Логин:
Пароль:
Напомнить пароль
Байк Яна был предметом его гордости. Они с друзьями часто устраивали гонки с препятствиями. Зимой. Джулия сдавала кандминимум в университетском городке, когда за ней заехал Ян с друзьями-байкерами.
Она вышла с подругами из дверей гуманитарного корпуса, их встречала группа парней на байках. Вечерело. Джулия устроилась позади Яна, и гонка началась.
Маршрут проходил через технозону и дальше в горы, где были трассы для сноубордистов. Это был не привычный для Джулии надежный космобайк, а узкий, облегченный вариант. Пару раз на крутых виражах в воздухе она что есть силы прижималась к Яну, понимая, что вот-вот упадет. Наверное, это Яну особенно нравилось. Он только довольно улыбался, ведя байк по наклонной балке, потом резко поворачивая в воздухе.
Был сильный мороз, от холода и ветра Джулия почти заледенела. К счастью, в это время группа въехала в обширный бейсмент какого-то промышленного ангара. Там горел свет, но тоже было довольно холодно. Ворота на фотоэлементах раздвинулись, выпуская их наружу в искусственное лето.
Городок жил своей жизнью. Начиналось теплое утро. Светало, но ещё не рассвело. Байкеры промчались по улицам в предрассветной тишине. Совершенно бесшумно для них, всех одетых в наушники. Джулия заметила, что на остановку прибыл первый лайнер автобус.
Они миновали город за несколько минут. Преодолев преграду теплого воздуха вышли из силового поля в горы. Здесь начиналась трасса для спусков. Сноуборды взяли внаем, запаслись снаряжением. И вовремя. Джулия тяжело переносила холод. Ян незаметно страховал её, чтобы она не упала. Знал, что если заметит, расстроится, ну кому интересно кататься под присмотром. Начавшаяся пурга и свежий ветер в лицо добавили драйва. Ребята веселились, как дети, и даже Джулия увлеклась процессом, хотя прежде не была любителем горных склонов. Раннее утро избавило их от присутствия отдыхающих, и наблюдали за снежными полетами разве что только медведи.
Поскольку разговаривать, перекрикивая ветер, было трудно, Джулия думала о присущем человеку видовом различии. Эта тема занимала её с давних пор. Ещё в колледже она задумалась о необходимости этих различий, когда чуть не оказалась в когтях кугуара, тотема Яна. Тотемы были в то время на пике моды у молодежного бомонда. Однако в колледже об этом ещё никто не знал. Кугуар был совершенно дикий, но в этом был весь выкрут. Не сможешь приручить - порвет. Потом, конечно, зашьют, но опасность не игрушечная.
Если бы не различие полов, и Джулия могла бы завести тотема, но физической подготовки не хватало. Теперь, когда функции женского организма становились средневековой архаикой, она казалась себе неуклюжей и неловкой. Бессмысленная атрибутика пола делала человечество вполовину слабее перед лицом космической угрозы. И такова была реальность. Женский ум функционировал совершенно иначе, пищевая цепочка заводила в тупик и женщина становилась рудиментом, как в свое время шестой палец, и подлежала вымиранию. Опыты тетрофилии, проведенной Яном над ними, приоткрыли Джулии особенности мужского сознания, и она могла сравнивать. Глухое недовольство природой зрело в ней теперь.
Ян резко притормозил возле Джулии, глядя на неё с удивлением и ужасом. Он не мог поверить, что она так думает.
- Чтооо???
Только и произнес он.
Позже он обдумал все. Да, теперь ему тоже была ведома необъяснимая дикость женского организма. Временами он замечал, что под внешней мягкостью и изящной миниатюрой всех членов таятся залежи гнева и агрессии. Способность к тщательным обдумываниям, долгая память и сильная впечатлительность напоминали ему в Джулии породу мстительных женщин семьи Борджиа. И как тысячелетия до него этот вопрос решали мужчины, так же понял и он: нам пора завести ребенка.
Несколько строк в средневековой традиции написал и Гийом Аполлинер, настоящее имя — польск. Wilhelm Albert Vladimir Apollinaris de Wąż-Kostrowicki — Вильгельм Альберт Владимир Александр Аполлинарий Вонж-Костровицкий. Приятно и мило встретить единодушие в увлечениях. Он жил и творил в начале прошлого века, но корни и традиции его творчества естественным путем происходили из Ренессанса, то есть оттуда, откуда и должны.

Вот выдержка из его биографии и ссылка на оригинал "Орфея".

