоугольник, к которому он осторожно приложил свою ладонь, как это делал Иол. Дверь “ушла” в стену. Денис вышел в коридор и направился в сторону центрального пульта. Пройдя несколько шагов, он услышал доносящиеся оттуда голоса. Они принадлежали Иолу и Артуру. Причем, голос Артура был раздраженным, а лумиола - словно оправдывающимся. Оба разговаривали на совершенно незнакомом языке, хотя Денис прекрасно понимал каждое слово. Он невольно остановился и прислушался.
- Ты ввел им язык тиурян?!
- Я ввел им все известные языки...
- Что?! Ты потерял остатки разума!!! Достаточно было языка лумиолов!
- Я не смог телепатически достать из них Инструкцию, тиуряне поставили очень сильную блокировку! Я рассчитывал, что понимая смысл “песни”, они воспроизведут ее всю. Но Инструкция могла быть введена на любом языке!
- То, что они нам “спели”, я слышал уже от них еще до их встречи с тобой! И это был язык тиурян! Ты что, не мог спросить у меня?!
- Почему я все время должен советоваться с тобой? У нас равные права...
- Зато разные мозги! Своими ты все время ленишься шевелить!
- Ладно, перестань, ничего ведь не случилось! Знают они языки, не знают - нам-то какая разница? Селугане нам заплатят за них, как обещали - ни больше, ни меньше!
- Я не хочу уже их продавать.
- Ты что?! А договор? Селугане нас так просто не оставят!!!
- “Селугане! Селугане!” - что ты заладил про своих селуган?! Ты что, не понимаешь, что ставки выросли?! Мы теперь знаем первую ступень Инструкции! Мы теперь сами можем найти Это!!!
- Мы ничего не сможем найти! Мы ничего еще не знаем! Риск слишком велик! А селугане заплатят нам столько, что хватит до конца жизни - даже на десять жизней хватит! А иначе они просто уничтожат нас - вот и все! Я не хочу рисковать! Я отказываюсь!!!
- Успокойся и послушай меня. Мы узнали первый параграф Инструкции тиурян. Теперь мы знаем точно, что ключи у этих двух землян. Это первое. Второе: мы знаем теперь, что первая ступень на пути к Этому - Волопас. Скорее всего, именно там будет разблокирован второй параграф Инструкции...
- Но Волопас - это сотни звезд!
- Я более чем уверен, что это альфа Волопаса - Арктур. Во-первых - нет прямого указания на звезду, значит, самая яркая. Во-вторых, “первая” ступень - значит, альфа...
- Это для землян она альфа и самая яркая, а для нас...
- Эта Инструкция и предназначается землянам, болван!
- Это все только твои догадки, умник! Я не хочу рисковать! Мне достаточно того, что заплатят селугане!
- А мне - недостаточно!!! Ты понял?! Я не буду их продавать!!! Я сам возьму Это!
- У нас равные права на них! Ты не посмеешь!!!
- А ну, стоять!!! Не двигайся, или я разнесу тебя на куски!
- Убери лучер, Арк! Не делай глупостей!!!
- Считаю до четырех, Иол, - или ты соглашаешься искать Это, или я найду его сам! Раз...
- Опомнись, Арк! Ведь это была моя идея! Ведь это я узнал, где тиуряне спрятали ключи!
- Два...
- Если ты убьешь меня, тебе отомстит моя семья...
- Три...
Тут Денис не выдержал и осторожно выглянул из-за края коридора. Он увидел перед собой такое, что даже и в без того максимально невероятной ситуации показалось ему диким бредом.
В паре метров от центрального пульта стоял Иол. Кожа его снова приобрела цвет сигаретного пепла, что говорило о сильном волнении лумиола. Да ему и было от чего волноваться: напротив, в трех шагах, стояло отвратительное существо, похожее на исчадие ада. В морщинистых, как у ящера, лапах оно держало предмет, даже беглый взгляд на который выдавал в нем принадлежность к оружию. Скорее всего, это и был лучер, о котором упомянул Иол. И ствол этого лучера был направлен в грудь лумиола.
Денис не успел подробно рассмотреть ни лучер, ни его ужасного владельца, потому что он как раз произнес:
- Четыре!
И в этот самый миг из ствола предмета, напоминающего оружие, вырвался толстый голубой луч, похожий на свитый в жгут провод, и ударил в Иола. Теперь уже этот предмет не напоминал оружие - он им и был. Последние сомнения отпали сразу после того, как маленькое, полутораметровое тело лумиола разорвалось на такое огромное количество дымящихся кусков и кусочков, что, казалось, собери их снова воедино - и получится существо величиной с быка. Зеленовато-желтая слизь забрызгала все помещение центральной рубки, но, к удивлению, разлившийся при этом запах не был противным, или хотя бы неприятным. Запахло полынью, прелыми листьями и чуть-чуть дымом, который бывает, когда по весне эти листья сжигают.
Денис застыл на месте от всего увиденного и услышанного за эти последние две минуты. А монстр - виновник всего это зелено-желтого беспорядка - тут его, разумеется, и увидел. Но, к удивлению, отнесся к Денису совершенно спокойно.
- Ну, садись, поговорим, - совершенно будничным тоном предложил он Денису.
Денис подошел к ближайшему креслу, осторожно сбросил с сиденья трехпалую кисть Иола и сел. Монстр уселся в кресло напротив, развалясь в нем по-хозяйски. Наконец Денис смог более внимательно рассмотреть это существо. Но лучше бы он этого не делал, так как почувствовал сразу, как со дна пустого желудка поднимается к горлу комок едкой желчи. Существо выглядело омерзительно: жабья, бородавчатая морда светло-сиреневого цвета была вся словно утыкана изнутри шипами, напоминающими острые, изогнутые клыки крупного хищника. Причем вся эта морда жирно лоснилась, словно источая слизь из своих пор. Два маленьких треугольных глаза белого, мертвенного цвета цепко и злобно смотрели из под огромного, нависающего над ними шишковатого лба. Само тело монстра было не менее уродливо: такое же сизое, бородавчатое, лоснящееся, но явно сильное, даже могучее - толстые жгуты и бугры мускулатуры вздыбливались и перекатывались под кожей при малейшем движении существа. Завершали этот милый портрет лапы - настоящие лапы доисторического ящера: с такими же, как на теле буграми мышц, с такой же противной сиреневой кожей и с четырьмя, заканчивающимися острыми длинными когтями пальцами.
Денис кое-как справился с подступившей тошнотой и спросил:
- Кто вы?
Сиреневый урод вдруг утробно захохотал от этого безобидного вопроса, да так, что из маленьких белесых глазок в три ручья потекли слезы, или что там у него вместо них было. Отсмеявшись, он задушевно спросил:
- Не узнаешь старого друга?
И вдруг вместо бородавчатого ящера в кресле напротив Дениса оказался ... Артур. Правда, он был совершенно голым, а руки его цепко сжимали рукоятки лучера.
- Ага... - только и смог произнести Денис.
- Ага! - радостно подтвердил Артур. - Ну, давай - выкладывай, что ты слышал.
Денис понял, что запираться не имеет смысла, но и рассказывать все он посчитал неразумным. Лучше всего прикинуться, что он подошел к самому завершению “душевного” разговора инопланетных приятелей, в результате которого от одного только душа и осталась. Поэтому он сказал:
- Я слышал, как Иол хотел кому-то продать нас с Ириной, каким-то селганам что ли, а ты этого не хотел.
- А почему я этого не хотел, ты понял? - подался Артур вперед.
- Чтобы получить Это самому, - ответил Денис предельно искренним голосом. - Только я не понял, при чем тут мы с Ириной?
- Твоя Ирина тут ни при чем! - очень быстро ответил Артур. - Она нужна была только чтобы дать координату - Волопас. А ты - ключ, и ты мне нужен.
- Ключ к чему? - прикинулся дурачком Денис.
- К Этому! - торжественно ответил Артур.
- А что такое Это? - попытался уточнить Денис.
- Не твоих мозгов это дело! - грубо ответил Артур, но тут же сменил тон на ровный и спокойный. - Ну так как, будешь мне помогать? Достанем Это, и я верну вас с Ириной на Землю. Мне даже не будет смысла убирать вас, как свидетелей: никто, никогда, ни за что на Земле вам не поверит, да вам и самим будет выгодней молчать, чтобы не угодить в психушку. Ну, как - по рукам?
- А если нет? - поинтересовался Денис.
- Если ты думаешь, что я буду угрожать тебе убийством - ты не угадал, - глядя в глаза Денису уже знакомым пугающе-злобным взглядом ответил Артур. - Да и о каком убийстве и вообще торге на этот счет может идти речь, если без меня ты и так труп! Но, чтобы развеять все твои сомненья до конца, чтобы ты был послушен, аки агнец, я скажу тебе честно: не будешь меня слушаться - я убью Ирину, она мне больше не нужна.
Денис, конечно, понимал, что это блеф; он обладал достаточно острым аналитическим умом и из всего услышанного сегодня сделал вывод, что загадочными ключами они владеют с Ириной на пару, да и координаты таинственного клада они могут “выдать” только вдвоем, но решил подыграть Артуру, или, как его там, - Арку:
- Нет!!! Ты не посмеешь, ублюдок! Слышишь!!! Не трогай ее! - завопил Денис как припадочный.
- Не посмею? - улыбнулся Арк. - Сейчас увидишь.
С этими словами он начал подниматься из кресла, но увидев, что Денис хочет вскочить следом, сказал: “А ты посиди пока!” и что-то нажал на пульте. Кресло, которое до того нежно обнимало Дениса, вдруг стало жестким, а объятия превратились в цепкие оковы. Денис понял, что не может уже не только встать, но даже пошевелиться. Дышать - и то удавалось теперь с трудом.
- Потерпи пару минут, - дружелюбно бросил Артур-Арк и удалился в коридоре со “спальными” каютами.

* * * * *

Девушки казались напуганными и спросонья ничего не могли понять. Особенно растерянно выглядела Ирина. Ее в первую очередь удивила и напугала нагота Артура, когда он пришел ее будить. Первой мыслью Иры было, что Артур сошел с ума от всех этих приключений и стал сексуально-невменяемым. Но, увидев, что на ее честь голый Артур не покушается, - испугалась еще больше. Зайдя же в центральную рубку, куда привел их с Катериной “свихнувшийся” Артур, Ирина вообще потеряла дар речи, увидев мерзкие ошметки плоти, сочащиеся зеленовато-желтой слизью, разбросанные повсюду.
- Ира! С тобой все в порядке?! - раздался встревоженный возглас, и тут она увидела Дениса, словно сжатого в кресле. Это чуть не добило ее разум до потери сознания.
- Что с тобой, Денис?! - рванулась она к другу, но тут жесткие пальцы Артура впились ей в плечо, оставив девушку на месте.
- Артур, что здесь происходит? - пришла в себя Катерина. - Почему ты голый?!
- Потому что спектакль окончен, любимая женушка, - с ядовитой усмешкой ответил Артур. - Ты сыграла хорошо, пришел мой час с тобой расплатиться.
С этими словами Артур направил ствол лучера на Катерину и нажал на курок. В этот раз голубой жгут луча был тоньше, наверное Арк отрегулировал мощность. Поэтому Катерина не разлетелась на части, как Иол, а просто задымилась и плавно осела на пол. В середине ее грудной клетки чернело отверстие размером с теннисный мяч, из которого толчками выплескивались фонтаны крови - видимо, сердце задето не было и еще продолжало работать. Но уже секунд через пять толчки прекратились и сменились алой струйкой, которая становилась все тоньше и тоньше, пока не иссякла совсем.
Арк посмотрел на Дениса, который сидел совсем бледный в своем кресле-тисках, и сказал:
- Вот видишь: я не шучу. То же самое будет и с ней, если ты этого хочешь. - Он повел стволом лучера в сторону Иры.
Психика Ирины наконец не выдержала такого над собой издевательства в течение двух-трех минут подряд и отключила сознание. Ира повалилась на пол рядом с трупом Катерины. А Дениса наконец вырвало.

* * * * *

Денис Найденов снова оказался в своей каюте, в которой провел прошлую ночь. Только теперь ее уже было невозможно открыть прикосновением к светлому прямоугольнику на двери - по крайней мере, изнутри. Ирину Арк запер в каюте по соседству, но связаться с ней не было никакой возможности, во всяком случае старый способ заключенных - перестукивание через стену - здесь не действовал. Поэтому Денис лег на свое удобное ложе и принялся мысленно систематизировать полученную информацию.
Итак, они с Ириной - хранители ключей. Этими ключами их снабдили некие тиуряне. Когда и зачем? Что из себя представляют эти ключи? Что ими можно открыть? На вопрос “зачем?” напрашивается довольно логичный ответ: ключи нужно было надежно спрятать. Судя по последним событиям, до них очень много охотников, которые не любят шутить. Возможно, тиуряне оказались “прижатыми к стене” и, видя что от преследователей им не уйти, “спрятали” ключи в них с Ириной.
Становится понятным и когда они это сделали: двадцать один год назад - именно тогда “терялись” и Денис, и Ира, примерно (а может быть и точно) в одно и то же время, будучи несмышлеными малышами. Память об этом событии им, конечно, стерли, но зато ввели в подсознание некую Инструкцию, которая становилась доступной для “прочтения” при строго определенных обстоятельствах. Первый пункт “сработал” при близком визуальном контакте, второй, по видимому, откроется в созвездии Волопаса. Сколько их всего, этих пунктов, - одним тиурянам известно, подстраховались они на совесть.
Именно после похищения двадцать один год назад на ладони Ирины появилась странная шишка, у Дениса, скорее всего, - тогда же. Очень большая вероятность, что это и есть ключи. Остается последний вопрос: что же хранится за той неведомой дверью, ради чего разыгрывается весь этот межзвездный спектакль? Арк и Иол упоминали в своем споре Это. Что же такое это Это? Пожалуй, не стоит пока и голову ломать, рано или поздно найдется ответ и к этой задаче.
За жизнь - свою и Ирину - можно пока не беспокоится. Являясь хранителями ключей - ключниками, да еще и с Инструкцией в головах, которую так просто не вытащить, они с Ирой сейчас самый ценный груз для Арка. Тиуряне подстраховались еще и в том, что каждый из них знал только свою часть Инструкции, и только вместе они могли воспроизвести ее целиком. Так что все угрозы Арка о возможном Ирином убийстве - гнусный шантаж. Мало того - он пылинки сдувать с них будет. Но знать ему, что Денису известно довольно много, совершенно ни к чему. Кто знает, как будут дальше развиваться события. Перед тем как запереть Дениса с Ириной, Арк поменял курс корабля. Он не скрывал от них маршрута. Было ясно и так, что ближайшая цель сейчас - Арктур, альфа Волопаса.
Денис, разложив более или менее ситуацию по “полочкам”, несколько успокоился. А поскольку спал он ночью очень мало, то сам не заметил как уснул. Но выспаться как следует ему не удалось и на этот раз: через час с небольшим корабль тряхнуло так, что Денис вылетел из мягкого ложа, как камень из пращи и пребольно шмякнулся о стену.

Глава 5

Селугане оказались очень милыми на вид существами, похожими на плюшевых медвежат. Но под масками Винни-Пухов скрывались отнюдь не забавные озорники с опилками в головах. Правда, в отсутствии своеобразного чувства юмора их трудно было упрекнуть.
Поймав в мощную гравитационную ловушку корабль Иола, пятеро селуган незамедлительно нанесли “визит вежливости” на его борт. Лучер Арка почему-то упрямо отказывался стрелять в незваных гостей, и тогда самый крупный (и по-видимому самый главный) мишка отобрал его у сиреневого ящера вместе с лапой. Он сделал это так легко и непринужденно, словно сорвал цветок. Вынув из мертвых пальцев оружие, он передал его своим “медвежатам”, а лапу вежливо вернул дико орущему Арку. Причем, во время всей этой процедуры лукавая, добродушная улыбка не сходила ни на миг с его потешной мордочки.
Опустившись в кресло, “Винни-Пух” сказал, смешно помаргивая круглыми глазками-пуговками:
- Присаживайся, Арк, в ногах правды нет, особенно в твоих.
Арк перестал уже орать, а только глухо постанывал, зажимая левой лапой брызжущий ярко-фиолетовой кровью обрубок правой. Но от приглашения селуганина не отказался и грузно плюхнулся в соседнее кресло. Остальные селугане стояли чуть поодаль, ожидая приказов своего командира, который не обращал на них пока никакого внимания, ласково разглядывая Арка.
- Ну, рассказывай, Арк, как дела? Иол, я смотрю, чувствует себя неважно? - “Винни-Пух” ткнул лапой в разбросанные по рубке останки лумиола.
- Иол оказался предателем, - процедил сквозь зубы Арк. - Он захотел сам забрать Это. Пришлось его уничтожить.
- Ах, вот как? - обрадовано воскликнул селуганин. - Так ты, стало быть, к нам летел! Бедный мой Арк, этот гнусный лумиол так расстроил тебя своей изменой, что ты явно потерял ориентацию в пространстве! Мы-то ждем вас, ждем на Селуге, глядим - а вы уж в другую сторону летите! Что, думаем, за беда с нашими друзьями приключилась? А тут вон что - предательство, кровавая драма, помутнение рассудка... Шоус! - обернулся “Винни-Пух” к одному из своих соратников. - У нас найдется что-нибудь от помутнения рассудка?
- Нет-нет, не надо, я все расскажу! - дернулся в своем кресле Арк.
- Интересно будет послушать!
- Дело в том, что тиуряне заложили в подсознание ключников ступенчатую Инструкцию! - торопливо начал оправдываться Арк.
- Что значит ступенчатую? - впервые нахмурился мишка. - Выражайся яснее, дружище!
- Ее нельзя прочитать всю сразу - блокировка настолько сильна, что даже Иол не смог ее снять. Нам удалось узнать только первую ступень - это созвездие Волопаса, там, скорее всего, сможем узнать следующую, и так далее... Сколько их всего - неизвестно... К тому же, Волопас - большой, а более точных указаний в Инструкции нет. Но я подумал, что раз ступень - первая, то и звезда должна быть самая яркая - Арктур. Но я ведь не был уверен, поэтому и решил сначала проверить, чтобы не продавать вам кота в мешке!
- Ах вот даже как, ты беспокоился о нас! - заулыбался “Винни-Пух”. - А я-то уж невесть что подумал, засомневался в твоей честности! А что земляне? Много ли им известно?
- Они знают не так уж и много, - заверил селуганина Арк. - Они даже не поняли, когда прочитали первый параграф Инструкции, что это именно Инструкция. Умом и сообразительностью они не блещут. Но самец землян подслушал часть нашего с Иолом спора и понял, что обладает неким ключом. От чего этот ключ - он не имеет представления. И то, что второй ключ находится у самки, он тоже не знает. Я сразу изолировал их друг от друга после этого, так что информацией они не обменивались. Самка вообще ни о чем не догадывается! Кстати, самца-ключника можно этим шантажировать, он боится потерять самку, так что угроза ее жизни...
- До чего же ты опустился, Арк, - покачал головой селуганин. - Убийство, шантаж, обман заказчика!
- Я не обманываю тебя, Веус! - закричал Арк. - Ты можешь сам допросить землян!
- Разумеется, я это сделаю, - кивнул Веус. Он сделал знак одному из своей команды и сказал Арку: - Проводи-ка моего верного Риуса, пусть он приведет сюда самку.
Через пару минут Ирина уже стояла перед командиром отряда селуган. Увидев, что перед ней смешные плюшевые медвежата, она почувствовала облегчение и даже впервые с начала этого кошмара улыбнулась.
- Здравствуй, прелестная землянка! - торжественно обратился к ней селуганин, но тут же притворно сконфузился. - Хотя, ты первая самка землян, которую я вижу, и поэтому могу ошибиться: прелестна ты или нет по земным меркам. Но для меня это и не важно - главное, чтобы ты была вкусная!
Тут “Винни-Пух” захохотал, смешно топоча по полу ножками, а все остальные “медвежата” захихикали, оценив шутку командира. Ирина чуть заметно побледнела, но более ничем не выдала испуга. Она спросила, стараясь, чтобы голос не дрожал:
- Скажите, будьте любезны, кто вы такие и чего хотите от меня?
Селуганин перестал смеяться и гордо ответил:
- Мы - великая раса селуган с планеты Селуга, которая вращается... впрочем, это не важно! Мое имя - Веус. Если хотите - полковник Веус. От вас же я хочу услышать рассказ: кто вы такая, с какой целью находитесь на этом корабле и куда направляетесь, а также - зачем?
- Меня зовут Ирина. Я с планеты Земля, как вам уже известно. А вот почему мы находимся здесь и куда направляемся - это вы спросите лучше у него, - Ирина кивнула головой в сторону Арка. - Впрочем, мы летели к Арктуру, насколько я поняла, а вот зачем - не имею понятия! Нам с Денисом это совершенно не нужно, нас вообще затащили на этот корабль обманом, и если вы вернете нас на Землю - мы будем очень вам благодарны!
- О! Вам так неприятно мое общество? - обиженно пробормотал Веус. Он встал с кресла и, косолапо переваливаясь, подошел к девушке вплотную. - Неужели вы не хотите еще чуть-чуть покататься со мной и моими друзьями? Мы чудно проведем время!
Селуганский полковник осторожно дотронулся лапой до обнаженного плеча Ирины и забавно зашевелил носом, принюхиваясь.
- Вы так обворожительно пахнете! - сделал он очередной комплимент. - У меня даже заурчало в желудке!
Селугане снова дружно захихикали, а Веус вдруг стал серьезным и коротко приказал:
- Уведите!
После того, как приказ был исполнен, Веус ворчливо сказал Арку, настороженно ожидающему решения своей участи:
- Эта землянка возбудила во мне зверский аппетит. У тебя найдется чего пожрать?
- На корабле только питательные экстракты, - смутился Арк, - но если вам хочется отведать землян...
- Ты что, идиот?! - возмутился Веус. - Ты думаешь, из-за гастрономических пристрастий я готов сожрать ключников?
- Нет-нет, что вы, полковник! - поспешил объясниться Арк. - У меня есть кое-что другое...
- Не вздумай только обмануть меня! - насупился селуганин. - Ну, что у тебя есть?
- Если вы не доверяете мне, пусть ваши бойцы сходят и принесут.
И Арк объяснил, где находится нужная каюта. А вскоре двое “медвежат” уже весело вносили в рубку труп Катерины.
- Ого! - искренне обрадовался Веус, потирая лапы. - Я уже почти готов тебя простить. Где ты взял это?
- Да так, запасся для вас на всякий случай, - скромно потупил взгляд Арк.
Веус не смог уже больше сдерживаться. Он подскочил к телу Катерины и стал раздирать его на части мощными когтистыми лапами. В этот момент он уже совсем не был похож на милого плюшевого медвежонка, скорее - на голодного гризли. Лучшие куски мяса он тут же отправлял в свою пасть, а части похуже бросал членам своей команды, которые сглатывая слюни стояли в стороне в ожидании господской милости. Через десять минут от несчастной Катерины остался только чисто обглоданный скелет да скальп с гривой чудесных каштановых волос.
Веус сыто рыгнул и добродушно буркнул:
- Ведите самца.

* * * * *

Денис снова лежал на полке в осточертевшей уже пустой каюте и мысленно перебирал в голове события последнего часа. Селугане захватили корабль. Хорошо это или плохо? Вряд ли существует однозначный ответ на этот вопрос, ведь по сути ничего не изменилось, сменились только хозяева. Корабль по-прежнему направляется к Арктуру, по прежнему Денис с Ириной пленники, но пленники особые, поскольку только они обладают загадочными ключами, так нужными всем. Так что до конца этой странной миссии о своей и Ириной жизнях можно не беспокоиться. Что будет с ними потом Денис старался не думать, хотя и понимал, что вряд ли что-либо хорошее. В лучшем случае - бросят на произвол судьбы. А в худшем... Нет, об этом думать не стоит! Пока не стоит. А там будет видно.
Поначалу селугане произвели на Дениса приятное впечатление. Он даже воспрянул духом, увидев перед собой таких потешных и милых существ. По сравнению с сиреневым ящером Арком они казались воплощением мира и доброты. Но уже после первых вопросов полковника Веуса радужные надежды развеялись в дым. Враг сменил обличье, но по-прежнему остался врагом - коварным, жестоким и злобным. Денис вовремя понял это и не стал раскрывать селуганину все карты. Он повторил ему в точности то, что говорил Арку. Похоже, что ему поверили.
Допросив Дениса, Веус объявил свое решение:
- Мы отправляемся к Арктуру. Ваш корабль будет находиться в нашем силовом поле - мы предусмотрительно вывели из строя его двигательную установку. Все селугане переберутся на свой корабль, - с этими словами полковник включил режим прозрачности стен, и Денис увидел перед собой величественное зрелище - огромный черный корабль, закрывающий собой звезды; ничем не освещаемый, он казался огромной черной дырой, а его истинные масштабы, не имея ничего рядом для сравнения, можно было только угадывать. Видя, что нужное впечатление произведено, Веус довольно ухмыльнулся и вновь сделал стены непрозрачными. Он продолжил:
- Земляне останутся здесь, запертыми в каютах, - на моем корабле их, боюсь, сожрет команда!
Тут селуганин снова захохотал, а Денис при упоминании о еде (хотя в данном случае роль еды отводилась ему самому) почувствовал, что чертовски голоден. Когда же он ел в последний раз? Это были еще земные шашлыки, а вот когда это было: уже, пожалуй, сутки прошли? Или больше? Чувство времени отсутствовало здесь напрочь! Электронные часы Дениса отчего-то перестали работать, а понятий “день” и “ночь” в космосе не существует. Лишь голодный желудок и без часов знал, что поесть давно пора. И Денис сказал Веусу:
- Насколько я понимаю, мы нужны вам живыми?
- Разумеется, - согласился селуганин. - Живыми и в полном сознании! А вы что, разве против?
- Я не против, но для того, чтобы остаться живыми и в добром здравии, нам надо иногда есть и пить.
- А что, этот однорукий болван вас не кормит? - удивленно спросил Веус.
- Пока, во всяком случае, не кормил.
- Ах ты фиолетовая ящерица! - взревел полковник, явно приходя в неподдельную ярость. - Ты хочешь уморить их голодом специально, чтобы оставить меня в дураках?!
Большое тяжелое оружие, похожее на кусок толстой трубы, заплясало в его лапах, почти упираясь дальним концом в живот ящеру. Тот заметно струхнул и завопил, оправдываясь:
- Я не собирался их морить!!! Я как раз хотел их накормить, но тут нап... пришли вы!
- Ах, это мы во всем виноваты?! Ну-ка неси быстро еду, а потом мы с тобой еще потолкуем! - глаза Веуса злобно блеснули, и это явно не понравилось Арку.
Он быстро повернулся и стремительно направился ко входу в один из коридоров. Веус спохватился и крикнул в сторону своих “медвежат”:
- Эй, кто-нибудь, быстро за ним!
Это было ошибкой селуганина. Солдаты любой армии обязаны беспрекословно подчиняться приказам своих командиров. Но и приказы эти должны быть четкими и конкретными. Обращение “кто-нибудь” в армии не проходит. Так случилось и на этот раз. “Медвежата” засуетились, закрутили головами во все стороны, подталкивая друг друга плечами, но с места так никто и не сдвинулся. Полковник понял свою оплошность и яростно, так, что у Дениса заложило ухо, заорал:
- Шоус!!! Марш за ящером!
Один из селуган тут же рванулся к проходу, в котором скрылся Арк, но время было упущено.

* * * * *

Арк и не думал идти за питательным экстрактом для землян. Он мчался, сломя голову, в отсек, где стояли, всегда наготове, пять спасательных шлюпок. Он впрыгнул с ходу в одну из них и врубил автоматику шлюзования. Дверь из корабля в отсек тут же герметично закрылась, буквально перед самым носом у Шоуса, а створка под шлюпкой, отделяющая отсек от открытого космоса, быстро ушла в сторону. Вместе с потоком воздуха, моментально высосанного глубоким вакуумом, шлюпка вылетела из корабля подобно пробке из бутылки шампанского. Тут же включился двигатель, и в мгновение ока маленький спасательный кораблик смешался с пылью звезд. Арк сумел воспользоваться выпавшим ему шансом.
Что творилось после этого с Веусом - передать трудно! Глаза его налились красным огнем, на губах выступила пена, шерсть на загривке встала дыбом. Он не издавал уже членораздельных звуков, а только рычал, как самый настоящий дикий зверь. Казалось, малейшие остатки разума покинули его. Он рвал клыками своих провинившихся солдат, так, что клочья окровавленной шерсти разлетались по всей рубке. Он раздирал их когтями, пинал ногами, дубасил по ним толстой, тяжелой трубой своего оружия. Успокоился он только тогда, когда все четверо перестали шевелиться. Тяжело дыша, он подошел к креслу и грузно, как больной старик, опустился в него. Затем поднял свои глаза на Дениса, который стоял ни жив, ни мертв, и Денис неожиданно увидел в них уже не гнев, не ярость, а какую-то затаенную боль. И он вдруг спросил:
- Знаешь, почему я их не убил?
- Почему?
Честно говоря, Денис думал, что Веус как раз убил своих бойцов, но увидел вдруг, что окровавленные “медвежата” начали шевелиться, а один даже попытался встать, но тут же снова рухнул на пол.
- Потому что я - плохой командир. Я стар... А когда-то о полковнике Веусе ходили легенды! Теперь в это трудно поверить... Я сделал столько ошибок сразу... Я устал... - тут Веус вдруг встрепенулся и заговорил уверенно и жестко: - Но я заслужил достойную старость! И ты, землянин, поможешь мне в этом! А этот гнусный Арк никуда от меня не денется, его патологическая жадность не даст ему забыть про Это, и наши пути еще обязательно пересекутся, вот увидишь! И тогда - пощады ему не будет!!! Извини, что говорю столь высокопарно... А теперь пошли, я закрою тебя в каюте до Арктура.
- А как же еда? - напомнил Денис.
- Откуда я знаю, где в этом вонючем корабле хранится еда! - заворчал Веус, но затем добавил, смягчившись: - Ладно, пока посидишь в каюте, а я поищу эти чертовы экстракты... В крайнем случае, принесем с нашего корабля мясо. Любишь сырое мясо?
Денис невольно содрогнулся, вспомнив недавнее пиршество селуган и быстро ответил:
- Лучше экстракты!

Глава 6

Покойный Иол не врал, когда рассказывал про пятиполые семьи лумиолов. Такая семья была и у него. Врал он только о том, что она погибла и что “тарелкой” могут управлять только все пятеро. На самом деле кораблем управляла киберсистема, а команды ей мог подавать и одиночка.
Семья Иола занималась по жизни тем, что совала нос в чужие дела, а потом выгодно продавала полученную информацию. Узнавая чужие секреты и тайны, они столь ловко опутывали нитями шантажа, подкупа, нечистых сделок как своих жертв, так и “клиентов”, что порой одних от других уже невозможно было отличить. Впрочем, зачастую так и бывало: сегодня - жертва, завтра - клиент. Или наоборот. Семья Иола (впрочем, Иол - это имя всей семьи) таким образом, вскоре обросла недурными связями, что приносило ей еще больший доход. Даже в высшем командовании Космического Флота Лумиолы были у них “свои люди”.
Сокровище тиурян - легендарное Это - было высшим делом семейного бизнеса Иол. Но они всегда любили трезвый расчет выше авантюры, как ни странно это могло показаться при их авантюрной “профессии”. Поэтому, взвесив все свои возможности, семья Иол пришла к выводу, что взять самим Это - практически нереально, слишком мал был шанс. Зато, владея информацией о том, где могут находиться ключи тиурян, можно найти их и очень выгодно продать. Информация эта далась недешево, но возможная прибыль от сделки тысячекратно перекрывала все расходы. И покупатель нашелся быстро. Селугане были храброй и воинственной, но недостаточно умной расой, чтобы самим раздобыть ключи и координаты Этого. Зато они самоуверенно считали, что имея ключи, они уже безо всяких проблем возьмут Это.
Сумма аванса уже была такой, что в принципе ее одной хватило бы семье до конца жизни. А окончательная сумма за операцию казалась просто фантастической. Семья Иол не могла не взяться за это дело. Но пришлось брать в долю Арка - чертовски умеющего вживаться в любую обстановку. Эти ящеры-хамелеоны с какой-то окраинной труднопроизносимой планеты славились на всю Галактику, да кое-где и за ее пределами, как превосходные шпионы. Семья подстраховалась, как могла, потому что ставка на сей раз была очень высока. С самого начала операции “на виду” был только один Иол Нучипор. Остальные пристально следили за всем ходом операции и были готовы в любое время и любыми средствами прийти ему на помощь. Но они были в глубокой “тени”. Даже Арк - прирожденный шпион - догадывался, что за Иолом кто-то стоит, но не знал этого наверняка. Его доля была достаточно велика, чтобы не совать нос в это не касающееся его дело. Жаль, он не подумал об этом обстоятельстве, когда взыграла его патологическая жадность, и он захотел не части (пусть и большой) вознаграждения, даже не всего вознаграждения, а вообще всего - Этого!
Семья Иол зорко “вела” корабль своего Нучипора. И, когда на полпути к Сириусу он вдруг неожиданно сменил курс, поняли, что дело неладно. Однако, зная, что это наверняка заметят и заказчики - селугане, - они не вмешивались до последней минуты, оставаясь пока лишь наблюдателями, но наблюдателями, не упускающими ничего. Не осталась без внимания лумиолов и шлюпка, в спешном порядке покинувшая взятый на абордаж селуганами корабль Иола Нучипора. Перехватчик Космического Флота Лумиолы, куда заранее обратилась за помощью семья, без особого труда мог захватить и корабль-разрушитель среднего класса - не то что спасательную шлюпку. Так что Арк радовался своей находчивости и вновь обретенной свободе очень недолго.
Допрашивали незадачливого шпиона оставшиеся четверо Иолов. Применив жесткую четырехкратную телепатическую обработку, в которой вообще все лумиолы были очень сильны, они узнали абсолютно все: что случилось с их несчастным Нучипором, чего он достиг в ходе операции, что узнал сам Арк вплоть до своего “удачного” бегства на шлюпке. Закончив допрос пленника, все четверо, не сговариваясь, навели стволы лучеров на ящера и синхронно нажали на спусковые клавиши. От профессионального шпиона, славящегося когда-то под именем Артур приготовлением классных шашлыков, даже шашлыка не осталось.

* * * * *

Денису в очередной раз не удалось выспаться. После того как Веус накормил все-таки их с Ириной и дал наконец напиться, заснул Денис быстро и спал крепко, без сновидений. Но, как и в прошлый раз, разбудил его мощный толчок, сотрясший корабль и опять выбросивший Дениса из “постели”. Видимо, это начинало уже входить в традицию.
Правда, на этот раз одним толчком дело не ограничилось. Корабль начало мотать из стороны в сторону, заставляя Дениса летать от стены к стене, благо что они не были абсолютно твердыми, а слегка упругими. Ко всему прочему начало мигать освещение, а затем погасло совсем. На ощупь Денис дополз до двери и без труда, вручную “закатил” ее в стену - видимо отключилась и автоматика блокираторов. Резкие толчки неожиданно прекратились, и Денис, поднявшись на ноги, но все еще придерживаясь на всякий случай руками за стену, подошел к двери Ириной каюты. Ее дверь тоже легко открылась. Из темноты раздался испуганный Ирин голос:
- Кто там?
- Ира, это я, не бойся! - ответил Денис.
- Денис, что происходит?
- Хотел бы я это знать! Во всяком случае, нам лучше пойти в зал управления.
В рубке горело видимо аварийное освещение. В его тусклом свете почти ничего не было видно, зато индикаторы на пульте перемигивались очень зловеще. Все происходило в полной тишине, но ощущение от этого было еще более жутким, нежели если бы ревели какие-нибудь сирены или пищали аварийные динамики.
Неожиданно освещение вновь стало прежним, и одновременно с ним включился почему-то режим внешнего обзора - стены стали прозрачными. Денис с Ириной глянули на окружающую их картину и в унисон ахнули: корабль селуган по-прежнему закрывал добрую часть звезд, но теперь он был ярко освещен солнцем - во всяком случае, очень похожей на него звездой. Скорее всего это и был Арктур, к которому направлялся корабль. Но не красоты чужого светила заставили ахнуть наших друзей, а внешний вид корабля селуган. Он был наполовину разрушен! Кое-где в его обшивке зияли огромные рваные “раны”, что-то в нем продолжало беззвучно вспыхивать и взрываться. Причина такого его состояния выяснилась быстро - со стороны звезды, а потому не увиденный сразу, приближался еще чей-то корабль. Его безупречная форма невольно завораживала взгляд; это был явно военный корабль, и внешним видом своим, напоминающим акулу в момент атаки, и поведением подчеркивающий это. Из атакующего корабля вырвался ярчайший луч, ударивший в агонизирующий корабль селуган, но в ту же секунду, видимо совершенно неожиданно для нападавших, из него рванулся ответный пучок ослепительного света.
В этот короткий миг удача явно повернулась лицом к селуганам, потому что космическая “акула” чужого корабля моментально превратилась в облако раскаленного пара, быстро погасшего в холодной пустоте. Но и самим селуганам, по-видимому, оставалось недолго “держаться на плаву” - их корабль после последней атаки уменьшился на треть, и его сотрясали уже непрекращающиеся взрывы.

