Завтра в три часа дня открывается выставка Игоря Сафонова младшего, на которой будет представлена новая книга стихов Натальи Наумовой "Время Лилит". Мы объединили поэзию и живопись под общим титулом "Край моей любви" -- словами из книги и чувствами из картин, которые, безусловно, совпадают.Приходите, надеюсь, понравится.
















Все женщины, когда либо говорившие и жившие стихами, все - от Царицы Савской до Марины Цветаевой - всегда заявляли о своем родстве с Лилит, первой женщиной, созданной до праматери Евы. Она была дерзка, своевольна и самостоятельна, поэтому в один прекрасный день, узнав Тайное Слово, улетела от наивного растяпы-Адама, эгоиста и собственника, упрямца и дурака. А трем ангелам, посланным Всевышним ей вдогонку, пообещала, что каждую ночь будет губить сотнями его детей, -- и пусть живут в ожидании и страхе их матери. Жуткая история, не правда ли?    Название четвертого сборника стихов Натальи Наумовой, обещает, таким образом, нечто мрачное и мистическое. И кое-какие опасения начинают оправдываться, когда открываешь книжку, и взгляд падает на такие строки:«Людей безумные стадарты раздирая чёрной бранью,сквозь богохульство и рыданьебредут неведомо куда».      Куда бредет этот человеческий скот? - на верную погибель. Ведь именно такое будущее предрекла нам демоница-Лилит. К тому же, условия современной картины нашего мира - с войнами, болезнями, предательствами, лицемерием, жадностью и бессердечием - подчас делают существование невыносимым. Наверное, поэтому самые ранимые из нас, встречая смерть, могли бы согласиться с автором строк: «Я выпрыгнул, успев разжать тиски,Твои, осатанелая планета, Не помнящая радости и света,Комок дистиллированной тоски».    Хм, пока все, действительно, не весело… Ну, а что же сама Наталья Наумова? Она-то на чьей стороне? Какую роль играет она в темное время? И в чем ее послание читателю?    В одном стихотворении она мечтательно говорит:«Было просто и удобно жить вослед полетам птичьим.Презирать слепые догмы и сословное различье».    И как не согласиться с тем, что дерзкий эскапизм не только прост, но и романтически-привлекателен? А для феминисток всех национальностей уноситься вослед крылатой Лилит - единственно возможный манифест. Еще бы! Помните, у Н. Гумилева в стихотворении о Лилит написано, что в ее царствах -- «недоступных созвездий венец», и «алмазные солнца цветут». Там беглянка -- и принцесса, и королевна, и богиня и предел мечтаний. Какая из женщин не захотела бы такой красивой свободы с небом в алмазах!?А какая из женщин, обретя ее, найдет в себе радость отказаться?    Только та, что выбралась из хитроумной ловушки равноправия полов -- та, которая любит земную жизнь, любит рожать и растить детей, та, что связала два мира -- реальный и воображаемый -- и сдерживает их борьбу тонкой натянутой и звенящей струной. Струной, передающей малейшие обертоны жестокой и прекрасной сиюминутности. «А когда пришла награда за дарёную свободу, / Я шагнула за ограду к разъяренному народу» -- та, чье прошлое может позволить толпе объявить ее еретичкой, но чье будущее несет людям спасение.    Шагнув «за ограду» к людям, и наделенная даром Лилит, героиня Наумовой говорит о тяжелом испытании со-причастности и со-чувствования: “Я - жертва раненных сердец». И эта доля - быть добровольной жертвой чужих несчастий - разворачивает читателя на 180 градусов от демонического романтизма.Стихотворения поэтессы и хороши тем, что полны светлой силы, так преисполнены энергии, что дают возможность жить и радоваться жизни, сколько бы ее ни было отпущено.«Пусть ночами от слёз индевели ресницы, Пели дети в мороз, как весенние птицы.В доме жили цветы, петухи-забияки,Озорные коты и смешные собаки».    Это ли не отзвук гумилевского: «А у Евы - и дети, и стадо овец, / В огороде картофель, и в доме уют». Вот вам и фокус! Оказывается «Время Лилит» - это рассказ о двух, а не одной, ипостасях женщины! Одна говорит: «Все знают, я резка, вольна, не безобидна», а другая продолжает: «Но я тобой укрощена и мне не стыдно». И это не спор, а двуголосица, слаженный рассказ двух женских «я» и «неопознанном Рае» земном, в котором оказывается каждая из нас, найдя любовь и вроде бы теряя свободу.     Об этом и стихи. И, по большому счету, любимый, дети и дом, где «дожди разноцветные льют, преломляясь в оконных призмах» и «скворцы соловьями поют с развеселым, здоровым цинизмом” - вовсе не помеха для головокружительных полетов поэзии. Да и крылья, дарованные знанием Тайного Слова, никуда не девались.Поэтому новый сборник стихов Натальи Наумовой - это исповедь Женщины, многоликой и единственной, крылатой и земной, той, которая знает «боль, со светлым именем Любовь», тем более, -- умеет ее сберечь в темное время Лилит.
 
