Литобъединение: Живой Звук
Конкурс: А сердце еще не сгорело в страданье...
Дата: 17.11.20 23:02
Прочтений: 96
Средняя оценка: 5.00 (12)
Комментарии: 3 (33)
Выставить оценку
литобзору:
Размышления у почты. Напутствие. Метель
О первых трех текстах
Конкурс начался блестяще. Первые три текста (это немного парадоксально, но они находятся внизу списка с двухзначными порядковыми номерами) очень интересны. Всегда бы так.
Я приведу все три текста полностью. Они стоят того, чтоб их перечитать.
Начнем со стихотворения Димы А. Отсутствие рифмовки, как ни странно, делает прочтение текста легким и стремительным. Обычно эту стремительность обеспечивает как раз рифма, которая, как магнитом, притягивает читателя к себе и исполняет смутные ожидания через строчку-другую.
Кроме того, белый стих сделал легким, даже незаметным переход от четырехстиший к трехстишиям и обратно.
РАЗМЫШЛЕНИЯ У ПОЧТЫ
В этом городе есть угол
Где в любви тебе не клялся
Даже два - один у цирка
Второй кажется у почты
Там я не стоял убитый
И коварством пораженный
Там я не кричал проклятья
Не молил о состраданьи
Там всегда я был спокоен
Раз у цирка, два у почты
Был ли третий? Это вряд ли.
Был у почты неприступен
Я не ждал звонка, не грезил
О случайной нашей встрече
Был у цирка апатичен
И рассматривал медведя
Или там слона, не помню.
В остальном - да все как прежде
Цирк уехал, надоело
Дураком стоять у почты
Ковырять в носу лорнетом
Всё брожу. Средь улиц тесно
Средь полей одна простуда.
От весны ли запоздалой
Или это просто сердце ... ?
Что не понравилось? Не понравились три вещи:
- «второй» в четвертой строчке первого катрена. Размер требует переместить ударение на первый слог, а то получается невнятица. А как его переместишь?
- «ковырять в носу лорнетом». Самоирония – это хорошо, но здесь неинтеллигентно, что ли? Прошу прощения, но не иронично это. Другая задача? Какая б ни была.
- само название «Размышления у почты». У цирка в тексте места не меньше, он даже более явствен: есть медведь и слон. А у почты нет даже почтового ящика. Да и не размышления это, а воспоминания.
Да, в своем вопросе о непонравившимся пропустил «мне»: то есть что не понравилось именно мне. Может, другим все это как раз по кайфу. Всякое бывает.
Зачем писать о не совсем понравившимся, да к тому же, в общем-то, о мелочевке? Ведь общее впечатление от текста весьма благоприятное. Трудно рассчитывать, что кому-то это пригодится. Автор перечисленное мной прекрасно знает, он принял окончательное решение и опубликовал так, как мы видим. А читатели на чужих, с позволения сказать, недочетах не учатся. И все-таки это сделать надо. Ну вот если меня, как читателя, что-то задевает – почему бы и не сказать?
Пиня Копман. Напутствие
В час неудач, тоски, потери,
спасая душу от невзгод,
мы открываем вере двери
но через двери входят звери
и страшен их неспешный ход.
А звери веры фетишисты,
хрустящи, как картошка-фри.
Их сладкий дух,- елей душистый,
Снаружи розово-пушисты,
и липко-ласковы внутри.
От древних дикарей и Рима
в какое время ни живи
кумиры с ликом херувима
тебя томят неумолимо
взыскуя жертвы на крови.
И что бы толку от камланий
в дыму бессчетных алтарей,
от воздыханий и рыданий?
Ведь ты всего лишь раб желаний
звериной сущности своей.
И больше бед падет на плечи,
суля еще при жизни ад.
И будет светлое далече.
И все же, все же, человече,
иди, возделывай свой сад!
Поразительно, поразительно. Не ожидал, что философский текст может быть таким поэтичным. Ну да, был Тютчев, был Баратынский. Но это было так давно, это классика! А тут так образно и так умно.
