Литобъединение: Разъединение "Неуклюжий Парад Ощущений".
Конкурс: Зимний поэтический турнир-2012
Дата: 19.02.12 23:40
Прочтений: 779
Средняя оценка: 10.00 (4)
Комментарии: 2 (3)
Выставить оценку
литобзору:
Спасибо всем авторам за стихи. Всем желаю удачи!
Ночной обзор №7 от Александра Грозного Зимний поэтический турнир 2012
Ночной обзор №7 Зимний поэтический турнир 2012
Праздничные сонеты. Звездина Ю.
Разноцветный шарик
Как разноцветный шарик на ветвях,
Пленяет душу яркое мгновенье -
И праздника простое воплощенье
Смущает разум блестками в словах.
Вдруг сбудется желаний пестрый прах,
И сладкий ворох словно бы свершений
Засыплет горечь яви - превращеньем
Судьбы в надежду бликом в зеркалах.
Лепечет вера в лучшее - и вдаль
Стремится, догоняя ту печаль,
Что чуть дрожит в зеркальном лабиринте.
И украшенье мыльным пузырем
Блестит, слагая сказку ни о чем,
Плетя прекрасный вздор на тонкой нити.
Представьте себе, обворожительного собеседника, который начинает рассказывать вам что-то увлекательно динамичное и важное, облекая свою мысль в непомерно сложную логическую вязь. Конечно, мы киваем и улыбаемся, но появляется желание зевнуть и заняться, чем то, более приятным и понятным, но…
Мы, не из тех, кто отступает, и поэтому, я читаю всё до конца, чтобы понять мысль, суть и красоту стихотворения. Всё действительно сложилось к последней строке. А как всё трудно начиналось. Замечательная работа.
Блестящая мишура
Ах, мишура в зеленых лапах елки -
Зеркальным лабиринтом вьется нить,
И как в ней грезам вновь не закружить,
Порою натыкаясь на иголки.
Блестящий путь - бескрайний, яркий, тонкий,
Спешит душа пленяться и скользить,
Дыша мгновеньем, забывая жизнь
Сквозь праздник, обреченный на осколки.
Мерцает путеводная звезда -
Густые блестки, краски и слюда.
Мгновенье вижу даром драгоценным.
Здесь сердце в крыльях шелковых парит -
Оно багряным зеркальцем горит,
И бренный мир вдруг кажется безмерным.
Сласти на елке
Вот, пряничным сердечком нас чаруя,
Мерцает мир сластей, и звон минут
Преобразился в праздничный салют,
А скука - в карамельку поцелуя.
Пускай воспоминанье нас минует
О ворохе осколков, что падут
Дождем из яркой пыли - праздник тут,
И золотой орех блестит, ликуя.
Какой щелкунчик зубы показал -
Должно быть, время, что вступает в зал
Под бой часов, пугая смехом громким.
Ах, всё пройдет - но вера в чудеса
Опять поднимет ясные глаза
На россыпь звезд, как на дары в котомке.
Словно побывал на празднике, и вернулся, весь осыпанный с головы до ног конфетти, с мишурой на шее, и мандарином в руке. Спасибо, Юлия, было интересно.
Кали Траш. Лилит Мазикина
Словно стрела, не несётся песня —
Ведь, как известно,
Цыгане не знают стрел
(И не строят стел).
Наши песни — чёрные птицы,
Они темнолицы,
Их голос — ал,
Полёт их — шал.
Нет, мы не строим стел —
Как жаль.
Словно река, наша песня льётся,
В ней бьётся солнце
Дорог, этих пыльных кос,
Русел песен-слёз.
Нет, цыгане не строят стелы,
Не ставят стены,
Лишь голос — след
(Но голос — слеп),
Одну только память слёз
И бед.
***
Сыграй мне, Талош, на жёлтой скрипке,
Янтарной, сладкой, как свежий мёд,
Сыграй мне лето, сыграй улыбку -
Пускай твой чардаш собак уймёт...
Сыграй мне, Талош, на скрипке синей,
Как ночь над лесом и глубь реки,
Дрожаще-нежной, как лист осины -
И заржавеют от слёз курки...
