Литобъединение:
Конкурс: Игра (номинация "проза")
Дата: 21.11.08 23:01
Прочтений: 200
Средняя оценка: 0.00 (0)
Комментарии: 0 (0)
Выставить оценку
литобзору:
"Игра" Прозаическая миниатюра (лента) часть 2
***Колпачки
- Подходи, беги народ! Пугачева здесь поет!
- Мы с тобой одна семья! Деньги дай и масть - твоя!
- Я кручу, я верчу! Вас запутать не хочу!
Ленька весело зазывал народ, и вокруг “станка” не хватало места всем желающим. Красота!.. Рынок жужжал, как большой разноцветный улей. Солнце! Весна!..
“Лохи”, толкаясь, вприсядку протягивали деньги. Ленька цепким взглядом выбирал, у кого больше сумма, да и морда попроще. Брал купюры - хруст! - нет купюр!.. - и кидал поролоновый шарик на дощечку. Погнали!
- Господин! Смотри внимательно! Выиграешь обязательно!
- Раз! Два! Три! Вот шарик - смотри!
Верховые “цинковали ситуацию”, оттесняя любопытных от игры. В работе только трое: лох и двое низовых.
- Ваш выигрыш! - Ленька торжественно выдал три пятирублевки низовому Сереге. Второй напарник тут же попытался сунуть чирик, но - извините: очередь! “Лох” уже нетерпеливо ждал раздачи. Шарик - вот же он! - скрылся (вот под этим!) - ха! - меня решил запутать! - колпачком... и... виртуозно растворился в воздухе. Вместе с... извините! - чириком и, извиняюсь! еще одним и, что-то не прет! - еще...
Невдалеке, на прикрытии, щурился от яркого солнца Карта (по фамилии Карташов). Привычно наблюдал за тусовкой, отлавливая и “успокаивая” проигравших. Недоуменно хлопая глазами, они пытались осознать происшедшее, но назад уже никак - верховые...
Кто-то пытался вздрогнуть, побузить - Карта не часто встряхивал головы - маяк! - и доблестные сержанты вежливо уводили граждан подальше, в будку МИЛИЦИЯ за территорией рынка. А если гражданин ещё и с запахом?! - всё! - тогда можно и по Закону!
“Свои” менты были почти (почти!) дружбанами - пиво, водка, пару чирок... рынок был четко “отработан” уже давно. У Карты своя точка, свой “станок”, пацаны...
Солнце!.. Свобода!.. ПЕРЕСТРОЙКА!..
А после работы усталых станочников ждут жареные хрустящие курицы-гриль! Генноперекачанные “ножки буша” еще не захватили РАССЕЮ-МАТЬ, так что жрали свои - “синие”. Но уважаемых людей в кооперативном кафе “Уют” всегда ждал отборный обед - уважаемые люди “лаве” не жалели.
- Ваш выигрыш, мужчина! - деньги кочевали по кругу, заманивая очередного “лоха”. Ленька пел свою веселую песню:
- Только лишь лихой народ наши деньги заберет!
...Мужик показался Карте самоуверенным, слишком! “Наглый гад” минут десять уже ошивался у станка - играть явно не хотел. Крепкий гад, с виду. Взгляд не отводит, смотрит прямо. "Что-то не то..." - Карта знал, это не облава - там все быстро: цап-царап! - по машинам! - и в отдел. Он подошел вплотную: вызвать на конфликт - два пальца... “Непонятный” был в длинной черной коже: "Типа Штирлиц, бля!.." Костян, верховой, в это время вдруг резко вытолкнул из “улья” недовольно упирающегося проигравшего: "Мужик, дай другим-то поиграть!" Но мужику срочно надо было обратно в улей, срочно!!! "Да не лезь ты!!!" - удар в “тыкву” был необходим в тот момент - Костян ударил коротко, четко.... Все, мужик закипел (есть же такие!): "Отдай деньги, блядь!!!"
Карта просто выбросил “клиента” из начинавшейся драки, хватанув со спины, по-борцовски - его очередь работать! Упавший пружиной вскочил и бросился на Карту, выкинув вперед кулаки, но, как о бетонную стену, напоролся на жесточайший правый прямой - в противоход, с подседом на левую ногу, под встречную руку! Удар, ударище!.. Молотом!..
Даже смотреть не хочется... Так всегда - ментам разгребать... Карта развернулся... - пистолет смотрел прямо в лоб. В левой руке (где ж ты, сука, раньше был?) - красная корка УБОПа, бля... бля!.. Руки за спину!.. Лицом вниз!.. - шороху добавляли приближавшиеся сирены... Удар был спонтанным, размашисто-неотработанным. Замах кулака справа, усиленный всем плечевым суставом, тяжело, очень тяжело опустился на левую часть лица “кожаного Штирлица”. Штирлиц был обездвижен уже в воздухе - до горизонтального падения на разогретый весенним солнцем асфальт...
..В общей непонятной сутолоке (будешь свидетелем! - стой!.. куда пошел!.. понятые!..) Карта дернул Леньку за рукав, подтащив его к оживающему, но еще вялому капитану в коже Штирлица: "Писанись, братан"!!.
...Через три года (общий режим - плюс “химия” - плюс УДО) Ленька уплетал оладьи со сметаной на родимой кухне... Да, в лагере он не бедствовал (спасибо Карте!), а на “химии” - вообще лафа! Да! Он сделал все правильно! Так, как сказал Карта! (тот свободно залетал к нему в СИЗО и, на пальцах, объяснял, что, где и как?!)...
И главное...
Ленька точно знал, чем он займется завтра...
***Проект
Однажды Платон Платонычу приснился сон:
Будто он в проекте, в котором новый товар раскручивают. На нем легенда, рассказ, чтоб людей зацепило. Товар обычный, но «с бантиком». Будто коробка очень дорогих, просто роскошных конфет. Коробочка с окошечками так, что каждая видна, и лежат вкруговую точно семь. Красота! Красота, но и забава, игра потому что. Игра в русскую удачу! Семь – число не просто, а конфеточка одна – только одна! – заряжена цианидом и вдосталь. Правила немудрены совсем. Садятся двое напротив, кладут рядом письма: «В моей смерти прошу никого…» – открывают коробку, по одной берут и съедают. Кому заряженная попалась, тот, натурально, умирает. Вот и все. Цену задрали, потому и легенда нужна, ритуал, чтоб мода.
Платон Платонычу проект решительный: удача если, то в карьере на самый наверх прыжок, туда, где деньги толпой и слава. И вот он пишет будто, чтоб рассказывать и показывать: «Ночь. Комната. Свеча… Он и Она в безумной роскоши туалетах (стиль …надцатого века). Изыскана еда, цветы, шампанское в ведерке. Опять же плавная, неброская музычка. Отношения завинчены донельзя – не расплести, не разорвать, не вынести! Но… негромкий ужин с воспоминаниями, «потанцуем» и кульминация: распахивается коробка, кладутся рядом готовые письма, говорятся самые-самые слова и катарсис: Он-Она замертво либо никто – не случилось. Но катарсис по-любому дверь отворяет в новое рождение: оба ли-порознь по жизни с чистого листа, по светлой прямой дороге под ясным небом к сияющему солнцу».
Либо: «Комната-ночь-день, но светло, вызывающе светло, демонстративно. Он и Он. На столе ничего совсем: конфеты, коньяк, сигары. По комнате навстречу: сталкиваясь и расходясь. Испепеляющий взор и молча. Отношения завинчены донельзя – не расплести, не разорвать, не вынести! Но… сели: письма, глаза в глаза, слова жесткие, прямые, последние. Откупорить коробку, по доброму глотку коньяка и конфетка,… и сигара тому, кому остаться случилось. И тишина и разговор другой, совсем покойный с Ним, мертвым или живым».
