Меню сайта
Логин:
Пароль:
Напомнить пароль
Литобъединение: Живой Звук
Конкурс: Заповедная вотчина, доля твоя
Дата: 07.10.18 01:41
Прочтений: 69
Средняя оценка: 10.00 (6)
Комментарии: 4 (4)
Выставить оценку
литобзору:
Анапест
На этом конкурсе я группировал тексты для обзоров в соответствии с использованными в них стихотворными метрами. На первый взгляд – какая разница, как группировать? Но оказалось, что каждый, с позволения сказать, метод отбора привносит не только свой угол зрения на материал. Оказалось, что автору обзоров становятся доступными даже некоторые удовольствия от этого, скажем прямо, неблагодарного труда – неблагодарного в том смысле, что живого общения с подавляющим большинством авторов не происходит.
Мне кажется, что авторы некомментированных конкурсных обзоров со временем начинают видеть в себе признаки тех эмоций, которые обуревали джина из «Тысячи и одной ночи»: "Когда джинна заключили в бутылку, после первой тысячи лет ожидания джинн поклялся озолотить того, кто его освободит, после второй тысячи - пообещал исполнить 3 любых его желания. После третьей тысячи лет он решил, что убьет своего спасителя".
Думаю, что конкурсантам нечего опасаться писать комменты: вирт не предусматривает возможности физического уничтожения партнера по другую сторону экрана, да и авторы обзоров хоть и сомлели, но не озверели. Впрочем, в данном случае я вправе говорить только за себя.
При группировке текстов по стихотворным размерам центр внимания сместился как бы на край "поэтических ценностей", и обзоры стали казаться неустойчивыми. Понятно, что видеть в текстах главным образом размеры - это очень односторонний взгляд, который воспринимается авторами как слишком узкий. Так оно и есть.
Так и есть, если не учитывать следующее: главным образом ПИСАТЬ о размерах и ВИДЕТЬ одни размеры – две большие разницы. Обзоры предусматривают погружение в тексты. Не скажу, что я выныривал из текстов всегда «измочаленным». Тем не менее нервные усилия прикладываются, и при значительном количестве текстов легче сосредоточиться на какой-либо одной стороне произведения. В данном случае – на размерах.
И главное: при «погружении» в тексты лучше видны человеческие качества авторов. Во всяком случае те, которые вызвали к жизни данные стихотворения. И чаще всего, знакомясь с этими качествами, веру в человечество не теряешь. Ну вот положительно невозможно сказать, как Остап Бендер: « ... После разговоров с Берлагой, Скумбриевичем и Полыхаевым я потерял веру в человечество. Разве это не стоит миллиона рублей, вера в человечество? — Стоит, стоит, — успокоил Александр Иванович. — Значит, пойдем в закрома? — спросил Остап. — Кстати, где вы держите свою наличность? Надо полагать, не в сберкассе?»

***
Выше я написал: «оказалось, что становятся доступными некоторые удовольствия…». После изменения способа группировки текстов мне пришлось заглядывать в некоторые книги, и я не то чтоб понял что-то новое, но нашел хорошие формулировки, которые по жизни когда-либо пригодятся. Без повода некоторых этих книг я, скорее всего, не искал бы.
Порекомендовал бы «Метр и смысл» Гаспарова. Но вот если посмотреть, то основную мысль его большой книги можно выразить малым числом слов: «связь между метром и смыслом есть связь не органическая, а историческая». Можно ограничиться этой выжимкой: сбережется масса времени, хотя кругозор, естественно, расширится не намного.
В юности, после чтения Есенина, я был уверен, что пятистопный хорей создан для печальных настроений: «Не жалею, не зову, не плачу…», да и шестистопный ушел недалеко: «Клен ты мой опавший…» Гаспаров глядел на это дело приблизительно так: сильный, проникновенный текст надолго, если не навсегда, придает размеру соответствующий настроенческий ореол. Вот написал Лермонтов «Тучки небесные» и придал четырехстопному дактилю «ореол изгнанничества». Так делается история метра, так возникает его ореол.
И все же, в глубине души, кажется, что есть у метров свой как бы «внеисторический» привкус. В трехсложных (чистых, «непорченых» усекновением слогов) – заунывность, в коротких двухсложных – этакая разухабистость. Но опять же, вспомнишь «Я наравне с другими хочу тебе служить» - какая разухабистость? А, может, и верно, что разухабистость, а у Мандельштама – исключение? Ведь бывает такое, что исключений больше, чем написанного по правилу.
Скорей всего дело в том, что Гаспаров поступил как деятель науки: написал то, что можно доказать. А как докажешь другое, что только кажется? Или то, во что хочется верить изо всех сил, а фактов маловато будет? То есть не то чтобы маловато фактов «за», а многовато «против».
Конечно, доказывать можно что угодно – возьми в пример современных политиков. Но мы же такими быть не хотим.