* * * * *

Денис неожиданно понял, что их “тарелку” уже не удерживает больше силовое поле погибающего корабля, так как он, хоть и медленно, но удалялся от них. Но понял он еще и то, что скоро, возможно в следующее мгновение, корабль селуган превратится в сияющую вспышку, подобно кораблю их противника, а тогда в ее пламени неминуемо погибнут и они сами.
Подчиняясь инстинкту самосохранения, Денис бросился к пульту управления. Но он не имел ни малейшего представления о том, как управлять кораблем; к тому же он вспомнил, как Веус сказал, что двигательная установка выведена из строя. И тогда в мозгу вспыхнула одна-единственная спасительная мысль: он вспомнил о побеге Арка.
- Ира, за мной! - крикнул Денис, хватая девушку за руку и устремляясь в коридор, которым ушел когда-то Арк. Коридор привел их в отсек, в котором стояли четыре шлюпки. Они выглядели очень маленькими, словно игрушечными, но Денис все же попытался протиснуться в одну из них вместе с Ириной. Ничего из этого не получилось - места для двоих в шлюпке явно не было. Тогда Денис, каждую секунду ожидая взрыва, закричал срывающимся голосом:
- Полетим отдельно! Закрывай фонарь!
- Но я не умею управлять этим! - испуганно закричала в ответ Ирина.
- Я тоже не умею! Какая разница! Но это наш единственный шанс!!!
- Давай лучше погибнем вместе!
- Замолчи! - заорал Денис, чтобы не разрыдаться в отчаянии. - Погибнуть мы всегда успеем! Тут должно быть элементарное управление: видишь - всего несколько кнопок и у каждой надпись: “Старт”, “Торможение”, “Захват цели”, “Автопилот”... Главное вырваться отсюда, а там разберемся!
Ирина понимала, что Денис, конечно, прав - это их единственный шанс, но ей было ужасно, просто дико страшно. Тогда Денис наклонился к подруге и поцеловал ее впервые по-настоящему. Он знал, что скорее всего сейчас они погибнут, и этот поцелуй станет последним для них обоих, поэтому вложил в него все: и не успевшую расцвести любовь, и невысказанные вслух слова признания, и свою нерастраченную нежность, и жажду жизни, и пылающую страсть, и прощание перед смертью, и надежду на спасение. Затем он сам сильным толчком задвинул фонарь над кабиной Ириной шлюпки и бросился к соседней.
Как только фонарь второй шлюпки защелкнулся, автоматика закрыла дверь в отсек, хотя теперь это не имело уже никакого смысла и выпустила две маленькие спасательные скорлупки в открытый космос. Денис увидел на пульте клавишу с надписью “Связь”и тут же нажал ее.
- Ира! Ты слышишь меня? - закричал он.
- Денис! Я тебя слышу!
- Скорее жми на “Старт”, сориентируемся позже!
Увидев, что летящая рядом шлюпка рванула вперед, он тоже нажал на “Старт”. И в это же самое мгновение позади полыхнуло! Огненный шквал настиг-таки улепетывающие кораблики и завертел их в бешеном хороводе. Но мощь его была все же уже на излете, так что шлюпка Дениса выдержала, хотя и оплавилась снаружи. Огненные языки вокруг растаяли, и Денис увидел, как кружатся вокруг с огромной скоростью звезды. Он нашел клавишу “Стабилизация” и нажал на нее. Вращение звезд прекратилось. Тогда Денис попытался связаться с Ириной. Но ответа не последовало. Денис, отгоняя страшную мысль, стал внушать себе, что связь просто не работает после огненной купели: обгорели антенны, или что там есть у этой шлюпки, но в глубине души понимал, что надежды на чудо практически не осталось. Слезы непроизвольно покатились из его глаз, и он впервые понял, что такое настоящее одиночество и полная безысходность.
Между тем шлюпка продолжала лететь неведомо куда, и Денис увидел, что одна из звездочек стало быстро увеличиваться в размерах. Вскоре стало совершенно очевидно, что это не звезда, а планета. Ее желтоватый шарик был уже размером с теннисный мяч, когда Денис понял, что шлюпка пролетит мимо планеты, если ничего не предпринять. Он стал лихорадочно изучать надписи на пульте управления. Ничего более подходящего для этого случая, чем “Захват цели”, он не нашел. После нажатия на клавишу на “лобовом стекле” появилось нечто, похожее на сетку прицела, а из пульта выдвинулся рычажок, до боли напоминающий собой игровой компьютерный джойстик. Все было ясно без слов. Денис схватил “джойстик” обеими руками, навел перекрестие “прицела” на планету и нажал кнопку на рукоятке. И шлюпка повиновалась! Теперь планета была точно прямо по курсу и приближалась с ужасающей быстротой. Денис подумал, что сейчас он неминуемо врежется в эту планету, даже скорее всего - сгорит в ее атмосфере, не долетев до поверхности, но на небольшом экранчике в центре панели управления замигала вдруг надпись: “Включить автоматику посадки? Да. Нет.”. Денис быстро нажал “Да”. Теперь от него ничего уже больше не зависело.

Глава 7

Все-таки автоматика - есть автоматика, даже такая совершенная, как лумиольская. Абсолютно мягкой посадки не получилось. Хоть кресло шлюпки, как и в самом корабле, обеспечивало надежную фиксацию тела пассажира, Денис чувствительно приложился лбом к панели управления, когда шлюпка зарылась своим носом в вязком песке планеты.
Когда разноцветные круги в глазах окончательно потухли, Денис внимательно осмотрелся. Вокруг раскинулась песчаная пустыня, залитая ослепительным светом местного солнца. Открывать фонарь было очень страшно: атмосфера могла оказаться непригодной для дыхания. Но Денис устал уже бояться, да и какая была разница: задохнуться сразу в ядовитой атмосфере, или чуть позже - в шлюпке, когда кончится запас кислорода. Поэтому он решительным движением нажал на клавишу открытия фонаря, и как только тот откинулся назад, вздохнул полной грудью. Местный воздух был горячим, но удивительно вкусным. Он показался Денису именно вкусным после стерильной атмосферы корабля, лишенной каких либо запахов. А здесь пахло горячим песком, солнцем и, как показалось, жизнью!
Денис выбрался из кабины шлюпки и встал на песок чужой планеты. “Вот тебе и шашлыки!” - почему-то подумал он и невесело усмехнулся. Пустыня лежала вокруг него до самого горизонта. “Кажется, я ненамного продлил свою жизнь”, - мелькнула горькая мысль. Но идти куда-то было все равно надо, тем более вновь со страшной силой захотелось пить. Очень отчетливо вспомнилась бутылка пива, оставленная в земном лесу. За нее Денис был готов сейчас отдать многое, хотя кроме джинсов, рубашки и пары кроссовок у него все равно ничего не было. Не было даже никакой уверенности, что сама жизнь его не оборвется очень скоро от жары, жажды, или каких-нибудь еще непредвиденных гадостей.
Не очень далеко от места посадки виднелся более или менее высокий песчаный холм - единственное, за что мог “зацепиться” глаз в унылом однообразии пустыни. И Денис решил идти к нему. Во-первых, ему было абсолютно все равно куда идти; во-вторых, солнце при этом оставалось за спиной; и в третьих, с холма Денис надеялся хоть чего-нибудь увидеть, кроме песка.
Холм оказался гораздо дальше, чем казалось вначале. Когда Денис опустился на песок у его подножия с теневой стороны, он чувствовал себя совершенно уставшим, разбитым и иссушенным. Жажда мучила уже просто нестерпимо. А местное светило, казалось, просто застыло почти в самом зените - видимо, планета вращалась вокруг своей оси очень медленно. “Пожалуй, до ночи мне не дожить!” - устало и как-то совершенно уже равнодушно подумал Денис. Но отдохнув немного, он решил все же забраться на холм. На это ушло добрых полчаса, зато восхождение не было напрасным: едва Денис посмотрел с вершины в ту сторону, куда он и шел, как увидел у самого горизонта явную полоску зелени и блеск водоема. О том, что это могло оказаться миражом, оптическим обманом, Денис старался не думать. Он уже собирался спускаться вниз, когда его внимание вдруг привлекло что-то в синем, совершенно земном, небе. Что-то будто блеснуло в нем и бледным росчерком пронеслось к самой линии горизонта, за сверкающую полоску воды. “Может, это Ира?!” - зазвенела в голове исступленно-радостная мысль. “Конечно, это Ира!” - стал сам себя убеждать Денис, и это удалось ему на удивление легко. Теперь он почти не сомневался, что видел посадку Ириной шлюпки. Сам не заметив, как скатился с холма, Денис почти бегом, насколько позволял вязкий песок, направился к зеленой полоске вернувшейся надежды.

* * * * *

И все-таки даже местное солнце заметно опустилось к линии горизонта, когда Денис, совершенно лишившись сил, рухнул уже в непосредственной близости от полосы зеленой растительности. До спасительной тени деревьев оставалось метров двести, но он понял, что не в состоянии сделать больше ни одного шага. Огнем горели лицо, шея, тыльные стороны ладоней, покрытые волдырями солнечных ожогов, язык наждачным камнем тер во рту иссушенное нёбо, а перед глазами плыл, все ускоряя вращение, хоровод цветных кругов и пятен.
Сознание стало постепенно вытесняться из воспаленной головы бредовыми видениями. Сначала появился вдруг голый Артур, пытающийся пришить кроваво-красной ниткой, продетой в обычную швейную иголку, оторванную руку. При этом он весело посмеивался, приговаривая:
- Еще чуть-чуть терпения и примемся за шашлыки!
В стоявшем рядом мангале тлели алые угли. От них шел нестерпимый жар, обжигающий лицо, руки, шею... А рядом с мангалом лежал труп Катерины, уже частично разделанный, явно и предназначавшийся для этих самых шашлыков. При этом труп громко хохотал противным Катиным смехом, от чего в голове у Дениса кто-то начал больно стучать молотком прямо по мозгам. А Катерина уже не хохотала, а просто визжала, как циркулярная пила, которая впилась вдруг острыми зубьями в череп Дениса.
- Катя, перестань, ты порвешь так Инструкцию, она же у него в голове! - зазвучал вдруг голос Ирины, а Артур, услышав про Инструкцию, посмотрел на Дениса холодным, злобным взглядом сиреневого ящера, в которого тут же и превратился.
А Денису стало вдруг даже приятно от вгрызающейся в его череп стали. Она будто понемногу выгрызала своими зубьями боль, все глубже врезаясь в мозг. И пила уже не визжала, а пела, и эта песня была маминой колыбельной из далекого-далекого детства.
Внезапно Денис очнулся и понял, что песня действительно звучит где-то неподалеку. Это не была мамина колыбельная, это вообще была песня не на земном языке, но мелодия ее была нежной, немножечко грустной и очень-очень земной. Денис невольно заслушался, как мягкий женский голос тихонечко, словно боясь разбудить спящего, выводил:
- Не видать мне берега далекого,
Озеро мне вплавь не переплыть,
Ветра, что унес меня, жестокого,
Бесполезно мне за то корить...
Нет души у ветра, нету имени,
Он песком играет, как дитя...
Унеси, прошу, обратно ты меня -
Я всего песчинка для тебя.
Перед глазами Дениса плыл бордовый туман; он никак не мог сфокусировать зрение, чтобы увидеть, где же он находится и кто пел сейчас эту прекрасную песню. Голова кружилась, мысли путались, но боли не было, только немного саднило обожженные лицо, руки и шею. Наконец туман немного рассеялся, и Денис понял, что лежит на куче огромных, приятно пахнущих листьев внутри большого конического шалаша, напоминающего индейский вигвам. Стены вигвама составляли такие же листья, как и те, что служили ему подстилкой. На самом верху - там, где сходились жерди - висел небольшой шарик, светящийся приглушенным красноватым цветом. Его света хватало, чтобы видеть достаточно ясно внутреннее убранство жилища.
Впрочем, особого убранства в вигваме и не было. Зато напротив Дениса, прямо на травяном полу, сидела темнокожая женщина и что-то шила, ловко орудуя иголкой с ниткой. Женщина была молодая и очень красивая. Ее темная кожа в красноватом свете казалась почти бронзовой. Но черты лица были вполне европейскими, а волосы, ниспадающие до самого пояса, вероятно, из-за того же освещения отливали медью. На женщине была только короткая юбка из темно-красной ткани, да на шее висело красивое ожерелье из ракушек и блестящих пластинок.
Казалось совершенно невероятным, что где-то на далекой-далекой планете сидит совершенно земная с виду женщина и совершенно земными с виду иголкой и ниткой совершенно по-земному что-то зашивает. В ее позе, движениях, интонациях ее певучего языка не было ничего чужого, инопланетного!
“А может, я на Земле? - мелькнула у Дениса радостная мысль. - Может, я приземлился где-нибудь в Сахаре, и меня подобрали представители какого-то затерянного племени?”
В это время женщина заметила, что Денис пришел в себя. Она совершенно естественно, как доброму старому другу, улыбнулась Денису и, отложив рукоделие, подсела к нему совсем близко. Ее длинные мягкие пальцы нежно коснулись лба Дениса, и только тут он почувствовал, что его голову покрывает повязка, а лицо, шея и тыльные стороны ладоней смазаны чем-то жирным и пряно пахнущим.
- Ты хорошо себя чувствуешь? - спросила женщина не убирая руки со лба Дениса.
- Да... - хрипло ответил Денис. - А где я?
- Ты - в моем доме, - ответила женщина и наконец опустила руку с головы Дениса себе на колени. - Ты так долго не приходил в себя, что я стала уже беспокоиться за тебя.
- А кто ты?
- Я - Зейма. А как твое имя?
- Меня зовут Денис.
- Ден-н-нис... - медленно, прислушиваясь к звучанию незнакомого слова, повторила Зейма. - Очень красиво! “Ден-н-нь” - так поет нейла...
- Кто такая нейла? - спросил Денис.
- Это маленькая красивая птичка. Но хоть она и совсем крохотная - она может перелететь озеро... - сказала Зейма и отчего-то загрустила.
- Скажи, Зейма, - решился задать главный вопрос Денис и почувствовал, что голос его дрожит, - как называется эта страна?
- Страна? - удивилась Зейма, и в ее темных глазах отразилось полное непонимание, даже растерянность. - А что такое страна?
- Ну, как называется место, где мы сейчас находимся?
- Никак не называется, - еще больше удивилась Зейма, но вдруг засмеялась легко и радостно, словно догадавшись, что хочет узнать Денис. - Ты имеешь в виду нашу планету? Ее все называют по разному. Мой народ дал ей имя Уйла, а тиуряне называют ее просто - Вторая.
- Тиуряне? - у Дениса вдруг что-то нехорошо заныло в желудке. - Здесь живут тиуряне?
- Кто здесь только не живет! - усмехнулась Зейма. - Когда-то эта планета была самым настоящим торговым перекрестком. Сотни рас с разных планет основывали здесь свои базы. Но последняя война настолько обострила отношения между всеми, что торговля почти полностью прекратилась, во всяком случае - здесь. Но Уйлу покинули не все: кто-то потерял на родине дом, семью, кому-то не на чем было улететь, кто-то просто привык жить здесь... Хотя, нас становится все меньше и меньше...
- А твой народ - он откуда? Вас много здесь?
- Я родилась уже здесь, поэтому Уйла - моя родина... Но вообще мои предки прилетели с Эйлы. Говорят, это очень далеко отсюда, но я не знаю - где точно, да и зачем? Меня совсем не тянет туда, Эйла - чужбина для меня... Впрочем, и здесь, на этом берегу озера - тоже...
- Ты уже не первый раз упоминаешь “тот берег”, “этот берег”, и песня твоя о том же, - заинтересовался Денис. - А что это значит?
В глазах у Зеймы загорелась такая печаль, что Денис пожалел уже, что задал этот вопрос. Но Зейма стала рассказывать, тихим, мелодичным, грустным голосом, словно продолжая свою песню:
- Весь мой род живет по ту сторону озера. Там я родилась, там родились мои сестры и брат. Там живет моя мама... Мой народ трудолюбив, но очень мягкий. Мы не любим и не умеем воевать. Зато умеем выращивать плодоносящие растения, ловить рыбу, содержать скот... А есть на Уйле остатки таких рас, которые деградировали почти полностью и живут только разбоем... Сейчас их, правда, осталось очень мало - маленькие разрозненные группы, от них и вреда-то немного - залезут ночью в огород, или из запасов что-то украдут по мелочи, а тогда, тридцать лет назад, целое войско собрал некий Олтус, селуганин...
- Селуганин? - вздрогнул Денис.
- Тебе знакома эта раса? - удивилась Зейма.
- Приходилось встречаться... - уклончиво ответил Денис. - Но что было дальше?
- Так вот, в войске Олтуса собрались все самые мерзкие отбросы, которых он сумел насобирать изо всех рас, живших на Уйле, точнее - почти изо всех... Во всяком случае, эйлины и тиуряне с Олтусом дел иметь не собирались... Зато ему очень хотелось уничтожить эйлинов, вернее, - захватить их и держать, как скот... Отвратительно, но селугане обожают пожирать любое мясо, будь это животное, или разумное существо! А эйлины, то есть мы, пришлись им особенно по вкусу... Ну и, конечно, Олтус рассчитывал воспользоваться нашими богатыми садами, полями, рыбными заводями, нашим скотом, всем, что нажил мой народ своим трудом. И он напал на нас со своими головорезами... Я уже говорила: эйлины не умеют воевать... Обратиться за помощью - но к кому? Тогда уже вовсю шла галактическая война, народы, населявшие к тому времени Уйлу, были очень разрознены и малочисленны. Кроме эйлинов и тиурян. Но тиуряне недолюбливали нас, хотя наши расы очень похожи... Эта неприязнь уходила своими корнями в глубину веков, мои соплеменники уже не помнили даже ее причину, но тиуряне, видимо, были памятливее. Но мы все же обратились к ним, иного выхода не было. И тогда тиуряне поставили условие: в случае победы эйлины дадут каждому тиурянину по женщине. Дело в том, что тиуряне никогда не отправляют в космос женщин. Поэтому на Уйле не оказалось ни одной тиурянки. А у эйлинов были семьи, рождались дети... Но все равно, чтобы обеспечить каждого тиурянина женой, пришлось бы отдать почти всех женщин. Тогда роду эйлинов все равно бы грозило вымирание. Эйлины предложили дать по одной женщине на каждых пять тиурян. Те запросили одну на двоих. Сошлись на одной к трем... Тиуряне разбили войско Олтуса. Эйлины расплатились...
- И ты - одна из них, - закончил за Зейму Денис.
- Да, - кивнула она.
- Постой, - задумался Денис. - Ты говоришь, что это было тридцать лет назад... Сколько же тебе тогда было лет?
- Тоже тридцать, - ответила Зейма.
- Но тогда получается, что тебе сейчас...
- Шестьдесят, - печально кивнула Зейма, всего шестьдесят, а я...
- Всего... - перебил Денис и осекся. Он ведь не знал, чему равен год на этой планете. Похоже, что она находится ближе к своему светилу, чем Земля к Солнцу, и год на ней, скорее всего, короче земного. Допустим, раза в два... Тогда Зейме всего тридцать лет по земному времени. Да, это ближе к истине!
- Где же твои... мужья? - поинтересовался Денис.
- Остался всего один - Юш, - горько усмехнулась Зейма. - Двое других уже умерли. Срок жизни тиурян короче нашего, да и климат Уйлы им совершенно не подходит - здесь чересчур жарко для них. Так что тиурян осталось всего пятеро, а нас, эйлинок, - пятнадцать. Так что теперь пропорция поменялась на обратную: на одного тиурянина - три эйлинки.
- А разве тиуряне не могут отпустить домой тех из вас, чьи мужья умерли?
- Это тоже было одним из условий сделки: пока жив хоть один тиурянин - ни одна из нас не может вернуться домой...
- А... ваши дети... где они? - смутился почему-то Денис.
- Мы похожи внешне и физиологически - тоже, но генетически мы - абсолютно несовместимы, - пояснила Зейма.
- Ты изъясняешься очень уж по научному для... - замялся Денис.
- Для дикарки? - продолжила эйлинка и рассмеялась. - Тиуряне - очень образованная и умная раса, и они обладают исключительной памятью. За тридцать лет я многому у них научилась.
- И все-таки: где твой муж? - снова спросил Денис.
- Я же объяснила тебе: у него, кроме меня, еще две жены. Он принес тебя из пустыни и оставил меня за тобой ухаживать, а сам пошел к одной из них, чтобы не стеснять тебя... - Зейма на несколько мгновений задумалась, а затем спросила: - Денис, а ты сам откуда? Ты похож на эйлинов, но светлокожий... На тиурян ты вообще не похож...
- Я с Земли... Не знаю, как и объяснить, где это, я плохо знаю астрономию... Во всяком случае, тиуряне у нас были. А меня и мою девушку похитили. Сначала лумиол с одним знакомым ящером, потом селугане...
- Так вот откуда ты знаешь селуган! - невесело улыбнулась Зейма. - А где сейчас твоя девушка?
- Хотел бы и я это знать! - тяжело вздохнул Денис.

Глава 8

Тиурянин Юш был действительно совершенно не похож на землян, хотя явно принадлежал к подобной расе. Он был высок, явно выше двух метров, и казался худым, но выглядел, тем не менее, очень пропорционально сложенным. Кожа его была светлой, но имела чуть зеленоватый оттенок. Но самое главное его отличие от землян было не в этом. Самой неприятной была у него голова в целом и лицо - в частности.
Во-первых, тиурянин был абсолютно лысым, причем, “абсолютно” - это значит полное отсутствие самого понятия “волосы” или даже “волоски” на его теле. Во-вторых, голова неприятно заострялась кверху и была похожа на какое-то узкое яйцо. В третьих , глаза и рот на этом безволосом, зеленоватом лице представляли собой узкие прорези, а нос лишь слегка намечался невысоким, но длинным выступом с малюсенькими дырочками ноздрей. Наконец уши на этой живописной голове отсутствовали вовсе, и слуховые отверстия были просто “просверлены” в черепе. Короче говоря, готовая ассоциация тут же возникла в голове Дениса: Фантомас. Худой, длинный Фантомас.
Внешне, разумеется, Денис никак не проявил свое отношение к облику тиурянина. Напротив, он улыбнулся, стараясь вложить в свою улыбку как можно больше доброжелательности, и протянул руку. Впрочем, он тут же вспомнил, что перед ним не человек, и рукопожатие вряд ли для него знакомый жест. Тиурянин, однако, то ли догадался, то ли откуда-то знал, что означает этот жест, и пожал протянутую руку Дениса. При этом он произнес:
- Рад приветствовать тебя в своем доме, землянин!
- Откуда вы знаете, что я с Земли? - опешил Денис.
- Не надо называть меня множественным числом, - поморщился в ответ тиурянин, - я всего один перед тобой. А то, что ты с Земли, я знаю. Просто знаю. Тиуряне знают очень много. Я не знаю пока только твоего имени...
- Денис! Денис Найденов, - представился Денис. - А как вас... тебя зовут?
- Меня зовут Юш. А теперь я приглашаю тебя разделить с нами трапезу и готов выслушать твою историю.
С этими словами Юш положил посреди вигвама небольшой мешок и сделал знак Зейме. Она тут же стала ловко вынимать из мешка на расстеленные листья круглые и продолговатые плоды каких-то местных растений, несколько кусков вяленого мяса и сосуд, сделанный явно из металла, причем, совершенно очевидно - не вручную.
- Райма передала эти угощения в знак уважения к тебе и к нашему гостю, - пояснил Юш, после чего сделал жест рукой, приглашая садиться.
Денис выбрал плод, формой и цветом напоминающий яблоко и осторожно надкусил. “Яблоко” оказалось очень сочным и вкусным, но вкус его скорее напоминал ананас. Столь же вкусными оказались и другие плоды, а также мясо, которое Денис все же осмелился попробовать, стараясь не думать о его происхождении. Напиток же из металлического сосуда оказался слегка перебродившим соком местных плодов и был очень похож на молодое виноградное вино.
Наконец дождавшись пока гость насытится, Юш напомнил:
- Я хочу выслушать твою историю.

* * * * *

Денис еще во время еды усиленно думал, как ему поступить: рассказать ли Юшу все, что ему известно, или скрыть информацию о ключах и загадочном Этом? С одной стороны, рассуждал Денис, если тиурянин узнает, что ключи у него с Ириной, он может опять взять их в заложники, как и все прочие до этого. С другой стороны, даже имея такие замыслы, Юшу не останется ничего иного в этой ситуации, как начать усиленные поиски Ирины, а ее судьба была дороже для Дениса, чем какое-то Это, что бы оно из себя не представляло. К тому же, Юш не был похож на бандита, хотя первое впечатление могло оказаться и обманчивым. И еще один аргумент в пользу рассказать все: Юш был тиурянином, а ведь именно тиуряне отдали им на хранение ключи. Так что по праву-то они тиурянам и принадлежали, и Юш, если решит воспользоваться этими ключами, будет в общем-то прав... Может, он даже сумеет забрать эти ключи себе здесь же, на Уйле, а Денису с Ириной поможет вернуться домой! Это было бы оптимальнейшим исходом всей истории. Так что, как ни суди, получалось, что рассказать всю правду было выгодней, нежели что-то скрывать. Да и вообще врать Денис не любил и не умел - рассказывать правду гораздо легче, чем сочинять что-то, запутываясь во вранье все больше и больше.
И Денис, начиная с момента своего знакомства с Артуром, подробно рассказал всю свою историю Юшу. Тот выслушал ее молча, не перебив ни разу говорившего. Затем он еще минут пять сидел молча, обдумывая услышанное. Наконец он сказал:
- Признаться честно, я удивлен твоим рассказом. Мы все, живя на Тиуре, слышали про Это, но мы всегда считали это просто красивой легендой. Согласно ей, ТОТ, КТО СОЗДАЛ ВСЕЛЕННУЮ записал всю информацию о созданном мире - технологию мироздания, все его законы и свойства, способы овладения ими - в некий Кристалл, который назвал просто Это, потому что никакого другого слова даже ОН не смог подобрать, чтобы оно раскрывало всю важность информации. Этот Кристалл ТОТ, КТО СОЗДАЛ ВСЕЛЕННУЮ поместил в Хранилище, закрыв его двумя ключами, а ключи эти спрятал так, что только действительно РАЗУМНАЯ раса сможет найти их и взять, поскольку обладание Этим сделает любого попросту Всемогущим, и если Это попадет в недостойные руки - Вселенной будет угрожать явная гибель! Некоторые варианты этой легенды сходятся на том, что ключи так и не были найдены, поскольку все существующие в мире расы так и не поднялись еще в своем развитии до необходимой ступени Разума. Но мне доводилось слышать и такую версию, что МУДРЕЙШИЕ тиуряне сумели получить ключи и знают местонахождение Этого. А затем началась война, в нее оказались втянуты и тиуряне. Особая охота враждебных нам сил велась именно за МУДРЕЙШИМИ, и им пришлось покинуть Тиуру. Что стало с ними в дальнейшем - неизвестно, но, судя по твоему рассказу, им грозила очень серьезная опасность, поскольку они доверили ключи вам...
Юш внезапно замолчал и вновь погрузился в размышления. Наконец он подвел итог сказанному:
- МУДРЕЙШИЕ всегда поступают правильно. Они могут видеть Будущее, во всяком случае, возможные варианты его развития. Если они отдали ключи вам, значит, это был единственный выход в той ситуации. Вас выбрали не случайно. Любой тиурянин обязан подчиняться воле МУДРЕЙШИХ, поэтому я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе.
Денис был несколько потрясен услышанным, он явно не ожидал увидеть себя и Иру в качестве Избранных. Но, в то же время, он успокоился, сразу поверив, что Юш говорит правду, а значит не будет распоряжаться ими, как вещью. Мало того, он обещает помочь. Но помочь в чем: вернуться домой или найти Это?
Словно услышав мысли Дениса, Юш сказал:
- Я не могу помочь вам вернуться домой. У нас нет космических кораблей, а извне на Вторую уже многие годы не прилетал никто, кроме тебя. Но я постараюсь тебе помочь найти Ирину, если она и правда здесь. Это действительно система Арктура; две ее планеты совершенно не пригодны для жизни, поэтому думаю, что именно здесь, на Второй, вы сможете “прочитать” следующий параграф Инструкции МУДРЕЙШИХ и будете знать, что вам делать дальше. Ты говорил, что видел, как что-то пролетело за озеро. Возможно, это была капсула твоей подруги. Когда ты восстановишь свои силы полностью, я отвезу тебя на ту сторону озера, - тут тиурянин бросил взгляд в сторону Зеймы. - Надеюсь, что эйлины помогут нам в поисках.
Тут Зейма неожиданно вскочила на ноги и заговорила быстро, словно боясь, что Юш прервет ее:
- Отвезти Дениса к эйлинам должна я! Там - мои родные, они никогда не откажут мне и сделают все, чтобы найти Ирину. Тебе они могут не захотеть помочь, ты же знаешь это! И что тогда: ты силой будешь принуждать их к помощи? Зачем нам нужны лишние распри?! Обещаю тебе, что вернусь назад сразу же, как только мы найдем Ирину.
На этот раз Юш размышлял особенно долго. Он даже прикрыл свои глаза-щелочки неким подобием век, так что Денису показалось, что тиурянин заснул. Неожиданно он открыл глаза и тоже поднялся, встав напротив Зеймы и глядя ей прямо в глаза.
- Ты была мне хорошей женой все эти годы. Ты не подвела меня ни разу, даже в мелочах. Сейчас дело настолько серьезно, что я должен отбросить все свои амбиции. Воля МУДРЕЙШИХ для меня - важнее всего. Я обдумал твои слова и пришел к выводу, что ты права: так, как сказала ты, будет лучше для Дела. Поэтому я, как твой муж, повелеваю тебе отвезти нашего гостя к своим сородичам и сделать все, чтобы найти его подругу. Если тебе это удастся - я освобождаю тебя от всяких обязательств передо мной. Ты вольна будешь распоряжаться своей судьбой по своему усмотрению. Если же поиск закончится неудачей - ты должна будешь вернуться ко мне, и дальнейшим поиском займусь я сам, даже если для этого мне придется прибегнуть к принуждению и силе.
Юш опустился на подстилку из листьев. Зейма осталась стоять с горящими, как у безумной, глазами. Такого решения она и не надеялась услышать от своего мужа.

* * * * *

Денис хотел отправиться на поиски Ирины немедленно, но он потерял так много сил, и перенесенный тепловой удар оказал такое действие на организм, что даже стоять на ногах, не качаясь, удавалось с трудом. Только через пять дней заботливого ухода Зеймы Денис почувствовал в себе необходимые силы, чтобы отправиться в путь. Юш внимательно, словно оценивающе, оглядел Дениса со всех сторон, заставил присесть несколько раз, вытянув вперед руки, и не совсем охотно, но все же дал “добро” на отъезд, назначив его на завтра. Рано утром Юш молча растолкал спящего Дениса. Зейма уже приготовила завтрак. Поев, так и не проронив ни слова, все трое направились к озеру.
Денис ожидал увидеть грубо сколоченную лодку или какой-нибудь плот из неструганных бревен, но то, что предстало его взору назвать лодкой не поворачивался язык. Это был словно космический корабль в миниатюре - небольшая, метра четыре в длину, овальная “летающая (или, скорее, “плавающая”) тарелка” из светло-серого металла с открытой верхней палубой. Зейма уверенно взошла на палубу по сходням, сделанным из того же, что и сама лодка материала. Денис последовал за ней, решив ничему более не удивляться.
Юш остался на берегу, торжественный и строгий. Перед расставаньем Денис искренне поблагодарил тиурянина за свое спасение и за участие к его дальнейшей судьбе, на что тот ответил кратко:
- Воля МУДРЕЙШИХ для меня закон. Благодарить за это не надо. А спасти умирающего - неписаный закон для любого разумного существа. За это тоже благодарить у нас не принято.
Затем тиурянин повернулся к Зейме и дал ей последние распоряжения:
- Когда найдете Ирину, запрограммируй лодку на беспилотный режим возврата в исходную точку. У нас осталось всего две исправные лодки, включая эту. Для нас очень нежелательно ее потерять.
- Я все сделаю, Юш. Спасибо тебе за все... - Зейма сглотнула вдруг комок, неожиданно подступивший к горлу. И Юш, до этого выглядевший абсолютно спокойным, отвернулся вдруг и еле слышно произнес:
- Я лишь возвращаю не принадлежащее мне... За это не благодарят. Спасибо тебе, что дарила мне счастье.
И он пошел, не оборачиваясь, к селению тиурян.
Денис не услышал, как включился двигатель, он услышал только шелест рассекаемой воды, да увидел, как начал удаляться берег с уменьшающейся фигуркой уходящего тиурянина.
Скорость судна была приличной, о чем можно было судить по бьющему в лицо ветру с холодными брызгами. Но и озеро, видно, было не маленьким - тиурянский берег давно скрылся за горизонтом, и со всех сторон быстро несущуюся по волнам лодку окружала теперь только водная серая масса. Денис, видимо, задремал от однообразия движения и легкой качки, потому что, когда открыл глаза - увидел приближающийся берег с невысокими темными скалами.
Лодка замедлила ход, и Зейма приняла управление на себя, подыскивая место для причаливания. Денис посмотрел на эйлинку и увидел, что из глаз ее по темным щекам катятся слезы. Состояние женщины можно было понять: тридцать лет, или пятнадцать по земному времени, не видела она этих родных скал и даже не рассчитывала увидеть их когда-нибудь снова. И тут Денис заметил, что губы Зеймы едва заметно шевелятся, а прислушавшись, с трудом смог разобрать из-за шума ветра и волн продолжение уже слышанной ранее песни:
- Ветер, как мольбу мою услышал ты?
Как тебя за то благодарить?
Нить моей судьбы тобою вышита,
Как никто другой не может шить.
Буду я тебе во всем послушная,
Буду твои пряди целовать.
У тебя душа, как ты, воздушная,
Но любить умеет и мечтать.

Глава 9

Тропинка петляла между скал, и Денис едва поспевал за Зеймой, то и дело оступаясь на острых камнях. А женщина, казалось, летела вперед на крыльях, скользя над камнями, над редкой пожухшей травой. Ее вела за собой любовь к родному дому, луч надежды, так неожиданно засиявший в ее тоскующей душе.
Наконец скалы кончились, и тропинка вытянулась стрелой вдоль возделанных полей, на которых колосились растения - аналог земного семейства злаковых. Еще не было видно поселения эйлинов, но стала слышна в той стороне, куда торопились Денис с Зеймой, веселая, жизнерадостная мелодия. Зейма, не сбавляя шага, повернула взволнованное лицо к Денису и радостно сообщила:
- Это свадебная песня! Кто-то женится. Мы как раз попадем с тобой на праздник!
Денис ничего не ответил, а сам подумал с опасением: “Как бы из-за этого праздника не отложили поисков Ирины!” Его так и подмывало броситься на эти поиски немедленно, не дожидаясь ничьей помощи, но он прекрасно понимал, что одному ему с такой задачей не справиться, если только не повезет уж совершенно сказочно.
Между тем поля кончились, и тропинка заметно расширилась, превратившись в сельскую улицу с зарослями садов по обе ее стороны. Стали появляться и первые строения, утопающие в гуще этих садов. Денис даже опешил сначала: настолько эти эйлинские домики напоминали земные украинские хатки - такие же беленькие, невысокие, с резными наличниками на окнах и соломенными крышами. Во дворах многих домов бродили какие-то животные, очень похожие на свиней, только с узкими крокодильими мордами и широкими мясистыми хвостами. Зато они совершенно по-поросячьи хрюкали, почесывая свои жирные, заросшие темной щетиной тела о стволы деревьев. Птицы, похожие чем-то и на гусей, и на страусов важно вышагивали гуськом по дороге на высоченных, мускулистых ногах и шипели по-змеиному, кося маленькими красными глазками на незнакомцев. Правда, ни одного жителя не встретилось еще нашим путникам - видимо, все они были на празднике, музыка которого становилась с каждым шагом все громче и громче.
И вот сельская улица вылилась на широкую площадь - центр всего поселения. Часть площади занимали широкие и длинные дощатые столы, заставленные всевозможной снедью, а вдоль них тянулись такие же дощатые лавки. За столами пока было пусто, зато на другой части площади царило оживление, и веселая музыка доносилась из самого центра яркой праздничной толпы. Денису снова почудилось, что он оказался на Земле, на веселом украинском празднике, каким его показывают в фильмах: такие же яркие платья на женщинах с вышитым орнаментом и разноцветными венками и лентами в волосах, такие же белые и тоже с вышивкой рубахи на мужчинах. Вот только все украинцы были почему-то черными, как негры, хотя и с европеоидными чертами лица. И мужчин здесь было гораздо больше, чем женщин, раза в три-четыре, просто женщины, танцуя под веселую музыку, крутились змейками между мужчин, а их яркие ленты струились следом, и от этого казалось, что женщин тоже много. По сути, всего-то, навскидку, можно было определить, что здесь человек сорок, не больше, и только яркие наряды и веселое шевеление создавали иллюзию куда большей толпы.
Весь этот празднично наряженный люд составлял собою кольцо, из середины которого не переставая лилась музыка. Зейма поискала глазами с краю знакомые лица, не нашла, и, не раздумывая, вклинилась в людскую гущу, стремясь пробиться ближе к центру. Денис немедленно последовал за ней. На них стали обращать внимание и, увидев странное белое лицо Дениса, со страхом шарахаться в стороны. В результате, когда Зейма с Денисом пробрались наконец к центру, прежнего людского кольца уже не было - все эйлины столпились испуганной кучей позади троих музыкантов, двое из которых еще продолжали самозабвенно дудеть в большие загнутые трубы, а третий замер, подняв колотушку над пузатым барабаном с бубенцами по краям, да так и забыл ее опустить, увидев перед собой странную парочку.
Но Денис смотрел уже не на музыкантов. Его внимание приковали к себе две фигуры, сидящие на низенькой скамеечке прямо посередине недавно существовавшего кольца веселящихся эйлинов. Это были мужчина и женщина, впрочем, даже не мужчина, а еще почти совсем мальчик - угловатый и худой. Он был одет в красную рубаху, заправленную в красные же широченные штаны. А женщина, сидящая рядом... Что-то больно кольнуло Дениса прямо в сердце - но он боялся еще верить своему предчувствию... На середине такта замолчал вдруг один музыкант, сразу за ним - другой, и Денис в наступившей полной тишине, на задрожавших ногах медленно подошел к женщине. Она была одета в широкое платье-балахон такого же красного цвета, что и у сидящего рядом парня. Черные руки женщины безвольно лежали на коленях, голова была опущена вниз так, что свешивающиеся с венка разноцветные ленточки закрывали лицо. Денис бережно взял голову женщины дрожащими ладонями и поднял ее лицо. С черного, явно вымазанного какой-то краской или даже обыкновенной сажей лица на него смотрели синие, бездонные глаза Ирины. Но глаза эти были подернуты пеленой глубокой отрешенности и ничего не видели перед собой.
- Ира! Иришка! - закричал Денис, тормоша девушку за плечи. - Это я, Денис! Что с тобой?! Очнись!
Но стоило Денису на мгновение снять свои руки с девичьих плеч, как голова Ирины снова опустилась. Денис выпрямился и безумным взглядом обвел толпу эйлинов, все так же испуганно взирающую на происходящее.
- Что здесь происходит?! - заорал Денис. - Что вы сделали с Ириной?!
Он не сразу понял, что орет по-русски, чем привел эйлинов в еще большее замешательство. Но тут неожиданно на помощь Денису пришла Зейма. Она встала рядом с Денисом и сказала:
- Приветствую вас, эйлины! Вы не узнаете меня? Я - Зейма, дочь Займы и Катура. Я вернулась к вам с берега тиурян, мой муж Юш вернул мне свободу в обмен на то, что я помогу этому человеку, - Зейма показала рукой на Дениса, - найти его женщину. Эта женщина - вот она, сидит перед нами в свадебном платье! Денис нашел ее, я выполнила свое обещание, данное мужу и, казалось бы, могу быть свободной. Но моя совесть не позволяет мне поступить так, ведь эта женщина не владеет своим разумом, а значит - она еще не вернулась к своему возлюбленному, ее нет с ним! Что же вы сделали, эйлины?! Как могло это случиться? И с каких это пор свободолюбивые эйлины, уважающие свое и чужое достоинство, стали насильно выдавать девушек замуж? Неужели за тридцать лет моего отсутствия так все здесь переменилось? В таком случае я лучше вернусь к тиурянам. Неволя у них - справедливее вашей свободы!
И тут, в самый разгар этой гневной тирады, из толпы эйлинов нерешительно вышла пожилая женщина и, раскинув в стороны, словно для объятия, руки, направилась к Зейме. Зейма замолчала и посмотрела на женщину. Глаза ее вспыхнули вдруг огнем радостного узнавания, и Зейма бросилась к женщине, заключив ее в свои объятия.
- Мама!
- Доченька...

