Литобъединение: Ворчуны
Конкурс: Конкурс миниатюр «Словам тесно-2»
Дата: 23.06.14 12:43
Прочтений: 328
Средняя оценка: 9.87 (15)
Комментарии: 10 (18)
Выставить оценку
литобзору:
Обзор конкурса "Словам тесно - 2"
Тексты короткие. Это хорошо. Их много. Это плохо. Пришлось классифицировать и придумывать ящички на скорую руку. Получилось:
- Зарисовки. То есть «Еду я в метро, и входит такая тетка…» Или «Сижу. Гляжу. Недалеко стайка воробьев…»
- Взор, и нечто, и туманна даль, мечты и звуки. Эти тексты заражены вирусом «начинающий автор». Он (начинающий, молодой и т.д.) уверен, что остальное человечество живо интересуется его богатым внутренним миром, глубиной и трагизмом переживаний, и проч.
- И проч., то есть тексты-случайники (попавшие не по адресу).
- Хорошие тексты.
- Очень хорошие тексты.
Для последних двух категорий у меня критериев нет, кроме «понравилось» и «зацепило». Короче, сплошной волюнтаризм, беспросветная вкусовщина и каннибаллизм от слова «балл».
Теперь о хорошем. Ни одного случая графоманства не отмечено. Авторы и произведения ОЧЕНЬ разные, но откровенно слабых нет. И главное: не стреляйте в судью, он судит как умеет. А как умеет? Да никак не умеет!
Итак:
1. Михайлин В. Идиллия.
Очень хороший автор! Но выдернутый или сокращенный текст чаще всего «не играет» для постороннего читателя. По речеведению слишком близок к Замятину. Потенциал автора раскрылся не полностью. Жаль. 8.
2. Макаров Р. «Ту-104» – самый лучший самолет».
Самый коварный вопрос после прочтения миниатюры – ну, и? То есть зарисовка. Автор очень даже в ладах с языком, даром пластики обладает. По тексту показалось, что его призвание – большая форма детской или подростковой литературы, были бы сюжет и тема. 8.
3. Пироги-Сметана Т. Две девочки. Автор умудрился сократить даже миниатюру! А еще говорят, что жанр басни умер. Нет! Первые два абзаца – хороший разгон, а в третьем текст взлетел – и так-то хорошо и мудро! 9!
4. Рогожкин В. Старые фотографии.
Взять эту тему и испортить – кощунство. Автор не испортил. Но где-то не дожал читателя (меня). Может быть, перепублицистил в последнем абзаце? И «хрупкая девочка» - тоже что-то из школьной литературной композиции. А текст-то в целом прекрасный! 8.
5. Торти Кэт. Чудо.
Уважаемый автор! Простите судью: он в интеллектуальной прозе, в эссе философских – ну ни в зуб ногой! Как сказал замечательный ученый на защите одной диссертации: «Здорово, но непонятно». Написано и правда красиво. Но – не мое. 7.
6. Марыкова И. Зеленые ежики.
Очаровательный, милый текст! А там, где раскрывается сердце – тут бы и обыграть эту метафору «сердце – цветок». А автор остановился. Ой, как жаль… 7.
7. Крюкова Ю. Притча о богатстве.
Очень хороша. Была опасность скатиться в экологический лозунг, но получилось гораздо глубже. 9.
8. Старый. Борода.
Автор может гораздо больше, чем сделал. Язык хороший, сочный, текст хочет выстрелить, а автор не хочет. Осталась байка, вовсе не обязательная. Или я чего не понял? 8.
9. Maestra. Зоопарк.
И снова зарисовка – текст, который не смог взлететь, а очень хотел. Даже пытался – в последней фразе. А явно просилась другая концовка, может быть, контрастная ко всему тексту. У автора там и сям столько хороших ассоциативных зацепок для развития (та же песня БГ, например), а он не потянул эти ниточки… 7.
10. Юрген Миклович. Любить просто.
В общем-то «взгляд и нечто», но написано здорово. Опасности впасть в беспредметность автор избежал. Вроде «размышлизм», но вполне себе осязаемый и зримый. Это мало у кого получается. 9.
11. Алена Подобед. Телевизор.
Знаки не считал и не хочу. В миниатюре – целая жизнь, и смех, и слезы, и любовь… Редкая удача! Не очень удачна попытка передать диалектную и просторечную фонетику, но это на мой испорченный вкус. Автору – спасибо! И – просто 10.
