Литобъединение: Графоманы и критики. Война миров.
Конкурс: «Vox populi» – поэзия 2013
Дата: 10.12.13 16:14
Прочтений: 236
Средняя оценка: 10.00 (7)
Комментарии: 6 (6)
Выставить оценку
литобзору:
Кино про нас
Габбасов Илья В комплексы мои земные вовлечённый
Комплексами Юнга удручённый,
Нагрянет доктор-психотерапевт.
Одетый в траурный костюмчик чёрный
Заявит, что надежды нет.
Оставь её! – ведь это комплекс.
Войди реально в положенье дел:
Профукал кастинг ты на конкурс,
Любви взаимной захотел!
А вслед наивный словно кинозритель,
На самом деле мудрый, как Булат,
Мой ангел–режиссер, мой покровитель
Прошепчет мне: любовь – твой адвокат!
Оставь всю суету и мелочь мира;
Шагни и выйди за предел:
Струящейся душой,- прозрачнее эфира;
Познай свой жертвенный удел!
У меня к этому стихотворению нет поэтических претензий, есть только чисто прозаические:
психотерапевт вряд ли «нагрянет», к нему надо записываться на прием;
слово «профукать» на фоне пафосных речей выглядит, мягко говоря, странно;
кинозрители, конечно, бывают наивные, но далеко не все;
Булат (если, конечно, речь об Окуджаве), бесспорно, человек умный, но в качестве символа мудрости по типу совы или Соломона вроде бы не утвердился.
Непонятно, причем здесь адвокат – кроме того, что герой профукал кастинг, на нем нет никакой вины.
Насчет суеты понятно, а что есть «мелочь мира»? Любопытно.
Что значит «выйди за предел»? За предел чего? Не призыв ли это к суициду?
Вольнова Ольга Я не нищенствовал без Ницше
Я не нищенствовал без Ницше
И без Канта перекантуюсь,
Мне б на севере сохраниться,
Но я вышел за юг страницы,
Где газетный осадок улиц.
Где урезаны формы слова
И утрачены косы смысла,
Где двулично и трёхгрошово,
Сырость осени там нашёл я,
Заржавел и вконец завис я.
Пережив помутненье Ницше,
Переняв априорность Канта,
Я оспорю свои границы,
Что на лестнице низших-высших
Я не вымерший питекантроп.
Настроение, ирония, чувство времени, чувства в смысле эмоций и смысл в смысле содержания.
Я таки приободрилась аж.
Бочаров Дмитрий С. Я творю чудеса
Я творю чудеса слишком буднично. Как-то... нелепо.
Словно сбился прицел между "вовремя" и "невпопад".
Закрывая глаза, наблюдаю всевидяще-слепо,
Как рождается стих... как в мечту убегает тропа.
Это чудо во мне оперяется смыслами строчек,
Что приходят откуда-то щедрой подсказкой небес -
Словно голос извне достучаться до разума хочет
И... лишает рассудка. Даруя сияющий блеск.
Я творю чудеса в экстремально-рабочем режиме.
Я творю чудеса непрерывно... повсюду... везде...
Тонкий лёд подо мной, прогибаясь батутом, пружинит -
Вновь иду по воде.
По замёрзшей, но всё же - воде!
Как бы и нет у меня претензий, все вроде хорошо и понятно. Ну, может, только насчет чудес… Могу принять, что автор почитает за чудо рождение стиха, Пушкина это тоже в свое время удивляло, но здесь вольно или невольно автор как бы гарантирует, что каждое его стихо есть чудо. Уверенность в себе дело хорошее, но и читателя тоже надо убедить.
Татьяна Кадникова И все же уходят — родные, соседи...
И все же уходят — родные, соседи...
И днем, и мучительной ночью.
И вот уж с печалью помянут в беседе
Мой друг, что назад никогда не приедет:
Он стал эмигрантом бессрочным.
Вот кто-то на небе, седьмом, поселился.
А кто-то немного пониже...
И вот уж носочек его запылится,
И вот уж портретик его повалился,
И с неба глядит он, обижен.
Мы тоже уходим, домами, дворами,
Давай же, родной, без обиды.
Признайся: мы прежде в бессмертье играли,
И, если в бессмертье своем умирали,
То это, конечно, для виду.
Чтоб было средь нас человекам не тесно,
Чтоб род наш прекрасный плодился,
Усядемся завтра мы в облачных креслах —
Кормить воробьев своим хлебушком пресным,
Сквозь пол, что давно прохудился.
Об этом стихе уже писала Саша Резина (обзор «Удиви меня» http://www.litsovet.ru/index.php/litobzor.view?litobzor_id=9150). Возможно, поэты читают стихи иначе, чем я. Наверное, это оправдано. Меня наличие-отсутствие небывалых метафор или уникальных рифм заботит мало, я специально не ищу их, мне важно впечатление от стихотворения в целом. Это как с платьем: портного волнует качество кроя и строчки, а клиентку интересует общий вид.
Эти стихи трогательные, заложенная в них эмоция передается читателю (во всяком случае, мне). Я их восприняла как единое целое и некоторая их простота в начале мне представляется оправданной: стихо как бы идет от земного к небесному, от неизбежного к невероятному. А пресный хлебушек и прохудившийся пол каким-то мистическим образом превращают невероятное в обыденное.
Баккара Кино про нас
Вьётся лоза в подворье, пляж от дождя промок.
Детство на южном взморье лопает эскимо.
В небе лучей изломы словно стежок к стежку,
Блики в копне соломы будни сквозь лупу жгут.
Стёклышки для секретов, ссадины, синяки.
В блюде двора согреты дерзкие игроки.
Память листает даты, древние письмена.
Юности бег крылатый не разбирает дна.
Первой любви ожоги, слёзы, портвейн, стихи.
В краску макают боги вечности мастихин.
Стрелки на циферблате крутят смешной флик- фляк.
Жизнь утопает в мяте, курит и пьет коньяк.
Зрелость с короткой стрижкой, въедливых глаз прищур.
Балуется винишком, да избегает дур.
Бродит неспешно в парке, дома встречает кот,
Правит в статьях помарки и никого не ждет.
День ото дня нелепей жизнь, притворяясь сном.
Боги сидят на небе, смотрят про нас кино.
Тоже очень даже неплохое стихо, прочитала с интересом, как будто про себя. Хорошая параллель – смена возрастов, смена напитков. Только «древние письмена» как-то напрягли - иронии я не ощутила, а без иронии оно как-то… Да и ирония, наверное, не спасла бы. Ибо уже штамп.
Осмелюсь сделать предложение, от которого автору легко отказаться: Чтобы последняя строчка про кино выглядела не поражающей воображение читателя «авторской находкой», а абсолютно органичным и естественным фактом, поменять бы «боги» на «кто-то». «Боги» во множественном числе придают финалу чуждый стихотворению античный пафос, а «кто-то» - это скромный намек, под которым читатель волен понимать кого угодно вплоть до самого Бога.