Мать Аполлинера — польская аристократка Анжелика Костровицкая герба Вонж, родившаяся в Великом княжестве Финляндском, в Гельсингфорсе. Родовая усадьба Костровицких, как и Мицкевича, находилась в Новогрудке (ныне Беларусь). Вильгельм и его брат Альберт родились у Анжелики в Риме, причём обоих она официально признала своими детьми не сразу. Кто был их отцом (отцами), неизвестно. Возможно, отцом будущего поэта был Франческо Флюджи д’Аспермонт, итало-швейцарский аристократ.

Детство Аполлинер провёл в Италии, учился в коллежах Монако, Канна и Ниццы, в 1899 переехал с матерью в Париж.

В качестве литературного псевдонима Костровицкий выбрал французские варианты двух своих имён — Вильгельм (Guillaume) и Аполлинарий (Apollinaire; это имя носил также его дед). В 1910-е активный публицист: хроникёр в «Меркюр де Франс», критик в «Пари-журналь» (Paris-journal); в 1912—1913 с Андре Билли редактировал журнал «Суаре де Пари» (Soirées de Paris), писал о современной живописи: «Художники-кубисты» (Les peintres cubistes, 1913). Поддерживал дружеские отношения с художниками Пабло Пикассо, Андре Дереном, Франсисом Пикабия, Морисом де Вламинком и Анри Руссо. В 1907 познакомился с художницей Мари Лорансен; до 1912 состоял с ней в любовной связи

7 сентября 1911 — Гийом Аполлинер помещён в тюрьму в связи с подозрением в похищении из Лувра «Моны Лизы». Пять дней спустя — оправдан.

Весной 1917 года по личной просьбе Дягилева и Кокто Аполлинер выступил с манифестом искусства будущего, под названием «Новый дух». Сопровождая скандально прогремевший в мае 1917 года балет Эрика Сати «Парад», созданный «Русским балетом» в сотрудничестве с Пикассо, апполинеровский «Новый дух» на добрые два десятка лет определил развитие молодой музыки Франции.
Проза и антологии

Художественная проза Аполлинера носила оттенок упрощённого имморализма и нарочитого эпатажа: роман «Одиннадцать тысяч палок» (Onze mille verges, 1907), повести «Рим под властью Борджиа» (La Rome des Borgia, 1913), «Конец Вавилона» (La fin de Babylone, 1914), «Три Дон Жуана» (Les trois Don Juan, 1914). В том же эстетическом ключе выдержана издательская серия «Мэтры любви» (Les maitres de l’amour, 1909—1914), куда Аполлинер включил подробно откомментированные тексты маркиза де Сада, Пьетро Аретино и др.; в 1913 он составил каталог «Преисподняя Национальной Библиотеки» (L’Enfer de la Bibliothèque nationale).
Каллиграмма
Поэзия
Одним из первых поэтических сборников Аполлинера стал цикл коротких стихотворных фрагментов «Бестиарий, или кортеж Орфея» (Le Bestiaire ou le cortège d’Orphée, 1911), где старинная поэтическая форма катрена и приемы эмблематического письма сочетались с исповедальной меланхолической интонацией. В 1913 Аполлинер объединил свои лучшие стихи в первый крупный сборник «Алкоголи» (Alcools). Современники обратили внимание на новаторский характер сборника (отсутствие пунктуации, перепады тона, барочные образы).


http://www.mediterranees.net/mythes/orphee/bestiaire.html
Постепенно Лурия становилась похожа на густой и запущенный парк, а здания ветшали. Но Леа не понимала этого. Она была еще мала, а хранители-жрецы хорошо заботились об отпрысках королевских родов. Все, что она знала и видела, - это развлечения и праздники. Но однажды ей удалось увидеть и простой народ.
Наследники отдыхали в загородной резиденции, за окнами просторного старинного дома начиналась осень. В это можно было поверить, если не знать, что они находятся под искусственной атмосферой. В прохладных комнатах деревянной усадьбы стояли в вазах цветы, удобные обтекаемые кресла, прямо в оконные стекла транслировали фильм. Во время просмотра Леа увидела на фоне чудесного осеннего парка мальчика из рабов. Он грубо кривлялся и мешал господам смотреть праздничную анимацию. Это обеспокоило Леу, но вскоре их пригласили на ужин.
После торжеств, служб, игр, развлечений и балов молодежь собрали в зале для угощений. Начинался пир, все в нарядных платьях расселись за деревянными столами - немыслимая роскошь на жаркой планете, когда в столовую ворвалась голодная толпа простолюдинов.