* * * * *

Денис сидел на деревянной лавке в чистой и светлой хатке, еще раз поразившей его сходством с земным деревенским жильем, и слушал рассказ матери Зеймы и еще нескольких эйлинов - то ли родственников Зеймы, то ли просто соседей. Ирина, уже отмытая от сажи и переодетая в свои джинсы и рубашку, сидела рядом с ним, но взгляд ее по-прежнему был устремлен куда-то в ведомую лишь ей одной точку. Зейма то присаживалась на соседнюю скамью рядом с матерью, то вскакивала и начинала бесцельно метаться по маленькой комнатке. Ее раздирали противоречивые чувства: радость возвращения в родной дом, встреча с родными - и боль за Дениса с Ириной, которые так и не смогли по-настоящему встретиться.
А история, приключившаяся с Ириной, в изложении эйлинов сводилась к следующему. Когда спасательная шлюпка Ирины свалилась с небес на поле недалеко от селения, практически все эйлины бросились к месту посадки. Уже несколько лет ни один корабль не показывался в этих краях, и интерес местных жителей был вполне понятен. Интерес был продиктован еще и страхом: уж не предвестник ли это новой беды, не переместилась ли война и сюда, в тихий эйлинский уголок Уйлы?
Но в шлюпке оказалась всего лишь девушка, совершенно не внушающая опасений, по крайней мере внешне. Она была очень похожа на эйлинов, только со светлой кожей. Девушка была без сознания - при посадке она разбила себе голову о панель управления. Эйлины - народ сострадательный и добрый. Девушку приютила у себя Займа - мать Зеймы. Собственные две ее дочери повыходили замуж, младшая - Зейма - жила на чужбине, а сын с невесткой были совсем не против такому соседству. Тайра, жена сына, кое-что смыслила в медицине, еще и поэтому незнакомку было решено оставить пока в их доме. Обработанная рана, к которой Тайра прикладывала известные ей травы, заживала быстро, а вот с сознанием белокожей девушки происходило что-то неладное. Еще в первый день, когда Ирина находилась в беспамятстве, Тайра дала ей выпить настой уйрема, местного растения, который всегда помогал эйлинам прийти в себя при потере сознания, давал заряд бодрости телу и ясность мыслей голове.
Первый эффект от лекарства был обнадеживающий - незнакомка очнулась и стала о чем-то спрашивать на незнакомом языке. После того, как с ней попыталась поговорить Тайра, девушка совершенно свободно заговорила по-эйлински, но фразы ее были бессмысленными, а поведение странным. Глаза ее дико блестели, руки пытались сорвать повязку с головы; она все время пыталась вскочить с постели и убежать. При этом она кричала что-то о том, что ей пора на работу в какую-то библиотеку, что ее ждет Денис, что у них ключи и надо срочно открыть люк на корабле, чтобы успеть улететь до взрыва. Потом девушка забылась тревожным сном до утра. Утром Тайра еще раз рискнула ей дать настой уйрема, так как состояние Ирины стало еще хуже - она не приходя в себя металась со стоном по кровати. После приема лекарства метания прекратились, Ирина снова пришла в сознание, явно почувствовав себя лучше, но зато речь ее стала совсем бессвязной, прерываемой диким хохотом. На этот раз ей удалось даже соскочить с постели и вырваться на улицу. С большим трудом ее, вырывающуюся и царапающуюся, удалось вернуть в дом и даже пришлось связать. И опять она быстро успокоилась и заснула тревожным сном. На другой день Тайра решила не давать больше лекарства, но от этого стало только хуже. Ирина так извивалась на постели в корчивших ее судорогах, что ее снова пришлось связать, чтобы она не поранилась. Но Ирина издавала столь жуткие крики и стоны, так жалобно выкрикивала одно только разумное слово: “Дай!”, что Тайра не выдержала и дала ей всего несколько капель лекарства. На этот раз буйства почти не было - зато уже через минуту блаженная улыбка полного умиротворения и счастья играла на губах Ирины. И снова - тяжелый сон, и снова - метания, судороги и дикие крики утром. Теперь Тайра давала лекарство совсем по несколько капель, но зато почти постоянно. В буйство Ирина больше не впадала, но зато стала словно замороженной, не реагирующей ни на что. И только когда действие лекарства начинало проходить, она начинала тревожно озираться по сторонам и тихо постанывать.
- И вы решили отдать больную девушку замуж?! - не выдержала Зейма. - Как же так? Объясни, мама, как могло такое случиться?! Меня отдали замуж на чужбину, но тогда вас заставило это сделать чувство долга, и я никого не виню. Но сейчас! Зачем это было нужно сейчас?!
Присутствующие в доме эйлины виновато опустили головы, стараясь не встречаться взглядом с Зеймой и Денисом. Наконец один из мужчин, как оказалось - брат Зеймы, тяжело вздохнул и сказал:
- Тебя долго не было с нами, сестра. Но, наверное, ты уже успела заметить, как нас стало мало. Особенно женщин. За то время, что ты жила у тиурян, у нас родилось всего четыре ребенка, трое из которых мальчики. Пятнадцать эйлинов умерло, десять из которых - женщины. Двенадцать мужчин ни разу не были женаты, еще двенадцать - вдовцы... Летур еще молод, но достаточно взрослый, чтобы прокормить себя и жену. Он сам изъявил желание жениться на белокожей женщине, чтобы ухаживать за ней и заботиться. Ты видишь - мы живем небогато. Я отдаю все свои силы, чтобы содержать мать и жену. Тем более... у Тайры скоро будет ребенок... Надеюсь, что это будет девочка.
Брат поднял глаза на Зейму уже совершенно открыто и закончил:
- Ты не должна обвинять нас в бессердечии. Напротив, поступок Летура - благороден. Ты же видишь, в каком состоянии эта девушка! Много ли найдется желающих ухаживать за ней, неизвестно как долго? А если она останется такой навсегда? Летур знал это, но добровольно согласился взвалить на свои плечи не такую уж легкую ношу. Ведь ты же знаешь, что по нашим законам мужчина не может оставить жену без ее согласия...
Неожиданно за эйлинов вступился молчавший до сих пор Денис:
- Зейма, он прав. Не кори ни в чем своих земляков. Со своей стороны я могу только поблагодарить их за участие к Ирине. Лучше помоги мне понять, что с ней случилось. Есть у меня одно подозрение, но...
- Говори, что ты думаешь, - подтолкнула Зейма, ставшая очень сосредоточенной.
- Симптомы Ириной болезни очень напоминают наркоманию... Эйфория, бред, потом страшные ломки, зависимость, наконец... Но как-то уж очень все это быстро произошло, и в таких преувеличенных формах... К тому же, эйлины, как я понял, употребляют это вещество - и таких последствий нет!
- Не забывай, что эйлины - не земляне! - вмешалась Зейма. - Внешне мы похожи, но наша физиология может в корне отличаться от вышей... Постой, вот что я вспомнила... Когда я только-только поселилась на том берегу, у тиурян, поначалу я часто принимала настой уйрема, чтобы уйти от депрессии, сильной тоски по дому. Юш заинтересовался тогда этим лекарством, и я дала ему попробовать. Он стал очень веселым, непохожим на себя. Мне даже немного легче стало на душе - не так он оказался страшен, как показалось сначала. На другой день он почувствовал себя неважно и снова попросил уйрем. Так продолжалось дней пять, пока Эр, старший из тиурян, не запретил Юшу принимать это лекарство, а мне сказал, чтобы я никогда больше не делала этого настоя. Тогда он объяснил мне тоже, что у тиурян может возникать сильная зависимость к некоторым веществам, которая очень опасна и может даже привести их к быстрой смерти. Еще он научил меня, как сделать нужное снадобье, чтобы вылечить Юша, потому что тот не мог уже обходиться без уйрема и был просто разбит, когда я перестала ему его давать. Я сделала все, как сказал Эр, и Юш быстро поправился. Но это было так давно... Я не могу вспомнить...
- Ты должна постараться, Зейма! - взмолился Денис. - Или давай, пока лодка тиурян еще здесь, я съезжу к ним и узнаю рецепт у Эра!
- Эр уже умер, - вздохнула Зейма. - Вряд ли кто кроме него знает этот рецепт... Юш, во всяком случае, не знал, а ведь он очень умный...
- А если спросить у тетрианина? - вдруг произнес кто-то из присутствующих. Все эйлины вздрогнули, и как один посмотрели на сказавшего это.

* * * * *

Денису пришлось приложить довольно много усилий, чтобы расшевелить эйлинов. Очень неохотно согласились они рассказать о загадочном тетрианине. Лишь только надежда, что это как-то сможет помочь больной девушке, заставила их решиться. В поведении эйлинов Денис увидел даже не упрямство, а что-то, очень похожее на суеверный трепет. “Возможно, это какой-нибудь местный черт из древних эйлинских сказок”, - подумал Денис. Но слишком уж серьезны были эйлины. В любом случае, чтобы делать выводы - стоило послушать.
Вторая планета системы Арктура приняла на своем веку представителей множества рас из самых отдаленных уголков Галактики. Были они различны по внешнему виду, цвету, форме, уровню культуры и развития, но объединяло их всех одно: все они сюда на чем-то прилетали. Корабли были так же различны, как и их хозяева: и круглые “тарелки”, и светящиеся шары, и металлические громадины, грохочущие и извергающие потоки пламени. Но все они прилетали из глубин космоса, садились на планету, и затем из них выходили, выползали, выливались или вылетучивались инопланетные гости.
Тетриане же появились просто так. Казалось, сгустился воздух в маленькое облачко тумана, а когда туман растаял, на земле лежали пять маленьких зеленых змеек. Они не обращали на окружающее ни малейшего внимания. Деревья, камни, эйлины - все для них было едино. И тут начались главные чудеса: мир начал “ломаться” на глазах изумленных эйлинов. Исчезали куда-то разом, словно вырванные из пространства, части земли с садами и пашнями, на их месте появлялась вода, камни, а то и просто черная пугающая пустота. Приближались, словно живые, холмы, леса, скалы.
На какое-то время светопреставление кончилось, и эйлины увидели прямо перед собой большую скалу с неглубокой пещерой почти у самой вершины. Вершина была рядом, где-то внизу бились о камни волны озера, но в то же время эйлины стояли на земле, на улице родного села. Все выглядело так нелепо и дико, что многие просто попадали в обморок. Органы чувств просто отказывались воспринимать происходящее. Потеряли смысл понятия “верх” и “низ”, “далеко” и “близко”. А пришельцы втолкнули между тем одну из змеек в пещеру и стали “заваливать” ее странными пирамидами, которые они словно лепили из воздуха. Объяснить, что происходит, было просто невозможно: пирамиды входили одна в другую, странным образом пересекались и перекрещивались; зеленая змейка оказывалась то в одной из них, то словно в стороне, то пропадала вовсе. В конце концов, она оказалось в некоем подобии наистраннейшего куба, грани которого состояли из оснований пирамид, которые словно висели в воздухе, не касаясь друг друга. Острия десятков этих пирамид, направленные внутрь куба, казалось, должны были проколоть несчастную змейку, находящуюся в самом центре конструкции, но, странным образом было видно, что она находится в довольно большом замкнутом пространстве. Разуму просто становилось больно от этой сюрреалистической картины. Многие эйлины хватались за головы и буквально падали с ног.
И тут мир “заломало” снова: вновь задвигались леса и скалы, вода и пашни, смешиваясь и меняясь местами. И - все вернулось в исходное состояние. Эйлины, кто еще с трудом стоял, а большинство лежали на улице родного селения; вокруг, как и прежде, зеленели сады возле белых домиков, и только маленькое облачко тумана развеивалось на ветру в том месте, где только что извивались четыре зеленые змейки.
Долго эйлины не могли прийти в себя от увиденного, и никто не мог дать хоть какого-то объяснению случившемуся. Правда, некоторые из них узнали скалу с пещерой у вершины. Но она находилась очень далеко от села - туда добирались только рыбаки на парусных лодках, да и то не каждый год: только когда рыба по каким-то причинам уходила от здешних берегов, а это случалось редко. И нашлись все же два смельчака, которые решились проверить, не привиделось ли все эйлинам в каком-то чудовищном сне и сходить на рыбацкой лодке к этой скале.
Отчаянных эйлинов не было три дня. Наконец когда они вернулись, все жители селения собрались на центральной площади, чтобы послушать о необычном плавании. Все оказалось именно так, как произошло в недавнем бредовом видении. Взобравшись к вершине скалы, мужчины увидели в глубине пещеры загадочный куб с зеленой змейкой внутри. И эта змейка разговаривала с ними!
Чтобы не потерять сознание от созерцания безумного куба и не сорваться со скалы, два отважных рыбака общались с пришельцем с закрытыми глазами. Змейка назвала себя тетрианином. Непонятная Тетра была четырехмерным миром, причем роль четвертого измерения играло не время (если учитывать и его, то этот мир был пятимерным), а величина, подобная длине, высоте и ширине, но не доступная нашему разуму и органам чувств. Существо, заключенное в куб, совершило какое-то преступление по своим законам и было таким странным образом изолировано от своих четырехмерных собратьев. Почему именно на Уйле, рыбаки так и не смогли понять - логика инопланетянина была тоже какой-то “четырехмерной”. Кстати, настоящий внешний вид тетриан в четырехмерном пространстве, если верить узнику, в корне отличался от того, что воспринимало зрение жителей трехмерного мира: они были большими, красивыми и сильными. Иногда пришелец говорил явную чушь, словно специально придуривался, а иногда поражал глубиной своего познания. Он поведал например, что знает очень много и об Уйле, о населяющих ее расах и о взаимоотношениях их друг с другом. Говорил, что видит некоторые события будущего, варианты их возможного развития и способы корректировки этих событий в ту или иную сторону. Он предупредил, в частности, о скором нападении на эйлинов селуганина Олтуса и об единственном способе противостоять ему - обратиться за помощью к тиурянам. Эйлины, понятно, не поверили предсказанию, тогда зеленый, маленький узник сказал, что при их возвращении домой начнется сильный ветер, который сорвет и унесет парус; рыбакам придется пристать к берегу и пережидать непогоду в лесу; сухая ветка дерева от сильного порыва ветра отломится и упадет на одного из них, распоров щеку и что оставшийся путь им придется пройти на веслах в течение целых суток.
Все получилось в точности так, как сказал тетрианин: и ветер, и сорванный парус, и распоротая веткой щека, и весельная гребля на протяжении суток. Получалось, что и нападение врагов становилось возможным. Высланные на разведку эйлины подтвердили о приближении вооруженной группы, поэтому и решение об обращении за помощью к тиурянам сумело стать своевременным.
Получалось, что тетрианин спас эйлинам жизнь. И он стал для них своеобразным богом, но богом непонятным, а потому пугающим. Никто не навещал больше его пещеры-темницы, и сам факт его существования постепенно обрел оттенок легенды. Но многие лично помнили события тридцатилетней давности, поэтому легенда не стала еще самою собой до конца.

Глава 10

Вотур, так звали брата Зеймы, сам вызвался сопровождать Дениса к скале с заточенным тетрианином. Видимо, в глубине души он все же чувствовал какую-то вину эйлинов перед земной девушкой. Во всяком случае, он явно переживал укор сестры. Вотур не был рыбаком в полном смысле этого слова, но иногда, в особо неурожайные годы, принимал участие в рыбной ловле вместе с профессиональными рыбаками, так что управляться с лодкой и парусом он умел и прибрежную часть озера более-менее знал.
Причалив лодку неподалеку от возвышающейся над водой скалы, Вотур потупил взгляд и сказал, не глядя на Дениса:
- На скалу я не пойду. Буду ждать тебя здесь.
Денис и не мог требовать от эйлина большего. Он, благодаря, положил руку ему на плечо и, не говоря ни слова, прыгнул из лодки на прибрежные камни.
Собственно, скала была не такой уж и высокой. Спортсмен-альпинист даже посчитал бы ниже своего достоинства взбираться на такую. Но Денис не был спортсменом, тем более - альпинистом. Однако, подняться на эту скалу ему было просто необходимо!
Сначала подъем в гору был пологим и совсем не сложным. Но постепенно каменная глыба становилась все круче и каждый шаг приходилось уже рассчитывать. Довольно быстро Денис почувствовал, что устал. Да к тому же еще постоянная выматывающая жара, к которой Денис так и не смог привыкнуть, делала свое дело. Найдя более или менее широкий выступ, Денис встал на него и прижался спиной к камню, отдыхая. Он вспомнил свое недавнее путешествие по раскаленной пустыне и подумал, что сейчас ему все-таки легче. Во-первых, нет той безысходности - сейчас есть конкретная цель, во-вторых, Ирина нашлась, и это самое главное. Он все равно найдет лекарство для нее, чего бы ему это ни стоило! И наконец в-третьих, у него есть сейчас с собой вода и гибель от жажды, как тогда в пустыне, ему не грозит. Есть еще друзья, которые переживают за них с Ириной, помогают всем, чем могут... Денису как-то даже не приходило в голову, что по сути эти их новые друзья и не люди вовсе. Он так уже привык за последнее время к встречам с представителями различных рас, что к понятиям “люди-нелюди” относил сейчас кого бы то ни было только по их поступкам и помыслам, а не по цвету кожи или форме черепа.
Денис отпил несколько глотков воды из фляги и поднял глаза к небу. Оно было безоблачным и синим, совсем как на Земле. “Боже мой! - подумал вдруг Денис. - А ведь я нахожусь на чужой планете, в миллиардах километрах от Земли!” Почему-то Денис особо не задумывался об этом раньше. События последних дней проносились так стремительно, были столь невероятны, что удивляться чему либо сознание, видимо, просто устало. Скажи кто-нибудь Денису две недели назад, что он будет карабкаться под палящими лучами далекой звезды на скалу чужой планеты - он бы даже смеяться над этим не стал. А если бы ему сказали зачем он туда полезет! Чтобы спасти любимую?! Денис постарался представить, как бы он отреагировал на это две недели назад. Но почему-то не смог этого сделать, как ни старался. Наоборот, теперь та, прошлая земная жизнь казалась уже ему чем-то совершенно нереальным. Денис тряхнул головой, отгоняя глупые мысли. “Спасти любимую! - теперь только это осталось в его голове от недавних мыслей. - Я должен спасти свою любимую!”
Неожиданно, подстегивая себя этой одной-единственной фразой, Денис словно обрел второе дыхание. Подъем значительно ускорился. Руки будто бы сами находили нужный выступ, за который можно ухватиться, ноги тоже, словно сами по себе становились на единственно верные опоры. И вот - Денис забрался наконец на небольшую площадку, рядом с которой в камне скалы зияло отверстие пещеры. Денис опустился на горячий камень, переводя дыхание.
- Эй! Ты что, уснул там, что ли? - послышалось вдруг из глубины пещеры. Денис от неожиданности даже вздрогнул. Он поднялся на ноги и сделал шаг к отверстию в скале, пристально вглядываясь внутрь. И тут он увидел такое, что даже слышав рассказ эйлинов о странном кубе, никак не ожидал увидеть. Сознание отчаянное запротестовало, отдавшись по всей голове острой болью. Перед глазами все завертелось. Денис покачнулся и чуть не опрокинулся на спину, в последний момент успев ухватиться за стену.
- Закрой глаза, бестолочь! - снова раздался голос. Денис и сам догадался уже сделать это, поэтому так и не успел разглядеть говорившего. С закрытыми глазами стало гораздо лучше. Боль, поворочавшись в голове еще немного, нехотя все же ушла.
С трудом разлепив пересохшие губы, Денис выдавил из себя:
- Ты тетрианин?
- Ну, я, - ворчливо ответил голос. - И что?
- Мне нужна твоя помощь.
- Ага! Всем нужна моя помощь! А мне самому что ли помощь не нужна? Да мне больше всех вас вместе взятых нужна помощь! Я посажен в клетку, в темницу, закован, распят... - говоривший, казалось, вот-вот расплачется. - Но разве кому-нибудь есть дело до этого? Разве кто-нибудь придет сюда, спросит: “Василий Порфирьевич, а не нужна ли тебе помощь?” Нет! Все только приходят и требуют: “Давай, помогай! Чего прохлаждаешься в тенечке!” Кстати, тенечек здесь действительно превосходный, учитывая температуру окружающей среды вне стен этой милой пещерки. Вы не находите?
Денис просто опешил от этой словесной тирады, обрушившейся на него. Он подумал даже, что вот открой сейчас глаза - и увидишь перед собой некоего брюзгу-очкарика, одетого в помятый пиджачок и пузырящиеся на коленях брюки. Но он вовремя опомнился и глаза открывать не стал. Вместо этого спросил, перейдя почему-то на “вы”:
- А почему вы называете себя Василием Порфирьевичем?
- А ты как называешь себя?
- Денисом... То есть, это не я так себя называю, это мое имя - Денис. Денис Сергеевич Найденов.
- Ага! Значит ты можешь называть себя Денисом Сергеевичем, а я себя называть Василием Порфирьевичем не могу! Почему, собственно? Что это еще за дискриминация? - говоривший, казалось, обиделся искренне. Денис даже смутился.
- Да нет, вы можете, конечно, называть себя как вам угодно, но...
- Что значит: как мне угодно! - возмутился голос. - Меня так зовут!
- Но это невозможно... - Денис совершенно был сбит с толку. Этот нелепый разговор совершенно не вязался с обстоятельствами его пребывания здесь. “Может, я сплю?” - подумал было Денис, но глаза открывать все же не решился. А собеседник его вдруг неожиданно смягчился:
- Разумеется, мое имя на родном языке звучит иначе. Но применительно к твоему языку оно звучало бы именно так: Василий Порфирьевич. Ну, если хочешь, зови меня просто - Василий. И давай без “выканья”. Не люблю, знаешь ли...
Неожиданно Денис понял, что весь этот невероятный диалог ведется на чистейшем русском языке! Он так уже привык в последнее время изъясняться на каких угодно языках, кроме своего родного, что не сразу это заметил. Если бы не напомнил тетрианин. А он-то откуда...
- Вы... то есть ты... ты можешь говорить по-русски? - не удержался Денис от вопроса.
- А тебя что - больше устраивает китайский? Извини, с китайцами общаться не приходилось, - не удержался от подколки тетрианин. - А мой язык ты не знаешь. Да если бы и знал - ни слова произнести бы не сумел. Ладно, говори зачем пожаловал.
- Василий, мне нужна твоя помощь, - вновь начал Денис, решив не задавать лишних вопросов и соглашаться с собеседником во всем.
- Ну так и мне нужна помощь, Денис, - снова завел свою “песню” тетрианин.
Денис наконец полностью пришел в себя и, вспомнив, зачем он здесь, разозлился:
- Слушай! Я не шутки сюда шутить пришел! У меня действительно серьезная проблема!
Василий в ответ тоже повысил голос:
- А ты думаешь я шутки шучу?! Хороша шутка - тридцать лет просидеть в клетке!
- Но ты же знаешь, что я ничем тебе помочь не могу!
- А вот это еще как сказать! - очень серьезным тоном сказал тетрианин.
- То есть? - не понял Денис.
- Как раз ты-то мне и можешь помочь, иначе я бы тут с тобой лясы не точил.
- Но как?! - изумился Денис.
- Ведь ты же ключник...
Денис неожиданно понял, что “Василий Порфирьевич” действительно не шутит. А раз так, значит можно поторговаться, хотя делать этого Денис решительно не любил. Но сейчас на карту было поставлено очень много - Ирина жизнь. Поэтому он собрался и сказал как можно более решительно:
- Хорошо, я сделаю то, что ты попросишь - если ты скажешь как. Но только после того, как ты поможешь мне.
- Чего тебе надобно, старче? - устало и без тени иронии отозвался тетрианин.
- Моя девушка попала в беду. Она попала в наркотическую зависимость от местного снадобья - настоя уйрема. Она находится в очень тяжелом состоянии, практически без сознания. Живой труп, можно сказать. И я очень боюсь, что живым он будет оставаться недолго.
- Ты правильно боишься, - вздохнул Василий. - Уйрем для бывшей наркоманки - чистый яд.
- Что ты несешь! - заорал Денис. - Кто бывшая наркоманка? Ирина?!
- Ну не я же, - невозмутимо парировал тетрианин.
- Да я с тобой, вижу, только зря время трачу! - затрясло Дениса от возмущения.
- Ничего ты не видишь - у тебя глаза закрыты, - едко подметил Василий и продолжил уже серьезно: - Такого резкого эффекта уйрем не смог бы принести человеку, никогда ранее не испытывавшему наркотической зависимости. Это возможно только в случае рецидива. Не хочешь - не верь. Спроси потом у нее и узнаешь, что я был прав. Спорим?
- Не хочу я с тобой спорить, - с трудом приводя в порядок разбегающиеся, как тараканы, мысли ответил Денис, думая при этом: “Ира - наркоманка?! Моя славная маленькая белочка?! Нет, это полный бред!”
- Ну, так нужен тебе рецепт лекарства? - услышал Денис словно откуда-то издалека.
- А? Что? - не соображая что делает, Денис даже открыл глаза на мгновение, но тут же сильно зажмурился снова и закивал головой что есть силы. - Да-да! Конечно нужен! Говори!
- Записывай! - деловито распорядился Василий и начал бойко диктовать состав нужного снадобья: какие нужны компоненты, в каких пропорциях, как принимать... Денису всю эту информацию записать было конечно же некуда, но он, как мог сосредоточился и старательно запоминал все сказанное тетрианином. Тот заметил усилия Дениса и сказал:
- Да ладно, не напрягайся так сильно! Придем в селение - и я все тебе расскажу еще раз. И даже помогу все сделать, как надо. Давай только - освободи меня скорее!
- Но если честно, я не знаю, как это сделать, - пожал плечами Денис.
- А что тут знать-то? Приложи ключ к клетке - и всего делов!
- А... как ты узнал, что у меня есть ключ? - спросил все же Денис. - И откуда ты знаешь, что он подойдет к замку твоей клетки? Вообще-то, насколько мне известно, он от другого замка...
- Во первых, у меня есть глаза, и они, в отличии от твоих, открыты, - терпеливо стал объяснять Василий. - Во-вторых, есть вещи, которые мне, жителю четырехмерного мира, трудно, если вообще возможно, объяснить тебе, трехмерному. Я вижу твой ключ, я вижу свой замок. Мне наплевать, к какому замку он у тебя еще подходит! Я вижу только, что он подходит к моему замку. Давай, открывай!
И Денис решился. Да и что еще оставалось делать? Не бросать же человека, то есть - тетрианина, в беде, если есть возможность ему помочь! К тому же, честно говоря, Денис не был уверен, что запомнил рецепт лекарства правильно. А так - Василий поможет. Если не сбежит...
- А ты не сбежишь?
- Куда? - грустно вздохнул Василий. - Да и зачем? Чтобы меня снова поймали и посадили теперь уже наверняка?
- А за что тебя, кстати, посадили? - поинтересовался Денис.
- Не твое дело, - грубо отрезал Василий. - Слушай! Ты меня собираешься открывать?!
Денис осторожно пошел на голос, выставив вперед правую руку. Вот ладонь его коснулась чего-то странного: ни теплого - ни холодного, ни мягкого - ни твердого, ни круглого - ни квадратного... В тот же миг послышался какой-то шорох, будто осыпались сухие листья, и радостный голос Василия провозгласил:
- Можешь открывать глаза!

* * * * *

Тетрианин Василий действительно оказался маленькой зеленой змейкой. Только он был какой-то ненастоящий, словно мультяшный. Денис сразу вспомнил ужика из мультфильма про волшебное кольцо. Казалось, что эта зеленая змейка просто нарисована и была словно плоской, двухмерной. Но она шевелилась, открывала свою маленькую пасть с острым раздвоенным язычком и поблескивала глазками-бусинками. Еще Денису вспомнились фильмы, где наряду с реальными героями действуют рисованные мультяшные. Аналогия была полной!
- Ну, чего уставился? - сердито проворчал ужик. - Не нравлюсь, что ли? Это я тебе только кажусь таким...
- Знаю-знаю, - невольно засмеялся Денис. - На самом деле ты большой, красивый и сильный!
Василий только вздохнул с сожалением: дескать, что с тебя взять, и сказал обиженным тоном:
- Может, пойдем все-таки отсюда? Мне здесь уже как-то поднадоело.
Только сейчас Денис спохватился, что предстоит еще путь со скалы вниз. А это, по слухам, гораздо трудней, чем подъем. И тут он вспомнил о рассказе эйлинов.
- Слушай, Василий, а ты разве не можешь переместить нас вниз?
- Что я тебе, фокусник?
- Но ведь твои, так сказать, сородичи как-то переместили к селению эйлинов это место...
- “Переместили”! - фыркнул ужик. - Темнота... Я же тебе говорил уже: мне не объяснить тебе законов четырехмерного мира. Вот, например, ты знаешь, что такое клапан?
- Ну, он в одну сторону что-то пропускает, а в другую нет, - ответил Денис.
- Вот и здесь сейчас примерно та же история, - пояснил Василий. - Только все сложнее, конечно, да и вообще не так. В общем - не для средних умов, да к тому же трехмерных.
- Ладно уж, гений, - сказал Денис. - Как будем спускаться?
- Если ты думаешь, что я могу лазить по отвесным скалам, сразу скажу: нет! Я не ящерица какая-нибудь...
- Так ведь и я, как бы, - не ящерица, - проворчал Денис.
- Но сюда ведь ты залез? - резонно заметил Василий. С этим доводом пришлось согласиться.
Денису ничего не оставалось делать, как спускаться, надеясь, что после стольких передряг судьба не позволит ему банально разбиться, сорвавшись со скалы. Василий обвил шею Дениса и деловито подавал советы:
- Правее ногу ставь! Да не туда! Еще правее! Чуть ниже!
Надо сказать, что эти советы помогали, и на удивление довольно скоро уже Денис со своим необычным спутником стояли у подножия скалы.
- А говорил: не ящерица! - съязвил Василий. - Самая, что ни на есть, настоящая ящерица - только большая и потная.
- Ящерицы потными не бывают, - тяжело отдуваясь, ответил Денис.
- В этом мире бывает все! - философски заметил ужик.

* * * * *

Вотур встретил тетрианина настороженным взглядом. Всю дорогу до самого дома он не проронил ни слова, искоса поглядывая на нового пассажира. А тетрианину, казалось, было на все наплевать. Он наслаждался свободой!

Глава 11

Эйлины, конечно, слабо верили, что поход Дениса к тетрианину кончится чем-нибудь путным. Но то, что он вернется с самим тетрианином - никто не мог и предполагать. Изумлению селян не было предела, когда под вечер на тропинке ведущей от озера показались Денис с Вотуром, но не одни, а с висящей на шее у Дениса маленькой зеленой змейкой.
Эйлины откровенно побаивались тетрианина и старались держаться его подальше. А он, казалось, не обращал на это ни малейшего внимания, да и на самих эйлинов, впрочем, тоже. Едва переступив порог дома Зеймы, Денис бросился к постели, на которой спала, или лежала без сознания, Ирина.
- Ей хуже, - прошептала Зейма, не дожидаясь вопроса Дениса. - Она бредит. Тайра не давала ей больше настоя...
- Ну-ка, дайте посмотреть, - неожиданно подал голос Василий. Он подполз к девушке и, казалось, застыл в неподвижности. Через пару минут он повернул голову к Денису и тревожно пробормотал: - Плохо дело... Как бы не опоздать! А ну-ка, пошли! - и он резво ринулся к выходу.
Денис едва поспевал за тетрианином и Зеймой, которая вызвалась показать дорогу к лесу. Ужик не полз в прямом смысле этого слова, а как бы скользил по земле, даже чуть-чуть выше земли, - словно летел по воздуху. Но Денису было не до способов передвижения тетрианина. Острая тревога за жизнь Ирины занимала все его мысли, сжимая холодными тисками сердце. Зейма бежала уже бегом, а юркий ужик все время подгонял ее:
- Быстрее... Еще быстрее!
Наконец они подбежали к лесу. Василий тут же отдал поручение Зейме искать какую-то нужную траву, Денису велел собирать грибы: любые, какие попадутся, но лучше - с желтыми шляпками, а сам тоже быстро исчез в лесной траве.
Грибов в лесу было очень много. Они поразили Дениса богатством своих форм, размеров и окраски. Самые большие достигали высотой ему до колен, но были какого-то темно-фиолетового цвета, и брать их Денис не стал, благо, что и грибов с желтыми шляпками хватало. Очень скоро Денису пришлось снять с себя рубаху и складывать грибы туда. Минут через двадцать этот импровизированный мешок был наполнен, и Денис поспешил назад. Выйдя из леса, он увидел, что Василий лежит, свернувшись колечком. Возле него ничего не было.
- Что, ничего нашел? - тревожно спросил Денис.
- Нашел, все нашел, - метнулся к нему ужик. - Давай сюда свои грибы!
Денис положил перед тетрианином рубаху и развязал ее рукава. Василий зарылся в грибной куче, и Денис с изумлением увидел, как она стала на его глазах таять, словно проваливаясь в какую-то яму. Через несколько секунд на рубахе сидел только ужик, грибы словно растаяли.
- Куда они подевались? - опешил Денис.
- Они у меня, все в порядке. - успокоил его Василий, но заметив, что недоумение Дениса не проходит, пояснил: - Четвертое измерение. Что, забыл?
Между тем начинало темнеть, а Зеймы все не было. Денис в волнении начал расхаживать взад-вперед вдоль кромки леса. Наконец он не выдержал:
- Может, мне сходить поискать ее? Вдруг она заблудилась?
- Скорее ты заблудишься, если туда пойдешь, - ответил тетрианин. - Вон она, идет.
И точно, из леса выходила Зейма. В руке она несла жиденький букетик из трех-четырех невзрачных цветочков.
- Больше не смогла найти, - извиняясь, сказала она.
- Ничего, хватит, - сказал Василий и быстро заскользил в сторону селения.
Вернувшись в дом, тетрианин развил бурную деятельность. Он высыпал из своего невидимого мешка всю добычу на стол и стал давать задания всем окружающим. Кто-то бросился кипятить воду в большом горшке, кто-то чистить и резать на мелкие кусочки какие-то коренья, найденные самим тетрианином, Денис с Вотуром занялись выжиманием из принесенных грибов сока. Затем ужик начал командовать, что, как и в каких пропорциях смешивать. Коренья бросили в кипящую воду сразу, растения - чуть позже, а когда отвар немного остыл - влили в него грибной сок. Наконец все было готово. Тетрианин приказал, чтобы снадобья дали Ирине столько, сколько она сможет выпить - чем больше, тем лучше.
Ирина была без сознания, поэтому пришлось разжимать ей зубы и вливать в рот снадобье ложкой. После трех с трудом влитых ложек Ирина вдруг открыла глаза и недоуменно обвела глазами собравшихся. Взгляд ее еще не был ясным, но в нем не было уже былой отрешенности. Тайра взяла кружку со снадобьем и поднесла ее к губам девушки. Ирина выпила все и снова закрыла глаза. На щеках ее выступил румянец, лоб покрылся испариной, и девушка задышала ровно и глубоко. Она уснула.
- Пока достаточно, - удовлетворенно произнес ужик. - Пусть теперь спит.