12. Альфия Умарова. Ничего не случилось.
Отличный текст, с поворотом, предсказуемым, но все равно изящным. Только зачем эпиграф ни о чем? И – ну, так мне кажется – «в лице и фигуре Манилова было передано сахару». Вот бы нам всем взять и отказаться от сладкого! 9.
13. Товкач Ю. Детские надежды.
Да, и в публицистике возможен жанр миниатюры. Но тогда необходим фехтовальный выпад и удар в сердце читателя. А его нет. А все почему? Автор создал красивую, но давно приевшуюся картинку-плакат на тему «Дети и война». И в языке – сплошные штампы. Чувства автора понимаю и разделяю. А форму надо искать, вырабатывать, и это – работа мучительная. Успехов вам! 6.
14. Райдо Е. Танец огня.
Задумка-то хороша! Картинка страшно красива – страшна и красива. И эта смертельная красота завораживает… Да. И опять автор грешит штампами («истошный вопль»… «единение с природой»), красивостями. И в который раз – а жаль. 7.
15. Наталья Эрбес. Новогодняя сказка.
Очень красиво! Мне показалось: красоты можно было бы и убавить. Но я встряхнул себя и сказал себе же: ну что пристал к девушке, как постмодернист какой, прости господи? Неужели для тебя ничего святого не осталось? И пусть отрежут лживый язык, посмевший смеяться над чистой и вечной любовью! Ведь сказка же! И новогодняя! Хрустальная и хрупкая, хруст и хруп, как стеклянный шар на елке! Аплодисменты автору. 10.
16. Виктория Бурцева. Сапожки. Драма первой любви.
Вот миниатюра так миниатюра! Ювелирная работа. Стихотворение в прозе, где срифмовано все: небо – сапожки – весна – любовь – разбитое счастье – лед на лужах – хрустальное дыхание автора. 10.
17. Оксана Оносова. Выбирая жизнь.
Простите, не понял, о чем это. «Аркадий, не говори красиво!» 6.
18. Кутько. Почему любовь матери сильнее?
Сравнив любовь к матери (или матери? – непонятно из текста), автор говорит: «Делайте выводы…» Сделал. 7.
19. Rustik. Мышкины истории.
Два детских рассказика, не миниатюры, просто короткие сказочки. Автор остроумен, но где-то небрежен с языком, где-то хочется более яркого и смыслового финала. 8.
20. Вакс П.А. Гроздья зайцев.
Миниатюра, притворившаяся сказкой, и сказка, притворившаяся детской. Свободный, раскованный язык, парадоксальное мышление, ирония и доброта, смыслонасыщенность – автору браво. А на бис у него еще зайцы есть. 10.
21. Нек П. Происшествия.
А происшествия-то нет. Есть переживание и пережевывание переживания, без какого-то движения: или уж сглотнуть, или выплюнуть. Есть языковые банальности («тревожная новость», «ласковые лучи»), отступления от вкуса («она» большими буквами). Но! Есть жемчужинки («легкость и сырость» иного мира), попытка прописать ударный финал. Вещь такая… очень юношеская, что ли. Честное слово, наши душевные глубины ну никого не интересуют! Мир вокруг намного забавнее! Окно увлекательней зеркала. Автор писать может и должен. Успехов! 7.
22. Ирвикт. Твой свет.
«И от тайги до британских морей красная армия всех сильней. – Не подлежит сомнению, - сказал Остап» - или что-то в этом роде. Пафос автора нельзя не разделить. Не позволяй душе лениться, и сон разума рождает чудовищ. 6.
23. Игорь Ильх. Та, которая всегда с тобой.
«Опять аллегории, опять высокопарность, звездное небо над головой и умище-то, умище!..» - вздохнул судья. Прочитал – и порадовался, что ошибся. Ну очень хорошо! Вот только последнее предложение – к чему? Или что-то интереснее придумать, или выбросить совсем – притча только выиграет. 9.
24. Аня Геллер. Тали.
Вот Улицкая бы из этого текста сделала очередной нудный роман. Даже не напрягаясь. Потому что у автора в этой капельке уже есть все! Вот вам и миниатюра.10.
25. Елена Ивченко. Буратино объявляет войну.
