Литобъединение:
Конкурс: ГАЛЕРЕЯ МЫСЛЕЙ 2
Дата: 24.06.07 21:57
Прочтений: 294
Средняя оценка: 0.00 (0)
Комментарии: 2 (2)
Выставить оценку
литобзору:
Шнейдер М.И. "В память ветру" + Любовь к или седьмое знамение + Дракоша Трёхгранье
Мысль это (вторая часть)
Мысль это (вторая часть)
За время моего отсутствия и отстранения от Интернета, а значит и мира, с удивлением обнаружил что все в этом продолжает мыслить, не изменяя себе. В общем-то это здорово.
Шнейдер М.И. "В память ветру"
Мысль это движение
Рассказ этот повествует как слабо(не)организованный герой мечется по жизни, или в поисках место где можно приткнуться, или просто красиво заморить себя чувствованием. Он уходит из дому чтобы мучится на какой-то работе, которая ему в общем-то нравится. Но в результате вместо улучшения материально положения получает нервный срыв и решает уехать. И таки-да уезжает, по дороге мучаясь вопросами и женщинами. Скажу откровенно, в этом произведение есть существенные проблемы, которые мешали мне как читателю понять мысль. В тексте есть и положительные моменты. Но все они уравновешенны совершенно нечеткой структурой текста, переходы в котором резки и зачастую никак не объяснимы, из-за чего текст, который подразумевался единым и законченным, представляется сборником разных кусочков. Я не хочу сказать, что автор совсем не связывает их. Нет. Но делает это не совсем четко. Например, (я позволю себе маленький пример), по тексту было объяснено, почему Константин должен оставить работу, но решения героя не озвучиваются, а текст уходит в дебри ощущения героя. На самом деле такое может иметь право на жизнь, более того само себе оно могло быть очень вкусно. Но для этого опять есть одно важное но. В таком случае единственным что должно быть в тексте ощущения, а автор слишком много внимания уделяет рабочим моментам. В принципе все тоже самое можно и об остальных кусках. Создается впечатление, что автор придумал историю полностью, но расскзал её упустив некоторые моменты. И начало текста слишком насыщено стилистическими тяжеловесностями. Тут надо очень деликатно править. (а я бы вообще убрал до Квартира была вполне сносная для того уровня, на который он мог рассчитывать).
За всем этим лично у меня получился неоднозначный вывод, о конечно цели путешествия главного героя, а вмести с ним и мысли. Общий фатализм произведения кажется всего лишь неуверенностью в собственных силах. Герой просто боится того что может сокрыться в нем. Уж не от этого ли нервный срыв. Не от этого ли женщины в его жизни случайны они просто падают в его руки, потому что так сложились обстоятельства. Вот и получается герой не фаталист, а просто инфантильный подросток, не чувствующий в себе сил быть самостоятельным, но искренне желающий таковым быть. В начале он даже постоянно сетует какой он неподготовленный к жизни, как ему будет трудно. Еще один в факт в пользу инфантильности возвращение героя домой. Ведь из-за чего оно произошло? Из-за того что перед ним встала сложная и важная проблема. И столкнувшись с тем что задача не решается с первого раза, и даже со второго, третьего, он бросает все и тем самым расписывается в полной своей несостоятельность. При все при этом он как подросток в финале объясняет себе все вполне пристойно, и даже заявляет И это всего лишь один акт, длиной пьесы под названием жизнь. Но так ли это?
Лана Е Любовь к или седьмое знамение
Мысль это только про любовь
Я не буду, да и не смогу останавливаться на каждой миниатюре в отдельности. Во-первых, их много. А во-вторых, и это главное, мысль она всегда в законченных произведениях и если их рассматривать отдельно, они теряют заложенный в них смысл. Я лучше поспорю о том самом смысле. Тем более как мне кажется, автор преследовал благие цели. В жертву этим целям он иногда приносил обычную человеческую мотивацию, закручивая и накручивая героев в алогичные поступки, ради внутренней логики сюжета. Увы все это стало бы оправданным и допустимым, если в результате мысль автора не скатилась бы к последней миниатюре и, что более печально, апокалипсису. Что собой представляют миниатюры. Это маленькие истории о погибших людях, причиной гибели которых, так или иначе, стала любовь. В разных жизненных и фантастических ситуациях люди приносились в жертву этому чувству. Но любовь не в совсем классическом понимании. Почти все любови в этих миниатюрах несут в себе негативное начало. Итак Любовь к женщине (но какая-то извращенная и очень эгоистичная), любовь к матери (но не сыновья, а скорее ревность и эдиповая), любовь к творчеству (но опять же скорее одержимость творчеством), любовь к себе (ну это в чистом виде эгоизм), любовь к родине (патриотизм в общем-то хорошее чувство, но в данном случае это даже не патриотизм, а какое-то болезненное восприятие), любовь к деньгам (тут все ясно) и любовь к любви (самая позитивная любовь, но и самая слабая миниатюра). Если произведение рассматривать только в рамках этих миниатюр общее направление мысли, несмотря на некую чернушность приобретает интересную направленность. Даже несмотря на неоднозначное понимание любви, которое предлагает автор, эти семь миниатюр дает пищу для мысли. Пусть и пропагандируется опасность и зло любви, но с этим можно уже спорить. Все-таки несмотря на этакий биологизм любви в тексте и аллюзию на некоторые толкования христианства, в данной позиции есть то от чего можно отталкиваться. Но в самом конце автор добавляет восьмую миниатюру, тем самым по пути убивая легкий намек на семь смертных грехов. И кроме этого окончательно разрушает реализм, пусть даже припорошенный изрядной долей мистики и сказочности. Текст окончательно превращается в некий мистически безнадежный рассказ в котором добро не ведая о страшном постепенно по
П.С. Уважаемый автор местами текст необходимо поправить. Например, В живых не остался никто
Дракоша Трёхгранье
Любовь это только на Востоке
Честно говоря когда я вижу слово эзотерика на меня сразу накатывается несказанная печаль и творческое наследие госпожи Блаватской и господина Рериха. Этот текст мне понравился больше. Намного больше. Все-таки в нем есть афористичность и интересные мне образы, но к сожалению, в нем есть и то что меня раздражает вообще во всей восточной философии. Ведь что делают философы, назовем их последователи западной школы? Они полируют свой аксиомы и доказательства, ограняя их четкими формулировками. А что делаю на востоке? Крутят, вертят образа, погружая в аллегории и метафоричность в общем-то очевидные вещи. Это безусловно исключительно мое мнение. Но оно таково. Вот и в вашей истории о страже, слишком много для меня условностей, понимание которых зависят только от восприятия читающего, от его готовности экстраполировать (:)) и предполагать. Я просто не подхожу для таких текстов, мои микросхемы в мозгу делали под другой стандарт. Тем не менее искренне восхищаюсь описанием леса.