Литобъединение: МОлНиЯ!
Конкурс: Во имя света и тепла
Дата: 11.05.15 13:03
Прочтений: 133
Средняя оценка: 10.00 (3)
Комментарии: 0 (0)
Выставить оценку
литобзору:
Конкурсные работы 91-100
***
Здравствуйте, уважаемые конкурсанты!
Предлагаю вашему вниманию свой очередной обзор – комментарии к предпоследней, седьмой подборке из десяти произведений.
91. «Март», Скрипова Н. С.
Стихотворение плавное, неторопливое. Так в марте неспешно весна вступает в свои права, так вечерами разливаются лучи заходящего солнца… В первых строках работы дано красивое описание вечера, приводится интересная метафора заката: «Тихим шелком струится закат средь вечерних аллей. / Лиловеют дворы, разлилась невесомо истома».
Произведение написано от лица героя-мужчины и обращено к его возлюбленной. Привлекательна вплетенная в лирический монолог метафора звезды-птицы: «Что ж ты медлишь, скорей! Выходи же, родная, из дома, / Зажигать перелетные звезды в листве тополей!»
Состоянию героя сочувствует и соответствует вся природа: о его страсти шепчут звезды; чтобы осветить создаваемый им удивительный мир любви, ярче разгораются небеса; даже коты на крыше слагают свои песни «о тебе, обо мне»: «Разве звезды тебе не шептали о страсти моей? / Посмотри, небеса разгораются ярче и выше. / О тебе, обо мне перепели все песни на крыше / В этом марте коты средь спящих в тиши фонарей».
Полосатый шарф, под которым, тесно прижавшись друг к другу, влюбленные встречают зарю, – реалистичная и трогательная деталь. Наглядная картинка дает образное представление чувства, захватившего и приподнявшего героев, как «золотая комета»: «И, встречая зарю, под одним полосатым шарфом, / Мы, прогретые счастьем, подставив ладони рассвету, / Ухватили тихонько за хвост золотую комету, / И взлетели за ней, не гадая, что будет потом!»
Множество эпитетов призваны охарактеризовать первый весенний месяц, которому посвящено стихотворение, и позволяют дать его подробное, многостороннее описание. Кроме того, автор задействует в своих художественных целях и другие изобразительно-выразительные средства языка – к примеру, обращения и олицетворения: «Переменчивый март, первый, трепетный вестник весны, / Мой насмешливый март, ты властитель ручьев и сосулек…»
Благодаря всему этому, читатель хорошо ощущает, что март способен увлечь самых разных людей, наполнить их надеждой, сделать жизнь (напоминавшую прежде серый, тягучий и скучный сон) интереснее и красочнее… ведь так обычно и происходит весной: «…Всколыхнул заполошных таксистов и сонных бабулек, / И раскрасил весною их серые скучные сны».
92. «Весна», Людмила Тишаева.
Произведение опубликовано в авторском поэтическом сборнике «ЗА ГРАНЬЮ ПЛОСКОСТИ». Это короткая лирическая зарисовка, посвященная описанию и осмыслению весны – как в природе, так и в жизни человека.
Данное время года неизбежно погружает нас в воспоминания о юности, вызывает подъем и смятение в чувствах, способно направить вспять даже неумолимое время: «Весна вошла в свои владенья, / И, словно в юности, опять / Все чувства вдруг пришли в смятенье, / А время повернуло вспять».
Весной всегда происходит обновление природы и преображение человека – очищение его души, освобождение сердца от уныния, избавление разума от обид, а жизни от невзгод: «Долой обиды и невзгоды, / Из сердца прочь унынья хлам - / Ждать каждый год весны прихода / С душою чистой нужно нам…»
Результатом этих процессов становится обретение внутреннего мира, согласия с собой, гармонии со всем окружающим, природой и другими людьми: «Чтоб жить в гармонии с собою, / Петь с малой пташкой в унисон…»
Превосходно окончание произведения, которое напомнило пьесу испанского драматурга Педро Кальдерона, еще в XVII веке утверждавшего, что «жизнь есть сон»: «Ведь жизнь - увы! - лишь сон, не боле; / Прекрасный, но короткий сон…»
93. «Крокозябство», Влад Павловский.
Стихотворение принадлежит к жанрам «Юмор», «Философия» и написано, насколько понимаю, специально для конкурса «Во имя света и тепла». При прочтении возникает ощущение, что автор хотел набросать самокритичный автопортрет или дружеский шарж на современного поэта. )
«Когда тебя мотает / По контуру стола, / То жизни не хватает / На добрые дела», - ох, в точку попало это замечание! Пока охвачен творческим вдохновением, жить в реальности просто не остается времени и сил…
При помощи иронии автором создается весьма меткая характеристика типичного представителя творческой интеллигенции: «Ты бледен и просрочен / В отчаянной гульбе, / Хотя сосредоточен / На мыслях о себе». Отражены его внутренние метания, состояние неопределенности: «Ты маешься в простое, / И деньги в решето, / И всё вокруг пустое, / И всё вокруг не то».
