Литобзоры
Литобъединение: Братство зажжённой искры
Конкурс: Заповедная вотчина, доля твоя
Дата: 11.10.18 17:29
Прочтений: 83
Средняя оценка: 10.00 (5)
Комментарии: 5 (6)
Выставить оценку
литобзору:
Ночной обзор №5 от Александра Грозного
Ночной обзор №5 от Александра Грозного

Иваницкий Е. К. Моряки

Что нам нужно? Наша дружба, волны, ветер и маяк.
Что мы делали на суше? Ты моряк и я моряк.
Каждый хочет плыть на помощь и кого-нибудь спасти.
Сын, ты станешь капитаном, надо только подрасти.
Мы поплыли морем Чёрным, морем Красным, как заря,
Белым, Жёлтым – есть на свете акварельные моря.
По пустыне океана плыли будто бы во сне.
Звёзды яркие над нами, звёзды тусклые на дне.
В небе галочка на память – мы запомним навсегда
И фонтаны над китами, и подводные стада,
И огни святого Эльма, и рванину парусов,
Ожиданье, очертанья неоткрытых островов,
Как с пиратами сражались, и срывали чёрный флаг,
Как из трюма выпускали исхудавших бедолаг,
Плыли с картою сокровищ, бушевал девятый вал!..
Мама нас звала обедать, и обед наш остывал.
С мамой спорить бесполезно, наша мама всех главней.
Налегке спешим обратно без дублонов и гиней.
Дан приказ, а мы матросы. «Есть! – кричим на корабле, –
Рифы слева, рифы справа! Мы плывём к родной земле…»

Дочитывая стихотворение, заметил, что стал вроде, бы как, напевать…, забавно. Понравилось, особенно про акварельные моря, изящно получилось. Всё стихотворение читается взахлёб, одним махом, просто замечательно.
Однако, вот о чем мне хотелось бы поговорить…, с первых строк мне показалось, что это повествование ведётся от имени мальчика. Так по-детски, неискушённо звучало:
«Что нам нужно? Наша дружба, волны, ветер и маяк.
Что мы делали на суше? Ты моряк и я моряк…» - но нет, это слова папы, играющего с сыном. Это стихотворение написано от имени взрослого человека, отца, желающего стать для своего сына другом, равным по возрасту и статусу. Питер Пен отдыхает, да и только.
В финале же, автор рисует схему семейного уклада, то есть главенство мамы, и бесспорное подчинение детей, то есть папы и сына. Заметьте, не я это сказал, об этом говорит персонаж – папа:
«…наша мама всех главней». Не твоя мама, и не просто мама, а именно «наша мама», тем самым причисляя себя к категории детей. Вы когда-нибудь встречали семьи, где у матери были двое детей, один сын-ребёнок, другой муж-ребёнок? Бедные женщины…
Хорошо, если я ошибаюсь, и автор, увлёкшись настроением стиха, просто не обратил внимание на мужской инфантилизм персонажа.
Спасибо.

Aндрей Корсаров. СТАРИК

Он зачерпнул воды и звёзд
Из родника под древним небом...
Размыла рябь стволы берёз
В изгибы пятен чёрно-бледных —

И что-то, дрогнув в глубине
Истосковавшегося сердца,
Давно укрытое на дне,
Освободилось наконец-то...

Вся неизбывная тоска
От прозябанья на чужбинах
Вдруг отпустила старика...

Ушла... и Вечностью накрыла...

Сильно, мастерски, и печально. Хочется сделать паузу, а потом спросить у автора, не понаслышке знающего основы драматургии, чего здесь не хватает?
Наверное, он ответит, - Сюжета, истории, характера…(а как иначе?)
А потом я спрошу, зачем он обделил меня, как читателя, подсунув вместо блистательного романа, краткое описание? Не поверю, что автор, исчерпал свою фантазию на двенадцатой строке, скорее это была задумка на короткий, ёмкий и сжатый стих. Она удалась, но выиграло ли от этого произведение, после которого остались вопросы? Я в задумчивости…
В целом же, стихотворение яркое и запоминающееся.

И ещё одна работа автора:

ЗНАК
Перед вечностью — все равны:
И великий, и неприметный,
Что — простак, что — герой страны —
Одинаково НЕ бессмертны...

И неважно — когда и где
Ты родился, прожил и умер —
Только память среди людей
Ставит точку твою мирскую.