Либо: «Свет-комната-когда-то. Она и Она в смертельной раскраске. На пустом столе коробка. Отношения завинчены донельзя – не расплести, не разорвать, не вынести! Ни слова, ни звука – лишь взгляды всхлест, выжигающие. Секунды в предвкушении торжества и непереносимость! Ожидания непереносимость: разодрана коробка, письма – на стол, и… согласно, в такт берут, разворачивают, подносят ко рту, на миг только один замирают, зажмурившись, и после цепко взглядом проталкивают друг другу в рот конфету и, наконец: «Вау-у! Су-ука!» Безумный клич восторга или напротив. Если напротив, то ласкать себя неделю еще, две в предчуствии восторга… Класс!»
И случилось: понеслось по экранам-газетам-FM-интернетам – мода есть! Есть успех: товар месяца, сезона, года… Есть творчество масс: игры втроем, вчетвером и… всемером. Эти пришлись блатным и студентам под лозунгом: «На раз, бля, холодненький!» А народу польза какая выяснилась! Кругом похорон-кладбищ бизнесы в гору, на жилье цены вниз, зарплаты пристойные, безработицы никакой – и все само собой, без государства, очень быстро, даже слишком. Так слишком, что государство вмешалось: порядок нужен. Фирму Платон Платонычеву – в эксклюзив, продажи – только по спискам, часть коробок – через бюджет для социально увечных к праздникам: больным хроническим на все места, безнадежным пенсам, бомжам, алкашам, спидикам, деткам уличным, тюрьмы разгрузили до норм санитарных… Лишь наркоманы не поддавались – просто конфет не любили. Но для них специально особой наркотой зарядили – и они вереницами в свой улет…
Наконец-то истинная благодать сошла, свершилась вековечная мечта государства российского: которые не работают, те не едят больше. И не пьют! И главное, добровольно, с полным соблюдением прав человека и гражданина. Рабочих теперь на нефтяные деньги привозят. Хорошо! На телевизоре реалити-шоу с сюжетами разными, но непременно с конфетами кульминация – вся страна у экранов плачет! Потом вдруг слушок прошел, что смерть эта, не в пример старой, обычной, будто не всерьез, не насовсем, а так, что вернуться можно. И будто видели уже, которые снова жить вернулись. Они другие совсем: решительные, успешные, блистательные. Тут и общества обнаружились: «Общества новой жизни». Совершенной надежности общества, когда лицензия от государства. Потому некоторые по две-три ходки туда сделали. Но не Платон Платоныч. Ему, наконец-то, свезло: деньги повалили и слава, с телека не слезает – советует всем и про все. Чин дали хороший, с мигалкой, и орден наружу: «Владимира Первозванного с бантом и мечами». За национальную идею. Так бы и жить… Так и жил, пока не…
Проснулся. Проснулся, лежит, пузо скребет – мыслит. Успех тамошний обдумывает. И все-то ему там нравится, в государстве этом, и главное, сам себе: с чином, бантом и мечами: «Жаль, тут такого проекта не видать. Да ему все одно не свезет пристроиться. Нет, не свезет. И неправильно это совсем! Никак неправильно…»
***Электрички живой организм
"Зима стучится в каждый дом"- это о поздней осени.
Наша запоздалая поездка на дачу завершилась ярким театральным действием в электричке. Возвращались мы под проливным дождем. Похолодало сильно. Когда подошла малоярославская электричка, неизвестно откуда на перроне появились люди. Всем надо ехать домой. Рядом с нами остановились вагоны с неисправным освещением. В полумрак вагона пассажиры заходили неохотно. А мы, наоборот, обрадовались, потому что места свободные были даже рядом.
- Ты не будешь читать свой журнал?- пошутил мой муж.
- И даже радио не буду слушать,- устало ответила я.
Уютно зарывшись в большой воротник, я угнездилась на своем месте и собиралась подремать. Руки и ноги от работы под дождем одеревенели.
Но не тут-то было. Дальше не то что уснуть, глаза не удалось сомкнуть до самого дома.
Из первых вагонов друг за другом мимо нас вереницей быстро пошли люди. Массовое бегство. Вошли контролеры. Три молодые женщины. Боязливо посмотрели на единственную горящую лампу в вагоне.
Моя соседка шепнула мне:
- Посмотрите за моими вещами. Мне до Апрелевки!
И побежала в конец вагона. Проверяли билеты. Мужчина, сидевший у противоположного окна, начал дурачится и громко заигрывать с молоденькими контролерами. На него махнули рукой и двинулись по вагону, часто повторяя: "Ваш билетик".
Где-то в середине вагона остановились. Слышу: "Платите штраф!"
Неугомонный сосед очень громко стал кричать, отвлекая внимание контроллеров на себя:
- Девушки! Контролеры! А у меня почему билет не проверили?!
- Мужик, чего орешь! Угомонись!
- Контролеры! Я хочу, чтобы вы у меня билет проверили!
- Чего раскричался, голова болит. На пиво, выпей и заткнись!
- А у меня билет не захотели проверить!
- Чего орешь, говорю! Давай я проверю! Бери пиво и умолкни.
- Дед, ты чё, не понял? Шуткую я ! Уйди со своим пивом!
Минуту ехали в тишине.
- У тебя какое пиво? Я пью только "Балтику".
- Как раз "Балтика", семерка.
- Тогда пойдем, покурим...
Мужчины миролюбиво двинулись в тамбур, вполголоса переговариваясь:
- Тебе сколько?
- 72...А ты, вижу, молодой.
- Кто молодой? Полтинник уж был!
Они прикрыли дверь. Было видно, как мужчины душевно закурили, потягивая пиво из банки...
Надо отметить, что почти каждую минуту по вагону проходили коробейники, освещая себе дорогу фонариками, предлагали всем купить мороженое и еще что-то, ну О-очень, необходимое. Гул балагана не умолкал.
И в это время вошли четыре музыканта. Пожилые люди. Не совсем твердо стоящие на ногах, потому что вечер уж наступил, а концертируют они по электричкам с утра. В руках духовые инструменты- труба, фагот, валторна. И заиграли они на этих инструментах джаз! Наш заводной сосед побежал танцевать. Кто-то еще вскочил с места. Музыка веселая. Я ее слышала раньше. Она звучала или в фильме "Зимний вечер в Гаграх" , или в "Мы из джаза". Шум, гам!
ТА-ТАРА-ТАРАРАМ, ТА-ТАРА- ТАРАРАМ, ТАРАМ-ПАРА-РАРАМ, ТРА-РАМ....
Музыканты иногда фальшивили. Понятно, от усталости. Но общее впечатление было хорошее. Мы сидели и уже напевали их мелодию:
- ТА-ТАРА-ТАРАРАМ, ТА-ТАРА- ТАРАРАМ, ТАРАМ-ПАРА-РАРАМ, ТРА-РАМ....
Они прошли по вагону. Люди давали мелочь, максимум десятки. И тут 72-летний сосед достал 50 рублей и, как в ресторане, шикарно заказал "на бис" еще музыку. 50 рублей- очень широкий жест для электрички!!
Опять грянул джаз! Я притопывала ногами и напевала. Стоящие пассажиры танцевали какой-то развеселый стэп или "7-40", не поймешь. В России праздники и свадьбы традиционно заканчиваются драками. Я очень этого боялась в электричке. Уставший, захмелевший народ раздурился. Выделялся наш веселый горластый сосед. Он так лихо выплясывал "фируля" ногами, пока не глянул в окно и чуть не упал! Его станция! Спохватился и кубарем вылетел на перрон. Двери вздохнули и шумно закрылись. Мы поехали дальше. Музыканты прошли в соседний вагон.
