Литобъединение: МОлНиЯ!
Конкурс: Во имя света и тепла
Дата: 06.05.15 13:05
Прочтений: 170
Средняя оценка: 10.00 (13)
Комментарии: 3 (3)
Выставить оценку
литобзору:
Конкурсные работы 61-75
***
Доброго времени суток, уважаемые участники конкурса.
От души поздравляю вас с майскими праздниками!
А также предлагаю вашему вниманию свою интерпретацию пятой подборки из пятнадцати конкурсных произведений…
61. «качнулся...», Петрова Т.
Понравилось. Великолепное, очень красивое, одновременно зыбко-невесомо-текучее и вполне реалистично-наглядное стихотворение: «В обители зимы и полнолуний / Снег плавится в серебряные струи, / И слышу, будто в сумраке иль всуе / Мелодию вечерней аллилуйи…»
Автором умело воплощены яркие, неожиданные, оригинальные образы. Хочется отметить значимую для стихотворения цветность («серебряные струи» снега, «гранатовые зерна» и алеющее пятно, «цветной стеклярус»). Работе присущи детальность, внимание к подробностям («часы настенные», «кружева крахмальные», «заката отблески», «одежды сонно-спальные»).
За счет всех этих художественных средств, сплетаемых в потоке вдохновения в единую поэтическую ткань, создается привлекательная и завораживающая весенняя картина: «Часы настенные, гранатовые зерна, / Пятно алеет в кружевах крахмальных, / Я слышу звуки мартовского горна, / Плыву по комнате в одеждах сонно-спальных…»
Богата и разнообразна метафорика произведения («обитель зимы и полнолуний», «снег плавится», «немым соцветием слова набухли» и т. д.). Рядом располагаются понятия из разных «плоскостей», не совместимые в «обычном», не творческом восприятии («зима и полнолуния», «в сумраке иль всуе»). Еще одна существенная «характеристика» работы – это ее особая музыкальность («Мелодия вечерней аллилуйи», «Я слышу звуки мартовского горна…»).
Лирическая героиня наслаждается каждым мгновением, неторопливо воспринимая его во всей полноте («Плыву по комнате в одеждах сонно-спальных…»). Время приобретает здесь неспешность, текучесть – отсюда и плавные переливы ритмики стихотворения, которое заканчивается нежным, несколько ленивым и томным образом: «Заката отблески, цветной стеклярус, / Немым соцветием слова набухли, / Качнулся, бережно расправив парус, / Мой день-кораблик в разомлевшей бухте…»
62. «маю...», Петрова Т.
Еще одно стихотворение того же автора. Первая часть создает картину отступающей ночи (также, вероятно, и зимы; вообще, всего сумрачного, холодного, жуткого): «Израненным зверем, отбившись от стаи, / Упрямая ночь ноты света глотает, / В пыли задыхаясь, то воет, то лает…» Во второй рисуется рассвет, полное вступление весны в свои права, с которым происходит просветление и в душе / в жизни человека: «Зеленые ноты песчаному маю / На струнах тоски вдохновенно играю, / Мускатные капли рассвет допивает…»
В работе снова много звучности, музыкальности («ноты света», «то воет, то лает», «Зеленые ноты песчаному маю / На струнах тоски вдохновенно играю»), а также цветности («зеленые ноты», «песчаному маю»). Автор привлекает для своих целей различные изобразительно-выразительные средства: метафоры («израненным зверем» – «упрямая ночь», «ноты света», «на струнах тоски»), эпитеты («упрямая ночь», весьма образно – «мускатные капли»), олицетворения (ночь глотает, задыхается, «то воет, то лает»; рассвет допивает капли).
Обращает на себя внимание и использование поэтом полного повтора – обе части работы заканчиваются одинаковыми строками: «И я тебя помню, и я тебя знаю, / Весна». Это передает настроение и идею стихотворения.
63. «Я смотрю в облака....», Lacrima.