Они хотели есть, и барская трапеза стала желанной добычей. Леа увидела, как они черны и грязны, ей не жаль было дать им немного пищи, но хранители так быстро удалили их из столовой, что они словно исчезли. Еще одна девушка прониклась к ним сочувствием. Она позвала Леу помочь ей организовать раздачу пищи бедным, они вышли на кухню, потом с едой во двор, но никого не нашли, и вынуждены были вернуться обратно.
Подруга Леи казалась ей так красива, милосердна и добра, что та произнесла:
- Ты словно ангел! Я никогда не догадалась бы, что можно самим без разрешения хранителей отдавать им пищу.
Но настало время пира. На больших тарелках появились прекрасные блюда. Леа была слишком мала и наивна, чтобы понять, что в горячем больше простого риса, чем овощной подливы, что порции очень небольшие, а десерты из банановых семян в молочном сиропе и гранатовые зерна под сливочным кремом изысканно приготовлены, привлекательны, но слишком скромны. Голод, царивший на планете, уже пробирался и в Лурию.
Потом стало ещё хуже. Наследников увезли из резиденции и поселили в храмах. Тогда Леа увидела, как страшен стал Марс. Небо и земля, превратившаяся в кроваво-черный камень, почти всегда были грязного цвета, из еды остались только корнеплоды, тоже кроваво-черные. Их смесь, винегрет, было единственное блюдо к столу. И ещё. Хранители стали использовать кровь.
Когда запасы топлива стали подходить к концу, кровь оказалась единственным физическим мерилом и жизненным цензом. Теперь Леа понимала, что у хранителей не было другого выбора, ибо их единственной целью было сохранение и продление жизни на планете любой ценой. Все, что они делали, было гармонично, как сама природа, но природа становилась день ото дня все жестче и безжалостнее.
Люди разделились ими на три класса: те, кто жили, те, кто становились генераторами, и ненужная часть. В нее входили те, чью кровь по болезни или слабости нельзя было использовать. И все это негласно, без объявления и перехода. И, что странно, ни для кого это не было удивительно или дико.

Джулия отдыхала на даче у своих родственников в Подмосковье. Большая веранда была залита солнечным светом, когда на ней, видимо, из леса, появился лис. Он был молодой, пушистый, темно-рыжий. Джулия задержала дыхание и следила за гостем. Он вел себя совершенно спокойно, обследуя территорию дощатого пола между старой легкой мебелью. Любопытный, он казался совсем ручным, и Джулия решила с ним познакомиться. Они встретились в центре веранды и замерли, оглядывая друг друга. Вскоре Джулия заручась, видимо, расположением гостя, протянула к нему руку и погладила мягкую густую шерсть.
- Я буду с тобой играть, - сказала лису Джулия, - оставайся у нас.
- Это аномалия, - прокомментировал Ян, приехав вечером. - Лисы очень осторожные животные, избегающие человека.
Джулия не видела в приходе лиса ничего странного, и часто играла с ним дома. Но спустя несколько дней, в дом также забежал бело-рыжий козленок. Он был игривый и чудесный, маленький, ещё кучерявый, с едва прорезавшимися рожками. И в этом она нашла массу удовольствия, вот только красавец-лис куда-то пропал.
Ян мрачно посмотрел на нового пришельца, но в этот раз ничего не сказал.
Козленок тоже скоро исчез, и Джулия недоумевала, откуда появляются и исчезают здесь животные.
- Может быть, что-то происходит в лесу? - предположила она.
Это было действительно так, потому что животные прибегали и прибегали в дом, словно искали от чего-то защиты. Они жались к людям, то жалобно скуля, то прося пристанища. Джулия вспомнила, что такое бывает перед какими-то стихийными бедствиями.
Джулия поделилась своими предположениями с Яном, и вскоре на даче появились и другие гости. Команда биологов приехала на следующий день вечером. Они исследовали аномалию, а Ян работал дома. Молодые ученые уходили почти на целый день. А Ян и Джулия обрабатывали в небольшой лаборатории собранные ими сведения. Джулии нравилось работать вместе с Яном. У него были поистине энциклопедические познания, большой опыт и военно-космическая практика. Его жена уже работала с командой археологов на Марсе, и над другими пректами мужа, но нынешняя ситуация выходила за рамки обычной. Это была Земля, а не Космос, и Подмосковье никогда не пользовалось репутацией сейсмически активной зоны.