Моей соседки все не было. Проехали Апрелевку. Я заволновалась.Зачем она свои вещи оставила? Я бы и так сберегла ей место!
Следующая остановка. На мгновение померк свет, идущий от фонарей станции. Перед нашими окнами промчалось безбилетное "стадо". В дверях появилась моя соседка. Я обрадовалась.
- Каждый день на работу, с работы... да еще по Москве на метро, автобусе. Дорого...
Мы с попутчицей прикинули, что ей на дорогу ежедневно надо чуть меньше 300 рублей. Многовато...
Вот и бегают люди "антилопами" от контролеров. Заработки в Москве, вопреки мифам, не очень высокие, для приезжих совсем маленькие....Станция Сортировочная. В вагон вошел молодой человек. За собой на тележке он вез неподъемный аккумулятор, гитара у него была электрическая. Пожелал всем приятного вечера и начал петь, перебирая струны гитары. Зазвучало что-то надрывно-дворовое, гитара рыдала, музыкант также чувственно рыдал, подпевая гитаре... Пассажиры охотно полезли к своим кошелькам. Платили, не думая о деньгах, за песню, за труд.
Мы подъехали к вокзалу. Дальше метро, автобус... Всем в разные стороны.
ТА-ТАРА-ТАРАРАМ, ТА-ТАРА- ТАРАРАМ, ТАРАМ-ПАРА-РАРАМ, ТРА-РАМ....
Давят нас кризисами, дефолтами, бесконечными сумасшедшими повышениями цен, особенно на проезд в транспорте. Бьют, как тараканов, избирательно и индивидуально каждого, очень больно.
Автобус- ШМЯК! Трамвай, троллейбус- ШМЯК! Метро- ШМЯК! ШМЯК!! Электричка- ШМЯК! ШМЯК!! ШМЯК!!!
А мы что?! Поем, танцуем. Бегаем от контролеров. Не унываем и не плачем. Танцуй, Россия!! Без юмора у нас прожить нельзя!
ТА-ТАРА-ТАРАРАМ, ТА-ТАРА- ТАРАРАМ, ТАРАМ-ПАРА-РАРАМ, ТРА-РАМ, БУМЦ-БУМЦ-БУМЦ, ТРР-Р-Р, ТРА-РАМ....
***Дать бой!
Сегодня важный день. Сегодня матч, который решает многое, для меня. Возможно, кто-то скажет, что факультетские соревнования проходят ежегодно, и ничего здесь нет важного. Возможно, но эта игра дала мне больше чем несколько лет жизни.
Так о чем же я, скажу сначала, что занимаюсь я баскетболом. Занимаюсь уже несколько лет. Попала на первом курсе на секцию и уже не смогла уйти.
Два года подряд наша команда занимала третье место, вроде бы и почетно, но хочется чего-то большего. Состав команды менялся, команда все сокращалась, и из десяти человек нас осталось только шестеро. Но это пошло нам только на пользу. Раньше мы встречались все вместе только на соревнованиях, и это была группа людей играющих каждый сам за себя. Много довелось нам пережить за это время. И вот, наконец, у нас сложилась настоящая команда, молодая, неопытная, но дружная.
Команда наша состоит из четырех любителей, вроде меня, неопытной первокурсницы, и капитана команды. О капитане стоит рассказать отдельно. Она не просто играет, она живет баскетболом. Играет она с детства, и тренируется с командой университета. Все кто занимается баскетболом в нашем университете знают, что лучше нее игрока пожалуй у нас и не найдешь, в общем человек неординарный.
Раньше главной проблемой было то, что старшие товарищи не хотели признавать в ней капитана, поэтому ссоры были неотъемлемой составляющей нашей команды. Но как бы там, ни было по тем или иным причинам они покинули команду. В общем, создание команды - это полностью ее заслуга.
Но вернемся к сегодняшнему матчу. Ситуация в группе сложилась сложная: из группы выходят две команды. Мы выиграли все предыдущие матчи, наши сегодняшние соперники тоже. Сегодня решится, кто будет первым. Казалось бы, какая разница, все равно обе команды продолжают соревнования.... Но не тут- то было, проигравший в этом матче выходит на сильнейшую команду соревнований, которые держат первое место уже в течение семи лет. Проигравший, в сегодняшнем матче реально сможет рассчитывать только на третье место, опять третье.
Я пришла, как и положено за полчаса до соревнований. Почти вся команда в сборе. Дома усидеть никто не смог, вместе оно как-то не так страшно. Мы начинаем вспоминать веселые моменты из насыщенной студенческой жизни. Все как будто сговорились не говорить о предстоящем матче, и только первокурсница сидит в углу, молча. Мы видим, что ей страшно, но успокаивать ее, у нас просто нет сил. Мы собираемся, как можно дольше оттягивая момент выхода в зал. Наконец все собрались, и оттягивать дальше стало уже нельзя. Мы начинаем медленно выходить, но тут прибегает капитан команды. Мы заходим все обратно. Начинаем обсуждать тактику бедующей игры. У каждого есть свое место и роль, как в защите, так и в нападении. На словах все легко, осталось только все это осуществить. Капитан - уверена, она показывает в лицах как надо действовать в той или иной ситуации. Всем становится легче, мы верим в нее. Даже первокурсница начинает натянуто улыбаться. " Наша задача дать бой, так что бы все запомнили, победить или проиграть - главное достойно"- с этими словами капитан повела нас в зал. Там шел другой матч, мы стали наблюдать за ним. К нам подходили и подходили болельщики, желая успеха. В первый раз за этот турнир их так много. Все понимают, как много значит эта игра.
Вот, наконец, и финальный свисток, предыдущий матч окончен. У нас есть несколько минут размяться. И страх накатывает вновь, матч приблизился вплотную. Мы балуемся как дети, гоняясь друг за другом, отбирая мяч и смеясь. Но все это натянуто, неестественно, и только сильнее подчеркивает наш страх. В зале появляются наши соперники, они в отличие от нас очень серьезны. Их привел тренер. У каждого факультета есть свой тренер, куратор факультета. Проблема в том, что куратор может представлять любой вид спорта и совершенно не разбираться в баскетболе. У нас тоже есть тренер, она даже неплохо разбирается в баскетболе. Но она даже не пытается что-то говорить, все прекрасно понимают, что настоящий тренер наш капитан.
Она прерывает нашу беготню, и мы начинаем организованно разминаться. К тому, что мы попадаем в кольцо через раз мы привыкли и особо не переживали, все равно в игре все абсолютно иначе. Но сегодня случилось что-то невероятное, не попадает наш капитан. Мы понимаем, что она волнуется не меньше нашего, и вот это уже плохо. Но делать нечего, игра начинается.
Мы выстроились в линию, что бы поприветствовать соперников. С перепугу мы забыли, что надо говорить, капитан начинает одна, а мы вовремя опомнившись, оканчиваем: " Команде напротив, физкульт-ура". Соперники полностью уверены в своем превосходстве и уверенно нам отвечают. В этот момент у нас в головах проносится воспоминание о прошлогоднем поражении этой команде. Тогда мы проиграли с разгромным счетом, порядка двадцати пяти очков. Но сейчас у нас есть команда, и это не должно повторится.