В этом произведении создается довольно любопытный, подробный и развернутый образ: «Я смотрю в облака - / Ультра-модное блюдо», - описанию которого посвящена вся первая, «пейзажная» часть работы: «Серовато слегка, / Много порций повсюду. / Замешал и сюрприз / В этом блюде шеф-повар, / Буд-то чей-то каприз / Исполнял он так снова». Под «сюрпризом» понимается, вероятно, солнце, скрытое серыми облаками, – так в тесте иногда запекают монетки. Оригинальное, неожиданное восприятие.
Во второй части работы передаются настроение и внутреннее состояние лирической героини. Справедливо замечено, что пока в голове «бардак» – и в жизни будет беспорядок: «…В голове, где бардак, / Где печально и мрачно... / Не прибраться никак, / В жизни лишь неудачи». А очищение (доверие и молитва) способно сотворить чудеса и преобразить мир, рассеяв тучи: «Я смотрю и молюсь, / Чтоб рассеялись тучи, / Я смотрю и молюсь, / А молитва как лучик…»
Стихотворение интересно и вполне соответствует теме конкурса.
64. «Ветеран», Комдив.
Трогательное, светло-грустное, мирное и солнечное стихотворение: «В верхнем сквере, возле памятника павшим, / На скамеечке старик сидел. / Взгляд его, казавшийся уставшим, / Вдруг постепенно заблестел».
В работе действительно много света – прежде всего, внутреннего, который проблескивает сквозь грусть воспоминаний (взгляд заблестел, ощущение счастья); но и внешнего: блеснувшие ордена, ясное солнце под чистым и синим небом, детский смех, влюбленные пары, безоблачные надежды юности… «Большое счастье - видеть мир: / при виде маленьких детей, / Которые играли рядом с ним. / При виде парочек влюбленных, / Девчат, беседой увлеченных, / И неба чистого и синего над ним. / Обычная и ежедневная картина, / Картина наших мирных дней».
Особенно если за покой и благоденствие так дорого заплатил… В двух следующих четверостишиях передается целая история героической жизни обычного человека, не пожалевшего своей молодости и сил на защиту родной страны: «Старик вдруг вспомнил лето сорок первого, / Когда он принял первый свой неравный бой. / Себя, комроты, двадцатитрехлетнего, / Не знавшего, что уготовано ему судьбой. // Живым остаться выходя из окружения, / Живым остаться поднимая в контратаку батальон. / Пройти через войны все тяготы, лишения, / И брать Берлин уже командуя полком».
Ввиду 70-летнего Юбилея Великой Победы стихотворение приобретает особую значимость, пробуждает лучшие патриотические чувства, гордость за нашу необъятную страну и прекрасных людей, вызывает желание заботиться о ближних, быть благодарными тем, кто защищал свою родину: «Все так же рядом детвора играла, / Жизнь мирная все также не спеша текла, / Девчонка, та, что мимо пробегала, / Вдруг задержалась, взглянув на ордена. / И детская рука букет цветов отдала, / Который матери своей несла». Подвиг человека, отстоявшего мир, приравнивается, таким образом, к подвигу матери, даровавшей жизнь.
В стихотворении создан живой, эмоциональный образ ветерана, к которому проникаешься невольно теплом и сочувствием: «Ком в горле встал у ветерана, / И проступила на глазах слеза. / Не зря! Не зря, страна вся воевала! / Сказал старик, прикрыв цветами ордена».
65. «Так повелось...», Аня Геллер.
Произведение открывается метким наблюдением в традиционном духе: «Так повелось, что есть у года времена, / И каждому отпущено по сроку...»
В следующих строчках приводится интересное замечание – весны, действительно, всегда бывает как будто больше: «Мне кажется,... в долгу у времени весна. / Так будем отдавать? Ну что в просрочке проку?»
Может быть, так происходит потому, что весну обычно ждешь с нетерпением, переживаешь с радостью, многомерно воспринимаешь всеми чувствами, глотаешь с жадностью и запоминаешь острее? «Да, безусловно, были феврали. / Но всё же больше мартов и апрелей...»