Сыграй мне, Талош, на скрипке алой,
Горячной, дикой, сестре огня,
Опасно-жаркой и сладко-шалой -
Прижги, не надо жалеть меня!
Но ты играешь на скрипке чёрной,
Глухой, как омут, слепой, как дождь,
Смычком тоску мне плетёшь узорно -
И тем надежду мою крадёшь...
***
Вечер был стыл и мрачен.
В сером зевал палач.
Плакал маленький мальчик;
мать повторяла: "Не плачь".
Прятали дети лица
в юбок цветастых ширь.
Кто-то уже молился -
за упокой души
(кто-то отмолит после?).
Никли лозины кос.
Немец, плечистый, рослый,
пляски смотрел стрекоз.
Ветер ерошил травы,
весь обратившись в слух.
Кровью сочились раны
в мочках ушей старух.
Лаяли псы, пугая,
бились на поводках.
Ждали судьбы цыгане,
с ветром глотая страх.
Плакал маленький мальчик.
Серый взглянул в прицел.
Старый старик незрячий
вскрикнул: "пан офицер!
Просить ни о чём не смеем,
видим - не миновать,
дай только напоследок
табору станцевать!"
Серый, давясь от смеха,
всё перевёл. Капитан
хмыкнул. Ради потехи
кивнул - и запел цыган.
Старческий слабый голос
разом окреп и взмыл -
гибельной муки полон,
взрезал покровы тьмы.
Вздрогнули немцы. Серый
сплюнул и вдруг застыл,
и по спине офицера
будто прошлись хлысты.
Табор плясал. Метались
по ветру плети кос.
Синим дрожали дали,
сыпясь мурашками звёзд.
Табор плясал. Старухи
павами плыли в ночь,
крыльями вскинув руки
и не жалея ног.
Табор плясал. Горели
жарким огнём платки.
Вечер, от песни хмелен,
плакал в силках ракит.
Бабы и малые дети,
парни и старики —
табор плясал до света
на берегу реки.
Когда же рассвет пометил
жёлтыми пальцами лес —
вздрогнул от залпа ветер
и табор в реке исчез.
Был он или приснился? —
не знал и сам капитан.
Прочь уносили птицы
песни цыган.
Интересная подборка, колоритные персонажи, стихи музыкальные, запоминающиеся и яркие. История песни, история цыгана играющего на скрипке, история табора, все они объединяются в единую картину, и эта картина очень зримая. Единственное, что меня смутило, так это финал третьего стихотворения. Он показался мне нечётким, сделанным по-быстрому, словно автор пожалел слов, пожалел эмоций, пожалел времени на более прорисованную концовку. Бывают такие моменты, когда поэт решает, что чем короче будет выражена финальная мысль, чем сжатее она будет, тем красивее станет строка. Не всегда это работает в плюс.
Спасибо автор.
Восточные города. Елена МОРОЗОВА
Каир
Каир январский, пыльный, облачный.
Музей. У маски золотой
стояла долго молча я.
Скажи, дитя, божок земной,
как может течь без затруднения
из глаз твоих свет голубой?
Душа угасла - удивление:
как может течь само собой?
Зачем тебе шакалик каменный?
Окликнешь - не проснётся он.
Как мало жил ты. Чьё раскаяние
хранит тебя, Тутанхамон?
Зачем тебе кувшины винные,
хлеба, зерно, фигурки слуг?
Душа ушла в миры невинные,
а тело лишь пустой сосуд.
Закат над Нилом гаснет палевый.
Прощай, правитель, фараон.
...Мальчонка крутится под пальмами -
папирусом торгует он.
Меня кольнула строка:
«Зачем тебе шакалик каменный…» - подумал, что слово «шакалик» как то уж слишком по-детски звучит, или даже перекликается с неприемлемым шкаликом. Почему бы не вернуть шакалу почётный вид, например:
«Зачем тебе шакал из камня…»
Хаммамет
Белоснежный город Хаммамет,
усеченный по горизонтали:
сахарная речь араба тает,
сфера в небе виснет золотая,
с полусфер земных качая мёд.