Начало матча. Капитан занимает исходную позицию для розыгрыша мяча. Звучит свисток судьи, мяч взлетает в воздух. Капитан прыгает за ним, но соперники физически намного сильнее и выше нас. Мяч достается им. Мы бежим в защиту. От волнения мы путаем, кто, где должен стоять. Мы вдвоем оказываемся на одной стороне поля, а с другой стороны нет защитника. Соперники не преминули этим воспользоваться. И вот уже первый мяч влетает в наше кольцо.
Капитан говорит, что бы мы ни опускали рук, и мы начинаем нашу атаку. Капитан идет с мячом вперед, переходит на половину поля соперника. Ее встречают соперники. Мы пытаемся выбежать на свободное место, но защитники умело нас закрывают. Капитану просто некуда отдать пас. Она решается идти вперед сама. Обыгрывает одного соперника, на нее выходит сразу трое, но она уже успевает бросить мяч в кольцо. Мяч подпрыгивает несколько раз на кольце и попадает все же мимо. Моя задача подбирать такие мячи и все же отправлять их в корзину. Я прыгаю, вместе со мной прыгают так же двое соперников. В воздухе мы находимся доли секунды, но, сколько всего успевает произойти. Мы боремся, соперники физически сильнее, но я все равно сопротивляюсь. Мгновение, и я лежу на полу. Я вскакиваю, не обращая внимания на боль, но уже поздно. Соперники уже около нашего кольца, и второй мяч влетает в наше кольцо. И тут мне стало обидно. Ну не можем мы проиграть так бездарно. И мы заиграли.
Капитан шла вперед, отдавая остроумные передачи. Она прорывалась вперед вопреки всему. Соперники втроем просто валили ее на пол, но она успевала забивать даже из таких положений. При этом она еще и пробивала штрафные. После того как она стала попадать раз за разом, мы тоже поверили в себя. Мы боролись за мяч самоотверженно. Мы бросались в самую гущу событий, не обращая внимания на удары соперников, мы падали, но боролись за каждый мяч. И соперники дрогнули. Они стали нервничать, кричали друг на друга, и практически перестали попадать в кольцо. Остановить нас они по-честному они уже даже не пытались. Игра превратилась в подобие Регби. Сколько раз мне ударили локтем в лицо, даже не могу вспомнить, но мы не отвечали. Нельзя было ответить, иначе штраф заработаем мы, а это непростительная роскошь для команды.
Надо отметить, что весь турнир капитан играла с травмой ребер. Знали это наши соперники или нет, не берусь утверждать. Но мало того, что ей практически не давали подняться с пола, так в конце тайма, одна из соперниц еще и ударила ее ногой по ребрам. Судья же в толпе не видел и половины нарушений. К счастью оставалось доиграть всего пару секунд. Как только прозвучал свисток, мы помогли добраться капитану до лавочки. Ей было настолько больно, что она даже не могла разогнуться. Медсестра уговаривала ее закончить игру и произвести замену. Все понимали, что если капитан уйдет с поля, а вместо нее выйдет первокурсница - мы проиграли. Она тоже это понимала. Она взяла у медсестры валидол, что бы немного успокоить боль, и пошла, играть дальше.
После первого тайма мы выигрывали шестнадцать тринадцать. К нам стали подходить болельщики и поздравлять. Капитану это очень не понравилось, и она прогнала их, нельзя праздновать до конца матча.
Начался второй тайм. Лучше бы перерыва не было, вместо отдыха на нас навалилась колоссальная усталость. Ноги стали свинцовыми, и мы не успевали возвращаться в защиту. А соперники как будто и не играли первый тайм. Капитан тоже, как ни старалась, не могла так быстро перемещаться по площадке. Мы старались, но соперники сравняли счет, вышли немного вперед. Когда они стали выигрывать десять очков, что-то произошло. Одну из соперниц выгнали-таки с поля за постоянную грубость. Правда вышедшая ей на замену девушка была не слабее. Когда судья отвернулся, одна из соперниц ударила нашего игрока кулаком в лицо. Трибуны ахнули, но, к сожалению, судья ничего не заметил. Вся наша команда доиграла до конца, несмотря ни на что. Капитан нашла в себе какие-то резервы, не знаю откуда. В защите она бросалась на соперника как львица. Боролась, падала, но забирала мяч. Мы, глядя на нее, стали бежать, даже когда это было невозможно. Разрыв сократился до пяти очков. Но нас прервал свисток. Матч закончен, мы проиграли. Странное чувство, мы выполнили поставленную задачу, и дали бой. Но мы упустили победу, которая была так близка. Мы проиграли, но все тренера из секции, наш куратор, болельщики- все нас хвалили. Говорят, что мы растем по экспоненте. Никто не ожидал от нас такого. А мы ощущали вкус горького счастья. Оказывается и такое бывает.
***Как я писал сценарий
Всего-то...40 лет назад
Как я попал в команду КВН цеха, я сейчас не помню. Кто-то предложил, конечно. А что? Было интересно. Уже по телевизору показывали КВНы, а мы были такие же молодые ребята. Правда, нам казалось, что на таком уровне, мы шутить не сумеем. Да черт его знает. Во всяком случае, команду уже создали, туда вошли самые заметные ребята цеха. Они всегда отличались своей активностью, загорались по любому поводу, хохмили. Их и объединили в команду. Энтузиазмом молодых управляла Алла Бабенко, красивая невысокого роста с черными волосами конструктор ПКБ. Между прочим, жена ведущего конструктора Володи Бабенко, с которым я работал в одной бригаде крыла. Тема встречи с «противником» из отдела Главного технолога уже была известна: «На первом месте мода». Ну, мода и мода, что там особенного. Но мы начали понимать, что мода - это не только одеваться «в ногу со временем». Например, в то время ходили всякие модные словечки, которые употребляли к месту и не к месту: «в доску», «до лампочки», - все не вспомнить. Сейчас тоже расхожее слово: «гламур». Все говорят, но почти никто не понимает что это такое. Вобщем, решили заглянуть в энциклопедию. А там моде посвящена целая страница. Обширное слово оказалось. Вот тогда и решили, выделить несколько направлений моды: на одежду, на танцы, на отношениек жизни и... даже к фашизму. Поручили писать сценарии по темам. Мне досталось: «Мода на танцы» Тогда появились стиляги, повеяло западной музыкой и все больше и больше людей этим заражалось. Критиковали их гневно в школах, в прессе и вообще везде. Вот на этом я и решил построить свой сюжет.
В одной большой семье, продвинутой, где увлекались новой стильной одеждой и музыкой Запада, шла вечеринка, на которую пришли друзья ребят: девушки и парни. Гремела музыка, сначала все танцевали спокойно, но «западная музыка – джаз» так раззадорила всех, что они уже чуть ли не бесились. А хозяйка продвинутой семьи сама так разошлась, что залезла на стол и стала там отплясывать «западные выкрутасы». И вот в этот момент вдруг обрывалась музыка, и все застывали в полной тишине. (Вот где пригодилась немая сцена из «Ревизора» Н.В.Гоголя!). И вот в этой застывшей тишине, тихо наплывают звуки красивого и вечного вальса. На фоне полного беспорядка в комнате, застывших фигур, в т.ч. на столе (то была Рита Воронова с кренделем в виде бублика на голове), проходит в вальсе пара: он в строго черном костюме при галстуке, она – в белом платье....
Я очень волновался, когда нес этот сюжет на прочтение в комитет КВН, но неожиданно там приняли. А на самом КВНе, я смотрел, как всю картинку по моему сценарию классно сыграли ребята, а сам я в вальсе, в заключение, прокрутился по сцене вокруг всех с девушкой, которую теперь совсем не помню.