Палач
“Разруби меня с плеча Злое время палача” В.Сазонов
Излечи палачаИзлечи, он ранимУ гиены в глазахВековая печальТы, конечно,Когда-нибудь станешь однимИз его подопечныхВ руках палачаВиртуоза заплечныхТаинственных делЧерной птицей живетМилосердная смертьНаучись приниматьСвой суровый уделНаучись врачеватьПалачей, не любяЧто б топор был остерЧто б не дрогнула плетьЧто б сегодня кому-тоЛегко умеретьЗавтра кто-то другойПожалеет тебя:Излечив палача…
 
ИзмерительЯ измеряю вашу боль Я безучастна.Ах, мне измерить бы любовь И чье-то счастье.Надежда чистая, как снег В момент полета,Но на стареющей Земле Страдает кто-то.Я слышу, как рыдает мать Над телом сына --Мне не дано предугадать ПервопричинуЖестоких воин. Я не боец, И не учительЯ - жертва раненных сердец, Я - Измеритель.Я слышу, как молчит малой, Отцом избитый,Как завывают под пилой Куски гранита.Таких, как я, не примет Бог В свою обитель,Я измеряю не Любовь, а боль. Простите.ОтпустиОтпусти меня грусть на порукиПод надзор седовласой зимы.Поцелую холодные рукиНа пороге осенней тюрьмы И уйду от теней листопада От навязчивых снов наяву От упрямого синего взгляда От смятенья, в котором живу.Научусь быть покорной и тихой,Чем страшнее меня наказать?Позабуду сентябрьское лихо,Стану бисером льдинки низать. А когда в снегопаде печальном Вдруг пойму, что назад не вернусь, Запечатаю губы молчаньем. Только ты отпусти меня, грусть!Агатовые чёткиАгатовые чёткинаших днейперебираютрепетно и чутко.Их очертания четкикак лицолюбимоепод пальцами слепого.Безумье,обручальное кольцо,и страх, и боль,и возрожденье Слова.И снова страх,и редкие минутки неопалимойнежности твоей.ДочерямУ судьбы в поводу через зной и порошу,Я по жизни иду и легка моя ноша.Я по краю брела, я потерь не считала,Но семью сберегла, когда Родина пала.Пусть ночами от слёз индевели ресницы,Пели дети в мороз, как весенние птицы.В доме жили цветы петухи-забияки,Озорные коты и смешные собаки.Мы учились прощать и себя и друг другаЗнали дети, что мать им сестра и подруга.Мы сумели сберечь в изнурительной битвеНашу дивную речь и в стихах и в молитве.И нам было дано, за любовь и старанье,Золотое зерно Пониманья и Знанья.Левушкин носикЧасики тикают мерно,Рядом сестренка сопит.Я еще сплю, наверно, --Носик уже не спит.Мамой, любовью, приветамиПахнет домашний уют,Пахнет Софийка конфетами,Которые мне не дают,Тетушка - солнечным зайчиком,Папа - колючим снежком,Я пахну маленьким мальчикомИ маминым молочкомМадригал СофииГлаза открыли окна золотыеПыльцой слетает утренняя леньМалютка с мудрым именем СофияВосторженно встречает новый день.Гортанность горлицы и трепетная скрипка…У колыбели повергают ницРоскошная беззубая улыбкаЛетучий взмах кокетливых ресниц.Обманчиво хру‍‍пки и нежны ручки,Но сможет мир в ладонях удержатьМоя обворожительная внучка,И чья-то наречённая и мать.Когда умчатся грезы огневыеКогда я отгорю и допоюПомолится прекрасная СофияЗа душу непокорную мою.
Мне без тебя – куда не глянь, везде екклезиаст,
Когда с тобой – сплошная песня песней
значтца тэк-с
третий синани будет
будет он ориентировочно 9-11 октября -- как раз к декаде Поэтов-Поколенников