Речи нередко подменяют непосредственные проявления лучших душевных качеств, ведь нам не до житейских мелочей, поскольку мы идем на расширение сознания. ) «Ты паришься о мире, / И речи горячей, / И надо мыслить шире, / И не до мелочей». И это тоже знакомое рассуждение: «Мол, души запаяли / В мирскую суету / И мало постояли / За свет и доброту!..»
Если первая часть работы посвящена умозрительной борьбе «за свет и доброту», то более короткая и веская вторая отражает физическую жизнь и реальную деятельность того же «лирического героя», которая зачастую идет вразрез с высокими гуманистическими устремлениями, пропагандируемыми в творчестве: «Но пузо хочет виски / И знатный расстегай, / И ты, готовя иски, / Твердишь, как попугай: // “Гуманность – признак рабства, / А крупные умы / Творили крокозябство / Во имя зла и тьмы!”»
Таким образом, автор, вероятно, хочет ненавязчиво напомнить своим «коллегам», что стихи «во имя света и тепла» писать хорошо, однако еще лучше совершать в тех же целях более конкретные поступки в реальном мире, быть благородными, помогать людям (даже если это не будет сопровождаться возвышенными словесными излияниями). Идеально, наверное, было бы сочетать и то и другое – быть гармоничным и единым в своих устремлениях как на уровне творчества и убеждений, так и в плане поведения и отношения к окружающим…
94. «Молодость случилась год назад...», Maestra.
Лирическое стихотворение, снова наводящее на мысли о времени и условности его измерения. Наверное, молодость – это, действительно, прежде всего, состояние души, а не возраст в паспорте. Свежие чувства способны преобразить человека, обновить его восприятие себя и мира, вызвать радость и эмоциональный подъем. Ведь в душе все мы остаемся чистыми и прекрасными, как в юности, что бы ни происходило в нашей жизни потом, какие убеждения мы бы ни приобретали, каким изменениям не подвергалось бы физическое тело… В этом смысле синонимичными оказываются такие понятия, как молодость, весна и любовь: «Молодость случилась год назад, / полюбил весной ее мальчишка».
Первому чувству, сильному, неожиданному и непредсказуемому, подбирается множество характеристик, «признаков действия»: «В первый раз - нелепо, наугад, / чересчур, взахлеб, безумно, слишком». Тщательно прописывается сопутствующая этому обстановка – шутливо дается пейзажный набросок, так называемая «картинка по сезону»: «Дворик млел под солнечным лучом, / обнимал ручей подножье дома, / плакала капель - что там еще / надобно к картинке по сезону?»
Изображается типичное поведение людей весной, особенно юных, для которых чувства и желания еще значимее и действеннее «головных» ограничений (школьники метафорически метко сравниваются со стайкой сорок, что весьма точно передает их особенные «повадки»): «Школьники, забив на свой урок, / шли в кино по улице напротив…» При этом подобное беззаботное поведение взрослого человека со стороны может показаться какому-нибудь унылому «критику» смешным и нелепым, о чем лирическая героиня сообщает с тонкой и грустной иронией: «…и смотрели стайкою сорок / на прыжки по лужам толстой тети».
Впрочем, счастливым, открытым миру, естественным в проявлении своих эмоций и потребностей хочется быть каждому, независимо от возраста, социального статуса и прочих внешних характеристик: «А она шутила невпопад / и купалась в щедрости апреля».
Вот только реальная действительность нередко оказывается сильнее наших устремлений и соответствующих им робких попыток заполучить желаемое. Наверное, дело в нас самих, в нашем доверии, готовности стать счастливыми. Нам, к сожалению, зачастую проще бывает отказаться от собственных чувств, чем попробовать жить иначе, отстоять свое право на это счастье, доказать что-то придирчивым настороженным окружающим… Это понятно, и все же – о спонтанно предпринятых попытках жалеть не стоит. Даже если новая «молодость» продлится всего три недели…
95. «По лужам шлёпает ворона», Maestra.
Очень интересно описывается и точно характеризуется весна, когда не только людские сердца становятся более открытыми и восприимчивыми к чувствам и эмоциям, но «дуреет» от яркого солнца даже ворона, птица не самая возвышенно-опоэтизированная: «По лужам шлёпает ворона, / от солнца яркого дурея. / Сердца не держат оборону - / смешное время».