А над точкой — или вопрос
Изогнётся в нелепой позе,
Или знак — словно в вечность гвоздь —
Восклицанья — в стихах и прозе!

Стихотворение посвященное Марату Каландарову, Президенту Международной ассоциации писателей и публицистов (МАПП) скоропостижно скончавшемуся в 2013 году на семьдесят четвёртом году жизни.
Такие стихотворения я называю высоко эмоциональными и адресными. И всё же, автор сумел выйти за рамки посвящения и вывести произведение на философскую тропу.
Из резанувшего ухо:
«…в вечность гвоздь» - как не произноси, слышится – вечность гвоздь. Делая же, паузу, для разделения двух «в» рвёшь строку на клочья.
И ещё:
«И неважно — когда и где
Ты родился, прожил и умер
Только память среди людей
Ставит точку твою мирскую.…» - Я понимаю, что этой фразой, автор постарался отделить бытие от творчества и наследия, поднять память о человеке над вопросом – кто мы и откуда? Получилось эффектно, но спорно.
По мне так это очень важно, особенно для людей, которые будут нести имя человека в своей памяти.
Спасибо.

Shipina. Что сорок лет?! Что сорок тысяч лет?..

Что сорок лет?! Что сорок тысяч лет?
Что сорок мучеников веры в Иегову?
Что сорок тысяч тел под Ватерлоо?
Ответа нет, конца дороги нет.

Вибрирует гортань – звучит сорокоуст,
И Ноосфера вздрагивает томно:
«Я так тонка. А что не я – огромно,
За сорок световых – один лишь звёздный хруст.

Лишь здесь сороковин густое болеро
Бодрит меня, как сапиенса кофе,
А в час затмения моей планеты профиль
Так страстно спутника целует серебро.

Здесь каждый оборот сороки на хвостах –
Их сорок сороков! – благую весть приносят:
«В сорочке родилась!» – и ничего не просят
За то.
Лишь древеса оставить на местах».

Бывают такие стихи, которые размягчают тебя как чёрствый хлеб в парном молоке. И, вот, тебе уже безразлично, о чём это, собственно говоря, поэт здесь распинался. Я разомлел, и пришли в голову: сорок разбойников, сорок лет мытарств евреев по пустыне, и сор, как рок в моей квартире…
К чему это я, а вот к чему, умение автора ловко жонглировать совершенно разными образами и понятиями завораживает, невольно поддаёшься этому искушению и начинаешь ощущать целостность всей этой вереницы движущихся «предметов». Но это всего лишь иллюзия. И Иегова так же далека от Ватерлоо, как сорокоуст от звёздного хруста от сорока световых.
И всё же это увлекательное зрелище.

И ещё одна работа этого автора.

Высокие травы, тяжёлые росы…
Он прошёл по одной половице,
И весь путь она пела ему…
Юрий Кузнецов

Высокие травы, тяжёлые росы…
Хоть новые нравы, всё те же вопросы.
А вот одуванчика семя летит –
Куда? Не ответит, не ясны пути.
И снова скрипят половицы в дому.
А где же певунья средь них? Не пойму.

Это стихотворение написано под впечатлением от прочитанных строк другого стихотворения. Исполнение прекрасное. Автор показал себя настоящим мастером короткого произведения.
И всё же, в глубине души, к таким стихотворениям у меня особое отношение – снисходительно сдержанное. Чужие мысли, как бы они не были прекрасны в ваших устах, это всегда чужие мысли.
Спасибо.

Пшеничный. Осенняя арифметика

Холодок по разгорячённому телу неба
Предвещает уроки – один наглядней другого.
И если ты оплёван, то жми, прибавляй телом.
Если ты в фаворе – вычитай, как из песни слово.


По асфальту скрябает осень – здравствуй, кат-дворник,
И сигналит фарами оранжевыми на клёне.
Держи: тебе - математики решебник новый.
Посчитай по сусекам зёрнышки, да выйди в поле.

Не дождавшись весны, умер батя. Вычитанье.
Летом друг позабыл – извлекай из остатка корень.
Слух пошёл, что тебя держат, как скот – на закланье -
Передвинь запятую-шлюху, как принципы в споре.

Вышел в поле? Засевай, чем есть, свой надел пашни.
Поджидай всходов под зиму – лихих да дюже борзых.
Что говоришь? – Выжил? Ляпай плюс в своём балансе.
Живи-зимуй. Без чисел. И жди – как созреет колос.

