Литобъединение: МОлНиЯ!
Конкурс: Во имя света и тепла
Дата: 22.04.15 05:09
Прочтений: 215
Средняя оценка: 10.00 (11)
Комментарии: 1 (1)
Выставить оценку
литобзору:
Конкурсные работы 31-45
***
Очередные пятнадцать конкурсных произведений.
1. «Цыпленок-солнце», Звездина Ю.
В основу стихотворения автором положен оригинальный образ солнца-птенца: «Пушится солнце сквозь мороз – / Цыпленок над озябшим миром». В первой строке представлено весьма точное и реалистичное наблюдение: то, как «пушится» солнце в морозный день, хорошо себе представляешь.
Исполнение работы также представляется удачным. В стихотворении задействовано немало художественных средств: сравнений («Растет птенец, как ясный свет, / Как обещанье сочным травам…»), метафор – как традиционных (к примеру, отдельно взятое «зерна звезд»), так и индивидуально-авторских («зерна звезд … ярким пиром», «Морозных острых игл потравы»); олицетворений (то же «пушится солнце», «рассыплет небо»).
Прекрасно переданы ощущения лирической героини, глядящей в небо – то солнечное, то звездное – и неизбежно размышляющей при этом о тайнах мироздания: «И нет у времени конца, / И на душе как будто легче…»
Окончание стихотворения – красивое, сильное, обнадеживающее: «Растет птенец, как ясный свет, / Как обещанье сочным травам / Взойти, когда сойдут на нет / Морозных острых игл потравы…»
2. «Росток вьюнка», Звездина Ю.
Стихотворение написано хорошо и самОй своей организацией прекрасно передает процесс прорастания простого непритязательного вьюнка: читатель ощущает, как неуверенно, несмело и даже робко поднимается весной по стене слабая, тонкая нить выжившего растения – как бы пробуя силы, нащупывая дорогу… Об этом хочется говорить осторожно, будто срывающимся голосом, как это делает восхищенная и взволнованная лирическая героиня стихотворения. Сама она (точнее, ее Душа), как и описываемый ею росток вьюнка, кажется юной, нежной и несколько боязливой, хотя, несомненно, таящей в себе значительные потенциальные силы («зерна удивленья»). То есть можно говорить том, что в данном случае текст произведения вполне соответствует (по настроению и по замыслу) создаваемому в нем природному образу, становящемуся метафорой.
Автор работы прекрасно владеет искусством уместного привлечения различных изобразительно-выразительных средств. В данном стихотворении большое значение имеют сравнения («Словно зерна удивленья», «…И по каменной стене, // Серой, мрачной и тоскливой, / Как уставшая душа…» и т. д.), а также многочисленные, точные и яркие эпитеты, позволяющие создавать детальные описания («…Вдруг, как будто боязливо, / Трепеща и чуть дыша, // Шаг за шагом - нежный стебель / Терпеливого вьюнка…»).
Есть в работе и авторские находки, неожиданные для читателя открытия, оригинальные образы: «…Устремился, чист и светел, / Словно в облаке рука // Поманила к новым высям, / Обещая теплый дождь».
Концовка стихотворения, знаменующаяся обращением лирической героини к собственной душе, представляется утверждением светлой надежды: «Ах, душа, в весенних мыслях, / Может быть, с травой взойдешь».
3. «Позволь», Дашков С.
Произведение принадлежит к жанру любовной лирики, строки льются легко и плавно, образы созданы достаточно яркие и в то же время трепетные.
Красиво начало стихотворение, представляющее собой обращение лирического героя ко вдохновляющей его женщине, образ которой наделен вполне определенными внешностью и характером: «Позволь взглянуть в твои глаза, / Прочесть в них слабость и надежду…»
Любовь представляется герою чувством бесконечным и увлекающим, «сводящим с ума»: «…азарт / Любви земной, как мир безбрежной».