* * * * *

Денис просидел возле Ириной постели всю долгую уйлинскую ночь. Несколько раз он засыпал сидя, но так и не согласился на предложения Зеймы и ее матери прилечь хоть ненадолго. Денис очень боялся потерять Иру именно сейчас, когда, казалось, основная опасность была позади. Девушка спала крепко, впервые за все время ее пребывания на этой планете спокойно, без стонов и судорог. Но стоило ей хотя бы вздохнуть особенно громко, как Денис вздрагивал и принимался обеспокоено вглядываться в лицо своей возлюбленной в неярком свете свечи. Василия не было ни видно, ни слышно. Денис не знал, спят ли тетриане, но ужик, как забрался вечером в какой-то угол, так оттуда и не показывался. “Может, он вообще ушел?” - подумал Денис. Впрочем, его это уже не особенно волновало, ведь лекарство Василий приготовил, как и обещал. В благодарностях он вряд ли нуждался, тем более, что свою главную награду - свободу - он уже получил. Но едва первые лучи солнца осветили комнату, ужик неожиданно вынырнул откуда-то и уселся рядом с Денисом, устремив взгляд на Ирину.
То ли под действием этого взгляда, то ли от солнечного луча, упавшего рядом с ее лицом, но Ирина вдруг пошевелилась и открыла глаза. Это были прежние синие, глубокие озера, поразившие когда-то сердце Дениса. Он чуть не заплакал от радости, счастья и заполнившей всего его без остатка любви к этой славной, милой, такой близкой и беззащитной сейчас девушке, которую он чуть было не потерял.
Ирина поймала устремленный к ней взгляд Дениса и просияла:
- Дениска! Милый, ты жив!
Денис почувствовал, что не может произнести ни слова. Слезы все же покатились по его заросшим густой щетиной щекам. Ком встал в горле. “Иришка! Моя Иришка жива! И она назвала меня “милый”!” - метались в его голове сумасшедшие мысли любви и восторга.
- Да, я жив, - выдавил наконец он из себя. - Главное, что ты жива.
Только тут Ирина огляделась и поняла, что находится в совершенно незнакомом месте, что она лежит в постели, что Денис плачет и склонился над ней, как над больной. Впрочем, она тут же почувствовала, что действительно больна, страшная слабость разлита по всему ее телу, и даже пошевелить ногой или рукой неимоверно сложно.
- Денис, где мы? Я что - разбилась при посадке? Как ты меня нашел? - рой вопросов загудел в ее тяжелой голове.
- Все в порядке, Белочка, - прошептал Денис. - Теперь уже все в порядке. Мы у друзей.
- Пора принимать лекарство, - подал вдруг голос тетрианин.
Ирина вздрогнула от неожиданности и посмотрела вниз.
- Кто это? - ахнула она.
- Это тоже наш друг, - ответил Денис. - Его зовут Василий. Ты его слушайся, он сейчас - твой врач.
- Я все-таки, наверное, еще сильно больна, - прошептала Ирина. - Это не бред?
- Был бы я бредом, - заворчал Василий, - ты бы сейчас... - Тут Денис наступил ужику на хвост.
В это время из соседней маленькой спальни показалась Зейма. Тут же за ней вышла и Тайра.
- Надо дать Ирине лекарство, - сказал Денис. - Она проснулась. Она поправляется...
Лица женщин осветились искренними улыбками радости. Ирина недоуменно смотрела на них, особенно пристально - на Тайру, со смутным чувством, что где-то ее уже видела. Во всяком случае, эти темные, европейского типа лица показались ей явно знакомыми. Денис пришел девушке на выручку:
- Ира, это и есть наши новые друзья! Это Тайра - она ухаживала за тобой во время твоей болезни, а это Зейма - она спасла мою жизнь.
Тут Ирина впервые улыбнулась и сказала:
- Спасибо вам за все. Только я совсем ничего не помню. Я была сильно больна?
- Ты сильно ударилась при посадке и долго была без сознания, - быстро ответил Денис, делая глазами знаки эйлинкам, чтобы они не сказали ничего лишнего. - Выпей лекарство. Теперь ты быстро поправишься!
Тайра подала Ирине кружку со снадобьем, и Ирина быстро выпила его большими глотками.
- Какое вкусное лекарство, - сказала она.
В комнату вошли Займа и Вотур. Они остановились в нерешительности, издали разглядывая Ирину. Ира сама заметила их и сказала:
- Здравствуйте, добрые люди! Наверное, я доставила вам очень много хлопот?
Займа улыбнулась материнской улыбкой и сказала:
- Главное, что ты жива и здорова, доченька...
Слезинка выкатилась из уголка ее глаза и покатилась по темной морщинистой щеке. А Вотур отчего-то сильно смутился и, чтобы погасить неловкость, сказал:
- Женщины, собирайте на стол, пора и поесть.
И все почему-то засмеялись.

* * * * *

За столом было весело и шумно. Напряжение последних дней с выздоровлением Ирины спало, дав наконец место и радости от возвращения Зеймы, и традиционному эйлинскому гостеприимству. Впрочем, окончательно еще Ирина, конечно, не поправилась, но она смогла уже сесть в кровати и даже съесть несколько ложек вкусной каши, очень напоминающей земную пшенку.
Денис успел предупредить всех, чтобы об истинных причинах Ириной болезни пока не говорили ни слова, и разговор за столом шел в основном об освобождении Зеймы, об ее жизни у тиурян, о спасении Дениса. Ничего не рассказывал только Василий. Он снова уполз в свой угол, отказавшись от угощения. Похоже было, что тетриане вообще не едят, во всяком случае, в обычном смысле этого слова, особенно если учесть, что почти пятнадцать земных лет зеленая змейка провела в своей клетке без пищи.
Слабость Ирины все же еще сказывалась. Под шум застолья она снова задремала, и Денис, заметив это, сделал всем знак говорить тише. Впрочем, все уже наелись, первое радостное возбуждение спало, и все потихоньку принялись за свои обычные будничные дела. Денис позволил себе наконец прилечь на небольшую лежанку в углу комнаты и тут же провалился в глубокий, крепкий сон.
Проснулся он, когда Арктур стоял уже высоко в небе. Ирина только что приняла очередную порцию лекарства и пыталась уже подняться с постели. С помощью Тайры и Зеймы ей это удалось, и женщины повели пошатывающуюся от слабости девушку умываться и приводить себя в порядок.
Ну а ближе к вечеру, когда спала дневная жара, Ирина почувствовала себя настолько хорошо, что попросила Дениса:
- Пойдем, немножко погуляем...
Она так посмотрела при этом на Дениса, что сердце гулко застучало в его груди. Слегка поддерживая девушку под руку, он вывел ее на улицу, и они неспеша направились в сторону тенистого сада.
Впервые после бегства с корабля Иола оставшись с Ириной наедине, Денис не знал, с чего начать разговор. Все мысли, нужные слова, казалось, перемешались в его голове. Но Ирина вдруг остановилась, прижалась к Денису, и, глядя ему прямо в глаза, прошептала:
- Я люблю тебя, милый мой, славный Дениска...
Денис вновь, как после пробуждения Ирины, не смог произнести ни слова. Он только крепко, но осторожно сжал ее в своих объятиях и прижался своими губами к ее теплым, мягким, призывно раскрытым губам.
Ошалев от нахлынувшего чувства, Денис почувствовал, как по телу прокатилась теплая волна, в голове поплыл пульсирующий мягкий туман, в ушах зазвенело, и он вдруг сказал:
- Там, где четырежды выход найдется,
Будет дальнейший путь.
Ирина подхватила, словно только и ждала этого:
- После того, как медведь улыбнется -
Нужно свечу задуть.
Влюбленные переглянулись, сразу вспомнив о своей таинственной миссии, и Денис сказал:
- Теперь вся надежда на Василия Порфирьевича!

Глава 12

Василий упирался недолго - так, больше для проформы. Да и куда ему было деваться, не век же доживать на этой опостылевшей уже ему до чертиков планеты.
- Ну, ладно, знаю я, знаю этот ваш “четырежды выход”, - проворчал он делано сердитым тоном, когда Денис с Ириной насели на него с вопросами. - Только не все тут просто...
- А чего тут для тебя может быть сложного? - сподхалимничал Денис. - Ведь даже мне понятно, что “четырежды выход” - это выход через четвертое измерение, которым, видимо, когда-то и воспользовались твои соплеменники, когда...
- “Когда”, “когда-то”! - еще сильнее разворчался тетрианин. - Раскогдатался! Мне больно об этом вспоминать, а ты...
- Прости, - извинился Денис. - Но все же тетриане без труда пришли сюда и так же без труда ушли. Так ведь? В чем же проблема?
- Вот именно, что тетриане! - утвердительно кивнул Василий. - А вы-то - земляне!
- Ну и ..?
- Да я-то могу вылезти отсюда хоть сейчас, а вы - нет!
- Объясни, почему? - очень вежливым, почти нежным голоском спросила Ирина.
Ужик тяжело вздохнул и посмотрел на парочку, как на младенцев, спросивших у папы, как дяденьки с тетеньками в телевизор помещаются.
- Выход на этой планете только один...
- Это понятно! - вмешался Денис. - Не зря же в Инструкции никаких пояснений по этому поводу нет.
- Не перебивай! - рассердился Василий. - Я и так не могу мысль сформулировать, чтоб вам понятней было!
- Ну, ты уж как-нибудь, по-простому.
- Да мое простое объяснение ни один ваш академик не поймет! - высокомерно заявил тетрианин.
- Ну, не всем же быть умными... - еле слышно сказал Денис.
- Это ты о ком? - насторожился ужик.
- Об академиках, конечно, - удивленно округлил глаза Денис. - А ты о ком подумал?
Ирина непроизвольно прыснула, зажав рот рукой.
- Вот что, будете ехидничать - выбирайтесь отсюда сами! - обиделся Василий.
- Да ладно тебе, Вась, - примирительно произнес Денис. - Это ведь шутка. Продолжай, мы слушаем.
Пробурчав что-то себе под нос (хотя никакого носа у него, конечно, не было) про неблагодарность волосатых двуногих, Василий все же продолжил свое объяснение.
- Представьте себе дверь - обычную, поворачивающуюся на петлях вокруг оси вращения, которая через эти петли и проходит.
Денис и Ирина синхронно кивнули. Василий окинул их недоверчивым взглядом, но тем не менее стал рассказывать дальше:
- Так вот: эта ось лежит на поверхности планеты. Представили?
Земляне кивнули снова.
- Сама дверь простирается необозримо далеко, - возвел глаза к небу ужик, но тут же поправился: - Все это условно, конечно, для лучшего понимания. Так вот: как вы собираетесь открывать эту дверь?
- Тянуть на себя, или толкать от себя - смотря в какую сторону она открывается, - пожал плечами Денис, не понимая, куда клонит Василий.
- Ты пробовал когда-нибудь тянуть или толкать обычную дверь возле самой оси вращения? Ведь рычаг будет очень коротким, и твоей силы не хватит!
- Я поднатужусь!
- “Поднатужусь”! Вот это словечко! Оно, кстати, очень характерно для всей твоей расы! - усмехнулся тетрианин. - Вы тужиться только в одном месте умеете!
- Но-но! - погрозил Денис. - Ты особо-то не заговаривайся, а то завяжу узлом и на ветку подвешу!
- Это вы тоже хорошо умеете делать, - ехидно согласился ужик, однако отполз чуть-чуть подальше.
- Ну, хорошо, - Денис стал снова серьезным. - А как же тетриане открывают эту дверь?
- Но ведь мы - четырехмерные! Вот ты обычную дверь, возможно и откроешь, толкая возле оси вращения, если хорошо поднатужишься, - не преминул подколоть ужик. - А теперь представь, что ее пытается открыть двухмерное существо. Что получится?
- Ничего хорошего, - представил Денис человечка, вырезанного из листа бумаги, пытающегося открыть дверь. - Он гнуться будет.
- Кто? - не понял Василий.
- Ну этот, двухмерный, который открыть ее хочет...
- Во-во - гнуться! - согласился Василий. - Хорошо сказано! Вот и вы согнетесь, а может даже и загнетесь, открывая здесь эту дверь.
- Ты ведь нам поможешь! Разве нет? - снова вступила в разговор Ирина.
- Это ведь не дверь в прямом вашем понимании! Ее не распахнешь для всех желающих, да и я на швейцара не похож. Каждый должен открыть ее для себя сам. В этом вся суть!
- Ну и как же нам в таком случае быть?
- Открывать подальше от оси вращения, чтобы рычаг был большим, а еще лучше - за ручку!
- И где же она - эта ручка? - поинтересовался Денис.
Ужик прикинул что-то в голове, закатив глазки, и сказал:
- Километрах в четырехстах отсюда...
- В какую сторону?
- Вверх.

* * * * *

Эйлины, по сути своей, - добрые и сопереживающие создания. Вскоре все селение знало о новой беде землян. Многие приходили в дом Займы, чтобы поддержать Дениса с Ириной добрым словом, но, кроме этого, ничем им помочь не могли. Но на следующий день, когда Денис, провозившись с разбитой вдребезги спасательной шлюпкой, в дикой надежде починить ее - хотя это в любом случае не привело бы ни к чему, так как взлетать с поверхности планет эти малютки были изначально не приспособлены, - вернулся в полном отчаянье в дом, на пороге возник ужасающе старый эйлин. Никогда не видели этого старика ни Денис, ни Ирина, ни даже Зейма. Он был до изнеможения худ, с лицом, так глубоко изрезанным морщинами, что оно казалось часто порубленным тяжелым тесаком. Больше всего оно походило на ссохшийся чернослив, только с венчиком совершенно белых волос на макушке. Старик был согнут дугой и весь трясся, едва держась на ногах, с видимым усилием опираясь на деревянный батог. Но глаза его были острыми и совершенно не старыми, а голос не дрожал, в отличии от тела, хотя и был очень тихим.
Только Займа - одна из всей семьи - смогла узнать в этом старом эйлине Бетора, который уже лет двадцать не выходил за порог родного дома, а потому забытый многими, кроме двух своих правнуков, которые и ухаживали за стариком, потому что дети его давно уже умерли, а единственный внук сам еле переставлял ноги от старости.
Бетор был последним живым эйлином, родившимся на Эйле. Когда-то он был звездным пилотом, а теперь... Теперь он и сам почти искренне считал, что все это ему только приснилось когда-то очень-очень давно. И все же он стоял сейчас перед двумя молодыми землянами и внимательно разглядывал их.
- На чем вам приходилось летать? - задал вдруг он совершенно неожиданный вопрос.
- На самолете... - ляпнула Ирина и тут же осеклась.
- Что такое самолет? Какие у него технические данные? Надпространственник, или обычный межзвездник? - сразу оживился старик и будто даже помолодел лет на десять-пятнадцать. Спина его немного выпрямилась, глаза загорелись профессиональным любопытством старого космолетчика.
- Простите, - вмешался Денис, - это вообще не космическое судно, а воздушное... Да и летали мы на нем только в качестве пассажиров.
- А как же вы попали сюда? - усмехнулся Бетор. - Тоже по воздуху?
- Ах, да! - опомнился Денис. - Мы прилетели сюда на спасательных шлюпках, но это был наш первый и единственный пилотский опыт.
- Я слышал, что вы с самой окраины Галактики, - не унимался дотошный старик, - с Солнца. Я там не бывал, но мой дед рассказывал... Третья планета, цветущий сказочный рай! И постоянно воюющее само с собой население...
- Ваш дед был на Земле? - ахнула Ирина.
- Да, да... Так он ее называл - Земля... Он был просто влюблен в нее... И, кажется, кое в кого - на ней! - глаза старика весело блеснули. - Теперь я его, кажется, понимаю! - Бетор, беззубо улыбаясь, посмотрел на Ирину. Она в смущении залилась краской.
- Так и как же это вы на спасательных шлюпках от самого Солнца сюда долететь умудрились? - продолжил свой допрос старик.
- От Солнца мы, конечно, не на шлюпках летели, - сказал Денис. - Но это долгая история. Суть в том, что ни на чем мы летать не умеем, а если бы даже и умели, то лететь нам все равно не на чем! Нет у нас ни звездолета, ни шлюпки, ни даже обычного самолета.
- Так то у вас нету! - хитро прищурился старый эйлин.
Взоры всех присутствующих изумленно обратились к нему. Даже Василий Порфирьевич вылез из своего укромного угла и вытянул голову, прислушиваясь.
- Что вы хотите этим сказать? - пробормотал наконец Денис.
- А то и хочу, что корабль у меня есть. Во всяком случае, сто лет тому назад он был вполне исправен.
- Корабль?! - изумился Денис.
- А чего ты так удивляешься? Мы же сюда как-то прилетели!
“Сто лет! - мысленно ужаснулся Денис. - Ну, пусть по-нашему - пятьдесят, но все равно очень давно! Что от него осталось?”
- От него, наверное, одна труха уже осталась, - высказал он вслух свои опасения.
- “Труха”! - обиделся старик. - Он же не деревянный...
- И где же ваш корабль?
- Ясно дело где - в шахте, от недругов спрятан!
- А где эта шахта? - почувствовав, как душу стремительно наполняет надежда, спросил Денис.
- Не так далеко, но мне не дойти. Расскажу вам все, а пойдете уж сами...

* * * * *

Корабль эйлинов стоял в тщательно замаскированной шахте у подножия скалистых гор - именно там, где сказал старый космолетчик. Кроме того, Бетор подробно описал, как управлять этим сравнительно небольшим аппаратом. Денис вроде бы все понял, но сейчас, увидев перед собой космолет воочию, он почувствовал сильный мандраж. Но отступать все равно было некуда.
Эйлины прощались с ними, искренне желая удачи. Многие плакали. Но до самого места, где находилась потайная шахта, их проводила только одна Зейма. Когда Денис открыл входной люк и повернулась к ней, чтобы проститься, Зейма сказала вдруг:
- Возьми меня с собой!
- Куда?! - удивился Денис, а Ирина просто изумленно ахнула. - Мы даже не знаем, что нас ждет дальше!
- Все равно куда... - тихо прошептала эйлинка.
- Но ведь ты так стремилась домой!
- Да, я очень хотела домой. Но я совсем отвыкла от родного дома... Посмотрела на своих родных, успокоилась, а теперь мне снова куда-то хочется. Видимо, я уже привыкла хотеть уехать...
И Зейма неожиданно запела, глядя прямо в глаза Денису:
- Ветер, ты помог мечте устроиться,
Ну а я тоскую по тебе.
Видно, без тебя не успокоиться
Мне и моей ветреной судьбе.
Снова стать песчинкой мне не терпится,
Чтобы ты играл мной, как дитя...
Но песчаным вихрем ветер вертится,
Мне в ответ обиженно свистя.
Закончив петь, она приподнялась на цыпочки и поцеловала Дениса прямо в губы.
- Ничего, Денис, я все понимаю... Прощай! И удачи тебе.
Затем Зейма повернулась к Ирине и тихо прошептала:
- Только ты люби его...
Даже обычно хладнокровный, как и положено всем змеям, Василий и тот отвернулся вдруг к кораблю, внимательно изучая побитую микрометеоритами обшивку. Но Зейма наклонилась и к нему, погладив маленькую плоскую голову.
- Помоги им, тетрианин! А потом, если хочешь, возвращайся сюда.
Василий что-то буркнул в ответ, но видно было, что он явно растроган.
И Зейма ушла, не сказав больше ни слова и ни разу не обернувшись. Зато двое землян и тетрианин долго смотрели ей вслед, до тех пор, пока уменьшающаяся фигурка эйлинки не скрылась за кромкою леса.
Только после этого, в полном молчании, один за другим зашли они внутрь корабля.

* * * * *

Пилотское кресло было только одно. Правда, позади него в кабине управления стояло еще четыре кресла в два ряда. Возле них не было никаких органов управления, зато с них был хорошо виден экран переднего обзора. Видимо, эти кресла предназначались для тех, кто хотел полюбоваться на космические красоты во время полета, так как в тесных жилых помещениях космолета никаких иллюминаторов либо экранов предусмотрено не было.
Денис уселся в кресло пилота и стал внимательно осматривать панель управления, вспоминая инструкции Бетора. Наконец он решительно выдохнул, обернулся к своим пассажирам, устроившимся на креслах сзади, и полуутвердительно спросил:
- Ну, поехали?
Не дожидаясь ответа на свой риторический вопрос, Денис подал питание на схему управления. Несмотря на пятидесятилетний простой, все системы корабля послушно и четко заработали. Тогда Денис запустил планетарный маршевый двигатель и, подождав несколько секунд, перевел его в подъемный режим. Ни одного лишнего звука не добавилось при этом в кабине. Лишь легкая вибрация да затянувшие изображение на обзорном экране клубы дыма и пыли подсказали путешественникам, что полет начался.

Глава 13

Желтоватый шарик планеты быстро уменьшался в размерах. Денис неожиданно вспомнил, как точно так же уменьшался голубой шарик Земли, когда корабль коварного Иола уносил их в неведомое. Когда же это было? Ведь прошло совсем немного времени... Нет, прошла целая вечность. А впереди - все та же неведомая неизвестность. Цель загадочной миссии, исполнителями которой им невольно пришлось стать, так и не стала понятней и ближе. Хотя, пожалуй, чуть ближе, а вот понятней - отнюдь.
Дениса давно уже терзала одна и та же мысль: если тиуряне, сделав их тайными хранителями ключей, хотели таким образом обеспечить недоступность секретного тайника, зачем они ввели в них эту дурацкую Инструкцию? Ведь секрет, хоть и многократно зашифрованный, переставал быть абсолютным. Давать в руки (в буквальном смысле этого слова) ключи от бесценного клада совершенно незнакомым, неимоверно чужим существам - к чему это? Вся ситуация была столь нелогичной, что начинала болеть голова. Ладно, сейчас не до этого, есть и более неотложные дела.
Как раз в этот момент тетрианин Василий сполз со своего кресла и перебрался прямо на колени Дениса. Он сосредоточенно, словно ища чего-то, всматривался в экран, на котором, кроме звезд ничего не было видно. Но Василий, однако, что-то увидел, так как быстро сказал:
- Поворот на два градуса влево!
Денис невольно замешкался, вспоминая нужное действие, и тетрианин сердито зашипел:
- Быстрее соображай! Уже на четыре градуса влево!
Денис наконец-то собрался и ввел нужную курсовую поправку. Василий молчал, продолжая вглядываться в космическую даль. Наконец он произнес:
- Приготовьтесь, скоро будет дверь!
- Что нам нужно делать? - встревожено спросила Ирина.
- Открыть ее и войти.
- Как это будет выглядеть конкретно? - вмешался Денис.
- Откуда я знаю, как это будет выглядеть для вас - трехмерных! Да как угодно! Но в любом случае вы это заметите. Только не удивляйтесь ничему, четвертое измерение может вам всякие фокусы выкинуть!
Едва лишь Василий произнес последнее слово, как Денис почувствовал какое-то изменение. В чем оно выражалось - он еще не понял. Хотя вот - вроде бы начал сгущаться воздух! Или это туман расползается по кабине, растворяя в себе пульт и стены? Но откуда тут может быть туман? Сознание забарабанило вдруг в черепной коробке, словно прося его срочно выпустить. Происходило уже нечто совсем непонятное. Стены корабля, призрачно-туманные, стали вдруг, изгибаясь в невообразимых направлениях, разлетаться в стороны, тысячекратно пронизывая друг друга. Они одновременно и расширялись до бесконечности, и сжимались в одну крохотную точку. Впереди себя Денис увидел вдруг чью-то спину в знакомой рубашке, и как-то совершенно отрешенно сразу понял, что это его собственная спина. А сверху нависало огромное, с космос, лицо Ирины, бледное и прекрасное. Огромный зеленый дракон метался в багровом сумраке, в который начал уже проваливаться мир. И он кричал голосом Василия Порфирьевича:
- Открывайте! Скорей открывайте! А то будет поздно!
А тяжесть навалилась на все тело огромной перегрузкой крутого пике, и не хотелось не только чего-то там открывать, но даже просто дышать и мыслить. Тем не менее какая-то мыслишка тонюсенькой струйкой сочилась из глубин раздавленного сознания: “Нужно срочно открыть дверь!” И Денис стал помогать по мере возможности этой слабой струйке превращаться сначала в ручеек, затем в ручей и наконец разом, словно прорвав мешавшую плотину, - в могучий поток, сметающий все на своем пути. Тяжесть слетела, словно смытая этим потоком; багровый сумрак разорвался вспышкой яркого света, увиденной не глазами даже, а каждой клеткой тела, которое казалось освежеванным, со снятой кожей, - так оно чувствовало собою все: свет, звук, движение воздуха, горячую липкость выплеснутого разума... И тут же черный занавес глухого спасительного беспамятства, развернувшись с гулким рокотом, рухнул на сцену.

* * * * *

Денис приходил в себя столь мучительно, что было непонятно даже: а в себя ли он приходит и приходит ли вообще куда-нибудь? Сознание казалось настолько пустым и выхолощенным, что только полнейшее равнодушие ко всему обитало теперь в нем. Если бы Денис мог, он наверное вспомнил бы сейчас тот случай - пожалуй, единственный в жизни, - когда он сильно напился.
Это было еще в студенческие годы, когда соседи по комнате в общежитии, неплохие в общем-то ребята, настояли, чтобы новичок “поставил” за вселение, а заодно и за поступление в техникум. Денис не смог им отказать. А те, в свою очередь, проверяя, видимо, своего нового соседа на “вшивость”, напоили его до полной “потери пульса”. И вот на следующее утро, точно так же, как и сейчас, Денис ощущал себя совершенно пустым, без чувств, мыслей и желаний. Не хотелось ничего, абсолютно. Только презрение и даже ненависть к себе побудили его тогда хоть к каким-то действиям - например, подняться с мокрой от пота постели и дойти до умывальника.
А сейчас он не мог сделать даже этого. Да он, собственно, даже не понимал сейчас, что значит слово “подняться”, а тем более - откуда, куда и зачем. Неожиданно, пульсируя в подернутой кровяными прожилками темноте, возник далекий-далекий образ девушки. Он медленно приближался, постепенно заполняя собой все, так что даже стало трудно дышать. Сознание наконец-то стрельнуло одной-единственной мыслью: “Ирина...” Но тут же оно вспыхнуло новой, уже не просто стрельнув, а просто бабахнув: “Наркоманка!” Образ тут же исчез, словно расколовшись на куски от этого пушечного выстрела. Зато необъяснимым теплом с легкой горечью полыни повеяло из глубины все той же черной с кровью пустоты: “Зейма!” И новый образ возник уже не издалека, а появившись сразу перед глазами, или что там у него сейчас было вместо них: прекрасная эбонитовая статуэтка с латунным водопадом волос. И она певуче шептала или пела, шепча, глядя со сладкой, но неизбывной тоской: “Возьми меня с собой!”
И только после этого сознание стало неудержимо наполняться мыслями, а душа чувствами. Но что это были за мысли, что это были за чувства! Они неслись неудержимым потоком со всех сторон не менее, чем четырехмерного, пространства; они наползали друг на друга, сталкивались между собой, дробясь и взрываясь ядерными вспышками; они сочились грязным гноем из отвратительных ран; они выедали кислотные дыры, клубясь ядовитым паром! Не было, казалось, точки в извивающемся от их атаки сознании, которая не молила бы о пощаде в виде любого покоя, даже покоя смертельного небытия! Это был монолог, диалог, трилог, тетралог, это была какофония:
- Я же люблю ее!!!
- Не ее, ты любишь, но не ее!
- Прекрасная, милая, единственная...
- Только ты одна! Навсегда!
- Ты сволочь, ублюдок, тварь!!!
- Белочка, мое счастье...
- Зачем я не взял Зейму...
- Зачем ты вообще когда-то родился?!!
- Она любит меня... волосы цвета меди в свете огня...
- Сердце подонка цвета дерьма!!!
- Наркоманка! Она меня обманула!!!
- А ты ее о чем-то спрашивал?
- Зейма... Зейма... просилась... она меня любит...
- Любит тебя?!!
- Меня нельзя любить, меня нужно убить!
- Меня любит Ира! Белочка с пушистым хвостиком...
- Ира!!! Прости!!! Я люблю только тебя!!!
- Что тебе надо, слизняк?
- Я хочу умереть...
- Слишком много чести! Поживи - это трудней!
- За что?!! Почему это случилось со мной!!!
- Почему ты способен на такое?
- Нет, это не так... это - совсем другое!
- Другое что? Предательство?
- Я не предавал!!!
- Ты уверен, что любишь?
- Я уверен, что люблю?
- А что такое любовь?
- А что такое предательство?
- А что такое подлость?
- В чистом виде?
Разом, словно прорвав наконец-то тесную оболочку души, ухнуло все в никуда, оставив только ломящую боль всего естества. Но последний вопрос, словно заблудившись в прожженном по живому лабиринте, прозвучал снова: “В чистом виде?” И только сейчас Денис понял, что этот вопрос задает ему кто-то другой. А голос, голос Василия Порфирьевича, настойчиво, не дождавшись ответа, зазвучал в мозгу снова:
- В чистом виде?
- Что в чистом виде? - так же мысленно, поскольку не смог открыть словно уже и несуществующих губ Денис.
- Любовь, предательство, подлость, - терпеливо повторил Василий.
- Ты что, все это слышал?! - ужаснулся Денис.
- Я это видел. Тут вам не там, - усмешка или издевка Василия кольнула на удивление больно.
- Ну и черт с тобой! Ты сам-то знаешь хоть смысл этих слов?!
- А это не слова.
- Я даже не хочу у тебя спрашивать, что это... - очень устало подумал Денис.
- А я бы тебе и не ответил, - очень серьезно признался тетрианин, - потому что в чистом виде этого не существует.
- Не существует предательства?!
- А почему ты выбрал только предательство из своего трехмерного списка? Насчет любви и подлости ты уже не уверен?
- Ты хочешь меня добить?
- Я хочу тебе помочь!

* * * * *

Только теперь, с огромным трудом, словно веки весили каждое по пуду, Денису удалось раскрыть глаза. Лучше бы он этого не делал: то, что открылось его взору, вызвало огромное желание не раскрывать их больше никогда! Вокруг (причем “вокруг” буквально, так как видеть он теперь мог странным образом все триста шестьдесят градусов сразу) простиралось что-то совершенно невообразимое. Нагромождение черного, белого, серого, цветного переплеталось в невозможных сочетаниях и формах: фиолетовые глыбы, черные острые пики, упирающиеся вершинами в плоское, низкое серое небо с радужными разводами, кубы, сферы, пирамиды и более сложные геометрические фигуры, названий которых Денис и не помнил, а то и не знал (тетраэдры, октаэдры и еще что-то в этом роде?) всех вообразимых и невообразимых оттенков - было от чего потерять рассудок! Причем понятия “далеко-близко”, “высоко-низко”, казалось, потеряли здесь всякий смысл.
Но главное было даже не в этом! Прямо перед Денисом сидело существо из древних мифов - сказочный дракон! Он был красив и ужасен одновременно! Все его формы, пропорции тела казались единственно верными, незыблемыми в своей функционально-геометрической правильности, но описать увиденное словами не представлялось никакой возможности, потому что самих слов таких не существовало ни в одном из известном Денису языке. Он мог бы выразить словесно только две вещи: дракон был огромный, словно авиалайнер, и абсолютно зеленый, как изумруд чистейшей воды.
- Ну, чего уставился? - усмехнулся дракон на удивление знакомо. - Я же говорил тебе, что на самом деле я большой, красивый и сильный!
- Василий Порфирьевич?! - ахнул Денис.
- Ты на себя лучше посмотри! - ответил тетрианин подозрительно ехидно.
Денис посмотрел. Это был не он. То есть, это был не только не Денис Найденов лично, но и не человек в принципе. Это был монстр из компьютерной “мочилки” - так же трудно поддающийся описанию словесно, как и дракон-Василий.
- Че-че-чего это? - простонал Денис, ибо понял, что это все-таки он - чувствовалось это чудовищное тело совершенно своим, родным и незабвенным.
- Это ты! - искренне обрадовался реакции Дениса Василий. - Разве не хорош?
- Да перестань ты наконец ерничать! - от злости Денис почти полностью уже пришел в себя. - Объясни, что все это значит?
- Ладно, не серчай, - миролюбиво сказал Василий. - Как я выглядел зелененькой соплей в трехмерном мире - так ты выглядишь этой гориллой в четырехмерном. Всего и делов! На самом деле ты такой же, как и есть - тощий заморыш, причем такой же беззащитный и слабый.
- Ладно-ладно, - пробурчал Денис. - Не твое дело, какой я - заморыш или нет...
- Да ладно тебе, - согласился тетрианин. - Мне действительно все равно... Кстати, этот мир не совсем четырехмерный, точнее - он совсем не четырехмерный, но кто-то очень постарался его сделать именно таким, каким он выглядит сейчас - четырехмерным в ощущениях...
- Кто сделал?
- Откуда я знаю? - пожал “плечами” дракон. - Но, поскольку ты почти очухался, может быть, продолжим нашу дискуссию?
- Какую дискуссию? - не понял Денис.
- О любви, предательстве и подлости, - напомнил дракон. - А еще о глупости, с твоего позволения.

* * * * *

Видя, что Денис угрюмо молчит, Василий Порфирьевич начал говорить тоном заправского лектора:
- Глупость, какие бы возвышенные, а точнее выспренние, формы ни принимала - всегда остается всего лишь глупостью, ничем больше.
- На что ты намекаешь? - не понял Денис.
- Прошу не перебивать! - кажется всерьез рассердился лектор, но тут же перешел к прежнему тону. - Начнем с того, что ты изначально неверно расставил акценты в своих чувствах. Я имею в виду изначально, когда говорю о недавней твоей, так сказать, истерике. Давай разберемся в этой непростой на первый взгляд ситуации. Мы имеем несколько, если можно так выразиться, ключевых точек. Первая - твое изначальное - тут смысл это слова наиболее верен, так как восходит своими корнями к твоему первоначальному, еще на Земле, - чувство к Ирине. Вторая - твое чувство к ней, когда ты узнал, что она наркоманка, пусть и бывшая... Тут я должен немного отвлечься и обратить твое внимание, что узнал ты об этом, говоря откровенно, черт знает от кого, хотя речь в данном конкретном случае и идет о моей персоне... Но ты поверил какому-то зеленому червяку, хотя увидел его первый раз в жизни, и этого оказалось достаточно, чтобы твоя так называемая истинная любовь дала трещину!
- Слушай, ты! - начал было Денис, но дракон рявкнул так, что с грохотом рассыпалась какая-то куча розовых тороидов поблизости:
- Я сказал: не перебивай! А то сам будешь разбираться со своими дутыми идиотскими проблемами и доразбираешься до того, что свихнешь свои жалкие трехмерные мозги! Я продолжаю: ты подверг корректировке свои чувства к Ирине, даже не поговорив с ней на эту тему! Ты просто испугался этого! И это твоя, собственно, первая и единственная большая ошибка во всей этой “трагедии”. Но как раз она-то исправима. Однако, перейдем к третьей ключевой точке, которая хронологически, впрочем, более вторая, нежели третья. Эта точка - Зейма. Она спасла тебя - это раз; она красива - это два; она несчастна - это три; наконец она показалась тебе влюбленной в тебя - это четыре. И вот ты уже по уши в нее втюрился. Но, во-первых, это нормальное в общем-то явление для здорового физически и психически мужчины в такой ситуации. Меня бы насторожило обратное, и я бы посоветовал тебе обратиться к соответствующему специалисту. Но ты это чувство к Зейме принял за подлость и за предательство по отношению к Ирине. Так?
Денис молчал.
- Я к тебе обращаюсь! - грозно сказал Василий.
- Ты же сам просил не перебивать, - проворчал Денис.
- Не, ну тебе точно нужно к врачу! Когда я говорю - перебивать нельзя, а когда я спрашиваю - отвечать нужно! Понятно?
- Я бы тебя послал сейчас куда подальше, академик, - не выдержал Денис, - но, во-первых мы и так очень далеко, а во-вторых...
- А во-вторых, ты согласен со всем тем, что я тебе толкую?
- В общем-то да, - вынужден был согласиться Денис.
- Так вот, - продолжил вещать тетрианин, - ни подлостью, ни предательством это чувство не является. Во-первых, потому что я тебе уже сказал, что это совершенно нормальная реакция нормального мужчины; во-вторых, потому что ты не совершил ничего такого, что навредило бы Ирине или твоим обязательствам - истинным или мнимым - перед ней; и наконец в третьих, потому, что как уже было сказано мною ранее, таких понятий как подлость и предательство в чистом виде не существуют. Приведу живой пример. Ты как-то спросил, за что мои соплеменники так жестоко обошлись со мной. Тогда я не ответил. Сейчас скажу. У нашей расы есть смертельный враг в лице иной расы. Нелепо, конечно, как целая раса может быть врагом, но дело не в этом. Я оказал помощь представителю этой вражеской расы, когда он оказался в беде, а у меня имелась реальная возможность ему помочь. Он никогда не сделал представителям нашей расы ничего плохого. Я помог ему. Он, я уверен, не сделает ничего плохого представителям моей расы и впредь. Что это по-твоему: предательство? По мнению моих соплеменников - да, и с ними, в принципе, можно согласиться. Но только именно в дурацком принципе! Потому что я никого не предавал! А не поступи я так, как поступил - это что по-твоему было бы: подлость? По моему - да, но опять же только “по моему”, а не подлость в чистом виде, потому что не помочь врагу - это ведь доблесть, а не подлость! Это все - относительные понятия, мой дорогой друг, и поступать всегда надо, как велит тебе твое сердце! И если оно у тебя болит после каких-то твоих решений и действий - то это тоже нормально, и говорит только о том, что ты нормальный человек, а иначе, впрочем, я и не тратил бы на тебя свое время! Так что восстанавливай, если это еще возможно, свое первоначальное чувство к Ирине, поговори с ней начистоту, постарайся понять и помочь, если сможешь и не забивай себе голову глупостями! Ну, а если не сумеешь - тоже не страшно. Поверь мне. Так устроен этот мир - весь, не только твоя Земля. Что-то теряешь - что-то находишь. Имей только всегда при себе чистое сердце и умную, не забитую глупостями, голову. Аминь.
- А где, кстати, Ирина? - опомнился вдруг полностью пришедший в себя после драконьей проповеди Денис.

