Литобъединение: Сеньора Za
Конкурс: Памяти Андрея Головина (2020)
Дата: 21.03.20 18:25
Прочтений: 124
Средняя оценка: 3.50 (18)
Комментарии: 6 (19)
Выставить оценку
литобзору:
Человек с иной планеты
Константин Шевчук «Письма по субботам»
Мы их не видим и не замечаем, а они тихо проходят мимо нас и теряются в толпе прохожих. Мы не замечаем их, потому что внешне они очень и очень похожи на нас, только они с иной планеты; поэтому и видят все не так, как мы. Но когда они начинают нам рассказывать о том, как на самом деле устроен наш мир – а ведь только они имеют право на это! Мы-то с вами здешние, мы-то привычные, мы не видим чудесных трансформаций кузнечиков и в глаза бьющих противоречий между бледными чашками и молочными пчелами. А они видят, видят и рассказывают нам об этом. И спасибо им за это огромное!
Честно говоря, совершенно не хочется трогать эту красоту руками. Не просто не хочется, а даже как-то и боязно: отдается той, пришедшей с десятком вскрытых игрушек, давно забытой детской боязнью ненароком сломать неуклюжими пальцами хорошую вещь. С другой стороны – есть такое слово «надо».
В этом стихотворении есть загадка, которую мне надо разгадать, есть вопрос, который я хочу, но не могу понять. Пока не могу. Понимаете, если честно, то эстетика, тональность и образы этого стихотворения чужие для меня. Это не плохо и не хорошо; это случается сплошь и рядом, осмелюсь предположить, что «кузнечик, замыкающийся в скота», немногим будет стопроцентно созвучен. Так вот, эти чужие ноты, эта чужая эстетика – по идее, они должны были бы вызвать у меня, читателя, есть не активное отторжение, то, по крайней мере, настороженность: в мозгу должен был бы зазвенеть сигнал тревоги. Сирена должны завыть: инопланетное вторжение в ваш мозг! И, опять же, по идее, чем больше сила этого вторжения, чем оно мощнее, тем больше, вроде бы, должна быть моя тревожность и мое неприятие. Но… нету ни тревоги, ни отторжения. Значит, сила воздействия этой вещи так мала? Не сказал бы, ведь зацепила она меня и зацепила сильно, раз пишу вам все это.
И тут возникает тот самый вопрос: фиг бы с ней, с психологией, пусть доктора этим займутся, но поэтически-то это как сделано? За счет чего получилось такое сильное воздействие, сильное - но при полном отсутствии ощущения мощи и энергии? Каким способом, какими инструментами сумел автор приземлить в мое сознание свою «инаковость», сделав это совершенно незаметно и безболезненно? Как он умудрился из совершенно обыденных, даже слегка запылившихся слов, слов, которые мы слышим по тысяче раз на дню, сделать такой яркий и запоминающийся узор? И почему я, при полном и очевидном ощущении оригинальности и неповторимости этого узора, никак не могу вспомнить деталей его? Как это делается, почему швов не видно, почему не торчит ничего, не бьет в глаза?
В общем, честно говоря, загадочная для меня вещь. Я не могу пока понять и объяснить вам, как, какой техникой, какими способами автор сделал ее такой, какая она есть. Спросить бы у него самого, да только…
Только что он может объяснить, человек с иной планеты – для него-то все это нормально. Улыбнется молча, кивнет, как будто извиняясь за что-то, и растворится в толпе, как будто и не было его.
Ну а я приберу этот стих в свою коллекцию уникальных вещиц. И, может быть, когда-нибудь, пересилив страх, начну неловкими руками разбирать его на составные части: надо же, в конце-то концов, рассказать вам, что это было…