Из комментариев я понял, что стихотворение написано ради последней строчки. Но вот как раз ее я считаю не самым сильным местом, хотя она и была центром притяжения всех остальных образов. Не потому что она слаба, а потому что она чужая. Этой строкой заканчивается «Кандид» - моя любимейшая повесть у Вольтера.
«Панглос иногда говорил Кандиду:
– Все события неразрывно связаны в лучшем из возможных миров…
– Это вы хорошо сказали, – отвечал Кандид, – но надо возделывать наш сад».
Я написал «потому что чужая». Это я не к тому, что нельзя цитировать или иным способом использовать чужие мысли. Нет. Просто Вольтер наилучшим образом уже использовал эту мудрость: «труд, не распыленный по всей земле, а сосредоточенный на твоем конкретном участке». Не так просто превзойти едкого старикана, а всего лишь присоединиться к нему - маловато для этого талантливого текста.
Поразительнейшая образность в первых строфах теряет накал в середине текста. Хотя и там есть прекрасная формулировка:
«Ведь ты всего лишь раб желаний
звериной сущности своей».
В финальной строфе блеск превратился всего лишь в вольтеровский отблеск. Да, в каких-то текстах у кого-то это было бы подъемом. Но в данном случае душа жаждет большего, потому что потенциал стихотворения – как у атомной бомбы.
Дин Лейпек «Метель»
Ты знаешь, я уже давно
Стихи тебе не посвящаю,
Заблудший разум просвещая
Хорошей книгой и вином.
И за метафорой чужой,
Сверхоборотистой и сложной
Я будто становлюсь все строже,
С холоднокаменной душой
И взглядом тысячной Мадонны,
Написанной в богатый дом,
Чтобы хозяева потом
Ей клали набожно поклоны.
В ее руках младенец спит
Уже которое столетье,
И в ренессансном многоцветье
Он землю серую хранит.
За их спиной цветет Тоскана.
А за окном февральский снег
Сгребает южный человек
В подобие родных барханов.
И в обеззвученной тиши
Бессобытийно и спокойно
На тонких стеблях сухостоя
Метель застывшая лежит.
Ну что тут скажешь? Здорово!
Отлично, несмотря на то, что лирическая героиня несколько высокомерна. Высокомерие даже с оттенком megalomania. Но это высокомерие не вызывает негативных чувств. Потому что нет напыщенности, чванства, барства… Нет, барство-таки слегка проявляется:
«Заблудший разум просвещая
Хорошей книгой и вином…»
Ну, может, и не барство, а богемность. Почти все мы почитываем и попиваем, но говорим об этом с иронией. Особенно про «попиваем». А тут сказано с чувством собственного достоинства. Но иначе нельзя, потому что далее «взгляд Мадонны».
Noblesse oblige.
Я пишу и чувствую, что как бы критикую. Не хотел, совсем не хотел. Если что есть, то получилось случайно. Но, согласитесь, что автор - как канатоходец, когда сопоставляет ЛГ с Мадонной. Если употреблено не совсем точное слово, то текст полетит в тартарары. Так и мои «наблюдения» находятся между адом и раем, между восхищением и критикой.
Хорош «южный человек», соединяющий знойную Тоскану с «лежащей метелью». Тут появляется третья географическая область, которую посещает читатель: Италия, среднеазиатские пески, заснеженный Север. Наверное, в этом ненамеренный намек на всемирность тоски и одиночества ЛГ. Или намеренный? В общем-то, это не важно. Сочиненное хорошо может означать многое помимо авторского замысла.
Автору удалось пройти по канату уверенно. Я прошел, слегка колеблясь. А если пришлось бы свалиться, то свалился бы в сторону восхищения. Стихотворение этого достойно.
Итак, первые три конкурсные текста великолепны. Неожиданно вспомнилась байка о Сталине. Ему доложили, что у Рокоссовского появилась красавица-любовница – актриса Серова. Мол, что делать будем? Сталин проворчал:
- Что будем делать, что будем делать… Завидовать будем!
Будем завидовать авторам, что у них есть такие прекрасные тексты. Но эта зависть творческая. Самих нас настраивает на создание шедевров.
С уважением
П.Р.