У мечети купол - с кулачок,
на молитвы Божии помазан.
Поведусь на частный, с хной, оазис,
но косит хозяин нервно глазом
на мой фото-пристальный щелчок.
Кадр на память - Африка и я:
Стоголовый кактус у дорожки,
вид на море с глянцевой обложки,
а в отеле восемь плоских кошек
кормит горничная Джамиля.
Наберу в пакетик мушмулы,
полчаса по берегу к Медине, -
красотой пленил он древних римлян,
а француз гостит ещё и ныне,
артишок жуя под крик муллы.
Покхара
Бледно-желтое манго, а привкус знакомый - хвои.
Это мне, чужестранке, вкушать его плод - дивиться.
Но острейшего карри не съесть без усилий воли.
И смотреть, как корзину с бамбуком несет девица.
Эта улочка в Покхаре, с озером и холмами,
где случаются ливни, от града слетают листья.
На машинке непалец выстрачивает "OM MANE…"
Его бизнес равняется вере простой буддиста.
Под баньяном раскидистым купишь заморских фруктов.
Fresh салат по-тибетски мой с бабочкой из моркови.
И в полуденный зной эта улочка сходит с рук мне,
инородке, взращенной судьбою на русском слове.
Спасибо, Елена, за путешествие. Очень натурально описаны города. Не смутило, даже, присутствие иностранных слов (всё очень корректно). Очень внимательная работа. Было нескучно и познавательно.
Звёзды и мифы. Сергей Черкесский
1. БЛИЗНЕЦЫ
Поллукс и Кастор – братья близнецы.
Увы, но были разными отцы:
Царь Тиндарей и Зевс – владыка неба
Любили Леду* оба, хитрецы!
Войдёт к ней царь в супружеский альков -
Исполнит долг, другой... И был таков.
А мудрый Зевс такой обузой не был:
Слетая птицей* белой с облаков…
В реке любви без дна и берегов
Смешалась кровь и смертных, и богов,
Когда детей на свет явила Леда.
Сияет в небе звёздная река -
Там Близнецам обитель на века.
И так ли важно, чья была победа?
• Леда – жена спартанского царя Тиндарея;
• По легенде - великий громовержец Зевс, покорённый красотой Леды, превратился в белоснежного лебедя, стрелой полетел с высот Олимпа в Спарту и проник к Леде через окно…
2. ТРОПИК РАКА
Над северным тропиком жаркое солнце,
И Боги «Ослят»* непослушных пасут,
И жидкое золото медленно льётся
По капле, по кванту в незримый сосуд.
Под тропиком Рака пьянящие танцы,
И пряностей дух, и ночей колдовство,
И золотом тусклым горят померанцы,
С природой живой отвергая родство.
Здесь в звёздных скопленьях легенды и мифы,
Здесь люди – как дети наивно просты.
Парят над вершинами снежными грифы,
Надменно взирая на мир с высоты.
По тропику Рака летят самолёты*,
И бьются рекорды, и бьются сердца…
И душу щемит непонятное что-то
При виде дорог без начал и конца.
* - звезды γ и δ Рака иначе называются «Ослята»;
* - В соответствии с правилами Международной авиационной федерации, для установления рекорда скорости в кругосветном перелёте самолёт должен максимально быстро пролететь не меньше длины тропика Рака, что составляет 36787,559 км.;
3. КАССИОПЕЯ
«Что было этой женщине не так…»
(Римма Казакова. Еще о Еве.)
Что было этой женщине не так? -
Прекрасней всех была Кассиопея,
но подвергала эта красота
несметным испытаниям Цефея.
Ах, так надменно - царственно она
и ласки раздавала, и обиды,
что девы Посейдона - нереиды
лишились утешения и сна.
Их зависть захлестнула без границ,
а бог морской плевался в гневе пеной,
и всполохи багряные зарниц
затмили все созвездья во вселенной.
В пожарах и развалинах страна.
Но мудрый глас оракула поведал,
что делать: Посейдону отдана
прекрасная царевна Андромеда.