15 июня открываем первый этап конкурса, который даст трем победителям путевки на личное участие собственной персоной на фестивале в Ялте.
Конкурс,да и фест, ориентирован на 110 летие вечно юной теме адюльтера, переходящего в страшшную любоффь. тема нынешнего года "Дамы и собаки".
детали напишу в момент официального старта, т.е 15 июня
помяните Кука - почитайте его стихи


ДИКИЙ САД

Сад заброшен давно
и прохожим давно не приглянется.
На забытой тропе
загулявший покажется гость,
и доверчиво сад
к незнакомому путнику тянется
и считает шаги
до калитки, прогнившей насквозь.
Тесно ветки сплелись,
но, раздвинув прохладные заросли,
можно вглубь забрести,
где среди вековой тишины
вызревают плоды
на деревьях, не знающих зависти,
потому что они
никогда никому не нужны.
По любому листку
понимаю желание явное
поделиться тоской,
рассказать
то, что было и есть...
И ложится в ладонь,
как подарок, зеленое яблоко,
а зачем мне оно,
если в городе красных не счаесть.
Сад хозяина ждет
и на голос любой откликается,
он за долгую жизнь
к равнодушным глазам не привык.
И по следу за мной
так отчаянно яблоко катится,
что боится душа
задержаться хотя бы на миг.

ПРОСТО ПТИЦЫ И ПРОСТО ДЕРЕВЬЯ

Ни смотреть,
ни читать,
ни писать -
ни к чему нет устойчивой тяги.
Открывается взгляд к небесам
от экрана, пера и бумаги.
Из обжитых больничных палат
тянет выйти
и света напиться...
Что за птицы над садом летят,
вот попробуй узнай -
что за птицы?
Думал, хватит минуты вполне,
но весь день у окна пропадаю.
Что за дерево плачет в окне,
что за дерево -
не угадаю.
Нам очнуться дела не дают.
Виноваты и люди, и время
в том,
что в мире огромном живут
просто птицы
и просто деревья.
Среди многих житейских утрат
есть утраты
особого рода:
мы забыли названия трав.
Мир из зелени и кислорода
называется просто природа.
Сколько тысяч фамилий во мне
понапрасно, как в сейфе, хранится...
Что за дерево плачет в окне?
А над деревом тем -
что за птица?
Было время -
как хлеб на столе -
понимали мы без перевода
чистый голос российских полей,
ибо жили на этой земле
двое лишь -
Человек и Природа.
Под дождем потемнеют кресты
и с табличек осыплется краска,
но по прежнему будут клесты
щебетать
над рябинником красным.
Равнодушью прощению нет,
чтоб ни делали
и не вершили...
Оправдают ли нас горицвет
и щегол на промокшей крушине?


