Литобъединение: Земля "Запасной Вариант" (Четвёртое измерение)
Конкурс: Зеркала
Дата: 03.03.15 09:33
Прочтений: 157
Средняя оценка: 10.00 (5)
Комментарии: 2 (2)
Выставить оценку
литобзору:
Одной строкой 81-89
Эйдман А.А.
в зеркале
Кто улыбается с той стороны амальгамы?
Чей на меня устремлён настороженный взгляд?
Что происходит внутри этой бронзовой рамы?
Что за слова мне оттуда навстречу летят?
Что это: образ, фантом или чьё отражение?
Мне говорят: «Ну, чудак! Посмотри! Это Ты!»
Вроде правы… Он мои повторяет движения,
Вроде свои в этом зеркале вижу черты…
Вроде бы так… Почему же тогда не похожи
Эти улыбка, глаза, головы поворот?
Может быть это какой-то случайный прохожий
С тем же вопросом ответа внимательно ждёт?
«Нет! Это ТЫ!» - мне настойчиво шепчут на ухо…
«В этом уверены?» - я им бросаю в ответ.
Там, у него, всё моё, но увы, только Духа,
Как ни старайтесь, увидеть не сможете. Нет.
Ряд вопросов к ЛГ, на которые тот отвечает отрицательно, составляют основной объем стихотворения. Зеркало даже способно говорить: «Что за слова мне оттуда навстречу летят?», отчего возникает небольшое недоумение. В принципе, это даже не вопросы, а попытки убедить ЛГ в том, что бездуховное отражение является его истинным отражением: «Нет! Это ТЫ!» В каком-то смысле происходит борьба индивида с социумом. Индивид противостоит нивелировке: «Духа,/Как ни старайтесь, увидеть не сможете». Средства убеждения у зеркала однообразны и монотонны, что не является плюсом для стихотворения.
Логункова А.
Шаман
Зеркальный бубен. Прыть оленя.
Горгона мщения в груди.
В который раз ужасный гений
шаманил с буквой. Бес седин,
змеиной думой опаленный,
отображался в букве той.
Он, как нарцисс самовлюбленный,
над отраженной наготой
беззубых форм стоял в поклоне.
Не знал бедняга, вот дела:
тому, кто молится Горгоне,
глазеть опасно в зеркала.
Медуза Горгона является матерью почитаемого поэтами Пегаса. Все не просто в гинеалогии стихотворчества. В определенном смысле стихи – те же зеркала. При зло-корыстном отношении к «букве» поэт обращается в «беззубого шамана», которому «глазеть опасно в зеркала». Упомянутый Нарцисс предрекает судьбу такому шаману. Вот так мне представилось это стихотворение.
Аркадий Стебаков
Зеркала
Зеркала – фотографии прожитых бед и побед.
Объективом души мы фиксируем временный статус:
чёрно-белые снимки из детством раскрашенных лет
и цветные коллажи, где так убедительна старость.
В зеркалах отражается юности страстная быль:
моментальные снимки эпохи, друзей и свиданий.
Со стекла мы стираем небрежно дорожную пыль,
амальгама вбирает в себя паранойю скитаний.
Неподкупно честны, пролетающих лет зеркала –
«три в одном»: палачи, судьи времени и прокуроры.
Но судьба их главнее и вдруг наступившая тьма
чёрным крепом закроет зеркал любопытные взоры.
Интересны первый катрен и два последних стиха. Во втором катрене «моментальные снимки» не перекликаются, а дублируются с «объективом души и черно-белыми снимками». Нет, это не плохо, но это не нужно (на мой взгляд). «Три в одном» – все-таки затерто; в каком-то смысле это отражает настоящее время, но оно пройдет и уже проходит. Стихотворение сильное.
ГЕС
Опять Нарцисс
Воспетый сотни раз, пресыщенный Нарцисс,
Опять возник в зеркальном отраженьи.
Не в силах времени привычное скольженье
Стереть его не тающий абрис.
Вдохну цветка простого аромат
И наклонюсь к ручью неторопливо.
Смотри: опять возникло это диво...
Нарцисс, я признаюсь - ты мой далёкий брат.