Помню только, как после объявления нашей победы с горящими от счастья глазами, в мои объятья буквально бросилась Наташа Гончарова. И я еще долго потом ощущал тепло ее тела, но об этом я уже никому не говорил, даже ей.
Да, кстати по поводу шуток: сколько шел КВН, столько в зале и смеялись.
Получается, что мы шутить все же умели.
***Цепная реакция
Курить на лоджии в мороз - никакого кайфа. Но что поделаешь, если новый топ-менеджер фирмы - сторонник здорового образа жизни, и над его головой вместо нимба светятся буквы "no smoking".
В кои-то веки новогодняя корпоративная вечеринка не тонет в клубах сизого дыма. И серьезные мужики (в смокингах, между прочим!) как шкодливые пацаны тайком выскакивают подымить на заснеженные лоджии. Им-то что, а вот дамам в декольте это напряжней.
- Курить - здоровью вредить! - хмыкнула Света, притаптывая модельными лодочками усеянный окурками снежок.
Артем накинул ей на плечи свой элегантный пиджак, заслонил ладонью трепещущий огонек зажигалки.
- Дожили! Даже в праздник не расслабишься, - постукивая наманикюренным ногтем по тонкой коричневой сигарете, Света смотрела вниз, на подмигивающий разноцветными огнями город.
- Слушай, Светик, тут такое дело... Помочь надо человеку, а то пропадет совсем.
- Ты о ком?
- Знаешь Илью? Он управляет загородным стройучастком. Мастер на все руки, специалист прекрасный и человек...
- Рада за него.
- Нечему радоваться: жена его бросила.
- А он разве женат?
- Ну, гражданская жена, какая разница. Пропадает мужик.
- Боишься, сопьется?
- Да лучше б запил! Ни капли. А сам аж почернел весь. Веру в себя потерял, понимаешь?
- Что, я, по-твоему, должна ему самооценку повышать?
- Не должна. Но попробуй, а? Надо, чтоб он почувствовал себя сильным, желанным... Ты особо-то не парься, считай, что это лишь игра.
* * *
Света отыскала Илью, сидевшего за крайним столиком, безвольно опустив голову.
- Я вижу, тебе здесь тоже скучно? Проводи меня домой, а?
Украшенный гирляндами город притих, готовясь к безумно-пьяной новогодней ночи.
- Вот бы медведем стать, - прервал затянувшееся молчание Илья. - Залезть в берлогу, и чтобы никто тебя не трогал...
- И лапу сосать? - улыбнулась Света.
- Знаешь, мне иногда кажется, что медвежья жизнь более осмыслена, чем наша. Они знают, зачем и почему живут: ищут пропитание, медвежат выкармливают. А когда заняться нечем - спят.
- Тебе заняться нечем?
- В общем, да.
- Тогда пойдем ко мне, я кофе сварю. И покурим в тепле, как люди...
Выключатель в коридоре не работал. Илья скинул в темноте ботинки, попросил отвертку. И, конечно, отвертки у Светы не нашлось - в ход пошел затупившийся кухонный нож.
Потом выяснилось, что в ванной течет кран, заклинило ручку балконной двери, у ящиков письменного стола от тяжести бумаг провисли днища. Илья пообещал зайти на днях с инструментами - он заметно оживился.
- Знаешь, я в женской семье выросла, - рассказывала она следующим вечером, наблюдая, как Илья играючи орудует пассатижами. - Бабушка, мама, сестра.... Я напильника от ножовки не отличу. Поломки латали пластырем да скрепками. Если не помогало, покупали пол-литру очередному мастеру.
- А мне купила?
- Так ты ж не пьешь...
- С тобой бы выпил.
Все было чинено-перечинено. Даже старая кофемолка, пару раз сердито хрюкнув, заурчала как миленькая. Света втихую выспрашивала соседей, не надо ли чего починить. Справившись с "неожиданно" сломавшимся агрегатом, Илья заходил на кухню. Пили кофе. Иногда с коньяком.
Однажды он отменил назначенную встречу:
- Прости, подруга. Аврал на объекте - нужно поработать в выходные.
Порывшись в бумагах, Света уточнила адрес "горящего" объекта, вызвала такси.
Тонкие льдинки позвякивали, разламываясь под каблуками. Света надышаться не могла прозрачным предвесенним воздухом, сочно пропитанным ароматами свежеструганной древесины. Мертвые цифры её смет и отчетов обретали форму и цвет.
От рабочего вагончика пахнуло съестным: время близилось к полудню. Света пошла на запах. Расстегнув ватники, на ящиках сидели работяги, черпали из алюминиевых мисок какое-то варево.
- Слышь, ребя! А у Илюхи-то нашего, знамо, баба новая завелась...
- Да иди ты!
- А у вас чо? Глаза на жопе? Гляньте, как распетушился: помыт-побрит... Знамо, есть для кого.
- Точняк! Ну, Серый, ты - психолог, твою мать.
- Убивался-то как, чуть себя не порешил и, вишь ты, утешился по-бырому.
- А чо? Он мужик видный, а бабы нонче цепкие, окрутят, моргнуть не успеешь...
Кровь бросилась ей в лицо: "Значит, у него - женщина?! Дура, зачем я здесь?" Света опрометью кинулась прочь. Мужики, принявшие её за потенциальную покупательницу, что-то кричали вслед. Без толку.
Неделю они не виделись. 8 Марта Илья принес ей мимозы. Взглянула на него сквозь душистое желтое кружево, и голова закружилась: а вдруг эта "цепкая баба" - я??
Летом он повез Свету на Селигер: катал на лодке, показывал острова. На панцирной турбазовской кровати они стали близки.
- Ты - мой первый мужчина, - шепнула Света куда-то ему в подмышку.
- Не обижайся, но что-то не похоже, - хмыкнул Илья.
- Да, был... один... но... его мужчиной не назовешь. Я не хочу говорить о нем.
Света не любила вспоминать, как второкурсницей по дурости отправилась к прыщавому фарцовщику за сигаретами в мужское общежитие. Без долгих предисловий он расстегнул её джинсы, на попытку сопротивляться пригрозил позвать дружков из соседних комнат. А после с брезгливой усмешкой заставил стирать простыню.
Блок "Родопи" обошелся слишком дорого. С тех пор от одной мысли о сексе её мутило...
Говорить о своей бывшей Илья тоже не хотел. И они, по умолчанию, пробовали начать всё с чистого листа. И вроде бы у них получалось.
После пьяняще-поцелуйной осени, наполненной стихами и листопадами, Илья куда-то запропал. В офисе не появлялся, не приходил и не звонил. К себе домой он так и не пригласил ни разу, идти сейчас к нему без приглашения Света не могла. Промаявшись неделю-другую, она узнала адрес новой стройплощадки и вновь вызвала такси.
Строящийся поселок в ранних декабрьских сумерках выглядел заброшенным, безжизненным. Яркие глаза рабочего вагончика взирали на позднюю гостью с недоумением. Уняв скачущее у горла сердце, Света толкнула облезло-дерматиновую дверь.
Картина называлась "Уик-энд на стройке". Те же алюминиевые миски, на этот раз с картошкой, белый оазис соли да разломанная буханка на грязном столе плюс, конечно, пол-литра, едва початая. Мужики уставились на Свету почти трезвыми глазами.
- Я - из конторы, из бухгалтерии, - сбивчиво начала она. - Илья.... Алексеевич не приехал деньги получить, а мне ведомость закрывать пора.
- Гы, - развеселился доморощенный психолог Серый. - А ему, знамо, и не до денег тепереча.
- Что? - голос предательски дрогнул. - Что с ним?