Отличная идея, превосходное воплощение, текст жесткий и по конструкции, и по быту, но не черный, необычайно емкий. Использованный ход может стать основой цикла (если автор захочет и если пойдет). 10.
26. Фомин И.В. Клетка.
Текст построен на наоборотной метафоре «работа=творчество ergo свобода». Я, правда, не очень понимаю, зачем отпирать служебное помещение ключом. По миниатюре там вроде бы предполагаются сотоварищи и вдохновенные дискуссии. Видимо, это такая натяжка, чтобы подчеркнуть «клеточность мира», вот попалась птичка, стой и т.д. Но метафора развернута – и… ничего. От начала (где уже все ясно) к финалу ничего не изменилось – такая прямая линия, для стяжки пола хорошо, для кардиограммы – плохо. Это я придираюсь, потому что верю в автора. 8.
27. Фарадей. Стопроцентное попадание.
Ну, пусть сказка… Чудный, остроумный сюжет – и вялое, стандартное исполнение. Фарадей, вы же изобретатель! Мне показалось, что даже где-то логика захромала: прибор верит, Сам верит, а Гавриил – нет. Почему? Вопрос возник, потому что центр тяжести смещен от земного персонажа к небесным, и виновник торжества остается бесцветной фигурой с этикеткой «олигарх». Откуда тогда искренность? Внутренний монолог (да надо-то три фразы!) показал бы эту противоречивость, сложность героя. Ведь что-то заставило его каяться! Искренне! Заготовка прекрасная – но обработана топором. И с недоверием Гавриила что делать? А может быть, автор просто стремился втиснуть сложный сюжет и сложный характер в медальон миниатюры. Ой, жалко. 9.
28. Быстров В.С. Ботинки.
Сразу напомнило «Воротничок» Тэффи. Но наш автор ушел от прямолинейного обличения «вещизма» - честь ему и хвала! А куда пришел? Явно намечалось какое-то оригинальное, значимое решение. Но внутренний сюжет к финалу увял – чего-то не хватило. А ведь автору было вполне по силам сделать сильный ход в конце. 8.
29. Крош. Мечта. Вот мастер сюжета! Сжатые пружинящие новеллы-ребусы автора – кого ж они не зацепят? И здесь – все, что нужно: жесткое описание, финал - и предыстория, которую предстоит вообразить читателю. И каждое слово – невычурное, строгое, точное – на месте. Но миниатюра ли это? Да нет, конечно. И за это – 10.
30. Галущенко В.А. Лизать бьющую руку.
«Он умер сразу от двух болезней, столь распространенных в нашем отечестве: злой жены и алкоголизма» (Чехов). И вспоминается опять же чеховское «О вреде табака». Но у Чехова юмор. Здесь – нет. Тогда что это? Бытовая зарисовка? Слишком форсированный, черно-белый текст, чтобы быть правдоподобным. Сделать бы его помягче, что ли. А монолог получился! 9.
31. Вольнова Ольга. Белая лошадь.
Зарисовка плюс размышление автора по поводу. Судья ждал, когда сыграет эта замечательная деталь – белая лошадь, тем более вынесенная в название. Не сыграла. Судья расстроился. Зарисовка осталась зарисовкой. 7.
32. Бычковский В.Н. День.
Призыв автора остановиться и порадоваться каждому мгновению жизни. Криминала нет, судья – за. Только зачем столько красивостей, рюшечек, бантиков, переходящих в речевую неуклюжесть? Где бьется сердце? В мамах? «Торжествует дню». «Билось с благодарностью». «Оглядитесь…» «Глазки и лапки, глазки и лапки! – Это пестро, машер, сплошные лапки и глазки!» 6.
33. Щербак В.П. Друзья. Полноценный рассказ, в котором ничего – ни в смысловом, ни в сюжетном планах - не происходит и все предсказуемо. Автор владеет даром описания: картинка – живая. И это главное достоинство. Недостатки – многословие (рассказ легко сжимается раза в два) и речевая небрежность («собаку, которая давно уже его единственный собеседник», «не спиши»). 8.
34. Никитенко Г.И. Обыватель…
Никак у меня не связывается название миниатюры с содержанием. И, честно говоря, как-то не смотивировалась ненависть окружающих к деду - осколку советского прошлого. Не убеждает. Замысел-то понятен, конструкция есть, но шатается. 7.