Спасёт её божественный Персей,
И пиром знаменуется победа…
В холодной и блистательной красе
Сияет нам на небе Андромеда.
Известно – красоте не умереть!
И Боги превратили всех героев
в созвездия. И вечно им гореть,
и гаснуть предрассветною порою…
Спасибо, Сергей, было приятно читать автора, который так заботливо относится к читателю. Не скажу, что я ярый любитель древнегреческой мифологии, но поднятые вами темы мне интересны (Близнецы и Кассиопея). Скажу сразу, я был готов к серьёзной критике, ожидая более классического стиля, напоминающего Гомеровскую Илиаду, но ваш ритм и работа с рифмой, изменили моё мнение. Кстати, с интересом прочитал о «тропике Рака», даже не знал о таких правилах.
Рок судьбы. Колюшина Н. И.
ВОРОНЬЁ.
Раскричалось вороньё пернатое,
Налетело на меня со всех сторон!
Вспоминаю это поле непочатое,
Шум берёз да колокольный звон.
На ветвях уселись ада отроки,
Каркают, вещая чью-то смерть.
Для кого настали жизни сроки,
Чтоб среди просторов умереть?
Вороньё, ах угольные вороны
Раскричались, знаю, не к добру.
Горе и беду поделят поровну…
Для кого ж накликали судьбу?
Поднимаю взгляд над кронами,
Глубина небес развеяла туман…
Ворон взмыл с семью воронами,
Размечтались, счастье не отдам!
Задумка хорошая - поле, вороны, беда и чья-то смерть. Вот, только мне показалось этого недостаточно, для полноты зрительного образа, то есть, я не увидел то, что хотел донести до меня автор. Если идёт речь о смерти: «Каркают, вещая чью-то смерть» , то почему финальные слова: «Размечтались, счастье не отдам!» Они выглядят ухмылкой, в сторону воронов. Может я что-то не понял?
И ещё, ворон и ворона птицы разные по размеру окрасу и характеру, хоть и принадлежат к одному семейству – вороновых. Вы же объединили их в одну стаю, что редко бывает(я не замечал). Ну, да ладно, эти птицы равноправны в сказках и эпосах (нечистые и зловещие птицы), но почему их семь…, то есть восемь (плюс ворон), это случайность или что-то значит?
СУДЬБЫ СУРОВЫЙ ПРИГОВОР...
Я расскажу тебе, любимый,
Как я заснула невзначай...
Шёл разговор неторопливый,
Нёс проводник горячий чай.
Мелькали гордые вершины
Под стук согревшихся колёс,
Российских деревень аршины,
Стволы раскидистых берёз.
Бежала осень, прогоняя
Последний летний поцелуй,
Стояла рядом чашка чая
И аромат воздушных струй.
Удивили своей незавершённостью две последние строчки. Если аромат воздушных струй относится к чашке чая, то логичнее было бы…
«Тянулся шлейф воздушных струй…» как то так.
Спала, в своём оцепенении
Под нежный шёпот алых губ,
В чужом вагонном окружении,
Едва касалась тёплых труб.
А за окном белела осень
И серебром искристый снег
Укрыл макушки голых сосен...
Наш поезд набирал разбег.
Любви холодное дыхание
И чья то боль и чей то крик
И долгое затем молчание,
Порыв души, последний миг.
Не долгим было пробуждение
Под скрежет стонущих колёс.
Вновь суетливое движение...
И проводник мой чай унёс.
Её рука моей касалась,
Как лёд не сбывшейся мечты,
Она живой ещё казалась...
Врачи стояли и менты...
Упс! «менты» - что здесь делает это жаргонное слово? Вам, не показалось оно чужеродным?
И в угасающей надежде
Ловила пониманья взгляд:
Она в изорванной одежде
И окровавленный наряд.
Мелькают лица, судьбы, годы
Мой приговор в стопе бумаг,
Пройдя лишения, невзгоды...
Мне свыше снова подан знак.
Немая осень не пропустит
Судьбы суровый приговор,
Под стук колёс и шёпот грусти
Мой чай несёт убийца, вор...