Замечателен образ лирической героини, состояние которой передается при помощи природной и бытовой метафорики (солнце, дерево, дом): «Как солнца шар, по краешку земли, / Хожу я, вновь в весну поверив. / И ветви чувств обнажены, / И вот опять открыты марту двери».
66. «Я полупуст и полуполон», Вольнова Ольга.
Очень интересное и неожиданное стихотворение, передающее состояние поэта, вдохновившегося, переполнившегося весной и испытывающего от этого радость, широкой грудью вдыхающего свежий ароматный воздух цветения, изливающегося изобильными строками…
Емкая и образная первая строка не случайно дает удачное название всему произведению, передавая его основную мысль – об амбивалентности человеческого восприятия, неоднозначности происходящего в мире, извечной борьбе и нерушимом единстве противоположностей: «Я полупуст, и полуполон, / И полоумен лишь весной, / Благовещаю с колоколен, / А вечерами своеволен – / Недуг поэта прописной, / Я рад, что это всё со мной».
Творческие люди, несомненно, друг друга поймут… Это состояние, в котором забываешь обо всем на свете: признание на открытке или набросок на салфетке становится зачатком романа; любые попавшиеся строки или расслышанные мелодии поднимают в сердце ответную волну и ассоциативно вплетаются в собственные стихи; прежние раны заживают и перестают беспокоить напоминанием о себе. Весна для поэта – это тотальное «обнуление», очищение внутреннего пространства, высвобождение энергии, вдохновение и интенсивный, самозабвенный творческий труд… «Пишу признанья на открытке, / Очередной зачав роман, / Под ритмы «Сказки странствий» Шнитке / Всерьёз устраиваю читки / Себе, с игнором дальних стран, / Сорвав бинты с осенних ран».
Вероятно, не все из написанного «залпом» позже, при более охлажденном, отстраненном и самокритичном взгляде, получит высокую оценку… но пока – писать и выплескивать на бумагу все, что накопилось. Ведь этого настоятельно, непреодолимо требует состояние поэта, вобравшее в себя множество эмоций, идей, чувств, отношений, устремлений… Причем весна, думается, – это не обязательно конкретное (физическое, так скажем), реальное время года; это именно период всепоглощающего вдохновения до «перегрева планшета», подобный буйному весеннему расцвету в природе или юности в жизни человека: «Прочтёт написанное Муза / И улыбнётся или нет – / Во мне проснётся юный юзер / И все эмоции загрузит / На перегревшийся планшет / До плеска ландышей в душе».
Лирический герой /Поэт/ как будто поднимается над землей в мощном и спонтанном творческом порыве, и стихотворение показывает не только отдельный снимок такого состояния (метафора «селфи»), но и передает его динамику, полноту, многомерность («видео»): «Вот это селфи «Я в полёте», / А это видео «Я – бог»…»
Заключительные строки соотносятся с начальной строкой работы и вновь создают баланс, совмещение необъятного, наложение различных планов, что возможно только в состоянии вдохновения, легкого творческого «сумасшествия», сдвига «точки сборки» и привычного взгляда на мир… Ведь душа в каждом человеке уже совершенна как белый цвет, который, тем не менее, заключает в себе весь спектр: «Я на короткой с Музой ноте, / Вы лишь весной меня поймёте, / Как я пылаю и продрог, / Как я успешен и убог».
67. «А где-то там», Нагибина.
Стихотворение очень образно, неординарно, многопланово, богато скрытыми смыслами, которые находят истинно поэтическое выражение. Здесь раскрывается излюбленная художниками тема времени и создаются великолепные временные образы (в частности, при помощи оригинального развернутого сравнения со зверем, прошедшего сквозь все произведение): «Подобно зверю в кварцевых часах, / Что крутит время, спит на небесах, / Питается отбросами мгновений, / Уже прожитых, выжатых как жмых…»
В связи с темой времени в работе поднимается также тема поэта и поэзии, причем здесь обыгрывается традиционная метафора «поэт-птица» – с одной стороны, сниженно, а с другой, с умилением и теплотой: «…А ты за ним воробушком летишь / По буковкам своих стихотворений».