- Что-что.... Блядь в пальто, - Серый смачно харкнул прямо на пол. - Жена к нему бывшая вернулась, стерва! Углядела, что не всю ещё кровушку с него выпила.
...Оказывается, вьюга за городом совсем другая - злая, колючая. Света не помнила, как по сугробам летела от стройки до шоссе. Несущиеся на огромной скорости машины резали тьму огнями фар. "Доигралась", - охнула она и шагнула на проезжую часть.
Когда ищешь смерти, умереть не так-то просто. Поток авто вдруг иссяк. Редкие легковушки надсадно сигналили, выскакивая на встречную полосу, объезжали ее, будто заговоренную, и растворялись в ночи. Под утро измученная, почти обезумевшая Света пешком дошла до дома. Не разуваясь, рухнула на диван и потонула в тяжелом сне.
* * *
Как и год назад, на корпоративной вечеринке никто не курил. Артем со Славой вышли подымить на лоджию.
- Слушай, Славик, тут такое дело... Помочь надо человеку, а то пропадет совсем.
- Ты о ком?
- Знаешь Свету? Она - наш лучший бухгалтер. Специалист прекрасный и человек...
- Рад за неё.
- Нечему радоваться: её любимый бросил.
- А я что, должен...
- Не должен. Но попробуй, а? Надо, чтоб она почувствовала себя красивой, желанной... Ты особо-то не парься, считай, что это лишь игра.
***Космос как предчувствие
Сверху раздался комариный писк, и крошечная ракета шлёпнулась на пол. Из люка выскочили космонавты, шустро пробежали по плинтусу и скрылись за холодильником. Человек за столом изумлённо наблюдал за посадкой, машинально тряся над стаканом пустую бутылку.
Три часа назад.
Человек Слава проснулся и стал слушать внутри себя. Метрополия принимала сигналы с периферии. По сигналам и ощущениям здоровье отсутствовало напрочь. Казалось, в голове находится ещё одна, маленькая, она стукается о большую, и больно…
После нерадостных докладов возникли мысли алкогольной тематики, затем – финансов и кредита. Слава нашарил телефон, облизал губы: - Аллё... Аллё. Это Слава. Ты сто пятьдесят не займёшь. Вчера накушались – разум, прощай. Возьму пива, сливу налью…
Час назад.
- И на кой я брал это пиво? – осознание и казнь. – Три бутылки – и ноль ампер… Надо за водкой. Взять ноль двадцать пять, в одну голову закинуть… Нет, лучше триста семьдесят пять…
Полчаса назад.
Человек Слава раздевает пачку "Winston", комкая льнущий к коже целлофан. Сигареты прикрыты полоской фольги – долой полоску! – и вот она, волшебная палочка никотина. Ею и закусим. Выпив и напыхав дыма, Слава замечает рекламное тиснение на фольге. "Всё только начинается!" – оттиснуто на серебрушке. – Хы… – щерится Слава через дым и прищур: – Хы…
Только что.
Сверху раздался комариный писк, и крошечная ракета шлёпнулась на пол. Из люка выскочили космонавты, шустро пробежали по плинтусу и скрылись за холодильником. Человек за столом изумлённо наблюдал за посадкой, машинально тряся над стаканом пустую бутылку.
Человек за столом крепко-крепко зажмурился. Не помогло.
Человек Слава встал из-за стола и кренясь, как хлебнувший горького крейсер "Варяг", двинулся к дивану, стараясь не наступить на зелёную крупинку. На пульсирующую антенну космического корабля!
"Ну вот и началось…" – успеет ужаснуться Слава, прежде чем погаснет лампочка в его голове и последует провал в короткую не-явь.
***T.D. или сказка для бога
Девочка катит по улице большой стеклянный шар. На ней розовое платьице и сандалии, в волосах розовый бант.
По дороге, усыпанной гравием, идет молодой цыган. Он жонглирует на ходу, развлечения ради, тремя маленькими стеклянными шариками. В его ухе блестит золотая серьга.
За цыганом увязался черный пудель. на его шее ошейник из черной кожи. На ошейнике две золотые буквы - T.D. Это инициалы его хозяйки.
Хозяйка, молодая дама, прогуливается с зонтиком по набережной. Она в длинном черном платье и в большой черной шляпе. Пальцы, держащие зонт, унизаны кольцами, однако, вместо драгоценных камней в оправе колец - стеклянные шарики.
Девочка с шаром в это время останавливается у дверей большого дома. на дверях висит бронзовый молоток с длинной деревянной ручкой. Девочка дотягивается до ручки и стучит молотком в дверь.
Через какое-то время дверь открываеися. На пороге появляется усатый господин с физиономией слуги. На его плече сидит громадный черный кот.
Котище прыгает на тротуар к девочке, махнув по ее розовому банту пушистым хвостом. Бант перемещается на шар. Котище мордой, размером равной этому шару, заталкивает в распахнутые двери прозрачный стеклянный шар. Усатый господин поправляет фалды фрака и закрывает за котом двери. Девочка поднимает с тротуара грязно-розовый бант и обиженно убегает прочь.
Молодому цыгану надоедает жонглировать. Он хочет спрятать шарики в карман. Но пудель виляет хвостом, задевает руку цыгана, шарики падают на дорогу. Пудель стремительно бежит за ними. Шарик за шариком оказываются в его пасти.
Пудель бежит на набережную к хозяйке. Дама T.D. забирает у пуделя шарики и ласково треплет его за ухо. Шарики исчезают в ее сумочке.
Довольная, она медленно направляется домой. Подходит к уже знакомому нам дому. Берет в руки молоток и стучит в дверь. Дверь распахивается. Усатый джентльмен во фраке, почтительно склонившись, пропускает в дом даму в черном. Следом проскальзывает черный пудель.
Мы оставляем всех их в доме и направляемся по дороге за цыганом. Он лениво идет к кофейне.
В кофейне на длинном деревянном столе стоит знакомая нам девочка. Стол окружают солдаты. Они дарят девочке большой прозрачный шар. Кладут его на стол и ставят на шар девочку. Солдат достает губную гармошку и начинает наигрывать веселую мелодию. девочка танцует на шаре. В кофейне полумрак. Где-то в глубине у стойки горит лампа под зеленым абажуром. Девочка танцует в розовом трико и серебристых тапочках. Шар матово блестит под ее ножками. Солдат играет на губной гармошке.
Цыган неожиданно начинает отбивать чечетку на полу возле стола, на котором на шаре танцует девочка.
Солдаты, сидя за деревянными столами, пьют пиво и смотрят, как девочка танцует в полумраке кофейни.
Цыган начинает вертеть сальто на полу. Вдруг он прыгает через стол, на котором танцует девочка, в прыжке захватывает шар с девочкой и вываливается в открытое окно кофейни.
Моментально встряхнувшись, цыган сажает девочку на плечи, берет в руки шар и галопом мчится по дороге прочь от кофейни.
Но никто за ним не гонится. Солдаты молча раскуривают трубки и продолжают пить пиво. Солдат, игравший на губной гармошке, прячет ее в карман, достает трубку и кисет с табаком.
В это время цыган стучит молотком в двери знакомого нам дома.
Дверь открывается. Появляется кот во фраке. Мохнатыми лапами берет шар из рук цыгана и откатывается вместе с шаром в дом.
На его месте появляется усатый джентльмен, снимает с плеч цыгана девочку и уносит ее в дом.
Дама в черном стоит в проеме. В руках у нее сигарета в узком черном мундштуке. На пальцах матово поблескивают шарики. Дама затягивается и, прищурившись, выпускает струю дыма сквозь кольцо серьги в ухе цыгана.