Об этом стихотворении, точнее, о сомнительном ударении в «абрисе» уже пришлось подискутировать. Бывают правильные замечания, но, как говорил эмигрант Поплавский, это «верно, но не интересно». Дело даже не в том, что мы не в школе, где учат стандартам произношения (необходимым, надо сказать). Дело в желании в первую очередь услышать голос автора, его собственный «акцент», а потом уже все остальное, и то только в том случае, когда это «остальное» ни в какие ворота не проходит. Стихотворение, невеликое по объему, изящно и цельно. «АбрИс» выглядит не как неправильность, а как маленький женский каприз, с которым не то что легко, а даже хочется примириться.
Марина Чекина
Зеркало
Нас окружают разные предметы,
Что призваны благоустроить быт.
Но лишь один способен дать советы
О том, как приукрасить внешний вид:
Как выглядим и хорошо ль одеты…
Он беспристрастен. Радостен, сердит –
Бываешь ты – он лишь покажет это.
Порой – похвалит, чаще – пристыдит.
Мелькают мимо зимы, вёсны, лета…
Он, в общем, нас ничем не удивит,
Лишь предоставит ясные ответы –
Исчерпывающе молчащий гид.
Мы для него – далёкие планеты,
И наша жизнь, как бочка Данаид…
А нашей смерти – словно, вовсе нету:
Чуть что – и занавесочка висит…
И в нём, согласно мненью наших дедов:
Душа себя уже не разглядит.
Такое у живущих – право вето,
Для нас – он – притягательный магнит.
Хотя бывает – преставленье света –
Пусть ты богат и даже знаменит:
Не скроет он старения приметы –
За что бывает – в ярости – разбит…
***
Сквозные рифмы по всей длине немаленького стихотворения в данном случае – не упражнение, не демонстрация уровня мастерства, а та же «зеркальность». Даже не совсем созвучное «дедов» уместно: зеркало не всегда бывает идеально ровным, без дефектов. Остроумно «Чуть что – и занавесочка висит…» Разбитие зеркала в ярости от увиденных «примет старения» – это, скорей всего, просто необходимое для завершения стихотворения ироничное «крещендо».
Марина Чекина
Зеркала
Тускнела амальгама благородно,
Скрывая изменения лица.
А нынче – так прочна, что ей угодно –
Идти по жизни с нами – до конца.
Так постарались химики, что право,
Меняется с годами внешний вид,
И внешность может сделаться корявой –
А зеркало всё точно отразит.
Но хитрость я тактическую знаю –
Случайность подсказала – вот же, ведь:
Они не столь исправно отражают,
Коль пыль с зеркал забудешь протереть.
Не так видны безжалостные годы,
Быть может, не пора ещё в утиль…
И я, презрев житейских правил своды,
На зеркале – могу оставить пыль.
* * *
В графе «жанр» указано: проза. Ну что же – проза жизни, куда от нее. Если «розовые очки» уже не помогают, то поможет пыль. Плохо видеть – это не недостаток остроты зрения, а философия жизни. Отчего бы и нет?
Марина Чекина
Амальгама зеркал в интерьерах квартир...
Амальгама зеркал в интерьерах квартир
Дополняет собой незаконченный мир,
Достающийся нам по наследству.
Уходя в глубину – за овалом овал,
В отраженьях напротив висящих зеркал,
Тонет память далёкого детства.
Потускневший, но так же накатанный лед –
Там порой, на секунду застыв, промелькнёт
Светлый блик отражения мамы…
Тех времён и событий оставшийся след
Через пыльный налёт наложившихся лет –
Где-то в нижних слоях амальгамы.
И конкретней, но всё же с годами – бледней,
Утомлённый растущей с течением дней,
Отражений пожизненной данью,
Странноватый фантом, сохранивший черты
Той девчонки, которой так нравился ты –
На других этажах мирозданья.
* * *
Завершение стихотворения впечатляет. Не то, чтоб оно было очень неожиданным – подготавливают «память далёкого детства», «Светлый блик», «времён и событий оставшийся след». Но «далекое детство и следы» читаются без волнения, с ровным настроением; они не дают представления о том, что ожидает читателя в конце: «Странноватый фантом, сохранивший черты/Той девчонки, которой так нравился ты –/На других этажах мирозданья». По силе, по яркости, по искренности это превосходит все предыдущие 15 строк в 15 миллионов раз.
Макаров Р.
Зеркало
Я с зеркалом, конечно же, на "Вы".
Оно отображает мир бесстрастно.
Ему не интересен треп молвы.
В нем все, как есть, хоть не всегда прекрасно.
Его, увы, никак не обмануть.
Хоть сделай книксен, хоть польсти. Без толку!
