Литобъединение: —==<<ЛитОбоз>>==—
Дата: 22.03.05 17:40
Прочтений: 424
Средняя оценка: 0.00 (0)
Комментарии: 4 (10)
Выставить оценку
литобзору:
Вербальная лингвистика.
В середине 70 годов проблемой подсознательного восприятия текстов заинтересовались многие лингвисты. Толчок к этому был дан работами в этой области одного из самых известных писателей современности, Урсулы Ле Гуин. Её статьи в журнале Фэн произвели настоящую революцию в умах представителей современных направлений литературы. Споры о возможности использования методов вербальной лингвистики в литературных произведениях не затихают и сегодня.
Вопрос о правомерности использования вербальных методик при написании художественных произведений, их влияние на подсознательное восприятие текстов, и психологическое воздействие на читателя, привёл к противостоянию традиционистов и новаторов и полемике при присуждении основных литературных премий учрежденных американской ассоциацией писателей: National Book Award, World Fantasy и Locus.
Многие лингвисты считают, что писатель не в праве манипулировать сознанием своих читателей и требуют законодательно запретить использование вербальных технологий при написании художественных произведений. В тоже время большинство новаторов защищают свои взгляды и приводят контраргументы, опираясь на мифологические тексты и методы, используемые различными религиозными течениями.
Ярыми сторонниками реализации идеи вербально лингвистического воздействия в литературе выступают такие писатели как Стивен Кинг, Энн Маккэффри, и Жорж Хендри. Я не собираюсь углубляться в психологический анализ данной проблемы, а просто представлю некоторые приёмы, используя которые писатель может создавать воздействующие на подсознание тексты.
Итак, вот что собственно открыла госпожа Ле Гуин.
Текст подчиняющийся законам вербальной лингвистики обладает рядом свойств воздействия на читателя на эмоциональном уровне, а именно:
*Последовательное повторение отстранённой от основного действия фразы
*Длинные не согласованные предложения с зацикленной структурой.
*Неестественное поведение героев,
*Использование коротких предложений с оборванной структурой.
*Резкое изменение действия, способное быстро переключить внимание читателя.
А вот вам и известные всем примеры:
Его глаза были молоды, хотя он был стар и глуп, стар и немощен, стар, до такой степени, до такого придела, что если не смотреть в эти глаза, казалось, что на нём есть отпечаток того, что зовется тленом. Стар и немощен, стар и глуп, стар как сам мир. Пришедший отмечал это, но, в тоже время, не воспринимал старость, как неизбежное, смерть, как возможность избавления от неё. Он был стар и немощен, стар и глуп.
Она играла на скрипке, озабоченная только одним, нет, не тем что звуки, издаваемые её душой были фальшивы, и не тем что всё это происходило от того, что скрипка была расстроена, а скорее другим тем, что расстроена была её душа, не терпящая фальши, не познавшая унижения ложью.
Звонким эхом отвечали хоралы нестройной мелодии, оплакивая её последнее выступление перед вечностью, и она шагнула вперёд, и полетела на иконостас, и зависла на перекладине креста, и пролилась кровь, окропившая постамент, и глаза девы Марии превратились из страстно карих в огненно красные, и закричал младенец, и пали на колени присутствующие, и взвыла за витражами метель, и дьявол, восторжествовав, вошёл в святилище, распахнув настежь ворота, и пала толпа к ногам его, и святая вода в источнике окрасилась кровью, и испили её люди, и загорелись огнём ненависти глаза, и бросился сын на отца, брат на сестру, мать на собственных детей, и померкли звёзды, и опустилась тьма.
Родоначальниками этого направления у нас являются замечательные писатели, скрывающиеся под псевдонимом Генри Лайон Олди.
С их позволения, я опубликую их настоящие имена. Это харьковчане: Дмитрий Громов и Олег Ладыженский.
Если вам попадутся на глаза их книги: "Герой должен быть один" или "Одиссей, сын Лаэрта", прочтите их.
Прекрасно приёмами вербальной лингвистики, хотя, я думаю, он сам об этом не подозревает, пользуется в своих произведениях Алекс Гарридо.
Вот вам пример:
Теперь ты знаешь все, и только киваешь - осторожно, потому что кружатся грядки и деревья вокруг, и светлые лица братьев, пересказывающих тебе - а ты и сам уже вспомнил - историю о том, как не осталось твоему народу места на этой земле, а уйти не хотели, не верили, что может такое время нагрянуть, что им - им не будет места, им, этой земли первенцам и возлюбленным наследникам. А когда поверили - пути не было отсюда. И тогда сказано было: уйдет из дома один, и будет один, и один устроит ворота из трав, и цветов, и своего сердца. И вот: здесь, на этой самой земле, где и воздух, и вода, и солнечный свет убивают и калечат, ты вырастил сад настоящий, как дома. А дома нет уже - но вот, здесь, между этих грядок можно, закрыв глаза, пройти, осторожно ступая, и открыть глаза уже не здесь.
Лежа у откинутого полога, поначалу безучастно глядя на огни, отгородившие повозку от ночи и степи, Акамие чувствовал, как в нем поднимается неудержимая волна, заставляя сердце биться гулко, холодя дыхание, лишая привычного покорного чужой воле спокойствия, позволявшего любое происходящее с ним воспринимать как единственно возможное, и не прекословить, и не сопротивляться. Вокруг и внутри ширилась тянущая пустота, мешала дышать, беспокоила. Она была похожа на то чувство, которое бывает, когда стоишь на качелях, и доска из высшей точки пускается вниз. Если в этот момент не толкнуть ее, упруго разгибая колени, в груди разверзается пустота и в нее валится все нутро. И как на качелях, Акамие испытывал потребность заполнить эту пустоту движением, усилием собственным своим, самочинным.
Трилогия Алекса: Акамие стала явлением в нашей литературе.
Я выражаю огромную признательность издательству Крылов за то, что столь неординарное произведение нашло своих читателей и приглашаю всех погрузиться в мир, созданный писателем. Надеюсь, что это не последняя его публикация, хотя какой же издатель может отказаться от такого неординарного автора.