Казалось бы, с помощью олицетворения понятия времени в работе дается описание собственно природных весенних процессов: тает лед, стучит капель, чернеют садовые дорожки… «Оно съедает лёд по крошке, / стучит капелью по ограде / и чёрным метит нам дорожку / в любимый садик».
Однако в третьей строфе выясняется, что речь идет не только о времени года, но и об определенном периоде человеческой жизни: «Март прискакал лошадкой пегой. / Смешное время. Дважды двадцать. / А дочь бежит к остаткам снега, / чтоб попрощаться». Внезапно хочется приостановиться и осмотреться вокруг, чтобы, наконец, приметить то, на что прежде не обращал внимания, – тогда как, может быть, это и было самым значимым. Действительно, «смешное», неоднозначное время… И глубокие стихи, полные сокровенных раздумий и переживаний, которые не могут не вступить в резонанс с читательским восприятием, ибо затронутые здесь вопросы, по большому счету, – общечеловеческие.
96. «Души загубленный полет (Юрию Гагарину, посвящается)», Светлячок Светлана.
Работа посвящена Юрию Гагарину, первопроходцу космического пространства, смелому и честному человеку. А потому не может не вызвать отклика в душе, ведь едва ли найдется в нашей стране тот, кто был бы равнодушен к имени героя и к совершенному им подвигу. Вполне разделяю восторг и переживания автора. Хотя над исполнением произведения, глубоко патриотического, содержательного и эмоционально насыщенного, тем не менее, стоит поработать.
В первых строках содержится обращение к Ю. Гагарину: «Прервали жизнь великого героя, / Был патриотом ты своей страны! / Хотел и дальше к звездам путь продолжить, / И первым быть в космической дали…» Стихотворение вполне соответствует теме конкурса. Нельзя не согласиться с тем, что космонавт искренне стремился «идти вперед, в неведомые дали, / Открытья делать, и добро неся, / Улыбкой доброй, путь свой, освещая…»
Автор работы пытается осмыслить неоднозначность истории, ведь обстоятельства катастрофы до сих пор не выяснены до конца… «Но те, завистники, твоим стараньям, / Что побоялись допустить тебя, / <...> / Сначала тихо отстранили от полетов в космос… / Всем говоря, что берегут тебя. / На самом деле, думали как можно / Взять и убить, чтоб не было тебя!», «И заменили твое имя, первопроходца, / На тех, кто впереди и не был ни когда!» Однако память о легендарном космонавте навсегда останется в наших сердцах: «Но прерванный полет, твоей Души, / И подвиг твой, он не проходит даром! / Мы знаем, помним, мы всегда с тобой! / И тем, кто лжет, мы отвечаем правдой!»
Стихотворение написано эмоционально, изобилует восклицаниями: «Да! ты легенда наша! Ты Герой! / Ты первым был, и остаешься первым! / В веках записан подвиг твой… / Душа твоя, творившая добро, / Еще забудется не скоро!» «Он всех нас позвал в космос», - сказал о Юрии Гагарине Нейл Армстронг. Автор работы повторяет ту же мысль, только в более образной, поэтической форме: «Завистники уйдут во тьму веков, / А, ты, как прежде, освещать улыбкой будешь, / Дорогу к звездам, тем, кто следом за тобой, / Идет путем твоим нелегким…»
Величественен образ Души, устремленной вперед, озаряющей путь последователям, увлекающей за собой в неизведанные пространства: «Душа твоя летит вперед, / Ведя нас за собой, в космические дали!»
Лирическая героиня благодарит великого космонавта не только за совершенный им подвиг, но и за его лучшие человеческие качества. Несомненно, личность и грандиозный вклад Юрия Гагарина в историю человечества достойны того, чтобы навсегда сберечь память об этом человеке и герое: «Благодарим тебя, за мужество и честь, / И сохраним мы память о тебе навечно…»
97. «Выбор», Коновалов.
Еще одно стихотворение, посвященное осмыслению, в связи со сменой времен года и природными изменениями, определенного возрастного рубежа в человеческой жизни. Вне зависимости от количества прожитых лет, в каждый момент своего земного существования мы совершаем выбор, какими нам быть, как воспринимать этот мир: «Жонглировать солнечным мячиком (еще одна метафора солнца) и верить в счастливое детство / В сорок лет танцевать под дождем и смеяться в лицо» ИЛИ уподобиться «тем, живущим в тени во дворе по соседству / Серым грузом проблем в волосах продавивших крыльцо».