Дни проходили медленно, в окрестностях пустили трамвай - инсталляция старинной техники. Теперь из центра можно было доехать на дачу по стилизовованной под старую трамвайную дорогу скоростной НТ. В вагончике даже транслировали на окна дорожный пейзаж. Неважно, что субсветовая скорость сокращала дорогу до нескольких минут. Все равно приятно.
Джулия ездила по ней в город за обработанными биологическими образцами.
Ян не любил ретро, поэтому предпочитал свой аннигиляционный автолайнер. Но Джулии нравился комфорт, спортивная двойка Яна приводила ее в ужас необходимостью координации движений пилота и машины. В пятницу Джулия возвращалась в трамвае на дачу, вагон был полон отдыхающими. Люди ехали на природу после рабочей недели.
Внезапно в трамвай ворвалась группа подростков в длинных кожаных френчах цвета морской волны. Юноши были выпускниками военно-морской академии и специализировались по освоению внеземных объектов подводного типа. Она уже встречала их на Марсе, где треть объёма коры планеты занимал океан. Они ели шоколад и смеялись. Угостили Джулию. Завязалась беседа. Джулия рассказала, что сейчас вместе с Яном работает над биологической аномалией в районе их дачи в Подмосковье.
Они поделились своей гипотезой, которая показалась Яну занятной, когда Джулия передала ему дома их рассказ.
"Представь себе несколько плиток шоколада в серебристой фольге. В одной из них лежит бритва. Несколько человек предлагают этот шоколад на улице случайным прохожим. Вероятность ранения для всего человечества ничтожно мала. Для каждого индивида она составляет десятитысячную долю процента. Но не для той, кто получит смертельную плитку. Животные отличаются от людей отсутствием чувства общественности. Для них, условно говоря, каждая плитка шоколада на Земле представляет смертельную опасность, а каждый человек с плиткой шоколада потенциальный убийца. Что-то изменилось в их пищевой цепочке, и могут уйти годы, чтобы понять, что именно и насколько. Одно ясно. Ты не представляешь для животных угрозы. Они приходят к тебе за едой".
Центр Москвы восстановили и законсервировали пару лет тому назад, что стало приятной неожиданностью, и Джулия обрадовалась, когда у нее снова появилась возможность сходить по музеям. Когда она приехала в Глобал-музеум, комплекс под открытым небом, состоявший из торговых центров, галерей и бутиков, уже начало смеркаться. Народу в этом искусственном оазисе было немного, и она рассчитывала насладиться шедеврами живописи и архитектуры на просторе. Но увы, желаемому не дано было осуществиться. Только Джулия оказалась в восстановленном 16-ти этажном здании Мега-Гума, она разглядела в интимной полутьме застекленной галереи, чуть подсвеченной огнями дорогих витрин, влюбленную парочку. Женщину она сразу узнала - Таша Гульницкая, яркая курчавая блондинка, чуть полноватая и аппетитная, ее подруга и совладелица дизайн-бюро, была сташе ее лет на пятнадцать. Спутнику было меньше, ее молодой человек, приятный и галантный, явно повелся на заразительный хохот, большого алого рта этой кокетки. Флюоресцирующие соблазнительные губы Таши манили модной помадой, одевалась она всегда хорошо, стараясь не скрывать, обнажая до колен, стройные ножки. Наташа гордилась своим эротизмом, у нее было много мужчин. Одного юношу, почти ребенка, она соблазнила прямо на глазах у своей подруги, подробности их скорого свидания возмутили девушку: "он неумелый, но такой нежный, что сойти с ума!"
Таша с новым кавалером не заметила или сделала вид, что не заметила и не узнала Джулию, они прошли мимо, держась за руки. Мужчина чуть склонился над своей спутницей, а она, так вся и пыхая гормонами, воздействовала на него просто в децибеллах.
Их романтическая прогулка чуть не заставила Джулию забыть о цели своего посещения. Она пошла за ними, и желание в одиночестве насладиться шедеврами живописи вновь полностью захватило её. Однако, где бы Джулия не оказалась, - в галерее живописи, рядом с кафе, на инсталляции старинной улицы, - эта парочка, поглощенных друг другом любовников маячила где-то поблизости и отвлекала её.
Галерея живописи, как всегда, поразила её запахом старых полотен, старинным паркетным полом елочкой, и ступеньками, а не лифтом с уровня на уровень. Раздавали бахилы, но Джулия предпочла прогуливаться босой, тонкие колготки достаточно защищали ноги, и создавалось ощущение, как дома.