35. Лидия. Сдельщица. Очень мне понравился рассказ! Зацепил так зацепил. Из тех, что вроде бы ни о чем, ну да, женская судьба «раньшего времени», плавали – знаем, а западает так, что то и дело всплывает: «Сдельщица я… а машины ломались и ломались». Автор словно овладел тайной музыкальной новеллы. Как жаль, что приходится наступать на горло собственной песне и… И зачем авторские предложения в начале и конце? Прочь эти дежурную, невыразительную рамочку! И все-таки сказ – дело тонкое, требует абсолютного слуха: нет-нет, а сфальшивишь, не всегда речь укладывается в характер. Уж простите, Лидия. «Сдельщица я…» 9.
36. Герасимов Сергей. Однажды: о мужчинах и женщинах.
У меня столько претензий, столько претензий… Здесь, во-первых, четыре текста, а не один. Во-вторых, здесь две миниатюры и две фразы. В-третьих, если бы Сергей выкинул две фразы и одну миниатюру и оставил бы Персея с Медузой – совершенно роскошный, редкий по полету фантазии, смысловой игре и глубине текст… А так - 9.
37. Игорь Матросов. А на компоты нам плевать!
Байка, не ставшая миниатюрой. Байка в письменной форме теряет свою прелесть – таковы суровые законы жанра. Даже самая лучшая устная история не становится художественным произведением в результате простого перевода на письменный язык. 7.
38. В.Я. Рогожников. Дед.
Вот еще одна миниатюра, созданная, видимо, путем сокращения или выделения из более объемного текста. Автор живет памятью об этом тексте и не ощущает нестыковок. Тем более таких очевидных, как соотношение названия и содержания. Все-таки в миниатюре центром становится не дед (непонятно, чем интересный), а речевой образ внучки, построенный, кстати, остроумно: речь и восприятие мира младенческие – мысли наивные и мудрые. Прием не нов, но у автора должен быть безукоризненный вестибулярный аппарат, чтобы не свалиться в одну или другую крайность. Мне показалось, что замысел автора шире жанра, он (замысел, не автор) просто не влез в Золушкину туфельку. 9.
39. Дима А. Широко закрытыми глазами.
Свободный стих – не по нашему ведомству. Кокетство – тоже (автор якобы не помнит сказку «Колобок»). Название тоже подкачало. Красиво, но уже стало классикой. И, честно говоря, совсем непонятно, что за грусть-печаль молодца снедает. Судья – человек примитивный, ему причинно-следственные связи подавай. 6.
40. Миролюб. Ждать да Догонять. А Смысл?
Вот именно так: с большой буквы. А смысл? Судье он недоступен, как, впрочем, и поза лотоса. Простите, Учитель. 6.
41. И. Славицкий. Умный цапель. Корейская сказка.
Все мне понравилось в этой сказке-притче-миниатюре: и речеведение, и содержание, и юмор, и глубина без пафоса, и – это что-то особенное – такой тонкий языковой намек на дальневосточный акцент (цапель, лисиц). Убрал бы только это «Про жисть» - ну ни к чему этот окурок, и стиль ломает. Жаль, что автор мало и редко публикуется в Литсовете. Камсахамнида! 10.
42. Соболев М.П. Грустная история.
И правда, грустная. И рассказ замечательный. Так и просится в подходящий цикл. Жаль, что не миниатюра. Финал («Развлекся, называется…»), мне кажется, не получился – фраза ничего не добавляет. Что-то не такое лобовое напрашивалось. 9.
43. Птица Феникс. Бесприютность.
Зарисовка. Хорошая, щемящая, добрая! И вновь неудачная, с претензией на глубокомыслие, обобщающая (а на самом деле ничего не обобщающая) концовка, да еще с цитатой. Как в плане школьного сочинения – «вывод». Ну-у… 8.
44. Гарнис И. Летающий организм.
И в этот момент судью разрывает и даже рвет классицистический конфликт долга и страсти. Долг диктует: «Будь объективен! Перед судом, особенно у нас в Гардариках, все равны! Говори о композиции, жанре, языковых особенностях и авторском отношении к герою произведения!» А Страсть шепчет, обдавая горячим дыханием… Ну, не скажу, что шепчет. Короче, победила страсть. Ну каким надо быть организмом, чтобы не влюбиться в текст Ирины Гарнис? Я тоже хочу летать без самолета! 10.
45. Фомин О.Н. Процент на душу населения.