В работе встречается целый ряд интересных метафор: «Хочу купаться в ручейках / Твоей души…», «Хочу прочесть в твоих глазах / Весь этот мир умалишенный» (мир – книга).
Близко и понятно каждому «живому человеку» естественное и сокровенное желание поэта: «…И чтобы вместе по ночам / Любовь с любовью не молчали».
Прекрасен образ нежного цветка, при помощи которого героем описываются глубокие глаза его возлюбленной: «Чтоб все фиалки на Земле / У ног твоих в росе купались…», «Позволь взглянуть в твои глаза / И утонуть в фиалках синих…»
Заканчивается же стихотворение искренним и, кажется, произнесенным шепотом, признанием, какое, наверное, мечтает услышать каждая женщина: «Позволь тебе одной сказать, / Что твой – навеки и отныне…»
4. «Увы, мой друг, опять весна...», Рогожин В. П.
Стихотворение любопытно тем, что оно построено на контрасте возвышенного и низкого: «…Вот в двух словах вам весь апрель».
Первый «пласт» - это «искрящийся атлас снегов», «Пророча гнев и месть богов…», «распятия берез», «Из-под несущихся колес…», капель, «ручьев холодных серенады»…
Второй же, сниженный, пласт: «Рвут грязи гнойные нарывы», «И ворон каркает надрывно», «Вдоль насквозь мокрого проселка», «Сечет вонючая позёмка», «Смесь снега с глиной», «Кота безумные рулады».
Такой подход позволил автору выполнить традиционную весеннюю зарисовку в нетривиальной форме и с помощью этого остановить на своем произведении заинтересованное читательское внимание.
5. «СВЕТ», Aндрей Корсаров.
Стихотворение принадлежит к жанру философской лирики и насыщено глубокими раздумьями, однако эмоциональный фон его светел. Произведение крайне необычно оформлено, и в этом плане его просто нельзя обойти похвалой. Кроме того, работа сопровождается звуковым файлом (на его текст написана эстрадная песня).
Предпосланная строкам стихотворения авторская ремарка «(глаголю)*» объясняет использование преимущественно глагольных рифм, и такое пояснение успешно предостерегает от критики по данному поводу. ) Слова «…Делаю это намеренно, а не от "недоразвитости"» находят себе подтверждение в следующей конкурсной работе того же автора, где диапазон рифм действительно отличается бОльшим богатством и разнообразием.
В данном стихотворении показалась интересной положенная в его основу градация миг – час – день – год – жизнь. Думается, каждый читатель в той или иной степени неравнодушен к теме времени и ко временным образам в поэзии, привлекавших внимание авторов самых разных эпох и культур.
Трогательно до слез описание рождения в мир нового человека, которого на первых порах ожидают нежный голос кого-то родного и заботливого и «сладкий сон у тёплого плеча». То, что касается родителей, для нас обычно тоже дорого и понятно, а потому невозможно не разделить чувств лирического героя, относящихся к Той, что дала ему жизнь: «…со мной восторг случился! - ... Её впервые мамою назвать...»
В произведении воспевается все самое главное, что только может «случиться» с человеком: свет («Настолько яркий, что пришлось кричать»), восторг («Прекрасный ангел дал мне полетать»), мир («Такой огромный и такой цветной!»), Она («Когда от счастья я не мог дышать...»), судьба («В ней каждый миг любил я смаковать...») и снова свет («В конце тоннеля? // Что ж — готов кри-и-и-ча-а-а-ать!..»)…
Чувствуется настроение лирического героя (поэта?), его широкая радость, неподдельное жизнелюбие – а уже это одно в стихах (как, шире, в человеческом общении) «дорогого стоит». Кроме того, автор умеет и «подавать» свой текст (иллюстрация, разрядка шрифта для выделения ключевых слов, пунктуационное оформление, авторское примечание-пояснение), что тоже производит приятное впечатление.