Она остановилась у панорамного окна с видом на ночной город и близлежащие здания Гала-музея. Совсем рядом, окна в окна, работало кафе, редкие парочки сидели за столиками. Джулия разглядела там и Ташу с кавалером. Он нежно говорил ей что-то, она, с широкой улыбкой на лице, внимательно слушала. Внезапно они поднялись, и прошли к выходу. Джулия потеряла их из виду. Она перешла в другое здание, и случайно ошиблась корпусом. Это были комнаты внаем. Джулия так отчетливо ощущала спящих рядом, это были в основном мужчины, словно двери их комнат не были закрыты. На цыпочках она прошла мимо, ища выход из спального корпуса, и вдруг остановилась. Где-то рядом горел абажур с накинутой на него вязаной салфеткой. В полутьме комнаты стояла полутороспальная кровать, на ней кавалер и ее подруга, они были еще в одежде. Джулия наощупь достала свои сапоги. Мягкая кожа в руках была словно шелк. Она быстро надела их и застегнула молнии, они плотно схватили ее тонкие щиколотки вплоть до колен, и бросилась бежать подальше оттуда.
Через пятнадцать минут она была дома. Яна дома не было, он уже два дня как был в командировке. Ян купил эту квартиру для них всего месяц назад, потому что Джулии нравился вид исторического центра, и с тех пор уже дважды уезжал. Джулия вела хозяйство, на время отсутствия Яна к ним приезжала тетя с детьми, мальчиком и девочкой. Племянники были любопытные и играли с Джулией целые дни напролет.
Неподалеку располагался крытый рынок, Джулия еще не очень хорошо ориентировалась в этой старине и попросила пожилую соседку по уровню купить для нее кое-какие продукты. Та принесла целую сумку свежих овощей, фруктов, мясных деликатесов, натуральное сливочное масло и устриц. От такой роскоши девушка пришла в восторг и решила наведываться на рынок сама, хотя такая идея была седой древностью. Крытая рыночная галерея без окон с ячеистым стеклянным потолком была наполнена пищевыми рядами, за которыми стояли продавцы с шикарным товаром. Покупателей было немного, и на рынке стоял приглушенный полумрак. Джулия ходила между рядами, разглядывая живую снедь, назначение которой она часто не знала. Вдруг Джулия почувствовала странное беспокойство, некоторые покупатели были переодетые агенты службы безопасности. Джулия поскорее ушла оттуда без покупок и озадаченная. Ночью ей показалось, как что-то черное возникло над городом.
Наконец приехал Ян, они вместе с родными и племянниками устроили праздничный ужин, пригласила Джулия и соседку, которая охотно приносила им с рынка продукты и помогала их приготовить. Ян был беззаботен и весел. После ужина они разместились в гостиной, и Ян, развалившись на оттоманке, рассказывал им истории о своих приключениях. Вскоре гости уехали, и Ян с Джулией остались одни. Джулия рассказала Яну о Таше, рынке и черном облаке. Он, на удивление, очень этим заинтересовался. Ян тщательно расспросил Джулию, потом связался с кем-то по компьютеру, долго что-то обсуждал.
- Началось осеменение инопланетной рассой, - коротко бросил он Джулии как итог всего разговора.
- То есть? - не поняла она.
- Все дело в мужчинах.
Отпуск они посвятили путешествию. "Дикий" отдых всегда интереснее туризма. Ты едешь в страну, сам не зная, где остановишься, куда пойдешь, что увидишь. Полная свобода действий. А когда это романтическая поездка, то ощущение "только вдвоем" еще острее и увлекательнее. Особенно, если ты путешествуешь по Галактике.
Ян и Джулия оказались на одном из спутников Сатурна. В старом городе, основанном еще 299 лет назад, справляли День независимости. Приятели их приятелей приурочили, как это делают многие, к этому дню свою свадьбу. И все было бы прекрасно, если бы невеста не была из умерших. Джулия знала девушку, они вместе учились в начальной школе на Земле. Аня умерла от пневмонии как раз за год до того, как отец перевел Джулию в канадский колледж, где они встретились с Яном. Мода на воскрешенных докатилась и сюда. Анна слыла при жизни первой красавицей, стройная, высокая кареглазая блондинка с вьющимися локонами, мягкими чертами и формами. Ее обаятельную улыбку и бархатный взгляд Джулия помнила до сих пор. Невеста была точь-в-точь, вот только почти не улыбалась, да легкий налет чего-то искусственного и слишком нового сквозил от ее воскрешённой подруги, словно от еды из репликатора.