Хотел подобрать слово для определения настроения после прочтения этого стихотворения, но не смог. То ли это раздражение, то ли отчаяние, то ли злость. Есть в этом произведении и бунтарский крик, и вызов безысходности и покорение неизбежному. Очень противоречивое стихотворение.
И всё же, идея, показать несломленного человека, страдающего но борющегося в пучине жизненных проблем и внешних катаклизмов, хороша, и полностью удалась.

И ещё одна работа автора.

Обретение
Вейся жарящимся червём на костре папуаса,
Посылай свои ягнячие блеяния небесам,
Здесь не сможешь вздохнуть, отыскав Парадиз, ни разу –
Полной счастливой грудью. Да Парадиз обречён и сам.

Видишь ли, в тучных пашнях давненько прокисла тучность,
Наливные яблочки тайным свойством раскровенят рот.
Видишь ли, преуспевание в Парадизе – иудность,
Как и всякая успешность. Тренинг роста – наоборот.

Нет уж, бейся башкой о стены, получай пинками
Заработанный добродушием капитал – свой доход,
И когда небо в овчинку запоёт голосами
Нездешними, харкнешь: обрести рай – значит пойти в расход.

Давайте так…, сначала я был шокирован, потом заинтересован, а в конце полон усталости. Много едкости и колкости. Если автор поставил задачу растолкать меня от спячки, возбудить мою нервную систему, то он однозначно добился желаемого. От костра папуаса до «пойти в расход» – триста восемьдесят вольт сплошного напряжения.
Спасибо автору за эффектную встряску.

Темур Варки. Странное место для жизни - Москва, Москва

Стертые четки ступеней твоих, твоих.
Шепот смиренный, без ропота. Тронут всуе
Путь наш по кругу невыученных молитв.
Палец запретное солнце у губ рисует.

Рябью взойдет по стеклу и уснет метро.
Дрожью последний состав пробежит по венам.
Я не вернусь в одиночество тех миров.
Сердце мое там кровило о сокровенном.

Странное место для жизни - Москва, Москва...
Бисер хрустит под ногами. Но Бог не выдаст.
Мне без тебя этот город великоват.
Может быть, все же так нужно, когда на вырост?

Для пониманья тебя я уже подрос,
Фруктом циничным сижу я в чаду трактирном,
Порченный тем же вопросом. И мой вопрос
Мне неприятен чахоточностью квартирной.

Ты по Садовому будешь одна идти.
Там в переулке, как молния, финский ножик.
Страшно, родная. И страх этот мне претит,
Только бы не разминуться. О Боже, Боже!

Это стихотворение есть в звуковой версии, советую пойти и послушать. Дело в том, что когда слышишь автора вживую, то воспринимаешь и интонации, и настроение по-авторски.
Это стихотворение написано в 2008 году, оно мне знакомо и может даже я уже писал о нём свой отзыв. И всё-таки здесь оно звучит как конкурсное, и значит, я читаю и слушаю заново.
Не устаю восхищаться напевности и мелодичности стиха. Сюда бы мелодию, медитативную и чтобы обязательно какой-нибудь экзотический инструмент…
Браво автору, я завис в состоянии релакса…

И ещё одна работа автора.
Рука затекла

Рука затекла
туда, где весна не весла,
рекла не рекла,
не жёг нас журчей,
несказанных слов горячей,
нагих скорочей.

Шумит Каратаг. *
Утёс - рассекатор атак -
раз так перетак.
Ты слышишь ли, нет?
То пел ли, испил то корнет
в краю chansonnettes?

Песок на зубах
и копи в солёных губах,
ослы на горбах.
Куда им на Дон,
коль смотрит поверх мажордом
сквозь виски со льдом?

Рука затекла
под сон беззащитный тепла,
что легче крыла.
Печаль припекла,
печаль, что всё так же светла,
Альхамдулилла. *

* Каратаг (Черая гора, тюркс.) - река и ущелье в Таджикистане в отрогах Фанских гор
* Альхамдулилла - (арабс.) - мусульманское выражение - Слава Богу (Аллаху)

22.09.2018
Франция

Скопировал даже сноски, чтобы понятнее были некоторые слова и выражения.
Вы когда-нибудь видели, как готовит повар незнакомое вам блюдо. Он что-то режет, смешивает, жарит, переворачивает, добавляет, посыпает… и вот уже вам кажется, что вы угадали что это…, но повар закидывает туда порцию чего-то яркого и приятно пахнущего…, медленно перемешивает, затем накрывает крышкой, и через мгновение раскладывает по тарелкам. Приятного аппетита.
Вы спрашиваете, что это за блюдо…, и даже если повар назовёт его, всё равно вы не запомните, поскольку вкус важнее названия.
Спасибо автору, было вкусно.