Глава 14

Денис вдруг заметил, что Василий начал как-то странно менять свои очертания. Он будто побледнел и съежился. Даже стал слегка размытым, как фотография “не в фокусе”. Дракон тоже почуял неладное, поэтому заговорил быстро, словно боясь куда-то опоздать:
- Я не знаю, где Ирина, но она где-то на планете, это точно. А вот я сам большей частью здесь, на корабле. Эта планета мне ужасно не нравится! В ней что-то неправильное. Я говорил уже тебе: она и не трехмерная, и не четырехмерная. Я не могу почему-то перенестись на нее полностью. То, что ты видишь перед собой - только моя проекция. Но мне все сложнее удерживать даже ее на планете. Поэтому, боюсь, я не смогу тебе сейчас помочь. Но я буду здесь, на орбите. Постараюсь разобраться во всей этой чертовщине. Не бойся, я вас не...
Видимо, Василий хотел сказать “не брошу”, во всяком случае, Денис очень на это надеялся. Но зеленый дракон исчез. От этого стало ужасно неуютно и зябко.
Денис огляделся вокруг уже более внимательно. Сознание странным образом подстроилось к новой действительности и воспринимало уже сюрреалистический окружающий пейзаж более соизмеримо с земными понятиями. Денис “видел” теперь уже вокруг себя скалы, камни, даже какую-то чахлую растительность. А еще он увидел, как из-за ближайшего холма к нему приближается нечто, что он назвал про себя “бэтээром” и, как оказалось, был недалек от истины.
“Бэтээр” резко затормозил перед Денисом, выбросив из-под подобия гусениц кучу песка и гравия. Из башни, словно чертик из табакерки, выскочил высоченный детина, внешне очень похожий на теперешнего Дениса, только облаченный в фантастически выглядевшие “латы” и со знакомым уже лучером наперевес.
- Ты что тут делаешь, боец?! - рявкнул детина. - Разве война уже кончилась?
- Я... не боец... - неуверенно протянул Денис, не зная что и предпринять в такой нелепейшей ситуации.
- А кто же ты?! Дезертир?! - не унимался супер-монстр, сверкая огненными глазами величиною с блюдце.
- Послушайте... сэр, - почему-то сказал Денис. - Я здесь совершенно случайно... Я даже не знаю, что это за планета...
Детина вдруг принялся ржать, согнувшись пополам и хлопая себя по коленям огромными лапищами.
Отсмеявшись, он сказал:
- Люблю шутников! Поэтому прощаю! Марш в машину! Неважно, чьим бойцом ты был - теперь будешь моим! Взвод Гурра лучший в нашей роте! Считай, что тебе повезло!
И Гурр (видимо, это он и был) так поддал Дениса по спине, что тот полетел прямо в открытый люк бронемашины. Правда, при этом он ничего себе не сломал и даже не ушибся. Внутри сидели четверо все таких же монстрообразных существа, каждый с лучером в лапах. Все повернули головы к Денису, но никто не издал ни звука. Гурр впрыгнул внутрь и заорал:
- Рули на базу!
Оказывается, внутри “бэтээра” был еще один “монстр”, его Денис сразу не заметил, так как тот сидел в носовой части, отгороженной от “салона” каким-то ржавым железным листом.
Взревел двигатель, машина на удивление плавно помчалась вперед. Денис сидел на каком-то подобии скамейки и все никак не мог очухаться. Куда это его везут? Кто это? Судя по тому, что с ним обошлись довольно “мягко” - его приняли за своего, хотя, похоже, на планете идет какая-то война. С кем? Хотя, какая разница, если он не знает даже “кто”. И “что”. И “почему”.
Легкое покачивание бронемашины неожиданно вызвало в нем дремоту. Глаза закрылись сами собой. Но не прошло, казалось бы, и полсекунды, как новый толчок потряс его спину.
- Вылезай! - орал над самым ухом Гурр. - Селугане!!!
Бойцы уже выскакивали из “бэтээра” и прыгали за валуны, занимая оборону. Гурр за шкирку, словно котенка, выдернул Дениса из машины и отбросил в сторону. Вслед полетели три каких-то черных цилиндра.
- Лишнего оружия нет, - крикнул Гурр. - Держи пока гранаты!
Денис лежал за большим фиолетовым валуном и пытался сообразить хоть что-нибудь. Единственно понятным было слово “селугане”. Выходит, с ними и воюет армия Гурра. Не его, конечно, армия, а та армия, в которой Гурр служит. Взводным, что ли... Ну, если у этой армии селугане - враги, то в такой армии еще можно послужить. Недолго, конечно. Впрочем, долго вряд ли и получится. Это понял Денис, увидев, как прямо к ним приближаются на большой скорости три огромных, похожих на куски скалы, механизма. Денис привык уже все здесь называть по земным понятиям, поэтому селуганские “каракатицы” получили у него название “танки”. И недаром, поскольку из ближнего вырвался с ревом сноп яркого пламени и от ближнего валуна только камешки полетели. Вперемешку, впрочем, с красной слизью. Одним бойцом, похоже, меньше стало.
- Огонь, сволочи! - заорал где-то поблизости Гурр, и оставшиеся бойцы начали обстреливать танки, которые приблизились уже совсем вплотную к валунам. От жалких лучей этих легких орудий никакого видимого вреда у танков не случилось.
Денис судорожно подгреб ближе к себе гранаты, что бросил ему Гурр. Как же ими пользоваться? Ага, вот какой-то переключатель... А когда сработает запал? И вообще, что там сработает?
Но думать уже было некогда, один из танков просто наезжал уже на Дениса, второй шел бок о бок с ним, и только третий где-то приотстал. Денис начал пятиться, держа гранаты в охапке, как дрова. Неожиданно он потерял под ногами опору и почувствовал, что падает в какую-то яму. К счастью, она была недостаточно глубокой, чтобы он сломал себе шею и недостаточно мелкой, чтобы танк, проехав по ней, мог бы его раздавить.
Денис вспомнил фильмы про войну, которые он смотрел когда-то. Вспомнился эпизод, как точно так же над солдатом, лежащим в окопе, проезжал фашистский танк, а потом этот солдат поднялся и бросил то ли гранату, то ли бутылку с зажигательной смесью сзади в танк. И попал, видимо, в баки с горючим, потому что танк сразу загорелся и из него начали выскакивать горящие немецкие танкисты.
“Интересно, а где у селуганских танков бензобаки?” - подумал Денис. Танк уже проезжал последние пару метров днища над головой. Надо было на что-то решаться. И Денис, дождавшись, когда танк только-только съехал с его ямы, поднялся во весь рост, сдвинул переключатель на одной из гранат и швырнул ее в заднюю часть танка, где виднелась какая-то выемка. Видимо, Денису просто очень повезло. Граната юлой завертелась на броне, грозя свалиться на землю, но в последнее мгновение танк чуть качнулся, и она юркнула прямо в эту выемку.
Денис рухнул в свою яму, закрыв ладонями уши и зажмурив глаза. Он не знал, будет ли взрыв, а если будет - то какой. Но взрыв получился на славу, то что надо! Шарахнуло так, что екнули все внутренности нового Денисова тела, а сверху полетели камни, земля, песок, какая-то горящая требуха... И тут же шарахнуло снова, так же сильно. “Ой-ой-ой! Как сдетонируют сейчас мои гранатки!” - испуганно подумал Денис. К счастью, пронесло. Тогда Денис осторожно высунул голову из ямы. Перед ним открылась картина, как из кстати вспомнившегося фильма, только горел не один танк, а оба: как раз у второго, ехавшего рядом, от взрыва сдетонировал боезаряд, или что там у него было. Правда, селуганские “танкисты” не показывались ни из одной подбитой машины. Видимо, они были уже мертвы.
Третий же танк, видя такой оборот дела, неожиданно развернулся и стал удирать. “Странно, - подумал Денис. - Что бы мы ему смогли сделать? Ведь с этими-то все вышло совершенно случайно!”

* * * * *

Погиб, оказывается, не один боец, как думал Денис, а сразу двое. Оставшиеся в живых три монстра выстроились в подобие шеренги, во главе которой возвышался Гурр, а напротив стоял Денис и не знал, куда деть свои огромные лапы. Он был очень смущен происходящим, ведь остатки своего маленького отряда Гурр построил именно в его честь.
- Смирно!!! - прорычал командир и вскинул лапу к шишковатой голове. То же сделали остальные.
- Слава герою!!! - вновь зарычал Гурр.
- Слава!!! - дружно гаркнула его команда.
Затем Гурр в два огромных шага подошел к Денису и неуклюже обнял его.
- Как твое имя, солдат? - спросил он.
- Денис, - ответил Денис, все более смущаясь.
- Слава Диссу!!! - снова рявкнул Гурр.
- Слава!!! - ответили монстры.
- Ты будешь представлен к награде, Дисс! - торжественно сказал Гурр. - Я сегодня же доложу о тебе Серру!
На этом импровизированный митинг закончился. От убитых бойцов не осталось ни одного целого кусочка, кроме разбрызганной по окрестностям кровавой каши, поэтому церемония похорон свелась к брошенному каждым на место взрыва камню. После этого все забрались в чудом уцелевший “бэтээр” и покатили к базе, на сей раз без остановок.
База представляла из себя довольно большой поселок. Причем, он был именно поселком, а не каким-нибудь палаточным городком. Дома были большей частью одноэтажные, но добротные, каменные. Видно было, что строились они давно и явно не в качестве временного убежища.
Бронемашина Гурра остановилась возле длинного строения с крышей немыслимой формы: два огромных параболоида закручивались друг с другом в жуткую спираль, уходящую, казалось сквозь само здание, не оставив в нем свободного пространства. Но Денис уже не обращал на подобные местные казусы внимания, и правильно делал. Казарма внутри оказалась большой и просторной. Гурр сразу подвел его к одной из отгороженных ячеек, в которой стоял стол, два то ли шкафчика, то ли тумбочки и две, если можно так выразиться, кровати. Скорее, их тоже можно было принять за столы, но с низенькими ножками и некими подобиями матрацев. Ни одеял, ни подушек данные ложа не предусматривали.
- Теперь это твое место, - показал Гурр на одну из кроватей. - Храбрый Тинн погиб сегодня на твоих глазах. Теперь ты будешь досматривать здесь его сны. Пока можешь отдохнуть, ты это заслужил, а я пойду докладывать о твоем подвиге Серру.
С этими словами Гурр развернулся и вышел из помещения.
В казарме было пусто. Видимо, взвод был занят какими-то работами, или учебой, или войной... Хотя вряд ли, ведь их командир здесь... Но Дениса уже ничего это не волновало. Едва он опустился на свое новое ложе, как тут же провалился в сон.
Досматривал ли Денис сон Тинна, или это был его собственный сон, он не понял. Только ему снились мишки-селугане в немецких касках и со “шмайссерами” наперевес. Они маршировали стройными рядами, а Денис от них все время прятался в какой-то яме. Наверное, это был все-таки сон Дениса. Вряд ли несчастный Тинн слышал что-либо о второй мировой войне. Земной, понятное дело.

* * * * *

Денис проснулся от того, что в спальную ячейку кто-то вошел. Это был такой же монстр, каким был теперь и он сам. Денис еще не научился отличать подобных существ друг от друга, поэтому не мог с уверенностью сказать, видел ли он вошедшего прежде. Было только понятно, что это его сосед по ячейке, поскольку тот устало рухнул на соседнюю кровать. Разговаривать ему явно не хотелось, но, видимо, чувство такта или, скорее, солдатского братства, взяли верх над усталостью.
- Меня зовут Лонн, - проворчал монстр, впрочем, довольно дружелюбно.
- Дисс, - представился почему-то своим новым именем Денис.
- О! Тот самый герой, что подбил три танка! - оживился Лонн.
- Два, - уточнил Денис, невольно подтверждая тем самым свое геройство.
- Значит, ты теперь вместо Тинна, - насупился Лонн. - Жаль его, неплохой был парень, молчаливый только, все вспоминал, откуда он здесь взялся.
- А что, он разве не помнил? - спросил Денис.
- А ты разве помнишь? - насторожился Лонн.
- Н-н-нет... - неуверенно промямлил Денис, не зная, какой ответ ждет собеседник. Но тот, видимо, был существом бесхитростным, поэтому сразу принялся объяснять всезнающим тоном:
- Да ты не смущайся, Дисс, здесь никто ничего не помнит из своего прошлого: откуда он сюда прибыл, что делал раньше, в лучшем случае - только имя свое помнит. А выглядят тут все одинаково - вот как мы с тобой, так что и облик свой прежний никто не помнит...
- А зачем сюда вообще попадают? - осторожно спросил Денис, боясь попасть своим вопросом впросак. Но Лонну, видимо, очень нравилось объяснять, показывая свою ученость, так что он даже забыл про усталость и сел на своей лежанке.
- Так война же, брат, - сурово произнес он. - Война...
- А кто с кем воюет?
- Коруоты, понятно, с селуганами! Это хорошо, что тебя наши подобрали, повезло тебе! За селуган воевать - последнее дело! Вот ведь как я рассуждаю: это планета Кору, так?
Денис кивнул, хотя он понятия не имел, что это за планета. Но Лонн остался удовлетворенным этим кивком и продолжил:
- Вот-вот! Кору! Значит мы здесь, чтобы воевать за коруотов! А селугане воруют бойцов, пока они еще ничего не соображают и внушают им, что коруоты - враги! Так что очень важно перехватить нового бойца, когда Медведь его выплюнет! Вот ты молодец, сразу сообразил за кого надо воевать, целых три вражеских танка угробил!
- Два, - снова уточнил Денис машинально и тут же поинтересовался: - А что это за Медведь такой? Кого он выплевывает?
- Медведь - это башня такая. Она на медведя похожа, на селуганина поганого, вот и название. Она светится, как свеча, а когда свечение усиливается - значит, кто-то прибыл из новеньких. Жаль они появляются всегда в разных местах, но обязательно где-то вокруг Медведя, не очень далеко. Наша разведка постоянно за Медведем наблюдает, как засияет ярко - мчимся на поиски новенького! Жаль, не всегда успеваем, Медведя-то сейчас селугане держат! Вот сегодня опять утром засиял, Гурр с ребятами за тобой и бросились! Двое, выходит, за тебя одного головы сложили... Но ты, видать, один двух, а то и трех стоишь, раз три танка завалил, мало кому даже один подбить удается!
Денис уже устал уточнять количество подбитых танков, но подумал про себя: “Странно, что этот Медведь засиял, когда я появился! Я ведь сюда явно не этим путем попал, я же все помню... Видимо, это случайное совпадение... К тому же, Ирина ведь тоже попала сюда. Если из-за меня все же было свечение, то и из-за нее должно быть тоже!” И он на всякий случай спросил:
- А сегодня одно только свечение было?
- Одно, - снова насторожился Лонн. - А почему ты спрашиваешь?
Денис быстро нашелся что ответить:
- Когда меня Гурр подобрал, он спросил, не дезертир ли я, чьим бойцом я раньше был... Я тогда не понимал ничего, а сейчас, выходит, раз такое дело - чего же он это спрашивал? Может, еще кого искали?
- Да нет, - успокоился Лонн. - Это обычная проверка! Мало ли чего этим селуганам в головы их медвежьи взбредет! Бывает, что и лазутчиков подбрасывают... Но ты-то свою верность сразу доказал! Тебя сегодня, говорят, ротному нашему представят - Серру! Это большая честь! Скажу по секрету: Серр скоро всю нашу третью дивизию возглавит! Командир он - что надо! Строгий, правда, но и справедливый!
Денис мысленно усмехнулся такой чисто земной характеристике начальства. А потом решился все же еще раз уточнить:
- А из-за чего все-таки война-то идет?
Лонн насупился и вновь стал настороженно-подозрительным.
- А может ты и правда селуганский шпион? Что за странные вопросы? Война - она и есть война! “Из-за чего война”! Ну ты даешь! Война - из-за того, что враги! Ладно, дай поспать! - И Лонн отвернулся к стенке, растянувшись на своем ложе.

Глава 15

Представление Дениса Серру произошло в тот же вечер, как и было обещано. Весь личный состав роты, свободный от дежурства, выстроился на центральной площади базы.
- Господин комроты! - вытянулся во фрунт Гурр перед высоким, одетым в особо ярко-цветистые доспехи монстром. - Разрешите представить: новый боец моего взвода - Дисс. При операции его поиска, после обнаружения и включения в состав подразделения, наша бронемашина была атакована тремя танками противника. Дисс показал себя хладнокровным и отважным бойцом. Имея на вооружении всего три гранаты, он сумел уничтожить два танка неприятеля и заставил бежать с поля боя третий. При операции погибли бойцы Тинн и Мепп. Доложил комвзвода Гурр.
Комроты внимательно выслушал доклад подчиненного. Затем он подошел вплотную к Денису и пристально посмотрел ему в глаза. От этого взгляда Денису стало как-то не по себе. Что-то было в этих огромных, кроваво-красных глазах такое, что не встречалось ему еще ни у одного из встреченных на этой планете существ. Было в них и любопытство, и гордость, и уверенность в себе и даже, как показалось Денису, какая-то искорка доброты.
Серр протянул свою огромную лапу и совершенно по-земному пожал лапу Дениса. А затем неожиданно, тоже совсем по-земному, обнял его за плечи.
- Спасибо за службу, сынок! - негромко, но твердо сказал он.
“Что тут принято отвечать в таких случаях?” - лихорадочно подумал Денис, но тут же услышал, словно в самом ухе, голос Гурра: “Служу свободной Кору!”
- Служу свободной Кору! - послушно повторил Денис, а сам подумал: “Когда это мне, интересно, фиговину эту в мозги вставили? Уж не когда ли я спал? Может, и сон меня сморил неспроста? И что они еще в меня успели запихнуть?”
А Серр в это время повернулся к своему ординарцу и взял из его вытянутых лап золотистую пластину размером с CD-диск, которую торжественно прикрутил к новеньким доспехам, выданным Денису буквально перед самой церемонией. Все торжественно отдали Денису честь, включая самого комроты, и Денис понял, что награда его - довольно высокая и почетная. Затем Серр повернулся к строю и торжественно произнес:
- Слава погибшим бойцам Тинну и Меппу!
- Слава!!! - прокатилось единым рыком по рядам солдат.
- Смерть врагам!
- Смерть!!! - новый рык потряс площадь.
- Свобода Кору!
- Свобода!!!
На этом церемония была закончена. Протрубили отбой.

* * * * *

Денис проснулся от страшного воя, совершенно ошарашенный. В казарме неистовствовала какая-то совершенно феерическая иллюминация вперемешку с какофонией звуков. Бойцы вскакивали со своих коек, спешно натягивали доспехи, хватали лучеры и бросались к выходу. Лонн, уже облаченный по-боевому, бросил Денису возмущенно-сердито:
- Чего ты расселся?! Тревога!
Только тогда Денис сообразил что к чему. “Вот что значит не послужить в свое время в армии!” - подумал он не совсем кстати. И быстро начал натягивать на себя тяжелые доспехи. Но поскольку он делал это всего второй раз в жизни, то быстро у него не получилось. Поэтому, когда он выскочил из казармы, неуклюже держа выданный накануне лучер, взвод уже построился, а Гурр так зарычал на него, дико вращая горящими огнем глазами, что Денису стало не по себе. Он юркнул в последнюю шеренгу и занял свободное место.
- Бойцы! - заорал Гурр. - Нашей дивизии поставлена великая задача! Поганый враг удерживает в своих грязных лапах башню Медведь, пополняя тем самым свои ряды бойцами, которым самой справедливостью суждено было сражаться на нашей стороне - за свободную Кору! Мы должны вступиться за попранную справедливость! Мы должны захватить башню Медведь! Цель должна быть достигнута любыми средствами! Не жалейте своих жизней для достижения этой великой цели, а еще более - не жалейте жизней врагов! Мы выступаем немедленно! Слава свободной Кору!
- Слава!!! - дружным эхом откликнулся взвод.
- По машинам! - прогремел над рядами призывный рык Гурра.
Бойцы быстро и слаженно заняли места в четырех “бэтээрах” - по одному на каждое отделение взвода. Денис, не служивший в армии, слабо разбирался в классификации армейских подразделений, да и в любом случае земные понятия тут вряд ли подходили однозначно, но он все же понял, что основу коруотской армии составляет число “четыре”: дважды четыре - то есть восемь - бойцов в отделении, четыре отделения во взводе, четыре взвода в роте и, видимо, четыре роты в дивизии.
Денис оказался в машине взводного. Тот сразу соединил все четыре отделения единой связью, так что изображения всех бойцов взвода странным образом собрались, переплетаясь, в ведущем “бэтээре” и дал всем четырем водителям команду “приступить к движению”. Взвод отправился на войну, как впрочем и другие три взвода их роты, да и остальные двенадцать взводов дивизии - тоже. Кто знает, сколько всего живой силы и техники бросило коруанское командование на это сражение, но и так уже было ясно, что бой предстоит нешуточный.
Чтобы приободрить своих бравых вояк, поднять их боевой дух, Гурр прорычал, десятикратно перекрывая рев моторов:
- Песню третьей дивизии запевай!
Бойцы, как один, тут же набрали в легкие - или что там у них было - воздуха и на удивление дружно завопили:
- Мы - третья, мы - пехотная,
На что угодно годная!
Дрожите, селугане, и разный прочий сброд!
Вам третья, вам пехотная
Устроит преисподнюю,
Ее в любом сражении всегда победа ждет!
Нас нет храбрее в мире!
Замочим вас в сортире!
А впрочем вам от страха туда не добежать!
У третьей, у пехотной
Повзводно и поротно
Одна на всех задача: в сраженьях побеждать!
За Кору, за свободу
Мы вражескому сброду
Все кости переломим, все лапы оторвем!
Мы - третья, мы - пехотная,
На что угодно годная!
Дрожите, селугане, ведь мы уже идем!
Денис и сам странным образом завелся от этой бравой песни и, даже не зная слов, стал что-то подвывать в такт бодрящей мелодии. Появился откуда-то боевой задор, чувство братства с этими совершенно чуждыми в принципе существами. Захотелось скорее в бой, в круговерть сражения! Да, искусство - великая сила, даже если оно выражено безвкусной и грубой солдатской песней!

* * * * *

Сраженье не заставило себя ждать. К сожалению, рота Серра не успела соединиться с остальными частями коруотов: то ли селугане пронюхали каким-то образом о готовящемся наступлении, то ли это была чистая случайность - в любом случае силы были неравными. Селугане лезли и лезли, как тараканы, из всех щелей и дыр. Против ста тридцати коруотов стояла уже не менее, чем полутысячная армия. Нет, она не стояла - она двигалась, все уже сжимая полукольцо. Тут были и знакомые уже Денису танки, и пешие солдаты. Что характерно - это были не селугане как таковые - не плюшевые “винни-пухи”, а такие же монстры, как Денис и его новые друзья. Только раскраска боевых доспехов отличала их от коруотов. Она содержала в своей основе густые темные тона: синие, коричневые либо просто черные.
- Взводам рассредоточиться! - прогремел в ухе Дениса строгий голос Серра. - Занять круговую оборону! Четвертому взводу нанести упреждающую атаку с быстрым отходом на занимаемые позиции! Только пощупайте их - и назад! Как понял, Гурр?
- Вас понял, командир! - откликнулся Гурр. - Четвертый взвод! В атаку! Вперед! За свободную Кору!
Странно, но в атаку они пошли, что называется, пешком, точнее - бегом. Денис сначала не понял этой странной тактики, но потом решил, что в этом есть определенный резон: подбить “бэтээр” сразу с восемью бойцами было гораздо проще, чем расстрелять этих же восьмерых поодиночке, да и задача была - лишь пробная атака, без завязывания серьезного боя. К тому же экипировка у солдат была такая, что каждый из них превратился, по сути, в маленький танк.. Мало того, что у каждого, кроме лучера, была еще небольшая плазменная пушка, притороченная за спиной так, что ствол ее находился на правом плече, а спусковой и прицельный механизмы - в перчатке левой лапы (причем, перекрестье лазерного прицела выводилось прямо на прозрачное забрало шлема; так еще каждый нес на своем поясе генератор силового поля - не особо мощного, но все же и не совсем бесполезного. Так что и без “бэтээра” восьмерка коруотских солдат могла вполне за себя постоять.
Противник, однако, тоже воевал не голыми руками. Поэтому первый же залп селуганского танка испепелил в буквальном смысле этого слова бегущих слева от Дениса бойцов. Но и пешие наемники селуган падали от точных попаданий солдат четвертого взвода. Один Гурр чего стоил! Он стрелял сразу из лучера и из пушки. Вражеские солдаты падали под его кинжальным огнем как колосья сжатой пшеницы. Но Гурр все старался поразить танк. Он стрелял в наезжающую на него бронемашину уже почти в упор, но лобовая броня танка не поддавалась даже плазменной пушке. Тогда Гурр решил, видимо, повторить недавний трюк Дениса. Но не было ни малейшей ямки рядом, куда бы можно было залечь. Тогда Гурр рухнул прямо между несущими опорами механической громадины, которые Денис, по аналогии с земными танками, называл для себя “гусеницами”, хотя принцип действия их был совсем иным. Если бы танк продолжал двигаться прямо, то замысел Гурра вполне бы удался - днище танка проплыло бы над ним, не зацепив. Но “танкист” заметил упавшего под его машину врага и начал крутиться на этом месте, как огромная юла. Решив, что дело сделано, он поехал наконец вперед, и Денис с ужасом увидел, что осталось позади танка. Гурр был похож на раздавленное насекомое с оторванными лапками. Тело его было, несмотря на силовое поле и доспехи, сплюснуто и разорвано, и через эти страшные разрывы торчали обломки костей и вываливались дымящиеся внутренности. Обе ноги и правая лапа были оторваны, а лицо представляло из себя кровавое месиво. Но Гурр был еще жив. Он кое как, опираясь на уцелевшую лапу, приподнялся и направил непонятно как оставшуюся неповрежденной пушку в заднюю часть танка. Вспышка выстрела слилась со вспышкой взрыва.
Денис каким-то чудом успел прыгнуть на землю до того, как засвистели над головой раскаленные осколки танка. Когда он поднял голову, то увидел, что оставшиеся в живых бойцы его взвода продолжают отчаянно драться. Но их становилось все меньше и меньше. Теперь, без командира, никто не мог даже дать им команду на отход. И Денис, сам не зная почему, заорал в микрофон общей связи:
- Беру командование взводом на себя! Четвертый взвод! Отойти на занимаемые позиции!
Бойцы, казалось, ничуть не удивились инициативе Дениса. А может, они просто привыкли подчиняться, не особо раздумывая, кто именно отдает приказы и почему. Раз этот новенький Дисс взял командование на себя - значит, так и надо. Раз он скомандовал отходить - значит, надо отходить. И взвод - точнее, его жалкие остатки бойцов в десять-двенадцать - обстреливаемый теперь уже в спины помчался назад, к своей роте, которая, в свою очередь, окопавшись, тоже поливала врага из всех имеющихся в наличии видов оружия и тоже несла потери.
Назад вернулись лишь семь бойцов четвертого взвода, не считая Дениса, или восемь - из тридцати трех. Серр был мрачен. Он сумел связаться уже с командиром третьей дивизии, чтобы запросить помощь, но оказалось, что три другие роты ведут не менее жестокий бой с превосходящими силами противника на подступах к башне Медведь. Было похоже, что Медведя и на сей раз взять не удастся, если не подоспеет подмога. Селугане явно пронюхали заранее о готовящемся наступлении, потому что стянули основные свои силы к Медведю и заблокировали заранее основные пути подхода сил коруотов. Правда, на правом фланге почти прорвала оборону противника четвертая пехотная дивизия, и ее командир обещал, если сумеет, подойти на помощь. Но важна была каждая минута. Селугане наседали, а силы обороняющейся роты таяли.
Селугане теснили и теснили остатки роты прямо к скалам. Это было смерти подобно, да впрочем - ею и было. Прижатые к самым скалам, коруоты отстреливались с упорством обреченных, но их становилось все меньше и меньше. Мощный взрыв, прогремевший рядом, швырнул Серра о камни, и он с окровавленной головой замер на земле неподвижно. Денис не мог даже подползти посмотреть, жив ли командир. Ему оставалось сейчас только одно - стрелять во врага. И он стрелял. Он продолжал стрелять даже тогда, когда остался совсем один - все бойцы его роты полегли в неравной схватке. Правда, его оттеснили уже до того места, где лежал командир. Сзади была сплошная скала, впереди - сплошные враги. Смерть подступила вплотную, но Денису было уже на все наплевать, он хотел только продать свою жизнь подороже, и это ему, в общем-то, удавалось. Но вот прямо перед ним показался танк, который приближался неотвратимо, но очень-очень медленно, как в замедленной съемке. Казалось, остановилось время. И даже наступила тишина. И в этой неожиданной тишине Денис явственно услышал прерывистое дыхание своего командира, лежащего совсем рядом. “Значит жив, - мельком подумал Денис. - Жаль, ненадолго!”
И тут он услышал справа от себя голос:
- Скорее ко мне!
Денис от неожиданности подпрыгнул, резко развернувшись направо и приготовившись нажать на гашетку пушки. А справа от него стоял... Василий Порфирьевич во всей своей красе!
- Залезай на меня, дурила! - заорал дракон. - Сейчас же тебя прихлопнут!
- Погоди, надо взять командира, - Денис наклонился и стал поднимать с земли тяжелое грузное тело раненого.
- Какой командир, придурок! - завопил Василий. - Спасай свою задницу!!!
Но Денис будто не слышал ничего. Он поднял Серра и, тяжело переваливаясь, поднес его к дракону. Почему не стреляла пушка вражеского танка - непонятно. Видимо, находившиеся внутри просто опешили, увидев перед собой невесть откуда взявшееся зеленое чудовище. Эти-то несколько секунд замешательства и спасли жизни Дениса и Серра, а возможно - и тетрианина тоже.
- Опусти свою спину, - с трудом прохрипел Денис.
Василий выгнулся совершенно невозможным способом и, помогая хвостом, затолкал Дениса и Серра на свою широченную, как проспект, спину. И тут же взмыл вверх. А через долю секунды после этого яркий луч из селуганского танка врезался в скалу, превращая в пар камень, в то самое место, где только что сидел большой зеленый дракон.

Глава 16

Зеленый дракон летел над полем боя и ругался на чем свет стоит:
- Ну на кой ляд ты влез в эту мясорубку?! На Земле своей не навоевался?
- Я на Земле не воевал, я даже в армии не служил, - стал почему-то оправдываться Денис.
- Ну да? - удивился Василий. - Я думал - на Земле все только и делают, что воюют.
Было непонятно: язвит он, как обычно, или говорит серьезно. Но следующие слова, сказанные драконом, дали понять, что настроен тот отнюдь не на шуточный лад, мало того - впервые рассержен по-настоящему.
- Зачем ты тащишь с собой этого дохлого орангутанга?! - закричал Василий, сделав при этом движение, словно намереваясь сбросить с себя раненного Серра. - Сейчас мы избавляемся от этой обезьяны, переносимся на корабль и уматываем отсюда ко всем чертям! Я не намерен терпеть больше эту комедию! Ты спас меня, я - твой должник, так что я верну сейчас тебе свой долг и с чистой совестью раскланяюсь. С меня хватит!
И тут Дениса наконец-то прорвало. Нервы, взвинченные недавним сражением, не выдержали, и он заорал, молотя кулаками по твердокаменной зеленой спине дракона:
- Замолчи, зеленая скотина!!! Замолчи, навозный червяк! Я не хочу больше иметь с тобой никаких дел после таких слов! Ты еще смеешь говорить о чистой совести! Я никогда не брошу раненого, тем более - я ни за что не улечу отсюда без Ирины! Мне не нужен твой долг, ты мне ничего не должен - свое освобождение ты уже отработал, пусть тебя не гложет твоя стерильная совесть! Отвези меня к башне Медведь - и можешь быть свободен!
- Зачем тебе к Медведю? - проворчал Василий, уже явно сожалея о своем срыве.
- А ты что - забыл, зачем я здесь? - сердито, но тоже остывая, огрызнулся Денис.
- После того, как медведь улыбнется... - начал тетрианин и осекся, догадавшись. - Так ты думаешь, это тот Медведь?
- А ты видел здесь других медведей?
Несколько минут полет продолжался в полной тишине, нарушаемой лишь шелестом драконьих крыльев да свистом ветра. Наконец Василий не выдержал:
- Денис, ты уж прости меня... Нервы стали - ни к черту! Знаешь, как я испугался за тебя! Опоздай я на пару секунд - и тебе была бы крышка!
- Спасибо, - еле слышно, переживая за сказанную грубость, ответил Денис.
- Я ведь на корабле, пока ты тут воевал, кое в чем разобрался, хотя еще больше от этого запутался. Но самое главное - я сумел просчитать эту псевдочетырехмерность и вычислить точки изгиба кривизны...
- Говори проще, - прервал Денис начинающуюся лекцию. Дракон не обиделся. Он явно обрадовался тому, что разговор сошел с острия истеричной ссоры, поэтому охотно принялся пояснять:
- Я рассчитал, как я могу попасть на планету, и как мы сможем вернуться на корабль. И очень вовремя - как раз успел тебя спасти!
- Спасибо, - еще раз сказал Денис.
- Да ладно, какие дела, - мотнул головой дракон. - Зато пока я все это просчитывал, используя инфо-поле планеты...
- Чего-чего используя? - не понял Денис.
- Ну, инфо-поле - информационное поле! - принялся объяснять Василий с явным энтузиазмом. - У каждого тела, будь то молекула, планета или целая галактика, существует свое инфо-поле. В четвертом измерении оно почти что осязаемо... Мне трудно объяснить это, прости... Но я, исследуя это поле, помимо практических вопросов попутно узнал и много любопытных вещей... Вот скажи, например, кто с кем здесь воюет?
- Как кто? - удивился Денис. - Коруоты с селуганами!
- А ты видел здесь хоть одного селуганина?
- Ну... - замялся Денис, вспоминая, что действительно среди воинов вражеской армии ему не встретился ни один “медвежонок”. Враги были такими же монстрами, как и он сам, только в других “доспехах”.
- Вот тебе и “ну”! - усмехнулся Василий. - Но самое интересное, что коруотов вообще не существует и не существовало никогда!
- Как не существует?! - воскликнул Денис. - А кто же тогда...
- Ты слушай! - перебил его дракон. - До недавнего времени Кору была прекрасной трехмерной планеткой, с чудесной флорой и фауной, но на ней никогда не было разумной жизни! До недавнего времени... Но вот сюда прилетели селугане, построили эту идиотскую башню и с ее помощью стали вытворять совершенно неподдающиеся логике вещи. Во-первых, они устроили эту псевдочетырехмерность, благодаря которой окружающий мир стал выглядеть уже не прекрасно, а просто безобразно! Но это бы еще полбеды! Но они еще стали “вытягивать” с ее помощью с обитаемых миров разумных существ. Излучатель, установленный на башне, - штука очень любопытная. Вряд ли селугане изготовили ее сами, скорее всего - сперли у кого-то, и сдается мне, что у тиурян. Так вот, мало того, что этот излучатель - который сами селугане называют Свечой - ломает трехмерность черт знает во что, мало того, что он выуживает, как рыбок, жителей иных планет, так он еще стирает им при этом память, точнее - не стирает, а блокирует. И, благодаря все той же мнимой четырехмерности, а по сути - квазидуплексной интерполяции квадросингулярности... - Почувствовав, что Денис раздраженно заерзал на спине, Василий спохватился, оборвав фразу. - Прости, увлекся! Так вот, благодаря этой самой хренотени все собранные здесь инопланетяне выглядят совершенно как представители одного и того же вида. А ведь на самом деле - кого здесь только нет: и гуманоиды, и пресмыкающиеся, и кремниеорганики, и черти лысые! Сотни видов! И вот селугане разделили их на два стана и стали играть в войнушку. Причем, и той, и другой стороне они внушили, что именно они - коруоты, или, если подсознание какого-нибудь вида достаточно сильно, чтобы поддаться полной обработке, - что они призваны сюда, чтобы воевать за коруотов, а противоположная сторона - приспешники поганых селуган. Они даже не постеснялись сами себя признать “плохими парнями”. А когда война завертелась в полную силу, они вообще убрались с планеты, видя, что военная машина работает без сбоев по заложенной программе, наведываясь сюда лично лишь изредка. Ненависть к врагу заложена в подсознание воюющих столь прочно, что ни у одной из сторон не возникает даже мысли, чтобы брать пленных или, тем более, самим сдаться в плен. Поэтому контакты, кроме непосредственно боев, между сторонами исключены, и возможность узнать, что воюют они ни с кем и ни за что - тоже. А еще, чтобы война продолжалась как можно более долго, селугане снабдили воюющих довольно примитивным оружием, отнюдь не массового поражения. Ты заметил, что тут даже авиации нет? И силы поддерживаются всегда в примерном равновесии. Вот так-то!
- Но зачем?! - изумился Денис. - Зачем нужна эта бессмысленная война?!
- Спроси чего-нибудь полегче, - тяжело вздохнул дракон. - Это как раз та загадка, которую я так и не сумел разгадать. Даже с помощью инфо-поля.
- Глупо, глупо, бесконечно глупо, - забормотал Денис, потрясенно качая головой.
- А где ты видел умную войну? - не удержался от подколки Василий. - Разве что на Земле?
- Слушай, не трогай ты Землю! - с болью воскликнул Денис. - Там у нас своих “селуган” хватает, которые раскручивают такие войны, смысл которых, может быть, еще менее понятен, чем этой. Только там в мощности оружия никто не ограничен...
- Ладно, прости, - сказал Василий. - Я согласен с тобой: селугане - это не раса, это - диагноз. Кстати, мы подлетаем к Медведю!