На самом деле, гораздо приятнее и, в каком-то смысле, даже «выгоднее» всегда оставаться собой: «Слышать песню осенней листвы и играть на гитаре / В дупель трезвым, как редко бывает теперь…»
Происходящему в жизни, в душе соответствуют изменения в природе. Прекрасное, солнечное и беззаботное лето позади. Листва напоминает пожар (традиционная, но яркая метафора), к тому же предзакатный, последний. Но стоит ли печалиться по поводу того, на что не можешь повлиять в его необратимости, неизбежности? Зима воспринимается лирическим героем как волшебная сказка, скрывающаяся за дверью неизвестности. Наверняка это более «эффективное» восприятие, чем бессмысленные переживания по поводу холода, ветра и снега, одиночества и безнадежности, неумолимости течения времени: «…Растворяясь в последнем в году предзакатном пожаре / Открывая в волшебную сказку зимы неизвестную дверь».
И подобный выбор делает каждый. К сожалению, не все выбирают быть счастливыми и гармоничными вне зависимости от внешних обстоятельств. Но не стоит ориентироваться на других – слушать нужно только собственное сердце: «Блеск в глазах – отражение блеска февральского снега / Что соседи? Соседи мерзляво скучны».
И как весна неизбежно наступает в природе, так возможной она оказывается и для человека, обретшего внутренний покой, гармонию и согласие с собой и всем сущим, не пытающегося бежать от «судьбы», принимающего мир как есть: «Ты уже нараспашку, ты уже перезрел для побега / Разорвав свое сердце для новой прекрасной весны».
98. «Лифт как предчувствие», Ильдар Га.
Стихотворение написано в жанрах «Юмор», «Лирика» и весьма неоднозначно. Оно насыщено смыслами и образами. Интересно тем, что заставляет приостановиться и задуматься. Работе предпослана аннотирующая строка: «Господи! Пошли мне лифт!.... Спасибо, Господи!!!»
Лифт становится здесь центральным образом и на протяжении стихотворения получает несколько различных трактовок.
Сначала автор разрабатывает традиционный сюжет: оказаться в замкнутом пространстве наедине с интересующим человеком. Подобная обстановка воспринимается как некая декорация, прежде не раз являвшаяся лирическому герою в привлекательном сновидении («Гламурен сериал…»): «Лифт снился как-то, - временами. / А в лифте Вы... То есть мы с Вами / Без спутников как таковых... / Гламурен сериал сновидений былых!»
«Падение» в любовь, в новые, яркие и свежие чувства происходит так стремительно, что все вокруг плывет, и у героя рябит в глазах. Возлюбленная видится ему идеальной – так и кажется, что она наделена (пока сложенными) крыльями (ресницы) и способна «воспарить»: «Реально-нет?! В бесшумном лифте / Поплыло всё куда-то вниз... / Рябит в глазах; А вы не воспарите?! / Ресницы - крылья, склоненные ниц...»
Далее следует предположительное толкование героем образа из его сна: «Лифт как предчувствие любви / Несбыточной, астральной,- как ни назови!»
Затем в стихотворении появляются и религиозные, мифологические образы и персонажи. Санта Лючия (Святая Луция) – раннехристианская святая и мученица, что характерно – покровительница слепых. Имя Лючия происходит от латинского «свет» – отсюда становится понятным призыв героя: «Санта Лючия-Звента помоги! / Мне в сумерках дорогу озари».
Другой персонаж, «бывший лодочник Харон», вошел в стихотворение из греческой мифологии, где он присутствует как перевозчик душ умерших через реку Стикс (Ахерон) в Аид (подземное царство мертвых). Имя Харон переводится как яркий, обладающий острым взглядом (то есть и тут тонко проводится мотив света, прозрения).
Показательно слово «бывший» в определении «лодочника». Теперь в распоряжении Харона оказывается «стильный» метафизический «лиft», к-й движется «сердечным бурям в унисон»… между адом и раем, между грехом и наслаждением, между наказанием и прощением: ««Однажды бывший лодочник Харон / Сердечным бурям в унисон / Предложит лиft,- вверх-вниз плыви / Душа плыви на этажи где соловьи...» В этой связи настоятельно припоминается «мистическая притча» французского драматурга Эрика-Эмманюэля Шмитта «Отель двух миров», но не буду ее здесь пересказывать, сохраню интригу. )
На верхних «этажах», в представлении лирического «я», сладко поют соловьи, а эта птица традиционно воспринимается поэтами как «символ таланта, певческого дара, чистоты, мук и экстаза любви». Таким образом, Душа героя, как можно предположить, стремится испытать чувство великой любви, дарующей истинное просветление, счастье и желание благодарить…
99. «На Пасху», Ворошилов Сергей.