Стихи сравниваются с храмом и подобны молитве, но порождающий «словесную чепуху» разум метафорически представляется тюбиком. Возвышенные и «низвергнутые» образы причудливо и, как ни странно, довольно гармонично сплетаются в одну неповторимую ткань… Автором переосмысливаются состояния молитвы, вдохновения, творческого процесса: «Они как храм, и купол наверху / Словесную процедит чепуху, / И в небо тюбик выдавит молитвы, / И ляжет рифмой переливный слог, / И по-житейски прикоснётся Бог / К твоим устам, и вы как-будто квиты».
Поэт, Художник оказывается при этом настолько богат, что готов щедро подпитывать своим творчеством каждого в нем нуждающегося: «А где-то там, свой живописный вздор / Раздаривает нищим Сальвадор, / Как ангелам, на землю льющим семя…» И это делает законы времени не властными над ним: «…И по златой реке его души / Туда, где свет и медные гроши, / Течёт, течёт резиновое время».
Автор стихотворения (в полном соответствии со своим идеальным персонажем) совершенно не скупится на изобразительно-выразительные средства, что можно показать на примере приведенного выше фрагмента. В нем задействованы прекрасные эпитеты («златая река», «резиновое время»), сравнения (нищие как ангелы), метафоры («по златой реке его души», «течет резиновое время»). Кроме того, здесь происходит и поэтическое совмещение разных «планов» («живописный вздор», «свет и медные гроши»).
И дальше перед нами предстает необычный, неоднозначный образ самого Поэта, раненого чувствами как пулями, воспринимающего мир крайне обостренно. Есть в этом описании что-то библейское, пророческое (да… напоминает, пожалуй, пушкинского «Пророка»), возвышенное, трепетное (символика и сама лексика: крылья, «заоблачная погода», Пегас, «аки посуху по водам», «с проросшими отростками в груди / Сердечных роз»)… «Да ты и сам так гуттаперчев в нём, / Что истекаешь крыльями в проём / Его дверей заоблачной погоды. / Но днём уже, сложив свои крыла, / Ты вновь, Пегаса взяв под удила, / Пройдёшься аки посуху по водам. // Не думай ни о чём, так и иди / С проросшими отростками в груди / Сердечных роз, бутоны словно пули».
Смелость творческого порыва позволяет дерзнувшему произвести выход за рамки времени, совершить и ощутить прикосновение к Вечности: «И за спиной опять стучат часы, / И зверь неописуемой красы / Ложится рядом, время карауля». Прекрасная работа, вторая поставленная «десятка».
68. «А, я горжусь тем, что я русский!», Комдив.
Еще одно патриотическое стихотворение, передающее возвышенные чувства, связанные для лирического героя с его страной и родным языком: «А, я горжусь тем, что я русский! / А, я горжусь, что я на русском говорю!» И с этими словами невозможно не согласиться каждому, для кого его родина свята – прекрасная, богатая и неисчерпаемая: «Мой мир широкий, а не узкий…»
Освободительные войны, действительно, отличаются от завоевательных, ведь первые продиктованы настоятельной необходимостью, лучшими чувствами и благородными порывами, а не мелочными эгоистическими побуждениями или корыстью: «Народы мы не угнетали, / И не было у нас рабов. / Коль так случалось - земли брали, / Несли культуру, а не лили после боя кровь».
В работе обозначено противостояние Европы и нашей уникальной культуры, цивилизованного Запада и многоликого Востока: «Что говорят о нас в "цивилизованной" Европе, / Читайте сразу все наоборот». Вспоминается российская история, приводятся слова предпоследнего Всероссийского Императора, «царя-миротворца»: «Ведь правильно сказал нам Александр III, /»У нас в союзниках лишь армия и флот».