6. «АПРЕЛЬ», Aндрей Корсаров.
Озорное, веселое, красочное стихотворение, в котором – «прозрачность» неба, «яркий» солнечный свет, вездесущий грачий гомон…
Строки проникнуты ощущениями свежести, радости и бодрости, в нем передано активное движение, действенное обновление: «Так воздух вкусен — / Глотай взахлёб! / Да капель-бусин / Шальной разлёт! / Да взрывы почек — / По сторонам!»
Лирический герой, кажется, молод, восторжен и полон кипящими силами. Он отличается своеобразным мировосприятием, жизнелюбием и не устает удивляться всему, что видит вокруг себя, постоянно ожидает какого-то чуда: «Но солнцем плавит / Апрель сугроб — / Вот-вот цветами / Насквозь пробьёт! / Рассыплет зелень — / Расти, краса!»
Отсюда, наверное, такая энергичная ритмика стихотворения, преобладание в нем восклицательной интонации, побуждения: «Айда с апрелем — / Под небеса!»
7. «Весна на Ирше», Рогожников В. Я.
Особенно понравилось первое четверостишие данного стихотворения – неторопливое, образное лирическое повествование, наделяющее живой силой традиционную метафорику весны: «В рассветной стылой белизне / Седых Иршанских перекатов, / Мне повезло – пришла ко мне / Моя весна и села рядом». Далее в работе встретятся и другие удачные строки и образы.
Вторая и третья строфа имеют иной ритмический рисунок, поскольку не остается прежним и настроение лирического героя: ожидание сменяется началом чистых и робких отношений: «Ловлю губами сердца стук, / Ласкаю чистоту твою / И доброту девичьих рук, / Как воду вечной жизни пью».
Но потом герой «переступает за черту» и уже ждет «своей безмерной кары», которую просматривает «в неизбежности венца». Такое окончание стихотворения видится довольно печальным, но так уж случается в жизни…
8. «ИДУ ТРОПОЙ ВЕЧЕРНЕЙ», Иван МАЛОВ.
Очень хорошо начало стихотворения – его первая строфа, плавная и мелодичная: «Иду тропой вечерней. / До тьмы – рукой подать. / Вокруг степной весенней / Природы благодать».
Следующие два четверостишия имеют другую ритмику, а в четвертом она сменяется еще раз. Благодаря этому, представляется неровная дорога, по которой прогуливается лирический герой: сначала на природе, потом близ села, а затем еще выше – устремляясь духовным взором в самое небо…
Чувствуется, что стихотворение написано легко и вдохновенно. Оно коротко (как по длине отдельных строк, так и по общей продолжительности), а потому емко, предельно сжато, эмоционально и образно насыщенно.
Автор дает мастерское описание милой природы, богатой и разнообразной, близкой и дорогой его сердцу: «Ив родных, крушины / Зелень-острова / И сырой лощины / Сочная трава…»
В последней строфе произведения дан удивительно красивый и трепетный образ расцветающих звезд: «Надо мною нежные, / Как цветы земли, / Ландыши небесные – / Звёзды расцвели». Ощущения по прочтении этого стихотворения остаются невесомые, колеблемые, приятные…
9. «Дао», Necromanser' Joke.
Интересное философское, эзотерическое стихотворение, представляющее собой лирическое размышление о пути человека в мире, о существовании и небытии, о космосе и пустоте…
Нельзя не отметить, что данная конкурсная работа соткана весьма своеобычно; в ней проявляются и «интеллектуальность», эрудированность автора, и его увлеченность «таинственным», надмирным.
Удачной, привлекающей внимание видится первая, более короткая строка произведения: «Прощание. Тоска. Изыски сна».
Богатый и глубокий образ выведен далее в первом четверостишии при помощи метафоры «книга судеб», «поблекшие картины» которой «хранят искусство норн и запах нафталина» и «сокрыты в вечности», которая уместно сравнивается со «старым сундуком».