И я уже не засыпаю,
Купаясь в аромате грёз,
А наблюдаю и читаю
Под скрежет стонущих колёс.
Детективная история, жуткая, с печальным концом. И всё-таки остаётся загадкой – кто, зачем и что же такое случилось в этом купе? Как то всё по осеннему закружено.
ПРОСТИТЕ СТЕНЫ!
Молю прощенье я у стен,
Узнавших горе от разлуки
Последний взгляд,
молчанья плен,
Седые локоны от скуки
Забвенья тень,
нужду и лень!
В беде стареющие руки...
Как горек день,
как горек день!
Узнали очень рано стены
Вершины зла и дно добра,
Души холодной перемены...
Всё слышат стены,
видят стены:
В тебе меня,
во мне тебя,
Судьбы жестокие дилеммы,
Убивших сердце,
но любя!
Простите стены,
простите стены!
Это был крик души и я его услышал. Очень оригинальная идея просить прощения у стен. Заметьте, не у людей, а у стен. Эдакая форма защиты, страх обратится напрямую к близкому человеку. Ведь что такое стены, в конце концов? Это всего лишь предмет, который не может ни пожалеть, не простить, не любить. Одушевляя предметы, мы, не решаем проблем. Так мне кажется. Но, автор, не побоялся эксперимента и за это ему спасибо. Стихотворение впечатляет.
От боли сердце плачет... Литвиненко Е. В.
Материнская доля
В ладонях прячешь от людей слезу,
Не ведаешь , как отвести грозу
От самого родного человека,
Раскаяться ему не хватит века.
Большое горе в дом твой сын принес,
В глазах у матери застыл немой вопрос.
Как страшный сон , события печать,
Закон готов убийцу покарать.
Последнее свидание у вас,
Должна сказать ты главное сейчас,
Слова врезаются , их не забыть вовек:
« Да, ты преступник, ты несчастный человек!»
« Я буду рядом эти годы, мой родной,
Все беды одолеем мы с тобой,
Прощения попросим у людей,
Я буду рядом до последних дней!»
Еще мгновение - и ты одна на свете,
Нуждаешься в поддержке и совете,
Без близких и родных во мраке ночи,
И , кажется, терпеть нет больше мочи!
На Матерь Божью смотришь ты , вздыхая,
Молитву неустанно повторяя,
Грех перед Богом и людьми велик,
Задумчив и печален Девы лик.
Вам, матери, нет равных на Земле!
Грехи детей искупите в огне!
Любовью исцелите в трудный час!
Всю жизнь молиться будем мы за Вас!
Трудная история, и финал отчаянный (четыре восклицательных знака). Мне показалось, что эмоции захлёстывали автора и мешали ему. Вернее не мешали а отвлекали, поэтому стихотворение слегка затянулось, размылось, хоть и не потеряло своего накала. По большому счёту, замечаний у меня нет. Автор старался и это видно.
Людская злоба
Людская злоба правит миром ,
Спешат фанаты за кумиром,
Горят глаза в пылу страстей,
Взрывая сводки новостей.
Невинные во мраке ада,
Им ничего уже не надо.
Не сбыться радужным мечтам,
Не литься ласковым речам.
Слеза из материнских глаз-
Кусочек льда , а не алмаз,
Судьбой наказана за что?
За смерть души ответит кто?
Молчание ! И радость снова
Не покидает сладких лиц.
Для нас , увы , сие не ново,
Нет равнодушию границ!
Очнись, лукавый человек!
Пороком ослеплен навек
Убитый негой наслажденья!
От горя стонут поколенья!
Верни, создатель, нам любовь,
Чтоб не лилась людская кровь,
Чтоб детский смех не умолкал,
Чтоб человек счастливым стал!
Смерть друга.
Смерть друга очень трудно пережить,
О многом нужно вновь поговорить.
А он молчит , задумчив взгляд с портрета.
Кто остановит, кто утешит- нет ответа.
Он мог в минуту трудную спасти,
Сердец союз сквозь годы пронести.
Не требовал взамен он ничего…
Могильный холм остался от него.