Россия не случайно называется Русью, это говорит о ее богатом прошлом и мощном духовном потенциале: «Стояла наша Русь, на том стоять и будет! / Сама живет и всем другим, давая жить!»
Последние строки стихотворения звучат рефреном, повторяя начальные, что усиливает содержащееся в них восклицание: «А, я горжусь тем, что я русский! / А, я горжусь, что я на русском говорю!»
69. «В день шестой весны и апреля», Лидия.
Стихотворению, пейзажно-лирическому с определенной долей юмора, предпослана эмоциональная аннотация: «Это что же такое случилось? Дует ветер и воет метель. Не пойму, в птичий день — вдруг немилость, Разве это весна и апрель?!!» По поводу заглавия не удержусь от небольшого замечания: шестой день апреля – это не шестой день весны. )
Рифмы по большей части точные. Предметом же осмысления в данной работе становится неожиданное природное явление – метель в начале апреля: «Вдруг в шестой день весны и апреля / На дворе разыгралась метель», - которой во второй строфе дается подробное описание: «А позёмка кружится, кружится, / Задувают ветра, что есть сил».
В произведении присутствует множество явлений и образов природы – в частности, птицы и звери, появляющиеся уже с первой строфы: «Снова смолкли весёлые трели, / Не слышна воробьёв канитель», «Зябко ёжится голубь на крыше, / Пёс с поджатым хвостом протрусил».
Зима и весна олицетворяются; лирическая героиня сравнивает их с подружками, обращается к Зиме как к активному персонажу, просит помочь юной неопытной Весне: «Что зима, что весна — как подружки, / Ну никак не поделят удел. / Полно, Зимушка! Полные кружки / Чая пьём в завершение дел. // Уступи уж Весне её время, / Пусть не ленится, дай ей урок».
В одном ряду – как живые существа природного мира, с нетерпением ожидающего весну, – оказываются люди, собаки, голуби, воробьи, ручьи и даже снег и ветер как «остаточные» проявления Зимы: «Дай же голубю перья почистить, / Воробьям завести перезвон. / Поскорее уйми снег и ветер, / Пусть ручьи зажурчат в унисон. // Пусть собачка бежит с громким лаем, / Разгоняя из луж воробьев».
Весна тоже рисуется как «красная девица», старательная и ответственная, у которой имеется свое важное, серьезное дело: «Пусть весна к нам придет молодая, / Все наполнит теплом до краёв. // Снег растопит и выйдет подснежник / На пригорках, в лесу, у дорог». Весна становится также символом обновления, преображения, очищения; она пробуждает в каждом человеке надежды на безмятежную, счастливую, солнечную жизнь: «Ведь с весною приходят надежды / И нам хочется жить без тревог».
70. «Наш дивный сад», Лидия.
По традиции данного автора, к стихотворению имеется шутливая аннотация: «Яблоко -к раздору, груш - не стоит кушать. Говорил Адам еще! Жаль, не стали слушать». Повествование ведется в неторопливой, размеренной, «басенной» манере и не лишено иронического подтекста: «Друг друга мы с тобою так любили - / Фруктовый сад в честь этого взрастили».
В лирике внутреннему состоянию человека нередко находятся соответствия в природном мире. В данной же работе всё наоборот: здесь происходит «расподобление» отношений героев и сопутствующего положения в природе. И тогда как в саду растут яблони, наливаются груши или готовятся зацвести сливы, герои постепенно становятся чужими друг другу, растрачивают молодые годы и разменивают свои чувства по мелочам.
Таким образом, стихотворение строится на контрасте (имеющем место во всех трех «внутренних» четверостишиях): «Мы посадили яблони на даче / И вот они уже совсем, совсем большие...» – «Но <...> мы стали вдруг чужими»; «И груши мы, конечно, посадили. / Плодов наелись, как набрали спелость...» – «Вот только <...> умчалась молодость и наступила зрелость»; «И сливы наши зацветут весною. / Тепло уж чувствуют, в них почки набухают...» – «Но <...> Все чувства медленно и плавно в дымке тают». То же противопоставление, но более обобщенное и подытоживающее, встречаем и в заключительном двустишии: «Наш дивный сад живет и радует плодами. / В том, что расстались — виноваты сами».