Дверь закрывается. Слышен звон монеты. На тротуаре поблескивает медный грош. Мы видим, как цыган подбирает грош и отправляется к кофейне, где отдает грош бармену, тот наливает цыгану кружку пива.
Цыган нам больше не интересен. Мы оставляем его сидящим в кофейне с солдатами, которые нам вовсе не интересны, сами же возвращаемся к дому, очень даже заинтересованные.
Мы - это автор и его тень. В данном произведении автор наделил ее правами своего альтер-эго, даже дал тени статус двойника, который не только олицетворяет теневые качества автора, но даже является его живой копией.
Итак, мы - неразлучные близнецы.
Кроме того, проявляем острый интерес к завязывающимся событиям, но, к сожалению, не имеем к ним никакого отношения, и даже не можем на них никак повлиять. В данном произведении у нас статус пассивных наблюдателей.
И скажем больше, не мы создавали героев произведения, к своему большому стыду и огорчению, мы не творцы и не боги этого мира. Скажем больше по большому секрету, наше авторство очень и очень сомнительно, скорее всего, мы сами всего лишь образы чьего-то воображения, вероятно, истинного бога, орудиями и подобиями которого мы являемся. Но кто наш бог, мы не знаем и сами. Мы только чувствуем его заинтересованность в развитии данного абсурдного сюжета, а также мы понимаем, что богу не хочется показывать свое истинное лицо, поэтому он и использует нас и наделяет функцией соавторов. На самом же деле мы догадываемся, что наше соавторство условно и, быть может, мы - самые формальные из его героев, самые скучные и занудные, потому что мы не столько действуем, сколько наблюдаем, и, при этом, разглагольствуем. Этой скучной функцией нас наделил автор, потому что ему самому хочется играть, а не морализировать и рассуждать. Так мы начинаем догадываться, что наш бог - ребенок, мы же его скучное супер-эго, которое он не очень жалует, так как расщепил нас, зациклив друг на друге и на размышлениях о себе, тем самым обезопасив себя от нашего неусыпного контроля. Поэтому мы вынуждены отойти в сторону и предоставить право нашему автору играть самому.
Бог начинает новое действие.
Мы прервали развитие событий, оставив цыгана в кофейне и отправившись к дому дамы T.D.
И вот мы стоим у дома и наблюдаем за дверью. Дверь, однако, закрыта. Из дома никто не выходит. Мимо него никто не проходит. Мы, скучая, чего0то ждем. Но полное отсутствие событий и информации о них приводит к тому, что мы становимся все более плоскими и в конце концов сливаемся с тенью, отбрасываемой домом на тротуар.
В это время в доме дамы T.D. появляется мальчик. Он просто материализуется из воздуха. Мальчик в коротких штанишках стоит на паркте перед узкой деревянной лестницей, ведущей на второй этаж. Из комнаты, находящейся наверху, доносится пение.
Это дама T.D. поет песню об адмирале, уплывшем на большом корабле воевать с турками.
На первом этаже из большого камина вываливается черный котище, весь в золе и саже. Он громко чихает, сажа разлетается в стороны, ее хлопья оседают мальчику на голову. К нему подходит усатый джентльмен во фраке и начинает чистить мальчику волосы платяной щеткой.
Пение смолкает. В проеме комнаты на втором этаже появляется дама в узком, облегающем фигуру, черном вечернем платье. На руках у нее длинные черные перчатки. Она держит подзорную трубу.
Улыбаясь, дама T.D. объявляет присутствующим:"Готовьтесь, господа, к нам возвращается наш адмирал".
Сконфуженный усатый джентльмен прячет щетку за спину, прикрывая ее фалдами фрака. Черный котище прыгает под потолок, сбивая турецкую саблю, висящую на стене возле камина.
Черный мальчик хватает упавшую саблю, прыгает на черного пуделя, пробегающего в это время мимо него, и упоенно кричит:"Ура!", размахивая саблей, при этом он попадает в ухо коту, спустившемуся с потолка. Кот орет диким голосом:"Уберите от меня этого юнгу!"
Юнга носится по залу на пуделе и сбивает саблей фарфоровые статуэтки. Дама обмахивается веером, потому что в воздухе летают хлопья сажи.
В доме полный кавардак.
Сюжет разваливается на части.
Явно не хватает железной руки автора, который бы расставил все и всех по местам и навел бы полный порядок в головах и действиях.
Так как адмирала все нет, а юный бог довольствуется ролью нерадивого юнги, опять появляемся мы.
Мы возникаем в трехмерном объеме возле дверей дома. Перед нами болтается бронзовый молоток с длинной деревянной ручкой. остается воспользоваться ситуацией и просто постучать.
Но это элементарное действие самая большая проблема для нас. Так как мы давно поняли, что, в общем-то, мы не авторы, наше участие в сюжете формально, мы не можем ввести в действие нового героя, но мы и сами не герои, а если и герои, то, скорее, статисты, так как уж очень мы схематичны, поэтому не можем действовать и в стуке в дверь нам отказано.
Но что мы можем? И что же нам делать в затянувшейся сюжетной паузе? В который раз задаемся мы этими вопросами. Ведь автор, явно, отбился от рук и не хочет ничего менять. Его героев тоже устраивает полный сюжетный хаос и кавардак. Им всем от этого весело.
Но мы, мудрые воспитатели, которых юное дарование так легко отстранило от участия в своих играх, мы же не можем позволить ему затягивать абсурдную паузу до бесконечности, все-таки, мы его супер-эго, которое он свел к функции формального наблюдения за своими играми. Но, позвольте, что же делать нам в таком случае? Видимо, остается одно, ждать адмирала.
Во время паузы неожиданно появляется критик. Он заполняет паузу монологом:
-Что позволяет себе автор в своей творческой игре? Что это за обманный ход конем? Зачем понадобилось автору вводить в сюжет сказки совершенно не сказочных персонажей - свою собственную проекцию, очень слабую, амбивалентную, схематичную фигуру, то нависающую над персонажами, то нелепо зависающую в стороне? Это очень слабый авторский ход. И при том, это название - сказка для бога, игра в бога, автор - бог своего вымысла, - ведь это же все уже давно у всех на слуху, об этом писали многие представители так называемой "новой" прозы. Как все это вяло, скучно, вторично. И, наконец, а сказка ли это, вообще, в таком случае?
Задав последний риторический вопрос, критик также неожиданно исчез, как и появился.
Когда сказке отказывают в праве существовать по своим внутренним законам, она не умирает, сказка просто изменяется и превращается в историю или в притчу, иногда она становится аллегорией, иногда мифом. Если же сказку отрицают вообще, как антитезу, она тут же утверждается в своей тезе и становится былью.
Итак, наш юный автор, будучи к тому же одним из героев своего произведения, решил, что так тому и быть. Пусть произойдет оно, это полное превращение всех и всего.
И сказал наш бог:"Да будет быль!" - и утвердил существование ее.
А дальше произошло вот что.
В провинциальном приморском городе N. произошло удивительное событие. В порт пришел военный корабль. мы не будем распространяться о том, как были изумлены горожане заходом в их цивильные воды такого большого корабля. Не станем описывать расширившиеся от восторга глаза местных дам, увидевших великолепно сложенных моряков, сбегающих по трапу на причал. мы скажем о главном. О том, как на причал сошел адмирал с букетом великолепных белых орхидей, привезенных, вероятно, из дальних жарких стран.
Этот букет он с огромной торжественностью вручил гуляющей по набережной неизвестной даме.