***
"Чтобы тебе пусто было..."

Я забыл тех цыганок лица,
я своими делами занят.
Отчего же
так долго длится
это черное предсказанье?
Пахнет в номере привокзальном
одиночеством надоевшим...
Как назойливо привязалась
эта фраза о наболевшем.
Тишь гостиничных декораций,
утром пальцы
сведет до хруста -
так не хочется просыпаться,
если знаешь,
что рядом пусто.
Видно, прошлое вышло комом,
если плохо мне в настоящем.
Пусто в городе незнакомом,
пусто в поезде отходящем.
Ожидание непосильно.
Не хватает тебя,
как света...
Хоть во сне бы увидеть сына,
как он вырос за это лето?


***

О берег разбивается волна...
Природа повторением хранима.
И только ты,
любимая,
одна,
как музыка и жизнь, неповторима.
Поэтому и вольный бег волны,
и облако магнолии атласной
единственному имени верны,
единственному имени подвластны,
поэтому в приморское жилье
на цыпочках заглядывает лето,
услышав,
как дыхание твое
сливается с дыханием рассвета.


***

Даже имя твое
написать на морозном стекле
не хватает дыхания.
Даже имя...

Даже память о том,
что случилось на этой земле,
вечно требует откупа.
Даже память...

Даже время-судья
не изменит уже ничего
ни в прошедшем, ни в будущем...
Даже время.


***

Как рождественской елке
не хватает корней,
чтобы выжить в чужом неприветливом доме,
так и мне не хватает улыбки твоей,
не хватает вечерней прохлады ладоней.
Что творится со мной -
незаметно на вид,
но все реже меня выручает работа...
Так убитая птица по небу летит,
хоть уже не живет
ощущеньем полета.


***
В дырявом кармане монету найду,
заброшу ее с парапета -
и вынесут волны
морскую звезду,
и светом наполнится лето...
Да здравствует
самый волшебный обмен,
какой только может случиться!
Я деньги и раньше копить не умел,
теперь уже поздно учиться.
Вы можете тыщу собрать по рублю?
Просите другую у бога!
А я поцелуи любимой коплю
и вдвое богаче любого.
Смотрю на деревья и на облака,
хожу по траве и бетону.
Мне к старости нужно
лишь два пятака,
и то не себе, а Харону.

КЛИКАБЕЛЬНО
В справке сказано, что она жила с 1894 до 72 года и была близкой знакомой В. Брюсова, Ф. Сологуба и А. Белого. Если кому-то известно больше -- дайте знать, ага?

Их близкое знакомство аж до слез продирает

БРЮСОВУ
О закрой свои бледные ноги


Я закрываю свои бледные ноги,
Но ты снова сдернешь с них покрывало

***


Порой мне кажется,
Что хуй
Это мировое дерево,
Суровое и неприступное,
Страшное и ужасное,
Которому я молюсь
Стоя перед ним
На коленях,
Просительно
Протягивая к нему руки,
Великому и недосягаемому.

***


Ты кажешься
таким сильным,
Таким мужественным
И неприступным,
А на самом деле
Ты такой жеманный
И такой изломанный.

Ты прославился
Одной строчкой
О моих бледных ногах.

Но вместо того,
Чтобы написать:
"О закрой свои бледные ноги",
Ты бы лучше написал:
"О раздвинь свои бледные ноги".
Ведь могучий хуй
Никогда ничего не говорит,
А сам раздвигает ноги
И входит в меня.
Сначала как непобедимый таран,
Как прямой меч,
Как стремительный паровоз
Со стройными вагонами,
Как длинная торпеда,
А потом как бешенная,
Кипящая горная река.

И где уж тогда
Манерно вскрикивать: "О!"
И закрывать глаза
Тыльной стороной ладони,
Как это делает
Ломака Вертинский.