Но свадьба прошла пышно и весело, жених выглядел взволнованным и нежным. Приближалась ночь. Молодым отвели пышную постель в белом шёлке и кружеве, и, надо сказать, невеста вполне соответствовала. Джулия с подругами переодели Анну и уложили на брачное ложе. Ян с друзьями задержались в обществе жениха.
Яну и Джулии предложили спальню поскромнее. Джулия уже устроилась на широкой постели, укрытой ярким лоскутным шелковым покрывалом с такими же небольшими подушками, атмосфера в городе была искусственной и жаркой, и вскоре к ней присоединился Ян. Он сказал, что жених еще не подошел, и невеста ждет его одна. Ян и Джулия были тетрофилами, и ночь вблизи новобрачных обещала быть вдвойне приятной.
Проснулась Джулия от истерического крика. Смутно она видела, что невеста сидела на постели. Ее прелестная головка была склонена и ресницы опущены. Комната новобрачных была полна народа. Жених, в костюме, стоял рядом и на повышенных тонах объяснялся с полицией.
- Да, по документам она мертва! - доносилось из соседней комнаты.
- Мы обязаны как-то ее здесь оформить! - говорили полицейские.
- Но она умерла там, на Земле!
- Докажите, что она вообще живая, и как ее теперь оформлять!
Невеста подняла милое личико, и вдруг оно преобразилось в ужасную маску. Несколько секунд, и находившиеся рядом были жестоко растерзаны, и их кровавые тела разметаны по комнате. Ян схватил Джулию, и они выбежали на улицу. Там уже началась паника. Существо, которое прежде было Анной, кидалось на очередную жертву и разрывало ее.
Следущее, что увидела Джулия, - неведомо откуда взявшийся священник, католический пастор, в своей черной сутане с белым воротничком. Он бромотал какие-то слова, среди которых Джулия различила только: "Изопропан!"... "Бутанол!"... и "Кремация!"... как пламя полыхнуло рядом с ней огненной рекой. Джулия закричала, уворачиваясь от огня, но на ее рукав попали искры, и он загорелся.
- Сними с меня свитер! Сними скорее! - закричала Джулия, второй рукав ее кофты тоже загорелся, и кожа на руке под ним начала ощутимо болеть.
Ян, подлетевший к ней, раздвинул ладонями горящую вязаную ткань, которая оплавилась и погасла. Теперь свитер Юлии напоминал средневековое платье с разрезами на рукавах.
Ян обнял Юлию, спрашивая, все ли с ней в порядке. Джулия оглянулась на огонь: бешеная тень Анны метнулась и исчезла в огромном пламени.
Дальнейшую ночь нужно было как-то провести. До отеля идти было далеко, и они выбрались на площадь, где прямо под открытым теплым небом спали на цветных одеялах адепты Йоги. Они приютили у себя влюбленную парочку, но тоже не на долго, через четверть часа их нашел и разогнал патруль. Нужно было еще где-то искать ночлег. Ян, не долго думая, заломил руку полицейскому, и им представилась наконец возможность получить отдельную комнату, причем совершенно бесплатно. Камера, где их разместили, была новая и чистая, переоборудованная из каюты космического корабля. Там путешественники наконец выспались. Джулии снилась ее старая школа, в которой до этого был госпиталь: темные и просторные лестничные пролеты, шум множества детских ножек и неумолкаемый гомон детских голосов.
Джулии сладко спалось в объятиях Яна, все странные и дикие происшествия не оставили в ее сознании и следа.
Комната отдыха космосанатория была спешно переоборудована. Длинным рядом в ней установили койки с небольшими балдахинами в изголовье для реабилитации десантников после рейдов. Джулия думала, что случившееся, так долго предсказываемое фантастами, что в это никто уже не верил, кроме сумасшедших пенсионеров и редких уфологов, должно было волновать и будоражить, но ни у кого не было на это ни времени, ни сил. Джулия и еще несколько оказавшихся в лагере женщин были откоммандированы в санчасть как санитарки. Джулия, переступая по мягкой длинной ковровой дорожке с роботележкой постельного белья, застилала постели с максимальным комфортом и уютом, который только был возможен в Космосе. Те, кто возвращались "оттуда", очень нуждались в отдыхе или врачебной помощи. Она уже несколько дней не получала вестей от Яна, и о происходившем могла судить только по скупым официальным сводкам. Сводкам о пришельцах. Если бы она могла предвидеть будущее, то не ушла в увольнение домой на станцию тем вечером, так как спустя всего каких-то четыре часа, сюда доставили двоих десантников, одним из которых был Ян.