Эту даму горожане считали странной. Она вела уединенный образ жизни, не бывала в свете, не занимала никакой должности. Каждый вечер дама прогулмвалась по набережной со своим черным пуделем. Часто останавливалась и смотрела неподвижным взглядом в море, будто кого-то ждала. Так продолжалось около года.
И вот у дамы букет белых орхидей, она идет по набережной под руку со своим долгожданным адмиралом.
Изумленные горожане остолбеневшими глазами смотрят на эту пару.
К паре присоединяется юный капитан. Он держит за руку красивую девушку в розовом платье. Следом за ними увивается черный пудель.
Все вместе они подходят к дому со знакомым нам всем бронзовым молотком с длинной деревянной ручкой на двери.
Дверь открывается сама. Джентльмен во фраке провожает хозяйку и гостей внутрь. Гости располагаются в зале. У камина в кресле мурлычет черный кот. Хозяйка угощает всех чаем. Адмирал сообщает сестре, что их юный племянник со своей невестой, отправившись в свадебное путешествие на своем корабле, решил, наконец, нанести визит своей тете.
Все пьют за здоровье молодоженов.
Но вы, конечно же, все поняли. Любой автор всегда желает самого счастливого разрешения всех своих проблем, не смотря на все ухищрения критиков подмочить его репутацию обвинениями то в слабости его желаний, то в их несвоевременности, а то и, попросту, отказывая ему в праве хотеть, опровергая все доводы автора в защиту своих желаний, говоря ему:"Ты не волен был хотеть, потому что не смог..." И объясняют автору по всем пунктам, что именно он не смог...
Оставим в покое критиков с их злобными нападками на нашего автора и скажем в его защиту:
Наш автор попросту бог, а потому волен делать в своем произведении все, что ему захочется, не взирая на условности жанра.
Бог может все, что захочет.
*** GTA. Сладкая вода.
Майами - красивый город.
Улицы женщин, полуобнаженных в любую погоду. Бег полицейских за преступниками. Пальмы. Беспризорные автомобили.
Днем легко влюбиться в Майами - клубящийся удовольствиями рай. Ночью хочется спихнуть город по дешевке, он почти весь выходит окнами на море и, кажется, обрывается в пустоту.
Играю по девять часов, как прилежный клерк. И как плохой работаю днем, что совсем не интересно.
Вход. Я наслаждаюсь Майами. Похоже на аппарат искусственного дыхания - монитор взамен трахейной трубки, музыка смахивает на болтовню санитаров о долгой еще жизни. Лишь стоит угнать машину и врубить радиоприемник.
Выход.
Вход. Майами...
Выход.
Вход. Оказываюсь в кабинете рядом с креслом. За подлокотники хватается мужчина в костюме. Челюсть сползает к галстуку, да и денег у него нет. Потому иду из кабинета через офис на улицу. По пути к выходу бью по затылку офисную дамочку, та падает с оханьем. Пятьсот семьдесят рублей мои. Нужно еще раздобыть оружие.
Из дверей выглядывают люди, кто-то матерно размахивает телефонной трубкой, что означает одну звездочку розыска в полиции, что означает - мелкий грабитель и хулиган, срочно задержать.
На улице пасмурно. В тумане на автобусной остановке высматриваются очертания женщины с сумкой . По привычке огибаю лужи и бегу к ней и неспеша замахиваюсь. Когда ударю, должна улепетывать, но все зависит от настроек игры.
За шаг до цели мне в глаза летит нечто быстрое.
- Ах ты, козел такой! Помогите! Милиция!
Больно падаю спиной в лужу. Холодно и противно. Перед глазами мигают гигантские искры, странно похожие на две звездочки розыска, что означает - за мной уже едут полицейские. Чувствую вкус крови во рту, из носа идут пузыри.
Так не интересно. Нужно выйти из игры и войти заново, из кабинета.
Жму Esc, но выход не в главное меню не происходит, а потому остаюсь в луже на Невском проспекте, да еще получаю один удар сумкой, теперь сверху и потому более увесистый. Видимо, он должен обозначать три звездочки розыска, что означает - полицейские не приедут точно, но наряд милиции уже вызвали.
- А ну тихо, козел! Лежать, говорю! Лежать!... Помогг-и-ите!
Набираю в ладошку воды и умываюсь, вода грязная и пахнет бензином, отчего хочется смеяться и тоже звать на помощь.
*** ЖИЗНЬ КАК ИГРА И НАОБОРОТ
короткое Э С С Е на тему почему мы любим играть
В известной оперной арии поётся: "Что наша жизнь? Игра!..". Так ли это? Попробуем рассуждать. Игра одна, а игроков от одного и до бесконечности. У каждого игрока свои цели (иногда они совпадают), и каждый действует согласно своего понимания действительности (игровых ситуаций). Делая ходы, каждый из меняет ситуацию. Этим он мешает партнёру (партнёрам) осуществить его тактические и стратегические замыслы. Не малая часть замыслов не осуществляется. Зато в результате крушения планов появляется эта самая ИГРА! Она складывается непредсказуемо для игроков, и по глобальным структурам (правилам) они на нее влиять не могут. Иначе игра развалится.
Победитель не всегда тот, кто лучше подготовился. В игре, как в жизни, имеются - ошибки, "зевки", азарт, удача, наконец! И есть основа основ: "правила игры"! Они неприкасаемы ибо, пока выполняются правила, живёт игра. Этим она тоже похожа на жизнь. Наша жизнь существует благодаря законам природы и очень зависит от них. Не знание и не соблюдение этих законов приводит к неполадкам в системе и в результате к катастрофам. Происходят нарушения, не совместимые с жизнью. Точно так же происходит и в играх.
В некоторых играх существуют атрибуты, помогающие создать иллюзию случайности и объективности - такие как: карты, кубики, шарики, рулетки, фигурки, фишки и проч. Вроде живут сами по себе. Но и они подчиняются своим определённым правилам согласно "теории относительности". Сами фигуры ведь ни с кем не играют. Они лишены собственных целей и нужны только для игры. В шахматах и картах можно пожертвовать любой фигурой (картой), если это ведёт к победе. В жизни это считается цинизмом. Впрочем, полководцы и вожди спокойно отправляли в расход тысячи людей, не задумываясь о каждом отдельном индивиде. Тогда кто и с кем играет? Только игрок с игроком? Игрок с фортуной? Может Бог с Дьяволом? Почему игра так заманивает, окутывает и подчиняет? Ведь даже есть термин - "игромания" Чем игра так привлекательна? Не только ли возможностью крупного выигрыша? Да и игр с шансом обогатиться несравненно меньше, чем просто игр для приятного времяпрепровождения. Почему игра увлекает, затягивает?
А потому, что игра это как маленькая жизнь. В любой игре есть начало "с нуля". Развитие и жизнь игры, в которой происходят всевозможные события - взлёты и падения, тактика и стратегия, временный триумф и катастрофы, симпатии и непримиримость. Чтобы пережить всё это, нужны и ловкость, и интеллект, и сообразительность, и выдержка... В общем всё как в жизни. Жизнь-игра!
Но любая игра имеет перед жизнью одно большое и очень притягательное преимущество: В отличие от жизни, игру почти всегда можно ещё и ещё раз повторить. Жизнь, к сожалению, лишена этой волшебной особенности.
Мы живём один раз! На старте вооружены только инстинктами и рефлексами. Мы даже правила жизни узнаём в процессе самой жизни-игры. Миновав (проиграв) все перипетии бытия, пережив удачи и потери, ощутив удары судьбы, поняв ошибки, вникнув в причины и следствия, только к своему финалу становимся готовы для игры под названием - ЖИЗНЬ. Да, мы-то готовы, а новой игры, уже не будет!