***
Таки прервемся на анапест.
Гумилев: «Анапест… стремителен, порывист, это стихии в движенье, напряженье нечеловеческой страсти…»
Вспоминаем «Вот парадный подъезд. По торжественным дням и т.д.» Порывистость? Стихийность? Да ну! Может, Николай Степаныч не учитывал Некрасова? Ну, считал его не совсем поэтом. Не помню. Помню, что Андрей Белый Некрасова ценил. Написал под его влиянием великолепный цикл «Пепел». А про Гумилева ничего не скажу. Тем более есть резон обратиться к нашим авторам.

Евгений Кан

DUM SPIRO, SPERO*.

Я родился и рос "не от мира сего",
Среди сверстников не был героем.
Не такой был как все, и наживший врагов,
Удалился в пустыню изгоем.
За ошибки мои жизнь ломала не раз,
В одиночестве жил и во мраке.
Изголовьем сума, крепкий посох подчас
Помогал избавляться от страха.
Сквозь злорадство и боль я шагал в никуда,
Прокажён был для редких прохожих.
Но мне часто светила надеждой Звезда,
Был я счастлив, что день ещё прожит.
Всю обиду свою, и страданья, и гнев,
Потерял по пескам бездорожья.
Ты от бед охранял, Ты всегда был во мне,
Ты грехи искупал мои, Боже!
Мне начертан предел, что назначен Судьбой,
Видно должен быть кто-нибудь первым.
Пусть без времени срок, но с молитвой святой,
Этот путь для меня самый верный.

АНТИОДА ПЫЛИ

Вот и старый мой дом, - я тебя не забыл,
Пусть полвека прошло, но приехал...
Скрип родных половиц под ногами и пыль
Разбудили мохнатое эхо.

На столешнице след начертила рука,
(Домовой баловался от скуки),
Рядом с пылью давно поселилась тоска, -
Неразлучные обе подруги.

Пыль, как гнус, проникает повсюду, везде, -
Наша спутница в дальних дорогах;
Не щадит никого: ни дома, ни людей,
Не дано ей достать лишь до Бога.

Пыль вздымается вверх из-под ног у толпы
И клубится затейливой вязью,
Но по сути своей, только прах, эта пыль...
Грянет дождь - пыль становится грязью...

Мне нравятся последователи Лермонтова и Некрасова. Это совсем не гремучая смесь: Лермонтов широко использовал трехсложные размеры; можно сказать, именно он ввел их в русскую поэзию. Некрасов их утвердил. Правда, с сильными оттенками гражданственности, но их, оттенки, можно игнорировать. Надсон не игнорировал; создание образа романтичного революционера-народника принадлежит ему. Кроме образа ему принадлежит и своеобразный ритм, который в данном тексте очень слышен.
Нечетные строки в обоих текстах – это четырехстопный анапест практически с обязательной мужской цезурой после второй стопы. Есть отступления, но и среди народников случались провокаторы. Четные – трехстопные. Это очень распространенный метр в русской демократической поэзии 60-70-80-ых годов 19-ого столетия. «Народнический» ритм в сочетании с религиозной тематикой дает интересный эффект. Получается что-то Лермонтовское по настроению, но не с его интонацией.
Во втором тексте использована метафора – «мохнатое эхо» - это, скорее, продукт 20-го века. Мне она показалась хоть и очень точной, но в данном случае чужеродной. Впрочем, второй текст как бы «посовременнее» (прошу не считать данное слово оценочным).