Природа не задается лишними вопросами – ее мудрость в доверии и смиренном принятии происходящего, а потому и мир ее так свеж, красочен, способен к вечному обновлению. Невольно задумаешься: может быть, и человеку стоит «отпустить хватку» и перестать требовать чего-то от близких людей – тогда и чувства будут более прочными и долговременными?..
71. «Каприз», Жанна Баринова.
Для следующей работы автором обозначено несколько жанров: фэнтези, поэзия, любовная литература. Есть чудесная иллюстрация в золотистых и голубых тонах, подобных дымке мечты, и приводится строчка-аннотация: «Непременно ты поверишь в мой придуманный каприз».
Стихотворение очень красивое, переливающееся, переменчивое и неуловимое – в полном соответствии со своим названием. Это «каприз», грёза, невинная и светлая девическая фантазия – своеобразный побег от тревог и забот внешнего мира: «...Предрассветною порою / Ухожу от внешних бурь». Ведь каждая девушка, наверное, хотя бы раз в жизни, в отрочестве или ранней юности, представляла себя прекрасной принцессой, феей, волшебницей: «Улетаю, улетаю / Как волшебница лжецов».
Вот и в этих строках рисуются самые романтические образы, неизменные атрибуты наших сладких иллюзий: золотая карета, звенящие подковы коней, блистающие купола… Для стихотворения характерны яркие, но в то же время мягкие и нежные краски, среди которых преобладает золотой, солнечный цвет: золотая карета, туманная лазурь, снова и снова сполна рассыпаемые ветром блики золота, нарцисс, портрет-набросок лирической героини – «Вот и я вся золотая: / Шляпа, волосы, лицо...»
«Придуманный каприз», случайная мимолетная фантазия, причудливо расцветающая в свободном и неизведанном сердце девушки, сравнивается с «живым нарциссом», который распускается «под сердцем прерий» так явно, что им невозможно не залюбоваться… Завершается стихотворение эмоциональным, восторженным диалогом между лирической героиней и ее идеальным избранником: «-Прокати меня в карете, / -Мой любимый, дорогой! / -Ты в предутреннем рассвете / -Золотая, золотой...»
Образ золота в произведении, таким образом, символизирует все самое дорогое в жизни героини: ее саму, юную, красивую и мечтательную, ее совершенного возлюбленного, их счастливое взаимное чувство, собственно молодость как зарю жизни, восходящее солнце, веру (блистающие купола), вдохновение, исполнение волшебных надежд на прекрасное будущее…
72. «И половодье чувств….И трель», РИНА ЦА.
Красивая, эмоционально насыщенная, чувственная, красочная и образная зарисовка, которая призвана выразить состояние любви (по силе, свежести и «невоздержанности» соответствующее апрелю на природной «шкале»). Стихотворение богато «красноречивыми» знаками препинания: сплошные многоточия, тире, вопросы, восклицания и обособляющие скобки.
Текущий момент кажется лирической героине настолько прекрасным, что его не хочется торопить, – еще бы, ведь здесь и весеннее «половодье рек», и бурный прилив эмоций: «Мы окунёмся в птичьи трели… / В цветенье вишен… в сказку нег…»
С помощью метафор дается портретное описание возлюбленного («Глаз милых - бархатный орешник. / И лба недюжинный утёс….»), характер которого непросто сразу разгадать: «Кто ты?- безумец? иль безгрешник? / Ко мне сойти из мира грёз // Так искренне и дерзновенно!….»
Когда на людей властно обрушивается всепоглощающее чувство, любые расстояния и трудности оказываются преодолимы ради одного-единственного мига, нежного взгляда, живительного «глотка»: «Что для тебя две тыщи миль? - / Глоток меня?...(Как соразмерно!...)»