Первое инопланетное пришествие было скрыто властями. Джулия помнила, что в детстве, когда она вместе с семьей находилась на "Линкольне", которым командовал ее отец, она увидела одну из сфер. Сфера появилась в небе над Сиднеем, в ней чувствовалось напряжение и угроза. Но это было перед войной, и она приняла сферу за аппарат слежения и контроля. Так оно в будущем и оказалось, но тогда никому не объявили, что это предмет внеземного происхождения, хотя всех охватывал ужас при виде этого неподвижно висящего техногенного с металлическим блеском шара вдали, где прибрежные волны омывали город небоскребов.Тогда контакт не состоялся - началась война. Отец доставал семье творог к столу, почти весь их рацион состоял из творога: творожный пирог, творог со сметаной, сырники... Она не знала тогда, что это была немыслимая роскошь и не ела его, до чего он надоел ей. Только потом Джулия поняла, что отец спасал их от радиации, от которой впоследствии умерла мама. Корабль, на котором семья капитана получила разрешение находиться, был так велик, что они могли неделями не видеться с отцом, которому не хватало времени появиться в многоэтажном отсеке для элитных пассажиров.

Яна и его напарника Джимми привезли в госпиталь поздним вечером. В это время Джулия принимала у себя гостей - узнать подробности пришествия и свежие новости приехал ее родной дядя с семьей. Она накрыла на стол, позаботившись, чтобы всем хватило угощений, хотя рацион станции не был обильным. Они болтали до полуночи, потом разошлись в спальни. Джулии не спалось уже которую ночь без Яна, а Ян в это время в пустой палате наблюдал за симптомами Джимми. Его состояние внушало опасения, на лицо было поражение нервной системы. Джимми метался в постели и что-то бессвязно говорил. Ян решил добиться разрешения перевести Джулию в команду контактеров. Мозг обычных людей, вроде Джимми, не выдерживал. Для контакта необходим был тетрафил, и Ян просто не знал никого другого такого же, как он, кроме Джулии.
Они не пользовались телепатической связью, каждому было достаточно чувствовать, что с другим все в порядке, но сегодня Джулии не спалось, и Ян лежал без сна, поэтому он решил с ней поговорить. Телефоны прослушивались, а тема пришельцев была далеко за пределами огласки.
Первые несколько минут были непереводимыми нежностями. Влюбленные страшно соскучились друг по другу. Когда они немного успокоились, Ян рассказал Джулии о контакте.

- Меня беспокоит частота и периодичность их вербальных обращений. В этом должна быть какая-то закономерность.
- Передай мне даты, период обращения, звучание, - попросила она.
- Не могу, это закрытая информация.
- Если ты возмешь меня в проект, я все равно узнаю, - улыбнулась Джулия.
В долю секунды Ян мысленно передал ей весь архив, нерасшифрованным битом информации.
Джулия задумалась на минуту, анализируя.
- В них может вообще не быть никакой закономерности.
- Как это?
- Смотри, звуковой файл, судя по всему, означает: "НАМ НУЖНО..." Что именно, я не могу перевести, но по ощущениям это очень приятная для них вещь.
- Пища? - догадался Ян.
- Скорее всего.
- Значит, они приходят, когда проголодаются. А есть ли связь между их станциями?
- Нет, - медленно проговорила Джулия, - никакой. Их сознание не очень развито, все технологии направлены на более изощренное пищевое удовлетворение.
- Не скажи, в прошлый сеанс Он задал мне задачу: Скорость твоего движения в Космосе 2000 метров в секунду, сколько лет ты проживешь?
- И ты нашел ответ?
- Нашел.
- Я не знала, что скорость как-то связана со временем.
- Это элементарная физика. Скорость измеряется в метрах в секунду. То есть ускорение это дельта скорости. Но квадратичная функция привязывает нас только к линейному пространству. Движение в Космосе подчиняется законам кубической. Так квадратичная параболическая траектория переходит в кубическую параболу.
- Это как раз то движение, которое увело Марс с орбиты Веги. Когда он пришел в нулевой баланс в Солнечной системе, то нарушил в ней равновесие, и Земля начала свой разгон по продолжающейся кубической функции.
- Да. Задача пришельца на самом деле оказалась элементарной. Хотя решение заняло у меня часа два. Достаточно только найти дифференциал функции в конкретных величинах.
- Не понимаю, как это связано с продолжительностью жизни?
- Каждый из нас, условно говоря, такой же предмет в Космосе. Мы движемся не только линейно, но и перемещаемся в пространстве, то есть имеем свою скорость, массу и ускорение.
- И что же получилось?..
- Шестьсот лет...