Метким наблюдением открывается вторая строфа: «Усталостью в пути оправдывают жалость / К себе, к кому придется, к любимым дуракам...»
«Дивный экстаз» от «паденья в пропасть» передан настолько хорошо и полномерно, что его невозможно не ощутить: «В его грешной свободе причудливый обман / Из сладости цитат, из суеты суждений, / Догадок о посмертном, столь значимом пути...»
Вообще, в стихотворении раскрывается несколько смысловых пластов, обнаруживается множество причудливо переплетенных «красивостей» (изящных «вещиц», авторских находок в области формы), зыбких образов, неоднозначных проблесков ощущений…
Завершается стихотворение тоже ярко и наглядно, с одной стороны, и глубоко – с другой: «Мой идеальный рай из личных заблуждений / Геранью зацветет в тартаровой клети». Созданный образ помогает прочувствовать развитие, поиск, стремление лирического героя преодолеть «умственность» и приблизиться к естественности…
10. «Песня вороны», Вощенко Л. В.
Ну, а при прочтении этой работы (особенно на контрасте с предыдущей, потребовавшей значительного напряжения и мысленного соучастия) захотелось вздохнуть глубоко и свободно, немного успокоиться и легко улыбнуться, ведь данное стихотворение принадлежит к жанру детской литературы и написано очень мило и просто, как колыбельная песенка: «…Ворона каркала, картавя, / В гнезде укладывая дочь».
Многочисленны в произведении художественные средства, которые по большей части традиционны: в основном это метафоры («Закат за горизонтом таял») и олицетворения (например, «На пятки наступала ночь»).
Второе четверостишие представляет собой диалог заката и ночи, и это, пожалуй, наиболее интересный в данной работе прием, при помощи которого «живыми» героями стихотворения предстают не только ворона и ее дочь, но и закат с ночью, которые занимаются своими делами, вступают в задушевный разговор: «Закат вернулся: -" Интересно, // О чем поет ворона - мать?" / А ночь ответила: -" Известно, // Жар-птицей хочется ей стать».
Мечта вороны, которую та передает «из поколенья в поколенье», наполняет читателя сочувствием, теплотой… а также дает возможность задуматься: не лучше ли полюбить, принять и проявить себя во всей полноте, чем пытаться (безуспешно) стать кем-то другим?..
Показательна строчка «Закат с улыбкой удалился», в которой не только передается характер этого образа (заката), но и выражается несколько снисходительное (по-доброму, впрочем) отношение к наивной мечте вороны. Наглядный образ рисуется и в строке «Ночь стала звезды разжигать».
Стихотворение написано ровно, плавно и воспринимается легко. А его окончание представляет собой еще одну симпатичную метафору, убаюкивающую и умиротворяющую: «А лунный свет сном сладким лился - / Всем спать пора, пора всем спать...»
11. «ГОЛУБИНЫЕ ШАГИ», Иван МАЛОВ.
На текст этого стихотворения написана песня. Здесь, как и в предыдущей представленной на конкурс работе того же автора, снова проступает его узнаваемый стиль, своеобразный творческий «почерк»: «На крыльце я дождь услышал – / Были поутру легки / Первых капелек по крыше / Голубиные шаги».
Интересна особенная образность; в строках улавливается какая-то «есенинская», народная интонация. Чувствуются неподдельная любовь и органичная близость лирического героя (автора) к природе.
Метафора «голубиные шаги», положенная в основу произведения, хорошо передает ощущения легкости, невесомости, нежности, кротости, трепетности, мимолетности… дождя, лета, жизни в молодости.