Пшеничный
Обретение
Вейся жарящимся червём на костре папуаса,
Посылай свои ягнячие блеяния небесам,
Здесь не сможешь вздохнуть, отыскав Парадиз, ни разу –
Полной счастливой грудью. Да Парадиз обречён и сам.

Видишь ли, в тучных пашнях давненько прокисла тучность,
Наливные яблочки тайным свойством раскровенят рот.
Видишь ли, преуспевание в Парадизе – иудность,
Как и всякая успешность. Тренинг роста – наоборот.

Нет уж, бейся башкой о стены, получай пинками
Заработанный добродушием капитал – свой доход,
И когда небо в овчинку запоёт голосами
Нездешними, харкнешь: обрести рай – значит пойти в расход.

Надо сказать, в анапест этот текст попал относительно случайно. Я уже озвучивал свое мнение на предмет акцентников: они чаще всего базируются на вполне себе традиционных размерах; в данном случае базой является, скорей всего, анапест. Во всяком случае, анапест больше, чем что-либо другое. Конечно, это объясняет место текста в данном обзоре, но не сам ритм.
В каждой строке где-то по 5 ударений. «Где-то» - потому, что количество ударений больше зависит от интонации, чем от формально входящих в строку ударных слогов. Кроме того, акцентник не стремиться соблюсти равное число ударений в строках; разве что более-менее равное.
К данному тексту вполне применимо Гумилевское определение: «Анапест… стремителен, порывист, это стихии в движенье, напряженье нечеловеческой страсти…» Чаще всего нельзя объяснить выбор автором того или иного размера. В данном случае можно попробовать: первоначальный было анапест оказался порванным в клочья «напряжением нечеловеческой страсти» и вышел акцентник. Поток ударных и неударных слогов был сам по себе стихийным, но автор дополнительно (и умышленно) подчеркнул его енжамбеманом:
«И когда небо в овчинку запоёт голосами
Нездешними…»
Одним словом: Иван использовал все возможности акцентника в данном и нижеприведенном тексте:
Осенняя арифметика
Холодок по разгорячённому телу неба
Предвещает уроки – один наглядней другого.
И если ты оплёван, то жми, прибавляй телом.
Если ты в фаворе – вычитай, как из песни слово.

По асфальту скрябает осень – здравствуй, кат-дворник,
И сигналит фарами оранжевыми на клёне.
Держи: тебе - математики решебник новый.
Посчитай по сусекам зёрнышки, да выйди в поле.

Не дождавшись весны, умер батя. Вычитанье.
Летом друг позабыл – извлекай из остатка корень.
Слух пошёл, что тебя держат, как скот – на закланье -
Передвинь запятую-шлюху, как принципы в споре.

Вышел в поле? Засевай, чем есть, свой надел пашни.
Поджидай всходов под зиму – лихих да дюже борзых.
Что говоришь? – Выжил? Ляпай плюс в своём балансе.
Живи-зимуй. Без чисел. И жди – как созреет колос

Все сказанное о первом тексте применимо и к этому. Разве что рифмы здесь посмелее: «дворник-новый», «пашне-балансе», «клене-поле», «борзых-колос» и т.д. Выйдя из ритмических «условностей» автор счел нужным отойти и от «классической» фонетики. Что же, резонно: до конца так до конца.

Андрей Корсаров нам предоставил логаэд: два анапеста+ямб. Лично я вижу здесь трехстопный анапест, только в третьей стопе удалили слог. Я слышу бодрый анапест, никакого ямба не слышу, хотя формально… Логаэд – это искусственность:
«Я от памяти такой горблюсь,
Но иначе жить нельзя, если…»
А здесь ритм естественный. Вот посмотрите:
ЗНАК
Перед вечностью — все равны:
И великий, и неприметный,
Что — простак, что — герой страны —
Одинаково НЕ бессмертны...