В печали, в радости он был незаменим,
Когда теряем, много говорим.
Но выразить души порыв нельзя,
Навеки в сердце верные друзья.
Пройдут года неспешной чередой,
Рок позабавится над судьбами с лихвой,
Но снова у могилы мы с цветами
О прошлом думаем, беседуя сердцами.
Спасибо, с интересом читал Ваши произведения.
Наивно-бабское. Илиана Тихонова
Зима сигналит белым флагом
И обещает мне свободу:
До лета жить всего полгода,
До пустоты терпеть полшага.
Сквозь ночь, покачивая станом,
Идут смешные куклы барби –
Тебя уводят, как кораблик,
За тихий сонный полустанок.
Смотрю на выщербленный слепок
Твоих следов… Хочу развязки.
Мороз, хитро сощурив глазки,
Затягивает льдом их – крепок.
Декабрь – предтеча трав и лета –
Метет вокруг меня порошей.
Я вою на луну «Хоро-о-о-оший!»
И жду, наивная, ответа…
Какая замечательная наивно-бабская картинка. Убивающее наповал откровение.
Интриганское
Уставший день не хочет уходить –
Упрямо льнет к вспотевшим темным окнам:
С утра плетет интриг тугую нить
И тянет из вчера ее… Намокли
Дворы, секунды, мысли и года –
Ползу вперед раскисшей колеею…
Упасть – не упаду я никогда,
Хотя поддержки лишена тобою.
Стоят каштаны свечками в тиши
И в сумерках сгорают между нами:
Любовь угасла, страсти отошли –
И я секу, секу тебя дождями.
Финал был просто восхитительным. Сечь дождями – вот она холодная месть мужчине!
Обстоятельство – высшая мера…
Обстоятельство – высшая мера:
Троеточие катится вниз...
Опустила секиру химера
И взлетела на мокрый карниз.
Сеет небо холодную жалость
Из лоскутных, разорванных туч –
Снова сердце встревоженно сжалось:
Отголосок рыданий колюч –
Нанизал – аметистами – души,
Уколов – невзначай – под ребро...
Обнажили фальшивые рюши
Ненадолго худое крыло –
Треплет ветер примятые перья
(Залежались за много веков)...
Не святая, не ангел – не верь мне:
Доведу я тебя до грехов.
Поправьте досадную опечатку «встревожеНо» Ох, уж, эта спешка!
Спасибо, автор, было интересно.
Тук Тук Тук. Самвел Тер-Саак
К безнадежным материалистам
небо темнее земли,
земля чернее ночи,
сколь ни резок лезвие,
не срежет со света язву,
острим, словом впотьмах
«духов» дух не царапнуть,
духам – на смех,
телом – на смерть,
пенной песней – наглухо
пьяным питьем заглохла,
мысль гибнет под горлом,
завтра рвать из горла.
ваш монастырь – мне погост,
вашей трапезе – я па гость,
в пиру души моей – вы не гость.
бесов псевдо правдой – в горле кость,
денной ложью черной пеной – на холст.
глядите в зеркало – там груздь,
сколь ни смотрите – за ним грусть.
душа в златой печали – в клетке дрозд,
в стене за зеркалом – гвоздь,
ржой замкнулась в хозяев грязь.
мечтой в небесах – стойкий кряж
тонет осанкой в озерах грез
(пороков град низринул кряж)
силуэты в муть… и в дренаж.
отражения прутьев – крестов гряд,
в конвульсии душа – в себя глядь!
всякое отражение
является искаженьем,
вопрос лишь в степени –
ответ же на стенах
зеркал – восприятья серебра!
всякое отражение
есть плоть искажения,
страсть чеканишь в гнев, в ненависть.
ненавидь ненависть,
любовь плавишь в ревность,
в блудницах топишь свой позор,
чтоб дома жену… иной козел.
меняешь совесть на рынках
на купюр, цифр и цвет,
крупье, раздающий ложь –
пять тузов в рукаве хранишь.
и как правдой бьешь в финале,
чтоб за лесть и хвостом-мах,
награды, как жизни, раздать.