В первой строке второй строфы автором подобран точный глагол: «Окропил цветы у дома». Детальные описания природы (в частности, освежающего дождя), мастерские пейзажные наброски передают оригинальное видение, собственный взгляд поэта: «Не стихая, всё сильней / Шёл и – хлынул после грома / В самый раз округе всей. // Чудной он сменил погодой / Сушь июльскою порой»… Необычно сказано: «Был восславлен, словно одой, / Свежей радостью людской». Автору нельзя отказать в индивидуальности, запоминаемости, яркости его поэтических находок…
Радостное восклицание лирического героя «Я дождя начало слышал!» ненавязчиво, естественным образом учит нас уделять внимание настоящему, жить в текущем моменте, в котором значима каждая, казалось бы, «мелочь».
В последнем четверостишии повторяются три строки из первой строфы: «Были поутру легки / Первых капелек по крыше / Голубиные шаги». Этот рефрен дополнительно подчеркивает значимость заглавного образа и усиливает производимое им действие.
12. «Времена года», Татьяна.
Времена года – это, конечно, метафора, за которой скрываются времена чувства: «О любви… Что сказать о любви?»
Весенние грозы, по традиции, символизируют бурные страсти, сильные эмоции, не всегда поначалу поддающиеся логическому объяснению и контролю разума: «Эта дурь на коленках елозить / И понять, наконец – селяви…»
Нельзя не согласиться с лирической героиней в том, что после таких изнурительных потрясений бывает даже приятен несущий спокойствие период охлаждения: «То ли дело спокойная осень, / Чистый воздух, прощальная просинь / В облаках, потому что уносит / Осень множество лишних вопросов…»
Но осень – это не просто прохладное и «ровное» время; она наделена и собственным характером, возможностью действия, средствами самовыражения: «…И с довольно небрежной ужимкой / Поминает ушедшие маи».
Потом наступает зима, но и этот период чувства нередко бывает по-своему значим в человеческих взаимоотношениях: «Им [снежинкам] пожалуйста не прекословь. / Потому что и это любовь. / Хрусток снег, обжигающ мороз / Без волнующих ливней и гроз».
Зима – это еще и своего рода испытания, которые, тем не менее, способны сделать человека сильнее: «Не гроза, а хороший буран, / И уж если застигло в пути, / Вверх полозья саней упирай, / Чтобы всё это перенести».
Зато тот, кто пройдет все до конца, испытает и особенную, глубокую, прочную радость, недоступную ветреной, поверхностно воспринимающей «весне» - юности: «Твёрдый лёд – вам не тучность полей, / Крепость снежная – шутка зимой». И особенно сильными, яркими, образными, а также мудрыми оказываются в стихотворении заключительные две строки: «Но зимою закаты алей, / Отражаемые белизной».
13. «Ёлка», Татьяна.
В данном стихотворении выведен вполне реалистичный образ женщины, «замаскированной» под видом колкой смолистой ели. Как видим по обеим работам, заявленным на конкурс, их автор охотно использует природные образы в качестве метафоры жизненных явлений.
Произведение хорошо исполнено и технически, в нем умело задействованы различные изобразительно-выразительные средства языка, при помощи которых, в частности, создается яркий портрет «лирической героини»: «А у ёлки ресницы зелёные, / Шляпа словно из пуха лебяжьего, / Набекрень элегантно заломана - / Чтобы, значит, мороз поухаживал».
Мороз тоже олицетворяется автором и представляется под видом весьма характерного персонажа – галантного ухажера: «А мороз кавалер ослепительный, / Щёголь, так каблуками и щёлкает: / - Вы прекрасны, но всё ж на любителя. / Извините, уж слишком вы колкая».
И «оправдание» елки хорошо понятно – «колкое» поведение «смолистой» неизбежно становится ее защитной реакцией в мире «зимних стуж» и «трескучих морозов»: «- Ах, мороз! - усмехнулась смолистая, - / Как мне зимняя стужа наскучила! / Может, я и покрылась бы листьями, / Но морозы такие трескучие!»