Алиса. Постучала в окно сорока

Постучала в окно сорока,
Смерть вещуя еще до срока.
Гелиантусы в палисаде.
Но, скажи ты мне, бога ради,
Отчего пришла на могилы,
О которых давно забыли?
Я с бабулей сюда ходила.
Но, в пять лет ни к чему все было.

Посреди городского шума
Я нашла уголок угрюмый.
Мне б узнать, чья душа прилетала,
И сорокой в окно стучала?
Кто тот предок, давно зарытый,
Жизнью ласканый или битый,
Среди прочего лег народа?
Нет здесь имени, нет и года.

Все расчистили, распахали
И могилы с землей сравняли.
Только храм православной веры,
Где останки госпитальеров,
Да куски надгробного камня,
Уцелевшие лишь случайно.
Не найти мне, где предок этот,
Что стучался в окно с рассветом.

Опускается солнце. Вечер.
Холодком охватило плечи.
Свечка тоненькая всё тает,
И молитва моя витает.
Улетай, улетай, сорока,
Не отмеривай ты мне срока.
Не спешу я в чертоги смерти.
Если можно, другой отмерьте.

Пошёл, посмотрел, что за цветок такой гелиантус, оказалось, что это декоративный подсолнух. Не знал, а цветок красивый, бывает розовый, а ещё с бардовыми подпалинами на листьях цветка…, отвлёкся.
Знаете, в этом стихотворении есть история, и автор хороший рассказчик. От тревожного стука сороки, до философского размышления о жизни и смерти.
Ненавязчиво и трогательно.
Теперь пару слов о финале. Непонятно, зачем было вводить противоречие, которое так явно портит всю картину. В первых строках - Сорока предвещала смерть до срока. То есть, сорока только вещунья, а не вершительница земных судеб. Она прилетела предупредить – другими словами. В конце же, сорока становится виновницей близкой смерти, то есть именно она и урезала земной срок. Ах, как это по-нашему…, обвинить в стрелочника в крушении поезда.
Или я не так что-то понял?
Так или иначе, спасибо автору за интересную историю.

Снежный И. Б. Реквием Китаро

Небо, земля и вода, птицы, летящие к иному,
возьмите ветхий шелест моих слов.
Там, где сходятся времена, сезоны, Солнце и Луна,
где омертвевшие души оживают искрами огня,
он воплотится в песню о моём грехе вечного одиночества,
о грехе жажды быть не услышанным.


Почерневшая вишня проросла тенью –
Каждый растёт чем может в годину бедствий.
Не ходи к югу, претворись ленью,
Только замолчи, замолчи – не приветствуй.
Парня не приветствуй, что в кафтане ладном
На тебя похож, но… только чёрен ликом.
С юга только слёзы, ты ж – в тулупе ватном,
Уползай на север – клюквой, ежевикой…
В чемодане бланки, на венках цветочки –
Он закроет ставни, занавесит память.
Если и случится, то не в эту ночку –
Крачкой сгинь – на север, диким камнем – в заводь.


Камни, воздух и огонь, рыбы, вплывающие в явь,
отдайте острый стон общей боли.
Там, где распадаются вселенные, секунды, Ты и Я,
где только что тёплая плоть становится природой,
я потеряюсь в словоблудии людской добродетели…
И не найдусь.

Слушал реквием – 7минут 43 секунды, затем начал слушать заново, уже читая стихотворение. Искал общее настроение, первый катрен – очень близок (старался не спешить и читать, попадая в музыкальные такты…).
А потом бросил эту самодеятельность и вернулся к тексту, как отдельному произведению. На самом деле, ведь автор не прилагал музыку к тексту, а просто назвал своё стихотворение «Реквием Китаро». А что это значит? А то, что стихотворение это скорее впечатление от музыки, чем подстрочник.
Честно скажу, творчество Китаро меня не очень вдохновило, инструментальная музыка с элементами японской культуры, да ещё обилие барабанов, визжащая электронщина на высоких частотах…, а вот стихотворение понравилось, есть интересные строчки, философские размышления и добротная мудрость (совсем не японская).
Спасибо автору за запоминающуюся работу.
Комментарии: 5 (6)