И неважно — когда и где
Ты родился, прожил и умер —
Только память среди людей
Ставит точку твою мирскую.

А над точкой — или вопрос
Изогнётся в нелепой позе,
Или знак — словно в вечность гвоздь —
Восклицанья — в стихах и прозе!

Казалось бы, Владимир Безладнов дал нам нечто схожее с Корсаровским текстом. Но вот официально, по-литведчески у него уже не логаэд, а дольник.
Предновогоднее старческое брюзжание
Все, кто пел пионерские песни,
Если живы – давно на пенсии…
Незаметно приблизилось к пенсии
Поколение «выбравших пепси»…
И уже созерцают, с волнением,
Конвульсивные пляски рубля
Представители поколения,
Научившегося потреблять…
Еще 6 строф такого же объема. Не привожу их полностью, так как ритм хорошо слышен по первой строфе.
К сожалению, вынужден на этом остановиться. Жаль, что вряд ли смогу поговорить подробно о других достойных текстах.

***
Когда углубляешься в детали (вот как теперь с логаэдом, анапестом и дольником), понимаешь, что литведческие споры давно никому не интересны и выводы бесполезны – в том смысле, что не имеют практического значения. Но если без особо мелких деталек, то не только я, но и все "заинтересованные стороны" могут увидеть, какие технические средства (сейчас имею ввиду размеры) наиболее популярны и есть ли прогресс... нет, лучше сказать, есть ли "движуха" в их использовании. Да нет, и не "движуха" - вариативность.
Что касается статистики, то в глаза бросается традиционность: наиболее популярны ямб в двухсложных и анапест в трехложных размерах. На предмет ямба сомнений не было, а анапест предполагался. В этом вижу следующее: ямб наиболее близок к обычной речи, поэтому авторы используют его чаще всего, всеми силами стараясь избежать низкопробных «поэтизмов». В каком-то смысле ямб – это полдороги к прозе; писать ямбом - значит быть более естественным. Это здраво, но это и опасно: тексты становятся «тусклее». Вернее, иногда тексты становятся тусклее, не будем обобщать так безапелляционно.
Анапест наиболее емкий из трехсложников; вместо первых двух слогов вмещаются даже хореи. Кроме того, он легко допускает различные «вивисекции»: становится акцентником, дольником, логаэдом… Понятно, что не только он, но анапест наиболее демократичный из трехсложников и, как было сказано, емкий.
Теперь о вариативности использования. Вариативность, в общем, незначительная. Самая удачная и наиболее «продвинутая», на мой взгляд, у Темура Варки в «Рука затекла». Автор самого размера не тронул, просто комбинировал с количеством стоп и строк. Возникла своеобразная мелодия. Иван Пшеничный и Алания Брайн очень удачно использовали акцентник. Акцентник (кому больше нравится – тактовик) из-за своей непредсказуемости всегда нов; он как бы по своей органике всегда нов. Очень много примеров хорошего «чутья» размеров – новшеств никаких, но стихи с точки зрения ритма сделаны грамотно – не буду перечислять, так как «много», и легко кого-то забыть, а это будет незаслуженно и обидно.
Размеры нужны не для правильности чередований ударных и безударных слогов, а для облегчения работы со словами, "нужный порядок которых в строке и является отличительным знаком поэзии". Часто размер влияет на "порядок слов" как самостоятельный участник создания текста, и с ним надо уметь дружить. Я рад, что на конкурсе были стихи, в которых слова стояли «в нужном порядке».

С уважением
П.Р.

litsovet.ru © 2003-2018
Место для Вашего баннера  info@litsovet.ru
По общим вопросам пишите: info@litsovet.ru
По техническим вопросам пишите: tech@litsovet.ru
Администратор сайта:
Александр Кайданов
Яндекс 		цитирования   Артсовет ©
Сейчас посетителей
на сайте: 299
Из них Авторов: 6
Из них В чате: 0