Стихотворение, таким образом, проникнуто красивой, изящной, легкой иронией. Словно продолжая басенную традицию, оно дает читателям возможность посмотреть со стороны на себя и других людей, иначе оценить чье-либо поведение, проникнуться к кому-то жалостью и сочувствием…
14. «Гном Ипатий любил грибы», Нагибина.
Стихотворение интересно не только по своему содержанию – в его формальной, образной части также обнаруживается много открытий и находок.
Неординарны составные рифмы: «Гном Ипатий любил грибы» - «Мухоморы. Поганки бы»; «Вон грибы у гнома Порфирия» - «Всем съедобным опятам в мире, но».
Имеется множество эпитетов, составляющих оригинальные ряды: «…Грибы, / Ядовитые, терпко злые- / Мухоморы. Поганки бы / Не жевать их, нестроевые, // Некалиберные они», «В нём устроился новый ген / Мухоморный, литой, ядрёный».
Есть и индивидуально-авторские образы – вот, в частности, один (согласитесь, довольно красивый и привлекательный, как и все яркое и блестящее): «И светилась в глухой ночи / Фосфорическим цветом муза».
Любопытна реализация метафоры «ядовитый гриб – гном Ипатий» (шире – всякий замыкающийся в себе человек): «Размножаться спорами стал, / И червиветь совсем немного».
Авторская мысль проводится при помощи едкой, своеобразной иронии: «Гном Ипатий любил грибы, / Но нечаянно съел съедобный».
Вообще же, это стихотворение – тот не частый для меня случай, когда произведение юмористического жанра доставило не меньшее удовольствие (хотя и совершенно другого рода), чем проникновенная лирика.
Можно сказать, что утверждение света (тема конкурса) проводится здесь по принципу «от обратного».
15. «Не зарекайся», Виталий Петрович.
Жанр следующего стихотворения определен как «мистика», но, думается, в его основу легли религиозные представления о мироустройстве. Писать о таких произведениях всегда непросто…
Автор призывает помнить и задумываться о том, что будет по окончании земной жизни, - нужно стараться поступать всегда так, чтобы не навредить своей Душе: «Ты никогда не зарекайся / ни от сумы, ни от тюрьмы; / И помни, как ты здесь ни кайся, / ещё есть адовы круги».
Однако с подобной крайней категоричностью трудно согласиться: «Мольба сгорит, кому бы ни молился – / В аду душа защиты лишена; / Мольба сгорит, хоть кто бы ни молился – / Молитва близких станет не слышна»; «В ту грязь, что Миру дал, падёшь при входе, / Содеянное в жизни жжёт дотла; / Намеренно коль вред принёс Природе, / Земле иль детям возжелал ты зла, / То сгинешь прахом – это не прощают; / Коль нет, есть шанс, что не сожгут тебя». Ведь не прощает порой только человек – для Бога нет совершенно потерянных…
В некоторых местах стихотворение приобретает жуткое, даже зловещее звучание, и в нем начинают явственно проступать апокалиптические мотивы: «Горит лишь злоба – совесть не сгорает, / И есть хоть капля, выпустят тогда».
Однако есть в работе и надежда на просвет и спасение: «Ушедшей жизни вспоминай мгновенья: / Как дом ты строил, радости любви, / Живых к живым тепло прикосновенья – / Спасёт тебя дыхание Земли. / Природы помяни прикосновенье – / Спасён ты будешь милостью Земли».
Можно отметить еще один фрагмент в авторском примечании, который проводит довольно глубокую мысль – об общих грехах: «Насколько дано было мне прочитать и понять — ад на всех один, так значит и не прощаемые грехи должны быть общечеловеческие». Над этим, безусловно, стоит задуматься…
***
Спасибо всем авторам, читать конкурсные произведения было как минимум интересно, и каждое чем-то обогатило, вызвало какой-то отклик. Вообще, сколько поэтов – столько и неповторимых лиц, идей, способов восприятия и отображения мира и жизни… а это не может не радовать. )