Праздничное, светлое лирическое стихотворение, проникнутое ощущениями безмятежности детства, чистой радости, безусловного счастья.
Работу открывает пейзажная зарисовка, в которой создается «полновесный» образ уплывающей по небу тучи-ладьи, роняющей капельки («искорки») дождя с поднимаемых над поверхностью весел: «По синей глади, воле ветра внемля, / Плывет не туча, - чёрная ладья, / Что пять минут назад умыла землю, / Роняя с вёсел искорки дождя».
В произведении много «живности», вообще всего веселого, энергичного, активного из мира природы – стая галдящих казарок, бросающиеся врассыпную пестрые куры, радостно заливающийся пес: «За ней спешит, галдя, казарок стая. / А во дворе, пугая пёстрых кур, / Кружит в восторге радостного лая / Кудлатый пёс по кличке Балагур».
Звонкий восторженный лай, душистые клейкие тополиные почки, «теплынь» на улице – все это как будто возвращает лирического героя в беззаботное детство: «Стоит теплынь, аж хочется раздеться! / К ладошкам льнёт душистых почек клей... / Меня зовут на миг вернуться в детство / Лохматый друг и запах тополей».
Дальше в стихотворении распахивается «оконце» воспоминаний в далекий мир мальчишеских забав: «И распахнув в далёкий мир оконце, / Я мчусь на горку рыжим сорванцом…» Интересный образ вызывает в воображении сравнение солнца с пасхальным яйцом, символом возрождения и обновления: «…Где ввечеру приплюснутое солнце / Похоже на пасхальное яйцо…»
В работе перекликаются природные и религиозные образы и чувства: «…Где в мантии багряного заката / Несёт церквушка православный крест…» Традиционное пасхальное приветствие звучит неподдельно искренне, наполняет душу счастьем и надеждами, и эта вера долгие годы потом будет обогревать и освещать жизненный путь взрослеющего героя: «И шепчут губы истово и свято: / "Христос воскрес! Воистину воскрес!"»
100. «Глухариная весна», Ворошилов Сергей.
Еще одно красивое и трогательное лирическое стихотворение того же автора, в котором затейливо переплетаются природные образы, любовные течения и фольклорные мотивы.
Пейзаж (описание хвойного леса) в работе создается при помощи интересных метафор: корабль сосняка, земля как проклевывающийся из-под снега росток, раскинутые коромыслом крылья, прочерченные птичьими коготками вензеля следов (одна из ассоциаций; другая – вензеля, изображаемые крыльями в густом насыщенном воздухе)… «Где в мох болот сосняк уткнулся мысом, / Где первая проклюнулась земля, / Глухарь, раскинув крылья коромыслом, / Магические чертит вензеля».
Образ глухаря («Глухой старик, от страсти снова юный»), чрезвычайно важный носитель смыслов и ассоциаций в этом произведении, обрисован ярко, тщательно, мастерски. Значим в работе и мотив (жизне-)творчества, который реализуется через образы литературы и музыки: «Тугим пером рисует жизни руны / На розоватом утреннем снегу. // И рассыпая чувственные звуки, / Под бубна ритм, ворча сквозь тишину…» Олицетворяются, наделяются особыми характеристиками и другие «герои» стихотворения: «Забыв старуху нудную - пургу, / <...> / Он ловит в растопыренные руки / Свою любовь - красавицу весну».
В природе, по представлению поэта, все одухотворено и деятельно. Животворящее Солнце обозначается здесь именем «Ярило» (от «яркий», «жаркий», «яростный»), которым в славянской мифологии называли Бога древних русов. Персонаж этот традиционно связывался с щедрым светилом, изобильной весной, плодородием земли и горячей любовью: «Он [глухарь] кличет духов, он зовёт Ярило, / Моля скорей природу оживить…»
Пробуждение и оживление неизменно связано и с сердечными тайнами, обновленными чувствами, от которых захватывает дух: «Он шёпотом поёт невесте милой / Древнейшую мелодию любви». Страсть, искусство (песня), загадка (чары) оказываются понятиями одного ряда: «И я во власти чар спешу напиться / Пролитой в песне страстью неземной».
Весна пьянит лирического героя, как отзывается она и во всей природе, а потому стихотворение заканчивается эмоциональным обращением к старику-глухарю, помолодевшему, оживленному и преображенному весной: «Пой, ворожи, таинственная птица! / Я, как и ты сегодня, пьян весной».
***
Хотела рассмотреть все двадцать оставшихся произведений в одной публикации, но - в тексте "должно быть не меньше 0 и не больше 40000 символов"... Так что будет еще один обзор. )