* * * * *

На удивление, перевес сил был теперь на стороне “ярких доспехов” - соратников Дениса. “Темные” отступили уже к самой башне. У Дениса, после того, что он узнал от тетрианина, язык уже не поворачивался даже мысленно называть стороны “коруотами” и “селуганами”. “Яркие” и “темные” - так было точней.
“Яркие”, между тем, пустили в ход тяжелую артиллерию. Они почти в упор расстреливали из мощных самоходных плазменных пушек башню Медведь. Башня действительно напоминала собой медведя-селуганина, но не добродушного “винни-пуха”, а настоящего хищника. Она вся уже была покрыта оспинами расплавленного и выбитого камня. Прямо на глазах Дениса новый мощнейший залп сразу трех или четырех пушек обрушился прямо на “морду” Медведя, в глубине которой скрывался излучатель. Всю верхнюю часть башни окутало облако густого дыма и пыли. Когда взвесь немного рассеялась и осела, стало видно, что удар не прошел для Медведя бесследно. По его “морде” наискось пролегла глубокая кривая трещина, отчего стало казаться, что каменный зверь злорадно улыбается.
“После того, как медведь улыбнется... - вспыхнула в мозгу Дениса строчка Инструкции, и тут же вспомнилась следующая: - Нужно свечу задуть”. “Свеча! - чуть не закричал Денис вслух. - Так называют селугане излучатель!”
- Василий! Жми к этой трещине! - махнул Денис в сторону медвежьей “морды”.
Дракон заложил крутой вираж и стал пикировать прямо на башню. Это вызвало определенный эффект среди обеих воюющих сторон. И те, и другие только сейчас заметили странное зеленое существо, мчащееся стрелой с неба. Многие решили, что это новое секретное оружие селуган. А поскольку “селуганами” друг для друга были обе армии, обе они в ужасе стали разбегаться в стороны или просто падать на землю лицами вниз. Никому и в голову не пришло выстрелить по зеленому чудищу.
Подлетев к самой расщелине, которая вблизи оказалась очень широкой - почти в рост Дениса, Василий завис в воздухе, как геликоптер, и Денис легко спрыгнул с его спины прямо внутрь трещины.
- Уноси Серра в безопасное место, а я попробую “задуть” эту Свечу! - крикнул он дракону.
- Излучатель защищен мощным силовым полем, - сказал в ответ Василий. - Тебе его из своей пушки не пробить. Дождись, когда усилится сияние - при телепортации очередной жертвы тратится очень много энергии и на силовое поле ее уже почти не хватает. Только не стреляй в энергетическую установку - взрыв будет покруче ядерного!
- Она что - подписана? - невесело усмехнулся Денис.
- Не думаю...
- Тогда уж - как повезет!
- Удачи, Денис, - очень серьезно сказал Василий. - Тебе обязательно повезет! Ты очень хороший человек. Я очень бы хотел, чтобы ты был моим другом...
- Я и так твой друг, Василий, - так же серьезно ответил Денис.
- И я - твой друг! Помни об этом, пожалуйста, и забудь, если можешь, то... Ну, ты понимаешь... - дракон явно замялся и даже стал какой-то не ярко-зеленый, а болотно-коричневатый.
- Не надо, Василий, - пришел ему на помощь Денис. - Все в порядке. Ты меня тоже прости.
И Денис, резко развернувшись, скрылся в расщелине.

* * * * *

Все помещение внутри “головы” Медведя заливал мертвенный голубоватый свет. Он исходил от огромной установки в центре круглого зала, которая и была излучателем - Свечей. Сложность конструкции просто не поддавалась сознанию, и Денис сразу понял, что разобраться, где здесь энергетическая установка, в которую нельзя стрелять, - пустое занятие. К тому же он сразу понял, что ему сейчас будет не до технических проблем - из глубины зала вынырнуло сразу несколько фигур в темных “доспехах” и светящийся голубизной воздух прорезали три или четыре ярких луча.
Денис прыгнул на пол и быстро перекатился за груду каменных обломков, вывалившихся из стены при пушечном залпе “ярких”. Сейчас, зная истинное положение дел, Дениса сжигали противоречивые чувства. С одной стороны - в него стреляли, причем стрелявших было несколько, и надо было от них защищаться ответными выстрелами; с другой стороны - стрелявшие, как оказалось, не были врагами. Они были насильно, обманом втянуты в эту бессмысленную войну, они были ни в чем не виноваты, и они были разумными! Но что же оставалось делать? Погибать самому? Но во имя чего? И как же тогда Ирина? Скрепя сердце, Денис стал отстреливаться, стараясь, по крайней мере, не попадать в головы нападавших и приговаривая при каждом выстреле: “Прости, Господи! Господи, прости!”
Упал и замер один из нападавших. Луч Дениса полоснул его по груди. Отлетели в сторону вместе с лучером лапы другого - именно по ним пришелся следующий выстрел. Положение охраны излучателя было явно хуже, чем у Дениса. Он-то был закрыт толстыми кусками камня, а они находились на открытом пространстве зала. Теперь Денис, глядя в щель между камнями, увидел, что остались невредимыми три монстра. Он не смог заметить, как еще один, в синих “доспехах”, скрылся за излучателем. А эти трое - в траурно-черной раскраске - легли на каменный пол и, рассредоточившись, поползли с разных сторон к Денисиному укрытию.
Двух из них Денис сразу потерял из виду - обзор вблизи был слишком узок. Зато третьего он сумел все-таки зацепить лучом, и тот замер на полу неподвижно, уткнувшись мордой в холодный камень. Не успел Денис погасить вспышку своей возмущенной совести, как слева из-за камня выскочил один из двух оставшихся “черных”. Ствол его лучера был направлен прямо в грудь Денису. Денис не успел приподнять свое оружие даже наполовину, как яркая вспышка ослепила его и обдала жаром лицо. Сильнейший толчок в грудь сбил его с ног. “Ну, вот и все!” - мелькнула в мозгу банальная книжная фраза. Но сознание почему-то не гасло и не было боли. “Неужели смерть так легка и безболезненна?” - удивленно подумал Денис, но тут он слегка приоткрыл зажмуренные рефлекторно глаза и увидел, как над ним склоняется фигура в черных “доспехах”. Это был третий монстр, подползший к укрытию справа; но увидев, что Денис упал после луча, ударившего в грудь, он не стал стрелять, а просто подошел к поверженному врагу, чтобы убедиться в его смерти. Это и стало последней ошибкой в его жизни, потому что Денис резким движением поднял свой лучер и всадил заряд “черному” прямо в голову. Он, конечно, не хотел этого, но так уж получилось - целиться было некогда. Тут Денис очухался совершенно и вспомнил, что остался еще один “чернодоспешник” - тот, который стрелял в него. Почему его луч не стал смертельным, Денису обдумывать было недосуг. Он кувырнулся за большой обломок камня и прислушался. Было очень тихо, только чуть слышно гудела Свеча. Тогда Денис очень осторожно выглянул из-за камня.
Странно, но стрелявший в него “черный” лежал неподвижно, раскинув в стороны лапы. Денис, держа лучер наготове, подошел к лежащему монстру. В его груди зияла сквозная кровавая дыра. “Странно, - подумал Денис. - Кто же его так?” Тут он посмотрел наконец на свою грудь, куда пришелся лучевой заряд. И тут он увидел, что его награда - золотистый диск - потускнела и вогнулась внутрь, а в самом ее центре виднелся небольшой оплавленный по краям “кратер”. Но он не был сквозным, хотя слой металла в его эпицентре составлял всего несколько микрон толщины. И тогда Денис все понял: награда, обладая большой отражательной способностью, отразила ударивший в нее луч и, поскольку угол падения равен углу отражения, переправила его в стрелявшего.
Денис прижал ладонь к спасшему его диску и медленно опустился прямо на каменный пол, потому что ноги перестали вдруг держать его уродливое тело. Он заметил, что дрожат не только ноги - тряслось и дрожало все его тело. Зубы стучали друг о друга, выбивая крошки с эмали. Денису было сейчас так страшно, как не было даже тогда, когда танк направил на него в упор свою пушку. Недаром, видно, говорят, что настоящий страх приходит уже после того, как реальная опасность миновала.

Глава 17

Когда нервы немного успокоились, и дрожь перестала сотрясать тело, Денис решил проверить свой боекомплект. Лучер был заряжен еще на треть, хотя его мощности все равно бы не хватило, чтобы вывести излучатель из строя. Денис возлагал всю надежду только на плазменную пушку. Ого! Оставшейся энергии хватало всего на два выстрела! Не густо, хотя и это неплохо - ведь в минувшем бою пушке пришлось поработать на славу, могло бы и вообще ничего не остаться!
Тут Денис вспомнил, что у него есть еще генератор силового поля. Что самое обидное - он совсем забыл про него во время последней стычки! Вот что значит отсутствие навыков! А теперь какая от этого поля польза? Хотя, если излучатель взорвется от пушечного выстрела - защитное поле не будет лишним. И Денис нажал на поясе кнопку его включения. И сделал это очень своевременно, потому что в следующее мгновение яркий голубой луч врезался в невидимый защитный кокон и разлетелся во все стороны фейерверком разноцветных огненных брызг.
Денис со всех ног бросился к излучателю, за которым снова скрылся стрелявший в него монстр. “Да сколько же вас тут попряталось?!” - встревожено подумал Денис. Он прыгнул за излучатель, на лету вскинув лучер наизготовку, приготовившись открыть огонь. Но за излучателем оказался всего один монстр в синих “доспехах”. Он не убегал, но и не пытался больше стрелять - видимо, убедившись в бесполезности этого занятия. Он просто стоял, опустив лучер, в ожидании своей участи.
Увидев выскочившего из-за излучателя Дениса, монстр вздрогнул, но не сделал более ни одного движения. Он только поднял свои глаза и открыто, в упор посмотрел на Дениса. Поймав этот взгляд, Денис медленно опустил лучер. Чем-то этот взгляд страшного монстра показался ему знакомым. Даже не знакомым, а до боли родным... Подсознание сработало раньше, чем догадка окончательно сформировалась в виде шепота-крика:
- Ирина?!
“Синий” монстр снова вздрогнул, и огромные кровавые глаза его стали будто бы еще больше. Лапы его разжались, и лучер выпал из них, звякнув о каменный пол.
- Денис... - прошептал монстр.
И тут же два отвратительных чудовища бросились навстречу друг другу. Со стороны могло показаться, что бойцы двух враждующих армий сцепились в рукопашной схватке. На самом же деле они просто обнимались.

* * * * *

- Иринка, Иринка, - горячо шептал Денис, нежно сжав огромными лапами бугристые плечи “синего” монстра. - Я так боялся потерять тебя!
А из глаз Ирины катились дымящиеся, видимо кислотные, слезы. Она нежно обнимала стоящее перед ней огромное уродливое создание, повторяя раз за разом: “Дениска, Дениска, Дениска...”, будучи не в силах произнести ничего больше.
Наконец первые эмоции схлынули, и Денис принялся рассказывать подруге свою историю. Когда он передал ей открытие Василия о сути положения на Кору, Ирина воскликнула:
- Я догадывалась о чем-то подобном! Все выглядело настолько бессмысленным и глупым! Никто не мог ответить мне толком, какова цель этой войны. Меня чуть было не посчитали селуганским шпионом!
- Меня тоже! - рассмеялся Денис. Ира тоже засмеялась. Так они хохотали, обнявшись, казалось - целую вечность. И вместе со смехом улетала прочь тоска и тревога; жизнь снова наполнялась смыслом и надеждой.
Отсмеявшись, Денис рассказал Ирине о стоящей перед ними цели.
- Ты помнишь, - сказал он, - последний пункт нашей Инструкции: задуть свечу? Вот она - Свеча! - Денис кивнул на излучатель. - Нам нужно дождаться, когда она засияет в полную мощь, чтобы ослабло силовое поле, и уничтожить излучатель! В моей пушке мощности только на два выстрела. И есть опасность попасть в энергетическую установку. Тогда мы, скорее всего, погибнем... Может, тебе лучше уйти отсюда? Найдешь Василия, - он теперь у нас видный - и он поможет тебе...
- Мне без тебя ничего не надо, - твердо сказала Ирина и тихо добавила: - Я ведь люблю тебя.
Денис хотел было сказать то, что рвалось сейчас из его сердца. Он хотел сказать: “Я тоже люблю тебя!”, но... Но холодной гадюкой юркнуло в голову снова, пребольно ужалив, одно-единственное слово: “наркоманка”, и Денис осекся, закусив губу. И тут же взорвался внутренним воплем, полным презренья и гнева к самому себе: “Ты - трус, ты - слизняк! Ты снова готов отдать свое чувство на откуп своему ничтожеству?! Ты снова боишься поговорить с ней начистоту?! Или она нужна тебе - тогда решайся, или нет - тогда гони ее прочь; пусть Василий уносит ее на Землю, на Уйлу, куда сможет, в любое безопасное место, а сам ты...” И тут же он ответил сам на свою гневную тираду. Ответил твердо и уверенно, зная и веря, что не лжет самому себе: “Да, она нужна мне! Она мне необходима! Если любви нет, и это чувство - не любовь, плевать! Без нее я просто не смогу жить!”
И Денис, полный решимости, глядя прямо в глаза Ирине, сказал:
- Ира! Иринка! Белочка моя славная! Мне надо с тобой очень серьезно поговорить! Может, ты возненавидишь меня после этого разговора, но больше молчать я не могу...
И тут засияла Свеча.

* * * * *

Денис подспудно ждал этой минуты постоянно, но все равно она застала его врасплох. Он не знал, как долго будет длиться “свечение”, поэтому задергался и засуетился. Сначала он прижал к себе Ирину и включил генератор защитного поля на поясе. Поскольку у Иры такого генератора не было, он решил закрыть и ее, и себя одним полем. Но тут же содрогнулся, представив, что будет с ними, если он выстрелит из плазменной пушки внутри защитного “кокона”. Денис судорожно выключил защиту и потащил Ирину к груде каменных обломков, за которыми недавно скрывался. Добежав до камней он догадался снять с себя пояс с генератором и надеть его на Ирину.
- А как же ты? - крикнула Ира.
- Но мне же надо стрелять! Ничего, я спрячусь за камнями! Включай защиту!
Ирина нажала кнопку и упругая волна толкнула Дениса в сторону. Однако, ему удалось удержаться на ногах. Денис прильнул к каменной глыбе, стараясь просунуть ствол пушки в узкий промежуток между камнями. Ничего не получалось. Денис начал нервничать. Тогда он высунул свое правое плечо, на котором помещался ствол пушки, из-за края камня.
До излучателя было метров десять. “Близко, очень близко! - тревожно подумал Денис. - Если рванет, то нам кранты!” Но делать было нечего. Денис поймал в перекрестье прицела верхнюю часть Свечи. Он подумал, что вряд ли энергетическая установка может располагаться сверху. Конечно, логика селуган может сильно отличаться от земной, но скорее всего - наверху должно быть как раз исполнительное устройство. Впрочем, к чему догадки? Времени на это уже просто нет. Надо стрелять!
И Денис выстрелил. Мерное, тихое гудение, которое издавал до этого излучатель, превратилось в страшный вой. Но свечение не прекратилось, а наоборот усилилось. Помещение залил теперь свет, напоминающий затянувшуюся вспышку электросварки. Глазам стало нестерпимо больно. К счастью, Денис вспомнил, что в шлеме есть светозащитный фильтр. Правда, он предназначался больше для защиты от солнечных лучей, но все-таки резь в глазах немного уменьшилась. Денис прицелился снова и выстрелил еще раз. Раздался страшный треск, во все стороны полетели ослепительные даже при столь ярком освещении искры, запахло озоном. И вдруг все затихло. И стало темно. Только в глазах плыли и плыли, вращаясь в бешеном танце, цветные круги. А в ушах стоял звон, подчеркивая собой наступившую тишину. Но вот ее нарушил тихий, встревоженный голос:
- Денис, ты жив?
- Да, - с трудом разлепил пересохшие губы Денис.
Он почувствовал, как его руки коснулась рука Ирины. Круги перед глазами постепенно погасали, но адаптация к темноте еще не наступила. Ничего не было видно, даже если помахать рукой перед самыми глазами.
- Иринка, неужели мы задули свечу? - сказал Денис в темноту.
- Задули, Дениска! - зазвенел радостный Ирин голос возле самого уха.
Денис повернулся к нему и крепко обнял девушку. Что-то было не так... Денис не понимал, в чем тут было дело, но что-то было не так. Он поднял руку и осторожно стал ощупывать темноту перед собой. Вот он коснулся нежной и гладкой щеки девушки, дотронулся до теплых губ... и жадно припал к ним своими губами! И тут-то он наконец понял, что же было “не так”! Губы Ирины были мягкими, теплыми и сладкими, а поцелуй имел едва уловимый привкус парного молока... Эти губы не были губами монстра! Это были губы земной женщины - самого прекрасного существа во Вселенной! С огромным трудом оторвался Денис от этих восхитительных губ и простонал восторженно:
- У нас получилось!

* * * * *

Денис и Ирина, взявшись за руки, стояли на краю расщелины, напоминающей кривую ухмылку огромного каменного медведя, потерявшего теперь уже свои клыки. Высота трещины позволяла девушке стоять в полный рост, Денис же чуть-чуть пригнул голову, задевая все же вихрастой макушкой за каменный край. Они стояли и восхищенно смотрели на незнакомый, удивительный лик, который открыла перед ними Кору, словно сбросив с себя чадру псевдочетырехмерности.
Лик этот был поистине прекрасным! Планета напоминала собой огромный изумруд, настолько преобладал на ней зеленый цвет! Даже небо имело зеленоватый оттенок. И как ни пыталась затянувшаяся война замазать эту красоту своими черными красками - ей это так и не удалось в полной мере. Зияли, конечно, на теле планеты обугленные раны: воронки от взрывов, пепелища пожаров, развалины зданий, но зелень все равно господствовала и торжествовала!
Простиравшийся перед башней ландшафт был равнинным, похожим на огромное поле, поросшее разнотравьем. И только вдалеке, у самой линии горизонта, салатово зеленели невысокие горы - скорее даже сопки. Слева и справа - километрах в трех-четырех от башни - поле окаймлял густой лес, тоже, естественно, зеленый. Четвертая же сторона панорамы была, к сожалению, недоступна для обзора, закрытая огромной головой Медведя.
Любуясь красотами природы открытой заново планеты, Денис с Ириной не сразу обратили внимание на то, что делается под ними - у самого подножия башни. А там творилось нечто совсем уж невообразимое! Происходящее напоминало собой пеструю, разношерстную ярмарку, восточный базар, вообще черт-те что! С высоты башни трудно было разглядеть подробности, но даже отсюда было видно, что два войска чудовищных монстров, недавно давящих друг друга в безжалостной схватке, превратились в растерянную, недоумевающую толпу совершенно невероятных существ! Тут были карлики и великаны, гуманоиды и рептилии, какие-то светящиеся шары и толстые розовые черви в несколько метров длиной. И все они, видимо, вспомнили - кто они и откуда. И всем, вероятно, стало непонятно: что же они делают здесь? То есть, они помнили, конечно, что воевали здесь за свободу Кору, но зачем, почему и с кем, собственно? Ведь и “доспехи”, бывшие недавно разноцветными у одной стороны и темными - у другой, изменив свой размер и форму в зависимости от истинного внешнего облика каждого конкретного их обладателя, стали теперь у всех одного цвета - изумрудно-зеленого. И врага не стало. Впрочем, его никогда и не было. И многие это наконец поняли.

* * * * *

Денис все ждал, когда же прилетит Василий и снимет их с этой мрачной башни. Но дракона все не было. И вдруг сзади, изнутри каменной головы, раздался ворчливый голос:
- Я ору, ору вам снизу, а у вас, видно, уши заложены! Пришлось забираться на такую верхотуру!
Денис и Ирина синхронно и очень быстро развернулись - видать, война успела внедрить в них определенные рефлексы - и застыли в изумлении. Впрочем, это больше относилось к Денису, так как Ирине не довелось повидать Василия Порфирьевича во всей своей красе. А теперь перед ними сидел (или правильнее - лежал?) знакомый маленький зеленый ужик из мультика, каким и положено быть тетрианскому дракону в трехмерном пространстве.
- Василий! - радостно воскликнула Ирина. - Как я по тебе соскучилась, родненький!
И она наклонилась к змейке и взяла ее на руки. Видно было, что Василию это было очень приятно, равно как и услышать такие слова в свой адрес. Он даже смутился на мгновение, но тут же заворчал в своей обычной манере:
- Ладно, ладно! Поставь меня на место! Что за нежности! Ты меня еще поцелуй!
Ирина в тот же миг поднесла ужика к губам и чмокнула в его полуоткрытый от обалдения ротик. После этого Василий впал, похоже, в транс, или наоборот - выпал откуда-то. Во всяком случае он лежал на каменном полу, куда его осторожно положила Ирина, целую минуту - не шевелясь и не издавая ни звука.
- Зачем же понимать все так буквально? - произнес наконец тетрианин. Голос его звучал приглушенно и озадаченно.
- Ну, ты ведь такой милый! - томно сказала Ирина, но не выдержав, рассмеялась рассыпчато-звонко.
Это похоже, обидело и отрезвило Василия.
- Вы, волосатые двуногие, - самые странные существа во Вселенной! - изрек он осуждающим тоном. И добавил: - Мягко говоря.
Денис с нежностью и накрывшей сердце теплотой смотрел на двух самых дорогих ему существ. “Как здорово, как замечательно, что вы у меня есть! - думал он. - Да мне наплевать, что будет со мной дальше, лишь бы вы были со мной рядом! Друг и любимая - как бы ни высокопарно, по-книжному, это звучало - самое дорогое и необходимое, что должно быть у человека в жизни”. В эту минуту Денис даже забыл, что Василий - не человек. Да и так ли уж это важно? Не всякий человек может быть другом, так почему же друг обязательно должен быть человеком?
Мысли о дружбе напомнили Денису о раненном Серре. Ему сразу стало стыдно за то, что ни разу за время пребывания в башне не вспомнил он о своем командире. Денис поспешил спросить у Василия:
- А где Серр? Что с ним?
- Да все с ним будет в порядке. Он уже пришел в себя. Он там, вон в том лесочке, - мотнул головой тетрианин. - Кстати, он - землянин.
В голосе Василия, казалось, прозвучало сожаление. Впрочем, и Денис, и Ирина, уже привыкли к манерам своего зеленого друга.
- Пойдем скорей к нему! - воскликнул Денис.

* * * * *

Из зала с разрушенным излучателем вниз вела длинная лестница, спиралью опоясавшая изнутри башню. Спуск по ней оказался довольно долгим делом, тем более, что внутри башни по-прежнему царил мрак. Он был бы еще дольше, если бы Василий не посоветовал:
- Попробуй включить силовое поле, от него должно исходить в темноте небольшое свечение.
Денис потянулся к поясу, но вспомнил, что отдал его Ирине. Однако, Ирина как раз уже включала генератор. Поскольку Денис шел очень близко от Ирины, - чуть впереди - возникшее поле, хоть и упруго, но довольно сильно толкнуло его в спину, и Денис кубарем покатился вниз по лестнице. Теперь захохотал уже Василий. Причем он смеялся так заливисто, так искренне и заразительно, что сначала Ирина, а потом и сам Денис не удержались и стали хохотать вместе с ним. Впервые смеялась эта троица вместе, и смех непостижимым образом отбросил вдруг все лишнее и наносное, унес с собой горечь мелочных обид, растворил в себе боль тревоги и подозрений. Они были вместе, и они были счастливы!
Денис поднялся на ноги, поднял Василия и, как когда-то, повесил его себе на шею подобием зеленого шарфика. Затем он в безотчетном порыве потянулся к Ирине, забыв о силовом поле, которая она, впрочем, тут же выключила, обнял ее и поцеловал таким долгим, крепким, страстным и одновременно нежным поцелуем, что только приглушенный писк придавленного Василия заставил их разжать объятия и разъединить губы.
- Нет, все-таки вы меня когда-нибудь доконаете! - прохрипел ужик трагическим шепотом.
А Денис с Ириной продолжали стоять рядом, не отрываясь смотря в глаза друг другу. Василий хотел сказать еще чего-нибудь жалобное, но вдруг осекся, почуяв необычность момента. И точно - Денис с Ириной снова “запели” Инструкцию тиурян:
- В бездне шныряющем каменном чреве
Будет и свет, и мрак.
То, что привидится ключнице-деве -
К цели ваш новый шаг.

Глава 18

На светлой, солнечной поляне, словно сошедшей с яркой открытки, лежал человек. То, что это был именно землянин - не вызывало никаких сомнений. Зеленые “доспехи” делали его почти невидимым в густой траве. Лишь его седая голова белым пятном выделялась на изумрудном ковре. Подойдя ближе, Денис с Ириной увидели, что седина с правой стороны головы обильно испачкана кровью. Но кровь уже запеклась, видимо, рана была неглубокой.
Человеку было около пятидесяти лет, он был хотя и седым, но далеко не старым. Его худое лицо прорезали несколько морщин, делая его мужественно-строгим, а острый взгляд красивых серых глаз выдавал в мужчине уверенность в себе и силу. Но было в этом взгляде и нечто такое, что хоть и нельзя было назвать растерянностью напрямую, но выдавало все же некое недоумение, немой вопрос, задаваемый самому себе, ответ на который никак не находился. Мужчина, увидев приближающихся людей, приподнялся и сел.
Денис знал, что увидит Серра в новом обличье, знал он уже и о том, что его бывший командир - землянин, но все же странно ему было сопоставить того кошмарного монстра и этого человека в одном лице.
- Приветствую тебя, командир! - сказал Денис. - Это я - Дисс. Война окончена...
- Я знаю. - Голос Серра оказался таким же приятным, как и весь его облик. - Больше не зови меня командиром. Мое настоящее имя - Сергей.
- А я - Денис. Это - Ирина, ну а с Василием ты уже знаком, - ответил Денис, завершая “знакомство”.
- Василий? - удивился Сергей. - Я не знал, что тебя так зовут! Ты же мне представился каким-то непроизносимым именем!
- Именно поэтому меня лучше называть Василием! - подтвердил сказанное Денисом тетрианин.
- Кстати, Денисом звали моего сынишку, - задумчиво произнес Сергей. - Подумать только, я столько лет о нем не помнил!
Что-то екнуло в груди у Дениса. Внезапно онемевшими губами он тихо-тихо прошептал:
- Как твоя фамилия?
Сергей, казалось, на мгновение задумался, вспоминая.
- Найденов. А твоя, Денис?
У Дениса сжало чем-то тугим горло. И комок какой-то засел в нем так, что не проглотить его, ни выплюнуть не было возможности... Ничего он не смог сказать, только кивнул, глядя увлажнившимися вдруг глазами на сидящего перед ним человека.
И Сергей сразу все понял. И он тоже молча, без слов, притянул к себе Дениса и обнял крепко-крепко, а когда отпустил наконец его из объятий, то по щекам обоих катились слезы.
Ира тоже откровенно ревела, глядя на эту сцену, также поняв ее смысл без слов, и даже Василий подозрительно хлюпал, отвернувшись к какому-то желтенькому цветочку, внимательно его изучая.

* * * * *

Разговор отца с сыном, встретившихся в такой дали от дома, можно было бы посчитать вещью совершенно невероятной, невозможной, - очередным бредом, выданным одурманенной селуганами Кору, но он все же состоялся, как состоялась сама эта фантастическая встреча, подтверждающая давнюю истину о том, что мир тесен - даже в таком глобальном масштабе.
Мужчины сидели на поляне инопланетного леса и говорили, говорили, говорили, забыв обо всем. Ирина с Василием деликатно ушли гулять по лесу, чтобы своим присутствием не нарушить единения людей, потерявших друг друга двадцать один год назад и, казалось, - навсегда.
Разговор перескакивал с одного на другое; то отец вспоминал земное прошлое, то Денис рассказывал о своей жизни без него.
- Сколько же лет прошло, как я здесь? Здесь совсем непонятно текло время: то ли медленно, то ли быстро...
- Двадцать один год, папа...
- Невероятно! И ты говоришь, уже двадцать лет, как нет мамы?
- Двадцать... Расскажи мне о ней, папа...
И снова тек и тек разговор, и все роднее становились души, роднее которых и так не было на всем свете. Снова и снова, повторяясь и перескакивая с одного на другое, рассказывали отец с сыном друг другу истории своих жизней.
Разумеется, рассказал Денис и ту странную историю, что привела их с Ириной сюда, в неведомую космическую даль. И наконец Денис спросил о том, что тревожило теперь его душу и сердце:
- Папа, ведь ты вернешься с нами?
Сергей Найденов надолго задумался, опустив седую голову. А потом поднял свой полный боли взгляд на сына и тихо, но твердо произнес:
- Нет, сынок, теперь моя судьба - здесь.
- Но как же... - задохнулся от неожиданности Денис.
- Ты пойми только меня правильно! - горячо заговорил Сергей. - Никто и ничто не ждет меня на Земле! Да и что я умею делать? Воевать... Что же мне - возвращаться на родину, чтобы там воевать? Это было бы не только глупо, но и нелепо, даже жестоко!
- Но ты ведь и здесь не будешь больше воевать! Война ведь закончилась!
- Кто тебе это сказал? - горько усмехнулся отец. - Ты думаешь селугане безропотно снесут эту пощечину, что ты им влепил? Ты думаешь, они оставят Кору в покое?
- Но ведь эта война не имеет смысла! - взволнованно крикнул Денис.
- А на Земле все войны имеют смысл? - спросил Сергей, будто невзначай.
Денис хотел что-то сказать, но осекся и потупил голову. А отец продолжил:
- В любом случае, теперь это - мой дом. Ты посмотри, как прекрасна эта планета! За двадцать один год, прожитый мною здесь, я не мог и предположить себе такого! А все те люди... ну, пусть не люди, но разумные ведь создания, а значит: такие же, как люди, - они ведь не имеют возможности вернуться домой. Они будут жить здесь, причем жить - в полном смысле этого слова. Для этого придется очень многое сделать - и мой вклад не будет лишним. К тому же - многие из них верят в меня, надеются на меня... Как же я могу их оставить?
- А как же я? - чуть не плача, спросил Денис. - Разве не хочешь ты быть рядом со мной?
- Я очень хотел бы быть с тобой рядом, но ты же не останешься здесь... Ты уже взрослый, сынок. Я видел, как ты воевал, я знаю, что ты сделал. Так что я уверен теперь в твоей судьбе и спокоен за тебя. К тому же, - отец улыбнулся, - я вижу, что ты счастлив, что ты не будешь одинок и без меня. Ты любишь ее?
И Денис ответил сразу, не задумываясь:
- Да, папа, я ее очень люблю!
И вот теперь он окончательно понял, что не обманывает больше никого. Он не смог бы обмануть своего отца даже невольно, отца, которого мечтал найти всю свою сознательную жизнь! Теперь, когда эта встреча состоялась, теперь, когда наступит новое, уже наверняка окончательное расставание, - он бы не смог, не сумел просто физически сказать отцу неправду. И Денису стало так легко на душе, так светло и празднично, что он прижался к отцовской груди, как маленький мальчик, а суровый воин стал нежно гладить и перебирать его растрепанные вихры.
Денис был так сейчас счастлив, как не был, пожалуй, никогда еще в своей жизни! “Я люблю тебя, папа! - думал он восторженно-нежно. - Я люблю тебя, Ира! Врешь ты все, Василий Порфирьевич, зеленокожий мой друг, что нет такого понятия, как любовь! Врешь! Или ошибаешься! И не буду я ничего спрашивать у Иры! Посчитает нужным - расскажет сама, а нет - какая мне разница: была она или нет наркоманкой, ведь я люблю ее! И главное - не то, что было, а то - что будет. Будет у нее со мной! А я сделаю все, чтобы ей со мной было хорошо, чтобы она была счастлива! Вот что главное! Вот и вся проблема! А ты, друг мой дракоша, или хитрющий жук, каких мало, или несчастное создание, не испытавшее никогда любви...”

* * * * *

- Денис, нам пора, - голос Василия раздался для Дениса совсем неожиданно. - Я держу коридор, но теперь, в полной трехмерности, делать мне это становится все сложней.
Денис по-детски жалобно посмотрел на отца.
- Папа, может, все-таки с нами?
Сергей Найденов ничего на это не ответил, только обнял сына крепко, надолго прижав его к своей груди, а затем отстранил от себя уверенным движением и сказал:
- Будь человеком, сынок. Всегда и во всем. И помни обо мне. - Он помолчал немного и добавил: - Поклонись за меня маминой могиле...
Затем он подошел к Ирине, пристально посмотрел ей в глаза и, видимо увидев в них то, что хотел, едва заметно кивнул. Кивком же попрощался он и с Василием, а затем развернулся и, по-военному строгий и подтянутый быстро, хоть и слегка покачиваясь от слабости, зашагал к башне, ни разу не обернувшись. Зато Денис не отрываясь смотрел вслед уходящему человеку, пока тот не скрылся среди деревьев.
Василий уже заметно нервничал. Было видно, что удерживать пространственный коридор к кораблю ему становится все трудней. Увидев, что прощание закончено и тянуть больше незачем, он велел Денису и Ирине взяться за руки, причем теми руками, в которых не было “ключей”, а ладонями с “шишками” велел ухватиться за свое тело. Когда все это было выполнено, он сделал какое-то неуловимое движение, отчего Денису с Ириной показалось, что в их руках вспыхнула молния, пронзившая электрическим разрядом их тела. В следующее мгновение все трое были уже на корабле старого Бетора.