Что хотел сказать автор, понятно. «Люди как люди… Любят деньги, из чего бы они ни были сделаны…» и далее по Булгакову. Непонятно, почему сделка не состоялась и что так изумило персонажа. Вообще надо бы поосторожнее с дьявольскими мотивами: если уж разрабатываешь эту старую тему купли-продажи души, то будь добр внести какой-то свой, новый, оригинальный нюанс. Как-то не увиделось. 8.
46. Эйр. Дух.
Уже было несколько такого рода текстов (2-я категория – «Взгляд, и нечто, и туманна даль»). Короче, «так он писал темно и вяло» про «гроба страсти роковые»… Пройдет со временем. 6.
47. Димитрова Галина. Рыбалка в счет жизни не идет.
Судья не рыбак и про опарышей знает только плохое. Но миниатюра отличная! Как мастерски срифмованы первый и последний абзацы! И… сбой на последней фразе. Не нужен этот довесок! 9.
48. Ежиков. Средство Канопуляса.
Замечательная сатирическая миниатюра. Фигуристый язык. Одно судью смутило (может, и не прав): к сути сатиры пришлось пробираться и продираться, здесь все-таки нужен более прямой путь, иначе эффект внезапности пропадает. Стоп. Кажется, судья выразился не более ясно, чем автор… Вот она, эмпатическая сила искусства. 9.
49. Макошь. Ларек.
Вот чудесное превращение зарисовки в миниатюру. А как, казалось бы, все просто, до слез просто. Если цепляет и греет – слова сложились во что-то большее, чем текст. Спасибо. Вот только снежинки, не тающие на открытых глазах, - это уже многоразовая красивость, стандартная слезовыжималка. Ну, должен же я хоть где-то ложку дегтя пристроить… 10.
50. Дручин Сергей. Техзадание.
По замыслу автора это должна быть короткая, емкая, остроумная миниатюра. Идея, уже неоднократно обыгранная в искусстве: Бог – генеральный (гениальный) конструктор. Но в данном тексте какие-то досадные неувязки мешают постичь смысл написанного. Кто разрабатывал техзадание на женщину? Дьявол? Его уши никак здесь не видны. К чему Паркер? В чем виноват еще ни в чем не виноватый Адам и почему должен беспокоиться? Уж очень заковыристо. 7.
51. Виктор Батраченко. Попутчик.
«Никогда я не слышал ничего подобного!» Замечательная, остроумная, изобретательная миниатюра уважаемого мной автора! Понятно, что тут, как в кино, детей и животных переиграть невозможно. Мне даже показалось, что вот и кот немножко переиграл автора. Поэтому финальная часть миниатюры как-то провисла, а чего-то остренького хотелось. Но все равно – 10.
52. Учитель. Звездный час.
Что-то не могу я въехать до конца в эту историю, отлично, кстати, рассказанную. А ведь пять раз прочитал. Наверно, есть глубокий смысл в последнем предложении, про тетрадочку этого персонажа. Но почему-то никаких ассоциаций. Списываю на недостаток своего кругозора и незнание специфического быта, описанного автором. Но сочетание комичного и трагичного подкупает. 9.
53. Приземленная. Говорит Германия.
Да, «победители»… В таких историях и так рассказанных всегда путаешься: а что, собственно, хотел сказать автор? Где смеяться-то? Если здесь ирония, то такая тонкая, что судья не увидел. Если нет иронии… Да нет, не может не быть! Должна быть! 8.
54. О*Гоут. Посадил дед репу…
Миниатюра в жанре иронической фантастики – редкий гость. Что здесь есть? Сюжет. Герои. Язык с фокусами (автор чуть пересолил). Ударный финал. То есть конспект романа с продолжением. И главное, что выделяет произведение из мутного потока буржуазной литературы, - это, товарищи, вера в завтрашний день! Когда народы, распри позабыв, в единую семью соединятся! Под могучей раскидистой репой – достойной наследницей дуба Толстого. 10.
55. Марина Чекина. Исторический кадр.
Характеристика эпохи в мелочах – тоже прекрасная тема для миниатюры. Картинка – чудо! А может, именно она и помешала автору разбежаться? Давайте ее уберем, оставим одну голую словесность. Совсем другое восприятие. Автор так, с фотографией, текст и мыслил. Но получился не текст с фотографией, а фотография с текстом. 9.
Ну, вот так как-то…