страх хранишь и лелеешь
более, чем злато блеск.
сила ведь - как блестки
в величии страха!
Крик Души
Как ты?
Кто ты?
Я твой давний друг из детства,
Я смех вольный на качелях,
Я слеза отчаянная обид,
Я полет во снах
Пробуждаясь… во взрыт.
Я румянец взглядов стыка,
Я жалость к другу после драки,
Я страсть и пыл – в играх воин.
Помнишь, как вместе мы шалили,
Ты один теперь – вот и в сомнении,
Взгляни в себя, на меня – я душа твоя.
Открой рот клетки, полетели со мной.
Путь в вечность открыт, поверь в меня:
Детство не научено лгать и лягать.
Я тяжелее тиары ледяной
(над сердцем уселась).
Я легче испарин
(над мыслями я).
Я солнца светлее,
Я гробниц темнее.
Ищи, найди, потрать… я клад.
Познай меня, как я тебя,
Люби всех и вся, как я тебя.
Люди, люди людожери
Нищие миллиардеры
Низший клан гвоздодеров.
Короли, цари и власть имущие
Власть отнявшие, не заслужившие.
Сзади идущие, вдали живущие,
Доли людей купцам продавшие.
Черными нитями стальными,
Алой иглой по ситцу света.
В белой стене истории обрезают
Нити облачных мыслей,
Карающие свобод и вольнодумство,
Восходов луч раз у вас –
Луну оставьте всем мерцать –
Нам мечтать!
Мечты красть – великий грех!
Красу нам оставьте
Для любви, для надежд.
В белой простыне,
В белой, в белой - смерть,
Пустым белым тонким шелком удав
Черной тайны красный палач.
Из всех цветов - белый – дно,
Серый день – тьмой прозрачен,
Ночь – и та светла,
Хоть черны ее дела.
Одна вода как губка,
Как губы, уста вечной вселенной,
Она здесь на отдыхе,
На отдышке,
На очистке в снегах и
В лазаретных льдах,
И в парах на синем
Нам на головы , вам в карманы,
С ведра и в бедренные.
Справедливость и свобода- мой порок,
Алчная скобарство ваш порог.
Солнцепоклонники…
Клянетесь двум в веках потухшим солнцам:
Одно – капиталом мрачен,
Другое – власть, как столб поющий соло!
Дорогой автор, чтение твоих стихов заняло больше времени, чем я рассчитывал, но это не сломило моего желания разобраться во всей сложности твоего видения стихосложения. Для начала, я сделал себе крепкий кофе. Знаешь, оно стимулирует засыпающий разум, хоть и поднимет артериальное давление. Положил пару кусочков колотого сахара, и добавил сливок… Замечаешь, это похоже на некий ритуал…, далее протёр очки, приятной на ощупь тряпицей, и потренькав ложечкой (по часовой стрелке), сделал первый глоток…
Первый глоток кофе и первый глоток твоих стихов…, на что это было похоже? На ребус, на лоскутное одеяло, на мысли из дорожной записной книжки…, где есть начало и, нет конца или, есть конец, и нет начала.
Мне понадобилось время, я отодвинул текст и развалился в кресле, закинув ноги на стол (надеюсь, тебя не смутит такая подробность).
«Чего же хочет от меня поэт? - Думал я – он хочет, чтобы я прочитал и понял. Хорошо, я готов прочитать, но что я вижу? Отрывки мыслей собранные в строчки, и время…, которое я должен потратить на разгадывание мыслей! А что взамен? Получу ли я тот самый оргазм, то удовольствие, которое всегда получаю от качественной поэзии…»
Так я думал и пил кофе. Его аромат навязчиво лез в ноздри и приглаживал раздражение от моей нерешительности.
Я взглянул на экран.
«Тук Тук Тук. Самвел Тер-Саак К безнадежным материалистам…»
Стучался ко мне автор…
«Смотри не пожалей», - я погрозил ему пальцем и придвинулся ближе к монитору.
«небо темнее земли,
земля чернее ночи…»
Стихи и время поглотили меня, кофе остыл…, спасибо автор.