* * * * *

Древний корабль плыл в глубинах космоса, неся трех путешественников неведомо куда. Это действительно был полет, что называется, - вслепую. Что такое “каменное чрево”, где оно находится - в Инструкции не говорилось. Василия эта неопределенность явно раздражала, он по своему обыкновению снова начал ворчать. Зато Денису с Ириной эта временная передышка пришлась явно кстати: слишком уж много сил - физических и моральных - отняли последние события. И они с наслаждением бездельничали.
Но уже на третий день полета безделье перестало доставлять удовольствие. К тому же, запасы воды и пищи на корабле были не беспредельными. Эйлины снабдили конечно их достаточным запасом продовольствия, но достаточным для непродолжительного путешествия, какое и планировалось изначально. Ну, положим, на неделю, даже на две при ужесточенной экономии, продуктов и воды еще бы могло хватить, а что потом?
Тетрианин уже не ворчал, а ругался на чем свет стоит.
- Ну, тиуряне - ну, умники! - выкрикивал он, всматриваясь в обзорный экран. - “В бездне шныряющем каменном чреве!” - это же надо какая точная координата! А словечко-то какое подобрали: “шныряющем”! Это же надо какие поэтические натуры!
Затем он сердито посмотрел на тревожно притихшую в “пассажирских” креслах парочку землян и ехидно-язвительно спросил:
- Куда прикажете курс держать, ключники?
- Поблизости отсюда есть какая-нибудь планетная система? - спросил в ответ Денис.
- А я что - космический атлас? - огрызнулся Василий.
Денис встал, стряхнул зеленую змейку с пилотского кресла, сел в него сам и стал вспоминать инструкции Бетора. Локации он коснулся лишь вскользь, так как не ожидалось, что кораблю предстоит долгий полет, но Денис все-таки вспомнил, как настроить на поиск систему радаров. В качестве цели поиска он ввел: “Ближайшая планетная система, исключая систему старта”. Уже минут через пять на экране появился ответ: “Ближайшая звезда, имеет две планеты-спутника, расстояние - пятнадцать световых лет”. Денис вопросительно посмотрел на ужика, который обиженно свернулся на кресле сзади. Сделав вид, что не понимает смысла этого взгляда, Василий принялся что-то фальшиво насвистывать.
- Брось придуриваться, - не выдержал Денис. - За сколько мы туда долетим?
- “За сколько”! - фыркнул тетрианин. - Ну и выражаешься ты, Денис Сергеевич! Ты бы еще спросил: почем?
Тут не удержалась и рассмеялась Ирина. А Василий стал наконец серьезным и сказал:
- Повезло вам - дня за три доберемся. Только ведь планеты-то те могут оказаться голыми булыжниками, или наоборот - газовыми шарами. Что тогда?
- Типун тебе на язык! - ответил Денис

Глава 19

ЧП случилось как раз на третьи сутки, когда до планетной системы ближайшей звезды оставалось лететь совсем немного. Система внешнего наблюдения корабля уже смогла даже дать более подробную информацию по ее планетам. Одна из них действительно оказалась газово-пылевым шаром, другая же - ближайшая к звезде - по размерам была раза в полтора-два больше Земли и имела твердую основу, что вселило в путешественников определенные надежды. И тут - на тебе! Отказал маршевый двигатель.
Сначала по ушам вдарил рев сирен - так, что Денис с Ириной подскочили с кресел от неожиданности, причем назад, в кресла, они после этого не опустились. На корабль не действовала больше сила тяги, равно, как и все прочие силы, он не двигался уже с ускорением, а посему - внутри него наступила невесомость.
В кораблях эйлинов этой устаревшей конструкции не было генератора искусственной тяжести, поэтому наконец Денис и Ирина могли испытать на себе ощущения земных космонавтов. Надо сказать, удовольствия они им не доставили. Кроме неприятностей, связанных непосредственно с невесомостью, душу землян объял самый элементарный страх! Оказаться запертыми в неуправляемой консервной банке почти за пять световых лет от ближайшей планеты - это удовольствие явно ниже среднего!
Впрочем, совершенно терять голову пока вроде бы тоже никто не собирался. Но уж больно давил на психику вой сирен и тревожное мигание аварийной сигнализации.
- Василий! - крикнул Денис, стараясь переорать сиренные вопли, неведомо куда пропавшему тетрианину. - Ты где?
- В вашем русском языке есть очень подходящий ответ на твой вопрос, - послышался голос из соседнего отсека, - причем даже в рифму к нему. К сожалению, в присутствии дамы я не могу его произнести вслух!
- Мы, по-моему, все там находимся, - сказал Денис мрачно. - Но ты все же подгребай сюда и выключи, если можешь, эту музыку!
- Подгребать я никуда не могу, у меня ни плавников, ни крыльев - даже рук нет! - послышалось пыхтение Василия. - Ты бы забрал меня отсюда, а то меня сейчас на какие-то приборы несет, как бы я там собой в них ничего не замкнул!
- Думаю, что нам приборы уже не пригодятся! - крикнул в ответ Денис.
- А я?! Я вам тоже уже не пригожусь?! - возмущенно завопил Василий. - Эй-эй-эй!!! Я ведь не шучу! Тут явно оголенные провода!
- Васечка, я сейчас! - дернулась к проходу в соседний отсек сердобольная Ирина, но тут же забилась в воздухе, как выброшенная на берег рыбина, совершая невообразимые телодвижения и кувырки, ничуть не приближающие ее к цели.
Несмотря на всю трагичность ситуации, Денис не удержался от улыбки. Сам он попробовал двигаться осторожно, не совершая резких движений, и это привело к определенным успехам - во всяком случае Денису удалось подлететь к креслу и схватиться рукой за его спинку. Так, перехватываясь за спинки кресел, он подобрался к люку, ведущему в соседний отсек. Заглянув туда, Денис увидел, что усиленно извивающуюся зеленую змейку и впрямь медленно, но неотвратимо подносит к какому-то устройству, опутанному проводами. Оттолкнувшись от стены ногами, Денис полетел к Василию, но сила толчка была явно больше необходимой. Что поделать - полеты в невесомости не входили еще в жизненный опыт Дениса! И он схватил-таки ужика за хвост, но остановить свое движение уже не мог, а поэтому врезался со всей скорости головой, которую успел прикрыть в последний момент свободной от Василия рукой, прямо в то самое устройство, опутанное подозрительными проводами. Раздался треск, посыпались искры, запахло озоном и паленой изоляцией, и... замолчала сирена.
Если бы не невесомость и не инерция движения тела Дениса, заданного столь сильным толчком ногами, - кто знает, какими бы сотнями вольт трясло его сейчас в электрических судорогах. А так - шарахнуло, конечно, так, что рука сразу отнялась, как деревянная, но отнесло сразу к стене, ударило о нее, отбросило назад - как раз обратно в люк и, прихватив заодно трепыхающуюся на пути Ирину, припечатало к обзорному экрану - не так, впрочем, уже сильно.
Ирина, кстати, даже не поняла, что замолчала сирена, потому что все эти недолгие секунды полета Дениса надрывно, ничуть не тише сирены, верещал Василий. И лишь когда Денис разжал ладонь, сжимавшую ужика, тот прекратил свой душераздирающий вопль, который, впрочем, тут же перешел в вопль другого качества:
- Ты думаешь, что быть раздавленным в потном кулаке лучше, чем быть убитым электротоком?! Что за манера обращения с друзьями?! Нет, все-таки вы меня когда-нибудь доконаете!
А у Дениса все еще плыли перед глазами разноцветные искры. Ему не было больно, но он не пришел еще в себя от шока окончательно. Поэтому на вопли Василия он никак не отреагировал. А Ирина, освоившись наконец более-менее с невесомостью, подплыла к контуженному другу и встревожено спросила:
- Как ты, Дениска? Что-нибудь болит?
- Вроде не болит, но рука ничего не чувствует, даже не поднимается... - неуверенно ответил Денис, “прислушиваясь” к собственному телу. Ира своими нежными пальчиками тут же принялась массировать руку Дениса. К счастью, это возымело свое действие, и чувствительность к руке стала понемногу возвращаться.
- А мой хвост? - обиженно заметил Василий. - Его кто будет массировать?

* * * * *

Справившись с первыми приступами волнения и тревоги после всего случившегося, троица друзей решила наконец обсудить создавшееся положение.
- Особой причины для паники я не вижу, - высказал первым свои соображения Василий. - Мы находимся сейчас в положении, не намного хуже того, чем были до этого. Хотя, это уже само по себе плохо.
- Ты имеешь в виду то, что нашей скорости по-прежнему достаточно, чтобы достичь планетной системы за сутки? - спросил Денис.
- Что ты! - засмеялся неожиданно Василий. - Не в скорости дело! Двигатель ведь не только - даже не столько - развивал скорость, как преобразовывал пространство! Да с такой скоростью мы до этих планет лет десять еще лететь будем, а то и все двадцать...
- Чего же ты тогда веселишься? - нахмурился Денис.
- Это нервное, - ответил ужик.
- Ну, а почему же тогда наше положение не намного хуже прежнего? - поинтересовалась Ирина.
- А что было хорошего в прежнем положении? - спросил в ответ тетрианин.
- Ну, мы ведь могли высадиться на планету, а так...
- Шанс, что эта планета пригодна для жизни, что на ней есть растительность, животный мир, короче: еда - один на сотни тысяч, а то и на миллион! - пояснил Василий. - Неужели вы всерьез верили, что он нам выпадет?
- Ну, а как же без веры? Без надежды? - удивилась Ира.
- Странные вы все-таки, земляне! - покачал маленькой плоской головкой зеленый ужик. - Ну какая может быть надежда с шансом в одну миллионную?!
- Но ведь он же был, этот шанс, как же можно не надеяться? - прошептала Ирина, а Денис вдруг сказал:
- Да и не это ведь было нашей целью...
- А что? - дуэтом спросили Василий с Ириной.
- Как это что? Каменное чрево, блуждающее в бездне! Прошу любить и жаловать!
Только тут Ира и тетрианин заметили, что Денис всматривается во что-то на обзорном экране. Они также повернулись к экрану и сразу увидели на нем маленькое зеленоватое пятнышко.
- А почему оно зеленое? - ахнула Ирина.
- Это просто отражение луча радара, - пояснил Василий. - В оптическом диапазоне его не увидеть - отражать-то ему нечего, кроме света звезд, а этого маловато. А ну-ка, дай разрешение побольше! - попросил он Дениса.
Денис не сразу, но все же сумел увеличить изображение. Теперь всем ясно стало видно, что приближаются они к космическому телу неправильной формы, скорее всего - астероиду.
- Не пойму, большой он или маленький? - сказал Денис.
- Километров десять в поперечнике... - прикинул Василий.
- Значит, атмосферы на нем быть не может, - грустно вздохнул Денис.
- А это мы посмотрим, - загадочно заметил ужик.
- Так какая ж атмосфера?! - изумился Денис. - Даже я понимаю, что такое маленькое тело не удержит атмосферу!
- А чрево?
- Что “чрево”?
- Ну, ты же сам сказал: “Каменное чрево”. Нет?
- И что? - не понял Денис.
- Да, и что? - подхватила Ирина.
- Не, ну я вас, землян, никогда не пойму! - запричитал Василий. - Вам же сказали в Инструкции этой дурацкой про каменное чрево! Так?
- Так...
- Значит, оно - неспроста! Значит, там что-то будет! По крайней мере, вероятность этого намного больше, чем вероятность обитаемости той планеты, куда мы до этого летели! Ясно?
- Ну ты силен, брат, с тобой не поспоришь! - уважительно, хоть и с ухмылкой, сказал Денис.
- Есть такая наука - логика! - торжественно произнес Василий.

* * * * *

Астероид, таинственное “каменное чрево”, был теперь совсем близко от корабля. Он летел почти параллельным с ним курсом, только значительно медленней.
- Мы же сейчас обгоним его! - встревожился Денис.
- А тормозные двигатели у нас для чего? - напомнил Василий.
Денису вновь пришлось взять на себя роль пилота. Тормозные и маневровые двигатели, к счастью, работали. Сравняв скорость корабля со скоростью космического странника, Денис стал осторожно прижимать его к каменной поверхности. Теперь уже было совершенно очевидно, что перед ними именно астероид - огромная каменюка.
Так как силы тяжести на этой мини-планете практически не было, корабль “пришвартовался” очень мягко и плавно. Денис даже сам удивился, как удачно он справился с посадкой. Это, впрочем, тут же отметила и Ира:
- Ты, Денис, - прирожденный космолетчик!
- Мастерство не пропьешь! - не без гордости ответил Денис.
- Ну, чего расселись, - засуетился тетрианин. - Пойдем посмотрим, куда мы прибыли!
- А как же мы выйдем? - спохватился Денис. - У нас скафандры-то есть?
- Тут все есть! - ответил Василий. - Вы пока воевали - я весь корабль облазил, тут на взвод скафандров хватит!
Облачение в скафандры, тем более с непривычки, да еще в невесомости, заняло довольно много времени. Нетерпеливого Василия это раздражало, и он весь извелся на едкие замечания:
- Вы - как дети малые! Вам бы няньку сюда, чтоб одеться помогла! А еще солдаты, защитники свободной Кору! Тьфу, смотреть не могу, как вы копаетесь! Ну куда ты суешь ногу - это же рукав!!! Эй-эй-эй! Ты куда застегиваешься! А я?! На мой размер скафандров нет! Сажай меня на шею, только шлемом не прищеми! Хвост!!! Хвост не прищеми! Ай!!! Уже прищемил!!!
Наконец процесс одевания в космические доспехи был закончен, и Денис с Ириной нерешительно направились к выходному люку. Как-никак - это был их первый выход в безвоздушное пространство.
- Не дрейфьте! - подбодрил друзей заботливый Василий.
Денис нажал кнопку, и дверь в переходный шлюз открылась. Ира взялась рукой в перчатке за руку Дениса, и они шагнули вглубь шлюзовой камеры. Дверь сзади них тут же закрылась. Троица друзей оказалась в полной темноте. И сразу из камеры с шипением стал выходить воздух, а скафандры стали раздуваться от избыточного давления внутри. Денис даже слегка испугался: не раздуется ли скафандр до того, что лопнет, но всерьез испугаться он не успел, потому что наружная дверь в это мгновение начала подниматься вверх, и перед путешественниками стала открываться слабо освещенная звездами каменная поверхность небесного тела.
Переглянувшись друг с другом, так и не разнимая сомкнутых рук, Денис с Ириной ступили на астероид.

Глава 20

Двигаться по поверхности крохотной планетки оказалось очень неудобно, более того - опасно. Малейший необдуманный толчок ногой мог придать телу человека такую скорость, что он бы покинул астероид навсегда. Поэтому Василий сразу предупредил друзей:
- Не отталкивайтесь при ходьбе ногами! Передвигайтесь осторожно! Ловить вас в космосе будет некому! Особенно это относится к Денису!
- Почему именно к Денису? - не поняла Ира.
- Потому что я - в его скафандре.
Ира не стала обижаться на Василия. И она, и Денис давно уже привыкли к подобным выходкам тетрианина и принимали их как должное. Скорее всего - это был особый тетрианский юмор, а на шутки кто же обижается? Да и сам Василий стал уже им настолько близок, что ему, как другу, прощалось многое - высказывания, во всяком случае.
Поверхность астероида была очень неровной, но все же без сколь-либо особо серьезных препятствий для передвижения. Усложняло его только очень слабое освещение, которое давало лишь звездное небо. Правда, в скафандры были вмонтированы мощные фонари, которыми не замедлили воспользоваться путешественники.
Линия горизонта располагалась непривычно близко, поэтому буквально через каждые несколько шагов перед друзьями открывались все новые и новые перспективы.
- И все-таки, что мы здесь ищем? - спросил Денис у Василия.
- Я полагаю - вход, - ответил тот.
- В чрево? - уточнил Денис.
- Именно.
Как ни осторожно передвигались ребята, уберечься от неприятностей не удалось. Ира шла чуть впереди, метрах в двух от Дениса, и когда перед ней оказалась неглубокая трещина - в полметра шириной - не стала ее обходить, а по земной привычке решила перепрыгнуть. Толчок ногой - и Ирина стала подниматься в звездное небо. Денис, увидев это, скорее машинально, чем осознанно, подпрыгнул вслед за ней и схватил Иру за башмак скафандра. Теперь они стали удаляться от астероида вместе.
- Допрыгались... - трагическим тоном констатировал Василий, как нельзя более точно передавая суть произошедшего.
К счастью, сила толчков, с которыми Ирина, а затем и Денис оторвались от поверхности, была все же недостаточной, чтобы развить вторую космическую для данного небесного тела скорость и покинуть его навсегда. Не развили они также и первую, иначе стали бы навек спутниками этого астероида - живыми (недолго, впрочем) лунами. Зато, как оказалось, нечаянный полет стал для путешественников очень полезным!
Оттолкнувшись не строго вверх, а под углом к горизонту, Денис и Ирина сначала полого поднимались над поверхностью планетки, а затем, достигнув примерно стометровой высоты, стали опускаться - уже не столь полого. За весь этот свой суборбитальный полет они смогли пролететь значительное расстояние и увидеть довольно большую площадь поверхности.
Сначала им, конечно, было не до любования открывшимися под и перед ними пейзажами. Сначала они просто испугались и, затаив дыхание, молчали. Но когда стало понятно, что полет в открытый космос отменяется, ребята стали рассматривать то, что проплывало под ними. А проплывало, собственно, одно и то же - голая каменная поверхность, едва различимая в слабом свете звезд. Луч фонарей, освещавший по мере снижения поверхность все ярче и ярче выхватывал из темноты только камень: то сплошной, то в трещинах, то в оспинах кратеров. Но вот - что-то блеснуло в свете фонарей. Это произошло столь неожиданно, что никто так и не разглядел, что же это было. Однако, настроение у всех сразу улучшилось, а поскольку до поверхности осталось уже совсем немного - метров десять, то найти блеснувшую аномалию не представлялось очень уж затруднительным.

* * * * *

Путь назад, к блеснувшему предмету, оказался не столь прост, как предполагалось вначале. Во-первых, путешественники передвигались теперь предельно осторожно, убедившись воочию, чем чреваты резкие движения; во-вторых, они не были уверены, что идут в нужном направлении; в-третьих, слабое освещение поверхности астероида не позволяло рассмотреть удаленные детали ландшафта.
Однако, по прошествии примерно часа, когда надежда, что увиденный блеск им не привиделся, начала стремительно таять, впереди, на самой линии близкого горизонта, стало различимо нечто, выделяющееся на фоне темного однородного камня. Только свежие воспоминания о недавнем полете удержали Дениса и Ирину от того, чтобы броситься к загадочному предмету вприпрыжку. Впрочем, даже передвигаясь все так же медленно, уже минут через десять ребята стояли перед металлическим куполом, тускло поблескивающим в звездном свете.
Купол был не очень большим - метров пять в диаметре и три метра высотой. Поверхность его была абсолютно гладкой, но не зеркальной - просто хорошо обработанный металл. Обойдя сооружение кругом, друзья обнаружили овальный люк, едва заметный на ровной поверхности, - столь плотно сливался он с куполом. Ни кнопок, ни рукояток, ни прочих приспособлений не было ни на самом люке, ни рядом с ним.
- Ну, и как же мы его откроем? - спросил Денис, пробуя обеими руками толкнуть люк вовнутрь.
Василий в ответ что-то неразборчиво пробурчал. Все явно были обескуражены. Найти вход и не иметь возможности в него войти - есть от чего опечалиться!
Поскольку все - за исключением Василия, который передвигался, вися на шее у Дениса, - довольно сильно устали, то решили отдохнуть возле купола и заодно обсудить, что делать дальше.
- Кислорода в баллонах скафандров осталось на два с половиной часа, - напомнил Василий. - Если мы за полчаса не попадем внутрь этого милого домика без окон, без дверей, то не успеем вернуться к кораблю. Какие будут предложения?
- Может, стоит вернуться на корабль и взять какие-нибудь инструменты? - предложила Ирина.
- Там нет ничего подходящего, я же облазил его весь, - ответил тетрианин. - Видимо, эйлины взяли из него все, что им могло хоть как-то пригодиться. Хотя, если попробовать взорвать...
Именно после этого слова, словно иллюстрация к нему, яркая вспышка огня полыхнула из-за горизонта, поднимаясь к звездам. Она была совершенно беззвучной, но от этого не менее фееричной. На несколько мгновений осветилось все вокруг тревожным ярко-оранжевым светом и вновь погасло. Только красные звездочки разлетались теперь в разные стороны, угасая постепенно в глубинах космоса.
- Что это было? - прошептала Ира, холодея от очевидной догадки.
- Теперь мы можем не спешить, - очень спокойно сказал Василий. - В нашем распоряжении почти два с половиной часа, чтобы открыть эту дверь.
- Корабль мог взорваться сам, без вмешательства посторонних? - спросил у него Денис.
- Теоретически мог. Во-первых - неполадки с маршевым двигателем, во-вторых - причиненный твоей головой ущерб, в-третьих - его ветхость и древность... Мог, конечно, странно только, что именно в тот момент, когда мы нашли эту кастрюлю. Если она теперь еще и откроется...
Словно услышав слова Дениса, люк плавно углубился внутрь купола и ушел в сторону.
- Что и требовалось доказать! - подытожил Василий. - Надеюсь, теперь версия о самопроизвольном взрывании корабля отпадает как маловероятная.

* * * * *

За открывшимся в куполе проходом оказалась уже привычная путешественникам шлюзовая камера. Стоило им переступить порог, как дверь люка столь же плавно, как открылась встала на прежнее место. В камере тотчас же зажегся неяркий свет, а скафандры стали медленно “сдуваться”. Вскоре стал слышен и слабый свист нагнетаемого в помещение воздуха, который становился все слышнее по мере увеличения плотности атмосферы. Наконец все стихло. Столь же плавно и совершенно бесшумно открылся люк, ведущий внутрь сооружения. Только теперь Денис понял, что ощущает привычную тяжесть - видимо включилось и некое устройство, создающее искусственное поле тяготения. Подождав еще немного, он спросил, не обращаясь впрочем ни к кому конкретно, скорее - риторически:
- Скафандры, видимо, уже можно снять? - и тут же принялся отстегивать шлем.
Атмосфера внутри купола оказалась вполне пригодной для дыхания, но лишенная каких бы то ни было ароматов и запахов, попросту говоря - стерильная. Избавившись от скафандров полностью, Ирина и Денис с тетрианином на шее вошли в открытый люк. Сразу за ним, в узком маленьком тамбуре, была еще одна дверь, но уже с кнопкой, после нажатия на которую дверь незамедлительно открылась. За ней оказалась небольшая кабинка, очень напоминающая кабинку обычного лифта, чем она, впрочем, и являлась. Закрыв дверь с помощью еще одной кнопки - уже с внутренней стороны - друзья почувствовали, что кабина начала движение вниз, которое довольно быстро прекратилось. Дверь раскрылась автоматически, и путешественники оказались в длинном, хорошо освещенном коридоре.
По обе стороны коридора находилось множество дверей, столь же хорошо и плотно подогнанных в стены, что открыть их не представлялось возможным, тем более, что кнопки или какие-нибудь подобия ручек на них отсутствовали. Друзьям ничего не оставалось, как отправиться по коридору дальше. Метров через сто коридор закончился такой же гладко сливающейся со стеной дверью, которая, впрочем, тут же раскрылась, едва путешественники остановились перед нею.
За дверью располагался большой просторный зал со множеством каких-то мигающих пультов, экранов, шкафов, столов и кресел. Все это отдаленно напоминало какой-то большой земной вычислительный центр семидесятых-восьмидесятых годов, когда использовались для вычислений большие ЭВМ. Может они и сейчас где-то используются - Денис с Ириной этого не знали.
У дальней стены зала стоял длинный, представительного вида стол - как у большого и важного начальника. И во главе этого стола, как и полагается - важно, восседал не кто иной, как полковник Веус!
Увидев вошедших, он тут же поднялся из-за стола и быстро заковылял к ним на своих косолапых ножках.
- О! Здравствуйте, здравствуйте, мои вкусные друзья! - радостно закричал он еще с середины зала. - Как я рад видеть вас живыми и невредимыми! Как я по вам соскучился!
Денис и Ирина ошарашено молчали, Василий недоуменно хмыкал. Наконец когда “медвежонок” остановился перед ключниками и их спутником, Денис неуверенно пробормотал:
- Но... вы ведь погибли?
- Что ты, что ты, мой милый друг! - весело захохотал Веус. - Как же я мог погибнуть, не повидавшись еще раз с вами!
- Мы видели, как взорвался ваш корабль, - сказала Ирина.
- Но ведь и ваш корабль взорвался вместе с ним, - хитро прищурился “медвежонок”, - но вы ведь тоже живые! Или вы думаете, что спасательные шлюпки были только на корабле Иола?
Тут селуганский полковник заметил висящую на шее у Дениса зеленую змейку.
- А это еще что за галстук? - спросил он, явно заинтересовавшись.
- Сам ты галстук! - обиженно брякнул ужик. Денис ущипнул друга за хвост, но было уже поздно.
- Что-что-что? - будто бы даже обрадовался Веус. - Этот червячок еще и разговаривать умеет?
Он подошел к Денису и попытался схватить Василия за хвост, но Денис решительным движением руки остановил полковника.
- Очень прошу вас не трогать змейку! - сказал он как можно мягче. - Это декоративное животное подарили нам жители Уйлы. Оно лишь механически повторяет услышанные слова, не обладая собственным разумом.
К счастью, Василий, задохнувшись от возмущения услышанным, не смог произнести ни слова, и Веус быстро потерял к нему интерес. Он жестом пригласил своих “гостей” проследовать к столу, и когда Денис с Ирой уселись в удобные кресла, а сам он - на свое “председательское”, спросил:
- Ну, расскажите, чем вы без меня занимались, где побывали, что узнали? Да не вздумайте меня обманывать, а то я вас съем! - “медвежонок” весело захихикал.
- Ты нас сначала накорми, напои, спать уложи, а потом уже расспрашивай! - сказал Денис.
- Давайте наоборот! Сначала вы мне все расскажете, а потом я вас либо накормлю, либо сам вами закушу! - снова противно захихикал Веус, явно довольный собственной шуткой.
- Вы разве не знаете, что память землян от голода резко ухудшается, а без воды может быть стерта безвозвратно? - очень серьезно спросил Денис. - Еще час-другой - и от нас вам не будет никакой пользы, кроме хорошего ужина.
Веус явно не разбирался в физиологии землян, поэтому, хоть и не поверил Денису безоговорочно, решил все же не рисковать. Он нажал какую-то кнопку на столе и коротко бросил: “Ко мне!”
Через пару секунд одна из дверей зала распахнулась и из нее выбежал селуганин - как оказалось, знакомый уже землянам Шоус.
- Быстро накорми их, напои и спать уложи! Хотя, отставить! Только накорми и напои! Выполняй! - приказал подчиненному полковник.

* * * * *

Денис понимал, что запираться бессмысленно. Механически пережевывая концентрированную безвкусную пищу, выданную им Шоусом, он размышлял, как им вести себя дальше. Для начала он еле слышно шепнул Василию:
- Ты лучше молчи, нас наверняка подслушивают! Пусть думают, что ты - простая зверушка.
Василий обиженно фыркнул, но протестовать не стал, понимая, что Денис прав. А Денис решил не скрывать от Веуса основных событий, случившихся с ними, не без основания полагая, что селуганам они и без того известны. Иначе, как бы они попали в мастерски расставленную селуганами ловушку? Впрочем, Инструкция такой ход событий также предвидела... Так что - нет худа без добра! Но все выкладывать старому полковнику тоже не стоит, тут надо действовать осторожно! И Денис нарочито громко, чтобы его услышал и Веус, наверняка сейчас контролирующий разговор, сказал, обращаясь к Ирине и едва заметно подмигнув ей при этом:
- Что ж, Ира, селугане, похоже, взяли верх. Придется им рассказать все: про наше спасение на Уйле, про эйлинов, про их доброту по отношению к нам, про то, как дочка хозяйки, приютившей нас, как ее... Зейма подарила нам свою любимую змейку на память, как старый Бетор отдал нам свой корабль, как мы залетели на нем на Кору, как воевали там, пока кто-то не разрушил излучатель башни... В общем - все, ничего не скрывая!
- А про последний пункт Инструкции? - спросила Ира, тоже подмигнув в ответ.
- Конечно, расскажем! Ведь это для них - самое главное! Ты его помнишь? - спросил Денис и тут же принялся громко декламировать, импровизируя на ходу:
- В бездне шныряющем каменном чреве
Будет светло, как днем.
Может быть месяц, а может - неделю
Ждите событий в нем!
- Да-да! - закивала Ирина. - “Ждите событий в нем!”, конечно, я помню!

Глава 21

Полковник Веус слушал рассказ Дениса очень внимательно, почти не перебивая, лишь изредка задавая дополнительные вопросы. Самое плохое - то, что он приказал оставить Ирину в другом помещение, явно собираясь допросить ее позже, чтобы сопоставить оба рассказа землян и уличить их в возможной лжи. Денис, хоть и предупредил Ирину во время обеда, все же не был уверен, что их рассказы совпадут в точности. Но изменить он уже ничего все равно не мог. Хотя... Денис вдруг вспомнил про то, что на Кору в него “вшили” какое-то приемо-передающее устройство! В Ирину, скорее всего - тоже. Правда, как им пользоваться - никто не объяснил... “Эх, жаль у папы я забыл об этом спросить! - подумал Денис. - Впрочем, надо попробовать включить его мысленно!” И Денис образно представив, что обращается к Ирине, так же мысленно спросил:
- Ты меня слышишь, Иринка?
- Ой, Дениска, как это? - “услышал” он в ответ.
Денис от радости чуть не закричал. Он тут же принялся объяснять Ирине их новые возможности. Конечно, беседовать с Веусом, взвешивая каждое слово, да еще и поддерживать мысленный контакт с Ириной требовало неимоверных усилий, но иного выхода не было. Только так Ира могла “слышать” их разговор с селуганским полковником, чтобы не попасть в дальнейшем впросак.
Когда Денис дошел до гибели излучателя башни Медведь на Кору, Веус заметно занервничал, даже вскочил с кресла и принялся, косолапо переваливаясь, расхаживать взад-вперед вдоль стола.
- Как это случилось? Расскажи подробно! - потребовал он.
Денис осторожно, боясь произнести что-нибудь лишнее, сказал:
- В пылу боя я не видел всех подробностей... Помню только, что сначала усилилось свечение, исходящее из башни, затем рядом выстрелила пушка, по-моему - даже дважды... Затем вдруг весь мир изменился, и мы - тоже, и - бой прекратился сам собой...
- А где все-таки был при этом ваш корабль?
- Я ведь говорил: он стоял в лесу, на поляне, мы его там нашли после боя...
- Да как же вы могли прилететь на этой развалюхе на эту планету?! Это ведь невозможно в принципе! Ты лжешь мне, землянин!!!
- Я уже говорил вам: после взлета с Уйлы мы попали в какую-то странную аномальную область. Нас буквально выворачивало наизнанку - и тела, и сознание! Как мы попали на Кору - я совершенно не помню! Когда я пришел в себя - Ирины рядом не было, корабля тоже, потом подъехал...
- Это все я уже слышал! - оборвал Дениса Веус. - Ладно, поверю пока, хотя все это мне ужасно не нравится! Ты бы знал, чего нам стоила Кору... Впрочем, не твоего ума это дело! Повтори-ка лучше еще раз последний пункт Инструкции!
Денис понял вдруг, что совершенно устал. И еще он понял, что совершенно забыл сочиненный им недавно вариант. От напряжения память дала сбой. И тут неожиданно на помощь пришла Ирина. Она мысленно стала посылать Денису текст четверостишия. Денис повторил его совершенно машинально. Веус отдал распоряжение подчиненному солдату:
- Увести самца, привести самку!
Когда Денис рухнул в кресло, стоящее в соседней комнате, он понял, что если бы допрос длился хоть на минуту дольше - его сознание не выдержало бы нагрузки. Что бы тогда могло произойти - подумать было страшно! Может, он просто сошел бы с ума, а может, в бреду горячки выложил бы все как есть Веусу, подставив тем самым себя, возлюбленную и друга.

* * * * *

Веус, конечно, лопухнулся. Ну не мог же он не знать о приемопередатчиках! А может, и правда не знал? Нет, вряд ли. Скорее всего, действительно не лучшим образом на его мыслительные способности действовала старость, на которую полковник жаловался Денису еще при первой встрече, на корабле Иола.
Когда Ирина почти слово в слово повторила рассказ Дениса, Веусу ничего иного не оставалось, как поверить землянам. Он косолапо вышагивал вдоль своего длинного стола и бормотал себе под нос: “Может быть месяц, а может - неделю ждите событий в нем... Ждите, ждите, ждите... Терпеть не могу ждать!”
Дениса с Ириной не стали больше разлучать, а поселили в одной довольно большой комнате. В ней были две кровати, три кресла, небольшой стол, даже умывальник. Комната очень сильно смахивала на номер в дешевой провинциальной земной гостинице. Только не было в ней окон, да возле двери снаружи постоянно расхаживали два охранника-селуганина.
После невкусного, но питательного синтетического ужина и Денис, и Ирина почувствовали, что ужасно хотят спать - сильно сказалась, конечно, и физическая усталость последних суток, и психологическая нагрузка, граничащая со стрессом. Но стоило им улечься на кровати - сонливость куда-то улетучилась. Василий давно уже уполз, как обычно, в какой-то темный уголок и словно растворился во мраке. Денис давно хотел поинтересоваться у тетрианина, спит ли он там, или просто размышляет в темноте, вспоминает о прожитом, или мечтает о чем-то... Но случая все как-то не представлялось, да и не хотелось просто так, из праздного любопытства, лезть в душу друга.
Зато теперь очень захотелось поговорить с Ириной. Сейчас, имея возможность общаться мысленно, они впервые за долгое время могли поговорить без свидетелей.
- Ира, ты спишь? - отправил Денис мысленное послание своей подруге.
- Нет, - сразу ответила Ирина. - Странно, так хотелось спать, а вот теперь лежу - и сна ни в одном глазу!
- Мне представилось сейчас, что мы - на Земле, в какой-то маленькой гостинице провинциального городка...
- Серовска, - предположила Ирина.
- Нет, не Серовска - какого-то незнакомого городка... где-то в средней полосе России...
- Мы с тобой путешествуем, - подхватила Ирина, - и остановились в этом городке на пару дней...
- А за окном шумит теплый летний дождик...
- А мы слушаем его шелест и вспоминаем, как прекрасно провели день...
Денис вдруг совершенно неожиданно, даже для самого себя, сказал:
- И мы с тобой - муж и жена...
- А ты этого хочешь?
- Еще бы! Ведь я люблю тебя...
- И я люблю тебя...
Денису так захотелось сейчас сорваться, подскочить к Ирине, схватить ее на руки, закружить по комнате и целовать, целовать ее мягкие, податливые губы! Но в углу, словно подслушав его мысли (а может - так оно и было?), зашевелился вдруг тетрианин, протяжно зевнув (что было для тетрианина странно), и Денис опомнился. Но он так живо представил себе эту сцену, что она, видимо, передалась через приемопередатчик Ирине, а может и просто - на волнах любви, и девушка зашептала мысленно: “Да, да, да, да...”
“Может, выкинуть Василия за дверь?” - с досады подумал Денис. Тетрианин при этом так активно завозился в своем углу, что подозрения Дениса о способности Василия читать чужие мысли только усилились. Он уже хотел было мысленно предупредить Ирину, что их подслушивают, но тут она вдруг перевела разговор на такую тему, что Денис забыл и про тетрианина, и вообще про то, где они сейчас находятся.
- Денис, а как ты познакомился с Артуром? - спросила Ирина, явно волнуясь.
- С Артуром? - удивился Денис. - Он позвонил мне как-то и наплел о том, будто моя мама и его когда-то дружили... Потом пришел раз, другой... Звонил мне... Потом эта поездка на шашлыки... А что? Почему ты об этом спросила?
- Потому что я хочу рассказать тебе как я с ним познакомилась...
Что-то в тоне даже мысленно произнесенной Ириной фразы было такое, отчего у Дениса тревожно заныло сердце. Он понял, что Ирина собралась рассказать ему то, о чем он ужасно хотел ее спросить, но навсегда зарекся спрашивать. И его догадка тотчас подтвердилась.
- Ты знаешь, за кого выдавал себя Артур, или как там его - Арк на Земле? Кем он будто бы был по профессии?
Честно говоря, Денис никогда не расспрашивал Артура о его работе - ему это было просто неинтересно, а сам Артур никогда не заводил об этом разговор. Поэтому Денис сразу ответил:
- Нет. А кем?
- Врачом-наркологом... Ты только не перебивай меня, милый, иначе я не смогу все рассказать тебе... Примерно за месяц-полтора до нашей с тобой встречи ко мне на работу, в библиотеку, пришел один парень. Молодой, симпатичный, он попросил меня порекомендовать ему что-нибудь интересное из книг. Это, конечно, и так моя работа, но скажу честно, что парень этот меня заинтересовал не только, как читатель... Он пришел на следующий день, принес книгу, которую я выдала ему накануне, мы обсудили ее, поговорили о литературе, о том, о сем... Потом он пригласил меня поужинать... Возвращались мы поздно, и в тот вечер разыгралась такая непогода: ветер ужасный, то ли дождь, то ли снег... Да, это было где-то в начале апреля... Мы никак не могли поймать такси, все промокли насквозь, я ужасно замерзла, и тогда Олег... его звали Олег, предложил мне переждать непогоду у него и согреться... Он снимал комнату недалеко от ресторана... Я, конечно, понимаю... Но я так замерзла, и Олег казался таким добрым, надежным... Он стал поить меня горячим чаем, с малиной... Но, видимо, там было что-то еще кроме малины... Я ничего больше не помню... Помню только, что проснулась утром в его постели, как была - одетая... Да, он даже не домогался меня, как женщины, что удивило меня, но уже потом, когда я вновь обрела способность что-либо соображать и анализировать. А в тот момент!.. Боже, как мне было плохо! Меня ломало и выворачивало наизнанку, казалось, каждая косточка в моем теле норовит повернуться вокруг своей оси... А Олег... Он холодно, даже как-то озлобленно наблюдал за моими мучениями, а когда я сумела выдавить из себя единственное слово: “Помоги!” он достал откуда-то уже наполненный шприц и злорадно произнес: “Я могу предложить тебе теперь только это!” Сама не знаю, как я кивнула на это предложение. Я была тогда готова на все что угодно, лишь бы закончились только мои мучения... Я даже не знаю, что он мне вколол тогда... И потом тоже... Я так понимаю, что в первый вечер он дал мне настолько сильный наркотик, что я “подсела” с первого же раза... А потом мне было уже все равно - как и чем... И Олег мне не отказывал в дозе, когда я прибегала к нему каждый день по утрам, а порой - и вечером тоже, хоть и не проявлял ко мне больше, казалось, никакого интереса... Что-то ему было нужно, видимо, от меня в тот, первый раз... А вот что? Не понимаю... Так продолжалось недели две, или даже чуть больше... Я понимала, конечно, весь ужас своего положения, видела, что погибаю, но остановиться просто уже не могла... Это было что-то страшное, как хорошо, что это так быстро кончилось! В одно ужасное для меня утро Олега не оказалось утром дома. Я еле дожила до вечера, но и вечером окно его комнаты оставалось темным... Тогда я решила покончить со своими мучениями раз и навсегда. Я добрела до набережной и в изнеможении присела на скамейку, чтобы перевести дух перед решающим шагом. Смешно, правда? Отдохнуть перед смертью! Но это-то как раз и спасло меня во всех отношениях! На скамейку рядом со мной опустилась девушка. Это была Катерина. Она обеспокоилась моим видом, да я еще, оказывается, и рыдала, не замечая этого... И я ей выложила все. Тогда она сказала мне, что она - это моя судьба, потому что ее муж - нарколог. И она прямо потащила меня к себе домой... Артур действительно вылечил меня, причем, буквально за пару сеансов! Сейчас-то я понимаю, что пользовался он при этом не земными знаниями и лекарствами, а тогда он показался мне просто Богом, Спасителем! Я ведь и знала вроде бы, умом понимала, что такое просто невозможно, что от наркомании никто так быстро и легко не излечивается, но меня-то Артур вылечил! Я пыталась себе внушить, что и он - замечательный врач, и я - не законченная наркоманка, поэтому все так и получилось... Теперь-то я все понимаю... и теперь ты, наверное, будешь меня презирать...
Ирина замолчала, а Денис лежал, ошеломленный услышанным... Он ведь совсем не то ожидал услышать... А что? Он сам не мог себе в этом признаться, но ожидал он явно чего-то более гадкого, какой-нибудь низости со стороны Ирины, а поэтому он снова почувствовал омерзение к самому себе... “Подлец, подлец, подлец... - шептал про себя Денис. - Как хорошо, что я ничего не спросил у нее сам...”
- Почему ты называешь себя подлецом? - спросила вдруг Ирина, и Денис с ужасом понял, что не отключил свой приемопередатчик во время своего самобичевания. И он, решившись, стал рассказывать Ире все: и про ее “болезнь” на Уйле, и про диагноз, поставленный Василием, и про свои терзания и сомнения... Рассказав Ире все, он почувствовал вдруг такое облегчение, словно сбросил с себя мешок с грузом булыжников. А совсем легко ему стало, когда Ира прошептала, причем не мысленно, а вслух:
- Спасибо тебе за откровенность... Теперь я действительно верю, что ты меня любишь!
- Но я ведь гадок и противен в своих мыслях! - почти закричал Денис.
- Нет, ты не гадок, ты - живой, ты - человек... и я люблю тебя за это.