Характерен и «автопортрет», даваемый себе лирической героиней и раскрывающий не только штрихи ее внешности, но и черты характера, противоречивые свойства Души: «…Губ невоздержанных ваниль? // Ой,…погублю! Не знаю меры / Ни в чём! Спасенья не ищи / В Душе изнеженной Гетеры…- / ....Прожгу безбожно! (не взыщи!) // Назло себе!....»
Наконец, заключительное четверостишие дает наиболее полное описание чувства, повторяя и по-новому соединяя уже задействованные ранее (хотя не столь «концентрированно») природные образы: «...Покой излишен… / В сосудах зажурчит Апрель…. / И половодье чувств….И трель / В весеннем сердце…в цвете вишен…»
И затихающим рефреном еще раз звучит в конце просьба, которой стихотворение и открывалось: «Не торопи….» Уже по одному этому становится понятно, насколько значим для героини настоящий жизненный момент, который хочется испытать сполна, испить как щедрую меру желанного наслаждения, продлить до состояния безмятежной, счастливой бесконечности…
73. «Весна», Вольнова Ольга.
Прекрасное, интересное, талантливо написанное стихотворение. На протяжении четырех строф реализуется развернутое, расцвеченное оттенками эмоций и ассоциаций, богатое художественными средствами описание наступающей весны.
Автор создает совершенно неожиданные образы («хворостины лучей», «хвостики ив» и др.), умело задействует внутренние рифмы («Поры, норы и взоры»): «Хворостиной лучей торопя / Ошалевших жуков под корою, / Обещаешь и скоро откроешь / Поры, норы и взоры опять».
Достичь большей точности и красочности при лирическом воспроизведении весенней атмосферы помогают природные образы.
Так, во второй строфе весна метафорически сравнивается с лисой: «Полинялой лисой поутру / Замелькаешь в овраге стыдливо, / Не завидуя хвостикам ивы, / Что на Вербную грубо дерут».
В третьей возникает образ первой «вспыхнувшей» бабочки, посредством которого передается мимолетность долгожданной весны (она же, вероятно, и светлая юность, страстное чувство, порыв вдохновения и т. д.): «Оправдаешь надежды не все, / Первой бабочкой вспыхнешь, и – нету! / За подол уже дёргает лето, / И уходишь ты в полной красе».
В четвертом четверостишии появляется образ ландышей, выражающий, как можно предположить, нежность, свежесть, чистоту, хрупкость, трепетность и доверчивость наивной человеческой души, которая тянется к другим душам, ожидая от них понимания, участия, бережного отношения: «Будешь ландышем плакать: «Нельзя!» / На землистые руки старушек, / Чтоб на рынке заглядывать в души: / Кто почём тебя сможет не взять».
Такие замечательные строки неизбежно вызывают отклик у читателя…
74. «В библиотеке (Ты неделю с другой…)», Ольга Королева.
Очень хорошее стихотворение, «качественный» (если можно так выразиться) образец любовной лирики. Строки его ровные, размеренные; повествование ведется неторопливое. Образность «полновесная», наглядная. Помимо эмоциональной окраски, произведение имеет определенный сюжет.
Тогда как обычно неопытные влюбленные «делают вид», в начале работы встречается неожиданное «не делая вида»; вторая строка превосходно передает всю горечь и боль лирической героини, ее неподдельное чувство, которое не умеет и не желает «маскироваться»: «Ты неделю с другой: умираю, не делая вида. / Ты во власти меня освистать за плохую игру».
Свою «огневую» (весьма точный эпитет!) обиду героиня пытается облегчить при помощи «мести» (отстранившись усилием воли), как это часто делает страдающая женщина: «Это месть: причиняешь мне боль, огневую обиду… / Первой я отдалилась. Но вру! почему я все вру?!»