Оно в ответ всегда не как-нибудь -
зеркалит окруженье втихомолку.
И жалоб нет на низкое ай-кью,
и что-то скрыть нет смысла и потуги,
но в зеркале себя не узнаю -
интеллигент с замашками сольпуги.
Я с зеркалом, конечно же, на "Вы",
но обхожу старательно подальше.
Плету себе из будней бечевы
свой кокон правды, логики и фальши...
сольпу́ги или бихо́рки (лат. Solifugae) — отряд паукообразных (Arachnida).
Известно около 1000 видов, распространённых в засушливых областях.
25.11.14
Остроумно «и жалоб нет на низкое ай-кью». Ирония «книксена» переходит в гротексное видение «интеллигента с замашками сольпуги». Это даже не самоирония, это самобичевание. Нет бы просто «с замашками паука»; использованы изощренные экзотические «сольпуги». Может, «сольпуги» оправданы, не знаю, но необходимость примечания к стихотворению не есть хорошо.
ГАН Алекс
Верлибр. В зеркале мы можем увидеть само время!
О рыцаре из зеркала
Очарование былого,
Мир пышных платьев и уборов,
Блеск золота, мерцание камней,
И королей надменных лица,
И хмурой готики старинные страницы
Полны чудес опаснейших теней.
Средневековья строгая вассальная система,
Девизы рыцарства и злобный блеск мечей,
Давно излюбленная мною тема,
Бессонных от тревог иных ночей.
Ведь, если где и может быть свободен человек,
Так это о несбыточном в мечтах!
И всё равно, какой сегодня век -
В фантазиях лишь нам дано летать!
Взлететь над серых будней скучною рутиной,
Взлететь над тривиальностью судьбы,
В мечтах о страсти и любви счастливой,
О странствиях в мирах
Добра и зла борьбы!
Ты можешь там сразиться с тысячей драконов,
Помешивая в кухне молоко!
И собирая, что-нибудь на ужин,
Быть от кастрюль с борщом предельно далеко
Пусть рыцарь там несется милый,
Сверкая латами, грозя врагам копьем,
И башни замков освещаются огнем
Зари, что ликованьем возвестила
Начало дня, где были б мы вдвоем!
Я знаю, где-то там ты потерялся
В таинственных и страшных временах!
Ты опоздал, как быстро и не мчался
Мы разошлись в эпохах и веках!
Остался ты в мирах искусной брани
Меня же вынесло в реальность интернета
Масс медиа, космических баталий,
Жизнь не ценнее здесь, чем смятая газета
Но часто в час тоски гнетущей,
Я вижу в зеркале задорный облик твой -
Высокий, дерзкий и красивый,
С черноволосой головой.
Как ловко ты с мечами управлялся,
Выигрывал турниры за турниром!
Обласканный вниманьем дам прекрасных,
Ты оставался верен клятвам до могилы
Владел мой рыцарь и пером и шпагой,
И с остроумной шуткой был он дружен!
Высмеивал врагов с такой отвагой,
Что при дворах, он редко где был нужен
Он странствовал всегда,
Блуждал по белу свету!
Любил другие страны и края.
Шутил, озорничал, стремился выпить с другом,
Не понаслышке знал,
Как быстро вертится земля!
И вот случилось – встретились глазами
В зеркальной глади -
Времени портала!
Стоял ты под чужими небесами,
Я ж со стола тарелки убирала…
Меж нами времени песок
Струится, расстоянье умножая,
Ты – там, я – здесь,
И стрелок колесо бежит,
Столетий ход не изменяя!
И лишь душа способна этот бег остановить,
И мыслью толщу времени пронзая,
Тебя я выберу, чтобы любить,
Мечтам и сердцу никогда не изменяя!
Я все-таки нашла тебя!
И счастлива – поверь!
Пусть в разных мы мирах с тобой бытуем,
Но все ж открыта в неизведанное дверь,
Однажды в зеркала вслед за тобой уйду я!
Не верлибр это, не верлибр. Это ямб с разным количеством стоп в строках. Но это не беда, исправляется почти мгновенно парой кликов: выделяется «верлибр» и нажимается Delete. Я не строгий начетчик, я бы не обратил внимания на «верлибр», но так очевидно, что в данном случае теория стихосложения – отдельно, а стихотворчество – тоже отдельно. Энтузиазма, продуктивности и фантазий у автора хоть отбавляй; в будущем с ними можно горы свернуть, чего искренне ему желаю.
С уважением
П.Р.