* * * * *

На следующее утро, когда Ирина вышла в сопровождении охранника по своим надобностям, Денис схватил Василия за хвост и злобно зашипел:
- Ты что это, гад ползучий, подслушиваешь наши мысли? Шпионишь за нами?! Может, ты на Веуса работаешь?!
И тут Василий оскорбился так, что цвет его стал темно-коричневым. Он, казалось, начнет сейчас вопить, но вместо этого он заговорил пронзительно-тихо, но так, что по коже Дениса побежали мурашки:
- Тетриане не шпионят никогда, ни при каких обстоятельствах! А если тетрианин кому-нибудь признавался в дружбе, то этот кто-то - его друг навсегда! Тетрианин погибнет, но никогда не причинит вреда своему другу! Так что лучше убей меня сразу, если не доверяешь!
Денис не знал, куда ему деваться со стыда. Но он все же пролепетал, оправдываясь:
- Но ты же слушал наши мысли...
Зеленый цвет постепенно возвращался в окраску кожи Василия, но как-то пятнами. Так что он казался сейчас змеей, одетой в камуфляж. И он сказал, уже спокойно, но гордо:
- Да, слушал! Потому что мозг свой я отключить не могу, и закрыть его, как уши ладошками, тоже не могу! Правда, у меня нет ни ушей, ни ладошек... Когда вы вещали вчера через эти ваши передатчики, я думал: у меня лопнут мозги! Так в чем же я виноват?!
- Василий, прости! - взмолился Денис. - Прости, родненький! И помоги ты вынуть из нас эти проклятые устройства!
Василий оказался отходчивым. Денису даже на мгновение показалось, что все это недавнее возмущение было всего лишь сыграно тетрианином... Но нет, тут он вспомнил сразу, как поменял свой цвет Василий. Так не сыграешь!
- Ладно уж, помогу я из вас эти штуковины выковырнуть, только будет немного больно! Да, и еще, пока не пришла Ирина: тот ее Олег и Артур - это одно и то же лицо! Можешь ей рассказать и выдать за собственную догадку.
- Но откуда ты знаешь?!
- А чего тут знать? Это же дважды два! Арк выслеживает Ирину, убеждается, что она ключница, принимает вид смазливого мужика, клеится к ней, подмешивает в чай сильный наркотик, допрашивает ее в наркотическом опьянении, убеждается, что она ничего не знает, а потом, чтобы рыбка уже с крючка не сорвалась, привязывает ее к себе наркотиками. Причем наркотики скорее всего были такие, что ни один самый сильнейший землянин не справился бы от зависимости к ним самостоятельно! А в это время Арк находит и тебя, знакомится с тобой и составляет план вашего похищения. Но для этого Ирину надо “вылечить”, что он и делает, превратившись для этого во врача-нарколога! А заодно и сам он, и его “жена” становятся лучшими друзьями Ирины и не вызывают в ней подозрения, приглашая на шашлыки с ночевкой! Ну как?
- Да, все сходится, - согласился Денис.
- Есть такая наука - логика! - гордо кивнул плоской головой Василий.

* * * * *

Ирина вернулась бодрая, посвежевшая, с влажными волосами.
- Ой, ребята, тут даже есть душ! - весело сказала она, будто и впрямь не в плену у инопланетных террористов находилась, а в очередном отпуске. - Ну, чего вы такими сычами на меня смотрите?
- Ира, он все слышал, - кивнул на Василия Порфирьевича Денис.
- Ну и что, он же наш друг, - пожала плечами Ирина, сразу поняв, о чем идет речь.
Василий после такого ответа, казалось, даже раздвинул плечи, хотя никаких плеч у него, разумеется, не было.
- Все равно, я считаю, что нам надо избавиться от приемопередатчиков, - сказал Денис. - Нам просто повезло, что Веус забыл про них. Если он вспомнит...
- Но ведь это очень удобный вид связи... - попыталась возразить Ирина.
- Да, но очень рискованный и... не очень надежный, - покосился Денис на ужика.
- Ну, ладно, - согласилась девушка. - А как мы от них избавимся?
- Василий обещал помочь, но сказал, что будет немножко больно.
- Ой! Больно - я боюсь! - призналась Ира.
- Ничего, сначала на мне попробуем, - Денис шагнул к тетрианину. - Начинай!
- Ложись на кровать лицом вниз! - приказал Василий. - И не дергайся!
Денис послушно лег, внутренне приготовившись к боли. Ужик прополз по его спине вверх, к самой шее и стал копошиться у основания черепа. Ощущения были даже не столько болезненными, сколько не очень приятными, будто кто-то пытается залезть снизу в череп. Продолжалась операция, к счастью, недолго, и уже минут через пять Василий тоном врача в поликлинике пропел: “Следующий!”
Ира забрала волосы вверх и держала их руками. Перед тем как лечь, она боязливо спросила:
- Денисик, не больно?
- Не бойся, Вася знает свое дело! - успокоил подругу Денис.
Через пять минут и с Ириным приемопередатчиком все было закончено.
- Я пока подержу их у себя, - подмигнув, сказал Василий, - если будет надо - снова поставлю!

Глава 22

Следующий день в “гостях” у селуган не принес ничего нового, а тем более - интересного. Землян кормили, на тетрианина вообще не обращали внимания. Веус, казалось, потерял к своим пленникам всякий интерес. А может он просто выжидал, когда же произойдут те события, о которых говорилось в Инструкции, придуманной Денисом “на ходу”.
В эту ночь и Денис, и Ирина уснули сразу, хотя прошедший день и был совершенно спокойным. А может как раз это непривычное внешнее спокойствие вкупе с внутренней тревогой неопределенности еще сильнее вымотали нервную систему?
Денис спал без сновидений, во всяком случае - он ничего не помнил. Зато Ирине приснился необыкновенно красочный, почти реалистичный сон. Она увидела себя девочкой-подростком в деревне у бабушки. На самом деле она и была там последний раз двенадцать лет назад, на следующий год бабушка умерла и ездить в деревню стало не к кому.
В своем сне Ира шла от реки, взбираясь на пригорок, на котором стояла церковь. Церковь была давно недействующей, но сохранилась на удивление хорошо, даже крест на куполе возвышался ровно. Она - эта церковь - хоть и не являлась какой-то уж очень большой архитектурной или исторической ценностью (всего-то - конец девятнадцатого века), являлась зато истинным украшением бабушкиного села, да и вообще всей округи. Возвышаясь на пригорке, она издали была видна, с какой бы стороны ни подходить к деревне, и душу сразу же обдавало уютным теплом спокойствия и умиротворенности.
И вот к этой-то заброшенной церкви поднималась в своем сне Ирина. От реки на пригорок взбираться было трудно - уклон был довольно крутым. Поэтому частенько приходилось помогать себе руками, цепляясь за траву и редкий кустарник. Попутно Ирина бросала себе в рот бордовые ягоды земляники, которой был усыпан склон. Наконец она наверху. Теплый ласковый ветерок треплет подол ее ситцевого платьишка, а Ира смотрит завороженно сверху на открывающиеся просторы. Недалеко внизу виляет излучинами река, зеленеют луга, темнеет густой лес - все знакомо до боли с детства, и тем не менее каждый раз вызывает все новый и новый благоговейный восторг!
Ира зашла в церковь. Внутри она выглядела куда менее презентабельно, чем снаружи. Еще лет пять-шесть назад, совсем маленькой девочкой, Ира помнила, что на стенах оставались какие-то изображения святых: то ли фрески, то ли иконы - она плохо в этом разбиралась. Но было очень красиво и немножечко страшно, даже не страшно, а как-то трепетно на душе. Сейчас же из внутреннего убранства не осталось уже ничего - стены были исковерканы выбоинами в штукатурке, “украшены” всевозможными рисунками и надписями - большей частью неприличными, закопчены дымом разжигаемых костров. Складывалось ощущение, что храм навестили вандалы-язычники, да так оно, собственно, и было на самом деле. Ирина поспешила покинуть оскверненное место. Выйдя наружу, она запрокинула голову вверх: луковка купола, покрытая проржавевшими насквозь железными листами гордо восседала на невысокой башенке с узкими глазницами окошек. Что-то ее безудержно тянуло туда, в эту круглую башенку.
Ира осмотрелась, прикидывая, как она сможет забраться наверх. Задняя половина церковного строения частично обрушилась, уже так давно, что наверху ее успела вырасти довольно большая раздвоенная береза. По этим развалинам довольно легко можно было подняться на полукруглую крышу основного здания, а оттуда, при определенной сноровке, - до самой башенки. И Ира отважно полезла наверх.
Сначала подъем был не труден, но на крыше передвигаться стало сложнее. Во-первых, она была довольно покатой, а во-вторых - наполовину разрушенной. Перебираясь почти что ползком по полусгнившим стропилам, Ира, тем не менее, довольно быстро добралась до основания башенки и лишь теперь перевела дух.
Вид почти с самого верха старой церкви открывался еще более захватывающий, чем с вершины пригорка. Отсюда были видны, как на ладони, деревеньки на другой стороне реки, почти все уже заброшенные, с покосившимися, полуразвалившимися избами. Эти старые, согбенные домики с подслеповатыми глазницами пустых окон вызвали вдруг в душе Ирины такую острую жалость, словно они были живыми существами, брошенными на произвол судьбы своими хозяевами и умирающими теперь в глухой тоске по ним.
Ира подобралась к узкому окошку башенки и заглянула внутрь. Внутри башенки были относительно чисто, и она поспешила залезть вовнутрь. Что здесь было раньше - оставалось только догадываться, потому что сейчас помещение башенки было совершенно пустым, а стены ее - голыми, даже без слоя штукатурки. И вдруг на красном щербатом кирпиче стены Ира увидела сверкающую золотым блеском точку. Эта точка становилась все ярче, увеличиваясь в размерах и принимая какие-то затейливые очертания. Наконец изменения прекратились, и Ирина увидела, что на кирпичной стене изображена, словно вдавлена в камне, золотая сияющая ладонь! Непонятное внутреннее чувство толкнуло Иру к стене, и она, подняв свою левую руку, приложила ладонь к золотому изображению.
Руку окутало приятное успокаивающее тепло, ладонь лежала в углублении так удобно, словно именно с нее снимал лекало невидимый художник! Тут Ирина обвела взглядом стены и увидела, что по ее правую руку - на противоположной стороне башенки - красуется точно такое же изображение! Нет, не совсем такое же - оно было сделано для ладони правой руки! Ира протянула к золотой ладошке на стене свою правую руку, хотя было ясно и так, что она до нее ни за что не дотянется - до противоположной стены было не менее двух метров. Но Ира знала, была твердо уверена, что дотянуться обязательно надо! И она тянулась, тянулась к сверкающему знаку изо всех своих сил, пока... не проснулась.

* * * * *

Василий Порфирьевич был с утра хмурым и задумчивым. А еще он был в это утро молчаливым, что уж совсем не было для тетрианина характерно.
- Что с тобой, Василий? - поинтересовалась наконец Ирина. - Ты не заболел?
- Нет. - Односложно ответил Василий.
- Ты и правда, Вась, чего-то сегодня не того... - поддержал Ирину Денис. - Давай, выкладывай, что случилось?
- Я что-то чувствую... - выдавил из себя тетрианин через силу.
- Что-то плохое? - встревожилась Ирина.
- Не знаю... Я после этой Кору совсем не могу видеть будущее... Информационные поля как будто в тумане расплываются! - пожаловался Василий. - Но сегодня я что-то определенно чувствую: что-то должно скоро произойти и что-то очень важное - по крайней мере, для меня.
- А может, Инструкция заработает? - сделал предположение Денис. - Что там у нас дальше следует? Свет вроде как уже есть, теперь остался мрак и Ирино видение.
- Ой, мальчики! А ведь видение мне уже было! - встрепенулась Ирина. - Мне сегодня сон приснился...
И тут наступил Мрак.
Мрак был действительно настоящий, с большой буквы. Это даже нельзя было назвать темнотой - это было поистине Мраком, потому что если в темноте отсутствует только свет, то сейчас, казалось, отсутствовало вообще все! Сознание тоже затянуло пеленой небытия, но не простого беспамятства, а такого состояния, когда ощущения чего бы то ни было отсутствуют, отсутствует восприятие собственного “я”, но остается все же фиксация каких-то мозговых импульсов, будто и не связанных даже с органами чувств. Было только ощущение то ли бешеного полета, то ли сворачивания всего и вся в темный плотный свиток.
А потом осталась тьма, но не было больше это страшного мрака. Сознание вернулось, но в каком-то зародышевом состоянии. Было, например, страшно, но не понятно почему, хотелось убежать, но непонятно от кого и куда. Но не было почему-то ощущения времени и себя в этом времени. Оно не то чтобы остановилось - его как будто вовсе не существовало более, и логика любой спонтанно возникающей в мозгу мысли тут же рассыпалась, не скрепленная в Безвременье причинно-следственным цементом. Видимо поэтому возврат назад, к Свету, не был ни коротким - ни длинным, ни быстрым - ни медленным. Был ли он вечностью, или только ничтожным мигом, но он состоялся. Два земных человека и тетрианин снова были в “гостиничной” комнате астероида.

* * * * *

Тетрианин Василий снова был не зеленым, а болотно-коричневым. Но теперь он изменил цвет не от гнева или возмущения, а от какого-то чудовищно радостного возбуждения. Он не сидел на месте, а вертелся ужом, кем он, по сути, и являлся.
- Что?! - в один голос крикнули Денис и Ирина.
- Это были они! Они!!! - завопил Василий.
- Кто?! - снова слились вместе голоса землян.
- Тетриане!!! Это были мои сородичи!
Застывшая тишина была красноречивее любых вопросов, и Василий Порфирьевич принялся торопливо рассказывать.
- Вы только что побывали сейчас в настоящем четырехмерном пространстве! Боюсь только, что вы там не много увидели! Мои соплеменники свернули, а точнее - развернули, весь этот астероид в свое - наше! - измерение. Они простили меня!!! Они посчитали, что я полностью искупил свою вину, впрочем, мой так называемый проступок они тоже пересмотрели в новом свете. Самое главное - и самое удивительное! - они знали о моем “побеге” с первого же мгновения, но решили не торопиться, а посмотреть, что из этого выйдет. И, что опять же удивительно, наблюдая за нами, они пришли к выводу, что напрасно игнорировали до этого трехмерный мир! Все оказалось взаимосвязанным гораздо глубже, чем они, то есть - чем мы, ну, - тетриане в общем, предполагали ранее. И трехмерный мир, то есть его обитатели, то есть вы... - тьфу! в общем, вы поняли, - оказались по уровню своего разума, своих чувств, по сложности своего поведения совсем не примитивными, как всегда считали тетриане... Вы - другие, но вы тоже - часть Вселенной, не второстепенная, а равная часть! Если до этого тетриане плевали с высокой колокольни на все ваши проблемы, то теперь они стали пытаться в них вникнуть... Нет, они не собирались ни во что огульно вмешиваться, но с нашим умением видеть некоторые вещи чуть глубже, четырехмернее - если можно так выразиться, они... то есть - мы, можем оказать вам посильную помощь... Собственно, даже не вам, а всем нам, потому что, как я уже сказал, мир един, сколькими бы измерениями он не исчислялся, и любое изменение частности приводит к неминуемому изменению целого. Иными словами, говоря проще: изменяя аргумент, мы изменим значение хоть функции возведения в куб, хоть в сорок четвертую степень, если этот аргумент для обеих функций одинаков... О, простите! Я забыл, что вы не любите мои научные объяснения! В общем, вы поняли все и так! Последней каплей для тетриан стали действия селуган на Кору. То, что они вытворяли с физической сутью основополагающих величин, пытаясь превратить трехмерный мир в четырехмерный, могло кончиться очень плохо для всех нас, для всей нашей Вселенной! Образно говоря, мир мог бы попросту “схлопнуться”! Вы заложили начало концу селуганским бесчинствам, и тетриане это оценили по заслугам, поверьте. Мой вклад, хоть и очень скромный по сравнению с вашим, тоже был ими заметен... Но Кору - это лишь маленький полигон в селуганских и вообще - экстремистских, так сказать, планах! Тут уж тетриане не вмешаться не могли... Они связались с прогрессивными силами трехмерного мира и, заручившись поддержкой большинства, подключились к наведению порядка... Взяв к себе наш астероид они решали несколько задач: взяли Веуса с его бандой - хоть и мелочь, но тоже пакостники - те еще; ну, и мы их тоже... интересовали, определенным образом...
- Как? - раскрыл наконец рот Денис.
- Ну, как я уже сказал, меня они простили и приняли снова в наше общество. Я теперь могу вернуться домой! - снова пришел в радостное возбуждение Василий.
- А мы? - испуганно спросила Ира.
- В том-то и дело, что вас тетриане с благодарностью хотели вернуть домой, на Землю, но я рассказал им о вашей миссии... Может, зря? - осекся вдруг Василий и виновато посмотрел на друзей.
- Нет-нет, все правильно, продолжай! - нетерпеливо подтолкнул его Денис.
- Так вот, тетриане очень удивились, потому что ни о каком Этом они никогда не слышали, но, тем не менее, уважая - а если честнее: зауважав - чужие убеждения и веру, они пообещали помочь вам по мере возможности. Точнее, не вам, а нам, потому что я отказался возвращаться на родину, пока не помогу вам до конца.
У Ирины на глаза навернулись слезы. Денис тоже подозрительно заморгал. Он хотел было что-то сказать, но Василий быстро его перебил:
- Только не надо всяких там слов благодарности и прочего... Я ведь не для этого... В общем, я ведь говорил уже вам: вы - мои друзья, самые настоящие! У меня таких никогда еще не было в жизни! Нет, это все слова... Короче, ребята, я вас люблю! И я с вами - до конца!
И тут Денис вдруг хитро прищурился. Василий заметил это и опустил глаза, слегка покоричневев. Ира смотрела то на одного, то на другого, не в силах ничего понять.
- Да, Денис, да, - еле слышно произнес тетрианин. - Не все тут оказалось так просто... В чистом виде, я и теперь так думаю, это не может существовать, но и не существовать вообще - это просто не имеет права... Любовь, во всяком случае, и дружба... А предательство и подлость... Наверное, такие понятия могут, к сожалению, жить и сами по себе, но они не так уж и страшны, если есть любовь и дружба... Я ведь тоже очень изменился, узнав вас ближе... Что-то есть в вас такое, что ломает, как спички, всю нашу тетрианскую гордыню и самовлюбленное превосходство. Если уж мои сородичи, глядя на вас, пересмотрели свои убеждения, то что говорить обо мне... Да, друзья мои, я вас действительно люблю, и я очень рад этому!
Василий, снова став зеленым, поднял опущенную голову и открыто посмотрел прямо в глаза сначала Денису, потом Ирине.
- Василий, мы тоже тебя очень любим, - сказала Ирина. - И ты знаешь, лучше не надо препарировать свои чувства. Зачем разводить теории в таких вещах, как любовь, дружба, трусость, предательство, подлость? Любовь от этого не станет слаще, а подлость - чище... Надо просто любить, безоглядно и трепетно, надо просто радоваться, когда рядом с тобой верный, преданный друг, надо просто жить, как велит тебе твое сердце... Вот видишь, я сама пытаюсь тебе объяснить это словами, а это ведь словами не нужно объяснять... Да и невозможно... Поэтому ты, наверное, прав - в чистом виде всего этого не существует, иначе бы давно ученые-теоретики любовь засушили, дружбу заспиртовали и формулу подлости вывели... Тьфу, гадость какая!
- А что, заспиртованная дружба - это звучит красиво! - засмеялся Денис. - Проспиртованная - точно бывает!
- Это не дружба, она как раз от спирта гибнет... От спирта только подлость расцветает и прочая мерзость...
- А как же дезинфекция? - не унимался Денис.
- Да ну тебя! - тоже рассмеялась Ирина. - Вы лучше про мой сон послушайте!

Глава 23

Когда Ира закончила свой рассказ, Денис недоуменно уставился на нее.
- Ты хочешь сказать, что Это - на Земле?! - ошарашенно спросил он.
- Я не знаю, - пожала плечами Ирина. - Но если верить Инструкции...
- Да, я чувствую, что вам нужно именно туда, где была Ира во сне, - уверенно сказал Василий.
- Ты ведь разучился предсказывать! - засомневался Денис.
- Я, во-первых, предсказательством никогда и не занимался, я не бабка какая-нибудь, - слегка обиделся тетрианин, - а во-вторых, меня чуток восстановили мои сородичи при встрече, так что предвидеть некоторые события, или, точнее, видеть суть некоторых вещей и событий я снова могу.
- И что ты видишь в данном случае? - спросил Денис.
- То и вижу, что вам надо на Землю, в эту церковь.
- Как же мы туда попадем? - вздохнула Ирина.
- Тетриане же обещали помочь! - гордо ответил Василий. - А если тетриане чего-то пообещали - они всегда выполняют!
- Это что, нам опять в этот ваш Мрак лететь? - нахмурился Денис.
- Спокойствие, друзья мои! - торжественно провозгласил вновь обретший тетрианское гражданство Василий. - Сейчас я отлучусь ненадолго домой и все узнаю.
Он с такой нежностью, гордостью и любовью произнес это слово “домой”, что Денис с Ириной невольно заулыбались. А тетрианин уже исчезал в легком облачке возникшего из ниоткуда тумана.
Денис и Ирина остались вдвоем - впервые за долгое-долгое время. Они нежно обнялись, но новость о том, что следующий - и скорее всего заключительный - этап их путешествия находится на Земле, не давал им возможности отдаться безоглядно чувствам.
- Это что, выходит, все было зря? - с горечью прошептал Денис. - Тиуряне что - решили поиздеваться над нами, поиграть в “кошки-мышки”?
- Ну почему же зря, Дениска, - так же шепотом ответила Ирина. - А Василий, а Зейма, а твой папа, наконец? Мы бы никого из них никогда не увидели, даже не знали бы ничего о их существовании... И потом, из-за нас Зейма вернулась на родину, Василий стал свободным, война на Кору кончилась, тетриане пробудились! Разве же это зря?
- Да-да, ты права, конечно, - смущенно закивал Денис, - но я не это имел в виду... Я имел в виду Это! Если оно было все время на Земле - зачем тиурянам было все это затевать с нами? Какая-то бессмыслица получается, если не издевательство!
- Денис, не надо навешивать ярлыки, не разобравшись в сути! Подожди еще чуть-чуть, и скоро мы все узнаем. А сейчас... поцелуй меня, пожалуйста...

* * * * *

Василий возник из очередного туманного облачка довольно скоро. Он был торжественно сосредоточен.
- Мы можем отправляться, - гордо произнес он. И добавил: - Хоть сейчас!
- На чем мы полетим? - поинтересовался Денис.
- Обойдемся на сей раз без полетов, - нарочито небрежно, словно речь шла о каком-то пустяке, ответил тетрианин. - Помните, как мы покидали Кору: возьмитесь руками с “ключами” за меня, а обе другие руки сожмите между собой.
- Так, замечательно, - сказал Василий, когда земляне сделали то, о чем он просил. - Теперь, с вашего позволения, я немножечко воспользуюсь вашей памятью для уточнения нужной координаты... Прекрасно! - удовлетворенно кивнул он головой через минуту. - Теперь ты, Ирина, постарайся сосредоточиться на нужном нам месте: вспомни еще раз свой сон в деталях!
Еще через пару минут Василий объявил, что все готово и можно отправляться в путь.
Дениса охватило вдруг сильное волнение: ведь буквально через несколько секунд они должны будут оказаться на Земле! Он в последнее время даже думал о своей родной планете, как о чем-то не очень реальном - настолько она была далека и недосягаема! И вот - заключительный этап их фантастической миссии должен состояться на Земле, и это будет так неожиданно скоро!
Ирина переживала подобное волнение, и оно, кажется, передалось даже Василию.
- Ну, посмотрим, что там у вас за Земля такая, - пробурчал он и сделал замысловатое, неуловимое глазом движение своим зеленым телом, отчего знакомая уже Ире с Денисом молния пронзила их, казалось бы, насквозь. И в следующее мгновение мир для землян покатился в тартарары!
Космический мрак, звездный свет, то ослепительно-яркий, то рассыпающийся мелкой пылью далеких светил, перемешивались в бешено вращающемся калейдоскопе так, что становилось невообразимо страшно за судьбу Вселенной. Казалось, она рассыплется сейчас на субатомные осколки и прекратит свое существование во всепоглощающем вечном мраке. Но этого, конечно, не случилось, поскольку с самой Вселенной ничего и не происходило. Зато на Дениса, Ирину и Василия падали с голубого неба теплые лучи земного солнца.
Василий “прицелился” столь точно, что они оказались стоящими перед самой церковью, той самой, наверху которой должно было открыться ключникам таинственное Это.
Все было точно таким же, как привиделось Ирине в ее недавнем сне. Поэтому она взяла вновь ладонь Дениса в свою руку и уверенно повела его тем самым путем, каким поднималась во сне к башенке. Василий, как всегда, зеленым галстуком висел у Дениса на шее и вовсю вертел своей плоской маленькой головой, рассматривая пейзажи родины своих друзей. Казалось, даже ему, повидавшему на своем веку множество фантастических миров, русские просторы пришлись по вкусу.

* * * * *

В узкое окошко круглой кирпичной башенки пробивался солнечный луч. В нем, как крохотные звезды, вспыхивали, крутясь, пылинки, подчеркивая в очередной рад этой схожестью общность всего мироздания.
Но Денису с Ириной было сейчас не до философского созерцания звездной пыли. Они напряженно озирались вокруг, стараясь увидеть на кирпичных стенах золотые отпечатки. Маленькое яркое пятнышко, появившееся наконец на стене, они приняли сначала за солнечный блик, и лишь когда пятнышко стало увеличиваться в размерах, искрясь и принимая очертания ладони, поняли, что это именно то, чего они ожидали.
Точно такое же пятнышко, зеркальное первому, появилось на противоположной стене, и уже через пару минут на стенах сверкали две золотые ладони, словно вдавленные в красный кирпич. Ирина снова, как в своем сне, подняла левую руку и приложила ладонь с “ключом” к отпечатку. Денис встал напротив и сделал то же самое своей правой ладонью. Свои свободные руки они протянули навстречу друг другу и... не смогли дотянуться! Совсем чуть-чуть, буквально нескольких сантиметров не хватило для того, чтобы их пальцы смогли соприкоснуться! Это было несправедливо, нелепо, но ничего не могли поделать ключники, чтобы замкнуть живую цепь! А то, что ее обязательно нужно замкнуть - было очевидно. Они знали, они были просто уверены в этом!
- Все напрасно... - прошептала Ирина, продолжая между тем безнадежно тянуться к руке своего друга, и по щекам ее потекли слезы бессилия и отчаянья.
- Не реви! Ничего не напрасно! - раздался вдруг голос Василия, который наблюдал за всей сценой по-прежнему с шеи Дениса.
- Нет, ну что бы вы все-таки делали без меня? - продекламировал он свою любимую фразу и пополз по руке Дениса навстречу к Ириной руке.
- Хватайтесь за меня! - крикнул он остолбеневшим от неожиданности землянам, и когда Денис сжал наконец в своей левой ладони его хвост, перекинулся в раскрывшуюся уже к нему навстречу ладонь Ирины.
И тут же золотой свет из отпечатков в стенах быстро заструился двумя огненными змейками сначала по рукам землян, затем по телу тетрианина и, встретившись на его середине, взметнулся ярким широким лучом вверх, к самому куполу церкви. И тогда оттуда, с самого основания креста, сошел ослепительно яркий золотой шар и медленно стал опускаться по лучу. Когда до живой лучащейся цепи осталось примерно полметра, шар остановил свое движение, и тогда резко, в одно мгновение, погасли и восходящий к куполу луч, и свечение тел, составляющих цепь, и сами отпечатки в кирпичной стене. Руки землян опустились и разжались, словно сами собой, а бедный маленький ужик брякнулся прямо на цементный пол, но не издал при этом даже малейшего писка.
Золотой сияющий шар размером с крупный апельсин, похожий на маленькое солнце, не излучающий, впрочем, кроме ослепительного света, никакого тепла, висел в двух метрах от пола совершенно неподвижно. И из него раздался вдруг Голос. Впрочем, голос шел не из самого шара - он возникал будто в самих головах ключников, но они знали при этом, что источником Голоса является шар. И Голос сказал:
- Мы, тиуряне, которых в нашем народе называют МУДРЕЙШИМИ, приветствуем вас, КЛЮЧНИКИ! Мы выражаем вам свою глубокую признательность, свою искреннюю благодарность и приносим вам свои извинения за наш вынужденный обман. Здесь нет того, что вы надеялись найти, хотя, впрочем, мы вам ничего и не обещали. Мы толкнули вас на трудный, наполненный лишениями и опасностями путь не по своей прихоти, а в силу величайших обстоятельств! Мир - не только наш, а весь наш общий мир - был на грани трагедии. Силы Зла и Мрака намеревались поглотить его в своей гибельной пучине. Они развязали войну, сначала в нашей Галактике, потом неминуемо перебросили бы ее всепожирающее пламя на всю Вселенную. Мы ни в коей мере не приписываем себе могущества и силы ТОГО, КТО СОЗДАЛ ВСЕЛЕННУЮ, - иначе мы смогли бы, вероятно, по-иному справиться с силами Зла - но мы обладаем все же некоторыми способностями и Знаниями, с помощью которых смогли увидеть возможный ход событий, способный предотвратить беду. Совершенно случайно частью нашего плана стали именно вы, но зато вы стали ключевой его частью. Недаром вы стали именно КЛЮЧНИКАМИ. Мы не напрасно доверили вам ключи от торжества созидательного Добра! Вы полностью оправдали наши надежды, которые мы возложили на вас! Вы, словно волшебный катализатор, пронесли с собой по мирам Добро, что само по себе имеет неоценимое значение, но самое главное - с вашей помощью мы получили себе в союзники могущественных тетриан, один из представителей которых стал вашим другом и находится сейчас здесь, с вами. Вы стали ключами к их сердцам и душам, так долго остававшихся для нас закрытыми! С силами Зла и Мрака предстоит еще долгая борьба. Но теперь мы полностью уверены в свои силы, в силу Добра и Любви. И неправда, что вы не нашли всемогущее Это! Вы нашли его! Имя ему - Любовь! Только истинная Любовь может творить Добро, только она может созидать Свет и разрушать Мрак! Даже ТОТ, КТО СОЗДАЛ ВСЕЛЕННУЮ не смог бы создать ее без Любви! Так берегите же великое Это, несите его по своей жизни, не закрывая никакими ключами, дарите его всем нуждающимся без опасения, что оно кончится - ведь Любовь бесконечна именно потому, что она раздается. А теперь мы оставляем вас. Мы забираем у вас ключи; теперь вашими ключами к любым замкам станут ваши сердца. А в память о нас и о вашей миссии мы оставляем этот шар. Пусть он освещает ваш путь на бесконечной дороге Добра и Любви!
Солнечный шар медленно опустился в руки Дениса. Он был словно соткан из воздуха или из самого света - настолько он был невесом.
- Спасибо! - прошептал Денис.
- Спасибо! - словно эхо, повторила Ирина.
Но никто им уже не ответил.

ЭПИЛОГ

Ирина, Денис и Василий сидели на пригорке и смотрели на раскинувшиеся перед ними луга, сверкающую ленту реки, бескрайнее зеленое лесное море, уходящее за линию горизонта. Они долго сидели молча, пока наконец Денис не прервал это затянувшееся молчание:
- Может, останешься с нами?
Вопрос был, конечно, чисто риторическим, это понимали все, поэтому Василий даже не стал на него отвечать. Вместо этого он сказал:
- Знаете что? Вы этот шар можете использовать в качестве вечного светильника, не потребляющего, причем, электроэнергии! Только уж больно он яркий! Я вам сейчас подарок сделаю! О-о-очень полезный подарок! - с этими словами Василий полез в свою невидимую четырехмерную “сумку” и вытащил оттуда прекрасный зеленый абажур.
- Вот вам мой подарок! - торжественно сказал он. - Он ценен даже своим названием! Ведь слова “АБАЖУР” и “ДРУЖБА” только одной буквой отличаются! Я вам говорил, что слова имеют вообще очень большое значение, причем не только в качестве носителя информации? Вам, это, может, не настолько очевидно, а у нас, в четырехмерном мире, слова видятся несколько по-иному... Мне трудно вам это объяснить, поэтому поверьте мне на слово! И чтобы было все совершенно в порядке в этом смысле с моим подарком, я называю его “Абажур Д”, то есть как бы - “абажур дружбы”, а дружба наша пусть отныне носит название “Дружба А”, что подразумевает собой очень качественную, крепкую дружбу. Теперь эти два понятия стали состоять абсолютно из одинаковых букв, и я вижу в этом глубочайший смысл, друзья мои!
Денис с Ириной слушали Василия, не зная, как им и реагировать на эту словесную галиматью. Но тут Василий не выдержал сам и весело рассмеялся. А потом, смахнув кончиком хвоста выкатившуюся от смеха из глаза слезинку, сказал:
- Серьезно, кроме шуток, со словами не все так просто, как вы думаете! Так что особенно-то ими не разбрасывайтесь, не подумав! А мой “Абажур Д” вы берегите, я потом к вам как-нибудь заеду посмотреть, как вы к нему относитесь!
- Ты правда к нам еще прилетишь? - радостно встрепенулась Ирина.
- Ну так, как я теперь без вас! То есть, что я несу: как вы теперь без меня будете?! Надо ж мне будет хоть изредка оказывать вам помощь там всякую... Кстати, чем вы теперь собираетесь заниматься, с работы-то вас, небось, обоих за прогулы выгнали?
- Что нам теперь из-за работы волноваться? - усмехнулся Денис. - Мы теперь с Ирой в переводчики пойдем: хоть с японского, хоть с китайского, хоть с суахили! Таких спецов с руками оторвут!
- Да-а-а... - задумчиво протянул Василий. - Ну что, давайте прощаться? Или вас до дому подбросить?
- Мы и так теперь дома! Не беспокойся за нас! И правда - прилетай к нам почаще!
Денис, прощаясь, погладил Василия по голове, а Ира со слезами на глазах принялась целовать его зеленую мордочку. Наконец прощание закончилось, но видно было, что тетрианин так и порывается еще что-то сказать. И он все-таки не выдержал. Смущаясь и постепенно коричневея, он пробормотал, глядя куда-то в сторону:
- Я тут подглядел немножко ваше будущее... У вас это... через год ребенок родится... Так вы его, это... может, Василием Порфирьевичем назовете? А?

г.Мончегорск, 2000

© Андрей Буторин, 2000 г.
В повести использованы стихи автора.
Cвидетельство о публикации 11157 © Буторин А. 02.02.04 14:04