Когда в душе бушуют стихии, то попытки сосредоточиться на чем-либо обречены на провал, и для этого найдутся тысячи поводов-оправданий из внешнего мира, особенно если там – по контрасту – безмятежное детство, счастье взаимности, буйное и прекрасное весеннее цветение: «Над дипломом сижу – только время потеряно даром. / Во дворе то качели на детских площадках скрипят; / То воркуют, присев на карниз, голубиные пары; / И с восторгом летают в окне, где колышется сад».
Как бы и нам, людям, научиться сохранять внутреннюю гармонию и мир в душе вне зависимости от обстоятельств и событий? Насколько «эффективнее» и счастливее была бы тогда наша жизнь. Наверное, подобное ценное качество и можно назвать мудростью… Но увы, до этого нам еще далеко, и наши эмоции, мысли, действия зачастую зависят от поведения тех, кто для нас значим… так все знакомо! «…Ты внезапно вошел. Я опешила. Ты не уехал?! / Неужели легко отказался от давней мечты? / Ты садишься со мною за стол с нерешительным смехом, / Моментально ловя полетевшие на пол листы».
Если чувства свежи и сильны, как это трудно и как все-таки прекрасно! Любовь преображает мир, придает нашей деятельности смысл, раскрывает в нас неожиданные резервы и лучшие качества. Такие чувства, конечно, хочется запомнить навечно и через года пронести в своем сердце: «Никогда не расстаться. Друг друга лишь сладостно мучим… / И в размолвке друг друга как заново мы узнаем... / Потрясенная, вижу – насколько ты мной неизучен: / Через тысячу лет ты один будешь в сердце моем…»
75. «Ночная бабочка», Кокорина З. А.
В следующем стихотворении выделяется один традиционный и, тем не менее, яркий, выразительный, многозначный образ ночной бабочки. За «гостьей», явившейся «обольстить пламя ночного фонаря», внимательно наблюдает лирическая героиня. Последняя при этом не остается равнодушной, а невольно задается риторическими (ибо остающимися безответными) вопросами, испытывает страх и сочувствие, неподдельно удивляется и восхищается…
Бабочка видится ей живущей на последнем пределе, «обезумевшей» от страстей, желаний и устремлений. Вся жизнь ее – танец, риск, в буквальном смысле игра с огнем: «Зачем, впорхнув в открытое окно, / ты пламя фонаря ночного обольщаешь; / танцуя рядом, тело, крылья обжигаешь, / трепещешь обезумевшая?..»
Однако хрупкая и трепетная бабочка таит в себе неисчерпаемые силы, которые позволяют ей преодолевать трудности, воскресать после потрясений и совершать почти невозможное. Может быть, кому-то это покажется лишенным смысла, глупым и достойным только насмешки… но это ее жизнь, ее суть, ее естество, которые восхищают и поражают лирическую героиню: «…Но, / упав почти без чувств к моим ногам, / вновь судорожно поднимаешь крылья, / пытаясь побороть боль и бессилье…. / И, вот, расправив резко гибкий стан, / опять уже порхаешь у огня!»
С этой бабочкой героиня, конечно, невольно сравнивает себя. В третьем абзаце стихотворения лирическая речь становится еще более эмоциональной, то и дело прерывается взволнованными многоточиями: «Ночная бабочка, / ..............как мы с тобой похожи: / объятий пламенных / ..............и ты желаешь тоже». В конечном итоге, устремления обеих оказываются одинаковыми, и героиня восклицает, обращаясь к прекрасной, свободной, смелой и непостижимой бабочке: «Возьми в полёт свой дерзкий и меня!»
И это понятно, потому что эмоции, хоть с ними порой так непросто справляться, – это не просто прихоть, развлечение и безумство; это наша внутренняя жизнь… богатая, разнообразная и непредсказуемая.
***
…Отличная подборка стихов получилась, кажется. Всем конкурсантам – моя искренняя благодарность за произведения. Желаю вам, друзья, теплого солнечного мая, яркого солнца, светлого вдохновенного творчества, счастья и мира! Буду признательна за диалог, за ваши отклики и пояснения. )