Литобъединение: Дуэль Поэтов
Конкурс: Дуэль Поэтов (сентябрь 2010 женская дуэль)
Дата: 27.11.10 23:13
Прочтений: 112
Средняя оценка: 10.00 (2)
Комментарии: 0 (0)
Выставить оценку
литобзору:
Литобъединение
Дуэль поэтов - следующая четверка
«Город Детства» против «Лас Вегас»
«Всё осталось, как прежде - дома и каналы,
город детства, песочница - здесь мы играли,
"Утомленное солнце" и тихий нескушный сад,
возвращаться не страшно, но парки, вокзалы молчат»
Ну, допустим, это манера такая рифмовать. Допустим, что ритм третьей строки сбит нарочно – проверим, этот прием он еще где-нибудь будет использован или нет. И молчащие вокзалы – это сильно, это меня смущает. Не молчите, вокзалы, скажите хоть что-нибудь?
«Ходят люди другие и мне их уже не понять,
на каком языке, диалекте они говорят...»
Это таджики, милая, это точно таджики! А может, узбеки! Они с вокзала пришли, поэтому там теперь тихо, а здесь – не пойми что.
«эта жизнь не пуста и совсем неслучайна, гляди -
этот мальчик, что гордо по жизни идет впереди.
Разве он не похож на соседа из пятой квартиры?
К телефону рука потянулась, но годы диктуют - Убили!»
Нет уж, простите меня. Говорите, что хотите, но задания написать в рифму автор не выполнил. Если «квартиры – убили» это в рифму, то… «Годы диктуют – убили!» Вообще-то, само по себе прелестно. Но. Кого, барышня? Соседа? Но мальчик-то хоть жив? Вот же он, впереди идет? Ничего не понимаю!
В общем и целом, извините меня – это некондиция. Вернуть производителю, потребовать пени и штрафы. Настучать в санэпидемстанцию.
Ну прям ужасти какие-то. К сожалению, не был я в Лас-Вегасе, ничего не могу сказать ни про песок, скрипящий на зубах (не простой, а золотой! – но все равно, скрипит зараза, ровно самый обычный), ни про шрамы на щетинистой Неваде. Мне эта эстетика кажется довольно смешной, а «пугалки» белыми тварями, по ночам грызущими сонные артерии счастливчиков, нечаянно обыгравших казино, почему-то не страшат вовсе. Наверное, я насмотрелся «Человека дождя» и остаюсь в счастливом убеждении – что приехать в Лас-Вегас и сыграть там в рулетку намного безопаснее, чем пытается показать автор. Впрочем, бог с ним, с содержанием. Наше дело маленькое – стихи читать.
«Столб фантомных огней на игорных деньгах,
самоделкиных снов наковальня и молот»
Насчет «самоделкиных снов» не уверен граждане, не уверен. Где-то в отдалении мелькает единственная догадка «self made man», но перевести его как «самоделкина» мне кажется все-таки вольностью, все-таки немного этот образ у россиян с детства в мозгу забронирован для обозначения другой сущности. А чтобы «протащить» логику – город, который сливается из песчаных замков в столб фантомных огней, который является ужасом «наковальней и молотов» снов того самого «самоделкина» - это надо иметь немалое занудство.
Дальше – страсти господни: «плата кровью ночью белая тварь, артерия счастливчика Роя» и так далее.
Ну прям не знаю. Мне не очень. А вам?
Но при всем при этом – «Лас-Вегас», однозначно «Лас-Вегас».
«Москве - после разлуки» против «Второй гипоталамус»
«Наконец-то! Прекрасный
Город, сердцу родной,
Мегаполис мой, здравствуй,
Я вернулась домой!»
Вполне себе пионерское. Нет, я не в смысле новизны, я в смысле этакого задора, бодрости этакой. Этакой, знаете ли новизны образов: «прекрасный город, родной сердцу, вернуться домой» - все так ново, необычно, так цепляет…
«Сесть за руль! - так привычней
Ритмы дня измерять,
Беспокойной москвичке
Город свой догонять»
Замечательная глагольная рифма «измерять-догонять». Но нам быстро объяснят, что это у нас, провинциалов, это не рифма, у москвичек это давно уже не просто рифма, а очень хорошая рифма! Еще и на Гаспарова, не дай бог, сошлются.
В большом я, граждане, затруднении. Посмотрим, что у оппонента.
Господи, боже мой! Ребята-девчата, вот автор, который слышал слово «гипоталамус». И не просто слышал, но рискнул его использовать в стихотворении. Ну как все-таки мало, чтобы никогда, слышите, никогда не забыть, что ты уже читал это стихотворение! Я его, правда, пока еще не читал, но уже не забуду! Почитаем?
«Это вам не Москва, это вам не бург,
Не Арх, но Ангельск наполовину.
Мой отец – самый пьяный в стране хирург
Прогрызал здесь мою пуповину.»
Знаете, пожалуй, я не буду эту вещь препарировать. В этом стихотворении очень много недостатков, формально, их гораздо больше, чем у оппонента. Здесь еще работать и работать – и в итоге, если автор этим сочтет возможным заняться (второе четверостишие: беду – к черту, вообще, всю вторую строчку – в мусор, «след Ахиллесовой пяты» – сделать центром, ударным моментом второго четверостишия, и т.д. и т.п.), так вот, в итоге – останутся две-три находки, а все остальное изменится до неузнаваемости.
Другое дело – что изменится же. И это пока первое стихотворение из тех, о которых я пишу, у которого есть будущее. Это будет жить.
Итак: «правду говорить легко и приятно» - «Второй гипоталамус»