***


Из предисловия
к "Трактатам о времени"


Мужчину, входящего в меня,
Я ощущаю как чудо.
Он кажется мне божеством.
Это божество,
Это смысл,
Это содержание,
Наполняющее меня -- форму.
Это божественное содержание
Безгранично и бесконечно,
Оно заполняет меня
Как упругая, густая волна мёда
Вливается в хрустальный сверкающий кувшин,
Как шелестящий поток золотых монет
Наполняет шкатулку,
Окованную старинным серебром,
И обитую золотым бархатом.
Как ствол дуба с вечными корнями,
Прорастающий через меня
Тысячами, миллионами ветвей.
Ветви проходят меня насквозь.
В их мягкой и сладостной листве
Я прячу разгоряченную голову.
А листья
Шелестят, шелестят, шелестят.
И от их шелеста
Я перестаю чувствовать свою телесную оболочку,
Как бы красива и грациозна она ни была,
И превращаюсь в облако.
Сначала в одно
Маленькое, наивное и чуть-чуть игривое,
А потом в много-много облаков.
И заполняю собою-облаками весь горизонт.
И плыву, словно радостный гимн,
А потом превращаюсь в птицу.
И кружусь в безоблачном небе,
И спускаюсь кругами к безбрежному морю,
И плыву в изумрудной воде
Нежным дельфином
С нежными руками
И васильковыми глазами,
На которые редко кто
Не обратит внимания.
Джхути -- черный ибис, божество древнего Египта. (Договоримся о терминах: правильно читать не ибИс, а Ибис и не Ебипет, как утверждают неомифологи, а именно Египет)
Изначально Джхути был богом высшей премудрости, потом Ра-солнце попросил Джхути светить вместо него ночью. С этого момента его начали звать Ях, что означает "месяц". (вот тут-то и находится первая зацепочка, связывающая Диану-Луну-Девственницу-Культуру матриархата с культом солнечного и мужского начала Яхве, который, между нами говоря забрел к славянам под ником Бабы Яг/хв/и)
Он стал также богом времени, потому что египтяне пользовались лунным календарем, который он придумал для них. (Я жеж говорила, что нельзя быть дураком и придумывать женские календарики в мобильные телефоны -- ебибтяне до сих пор очень зорко следят за женскими циклами))))
Джхути являлся основателем всех наук и искусств, в том числе и поэзии, родоначальником всех языков, изобрел иероглифическое письмо, был главным книжником и чародеем. Его божественное красноречие было так безупречно, что именно он часто мирил ссорящихся богов. (Думаю, ему ничего не стоило и устроить пару-тройку скандальчиков для развлечения, но так виртуозно, что ни один из охуительных богов и носа не мог подточить) Джхути помогал душам не заблудиться в царстве мертвых и записывал решения богов в Свиток Вечности.(Ах, Дант, голубчик, хватит шалить!)
Ирония заключается в том, что иногда Джхути изображали в образе бабуина. Так самое мудрое может порой казаться смешным. (Шож тут ироничного? ничё ироничного не вижу: "самые серьезные вещи говорятся с улыбкой дурака, а самые несерьезные -- с физиономией учёного" (с) -- так шо все путем. Вы заглядывали в глаза бабуину? Загляните на досуге -- большей мудрости, отчаяния и сумашествия вы больше не увидите нигде. Лично проверено позавчера в зоопарке)))
"Водолазовы братья и сестры" рады сообщить всем, заинтересованным в творческом общении, что 22-23 сентября в Ялте состоится фестиваль современной поэзии.
По предварительным данным в работе феста будут принимать участие поэты из Украины, Россипи, Белоруссии, возможно -- Армении.

Всем, кому интересно узнать подробности, сообщаю адрес сайта фестиваля sinanifest.com.ua


Буду рада встретить авторов Литсовета В городе чеховских традиций.

Натали Вассер-Лазова
Страницы: [1] [2] [3]