Сводка об обнаружении развалин марсианского Дендрарий в минуту облетела Землю и окрестные Станции. После находки храмового комплекса в "Цирках", это было одним из самых значительных открытий марсологов. Ныне безжизненный, Дендрарий прежде являл собой значительное сооружение с искусственно измененной атмосферой, влажностью и температурой. Еще сохранились остатки великолепных белокаменных построек дворцового комлекса, который предположительно предназначался для знати. Однако истинные его функции оставались неразгаданными.
Джулия работала в команде биологов, которые классифицировали остатки флоры и фауны Дендрария. Ян был в одной среди десяти десантных групп, отвечающих за снабжение и обеспечение всех жизненных функций лагеря марсологов.

Лурия находилась в одном из самых прекрасных мест планеты. Когда Леу пригласили в Лурию, её радости не было границ. Её доставила открытая атомная колесница, мощное бронированное сооружение, по изяществу и красоте равное произведениям ювелирного искусства. Закрытая зона располагалась за романтическими каменными стенами, огромный парк, полный редких животных, которые почти не встречались в дикой природе, окружающий дворцовый город - одно из самых глобальных сооружений на поверхности. Сюда системой водоналивных бассейнов подходили воды подземных морей и была самая удивительная по красоте лагуна.
Лурия, при всей красоте и изобилии, славилась своими строгими порядками. Мудрецы управляли всей этой сложной системой ради блага и наслаждения элиты, и требовали неукоснительного послушания со стороны всех господ. Сюда съезжались наследники знати, достигшие семи лет, и пребывали в Лурии до бракосочетания, здесь они могли остаться и на всю жизнь, в противном случае.
Особенностью роскошного лурианского быта была вдохновенная изысканность мудрецов, которые творили каждое событие собственным пресыщенным воображением, воплощая в жизнь элементы искусного в наслаждении сознания. Все здесь было плодами воображения, начиная с утонченного ужина до предметов быта.
Леа знала, что одним из самых строжайших правил являлся послеобеденный сон. Во время сна своих господ мудрецы проникали в них своим сознанием, преображая тело и разум венценосных особ, как того требовало продолжение их жизни. В полдень из заповедника выпускали диких животных и они разгуливали по городу, - так мудрецы предотвращали возможное неподчинение, ведь ослушание в данном случие сулило угрозу жизни. Горячее полуденное солнце несло несомненную опасность даже в условиях искусственной атмосферной защиты, поэтому жизнь обитателей Лурии проходила в постели на две трети своего времени.
Самое первое утро пребывания в городе было сказочным. Леа наслаждалась волшебной нежностью воздуха и освещения. Песчаные дорожки парка с купами высокой тропической зелени, цветы на клумбах были прекрасны, но ничто не могло сравниться с цветом неба, плавно переливающегося оттенками радуги, словно она смотрела вокруг сквозь разноцветные стекла. Дворец также произвел на нее большое впечатление, он был велик и просторен, огромные оконные проемы были убраны занавесями, и весь он был из белого камня внутри и снаружи. Но отчасти все дворцы одинаковы, поэтому остаток впечатлений заняли волшебные яства, которые подавали мудрецы, хоть порции были малы, но роскошны на вид, вкус и тонкий аромат. А так же осмотр окрестностей, ведь не было больше на свете такого сказочно прекрасного места, как Лурия.
Во время полудня Леа направилась на поиски своей комнаты. Увы, она заблудилась, и ей это не сразу удалось. Она миновала несколько покоев дворца. На женской половине ее встречали роскошные постели с их полусонными прекрасными обитательницами, но комнаты были заняты, и она шла дальше. Переходя в другое здание, Леа вышла на открытое солнце, которое стояло в зените и уже ощутимо припекало через защитный экран.

Раскопки проходили медленно - мешали песчаные бури, которые налетали внезапно и так же внезапно успокаивались. На время этого атмосферного явления марсологи прятались под землю, в породу, где уже было пробито несколько шахт. К сожалению, песок залегал и глубоко в трещинах и во время бурь мог приходить в движение вместе с барханами, поэтому такие спуски всегда были весьма опасны. Спутниковые эхолокаторы еще несколько столетий назад обнаружили подземные коммуникации марсиан, и пустоты, некоторые из которых служили резервуарами воды, другие предположительно считались подземными городами. Однако, спустившись туда, ученые не обнаружили ничего, что указывало бы на жилье или говорило об искусственном происхождении. Тогда и возникла гипотеза, что подземные города на Марсе погребены под слоем кварцитов, переместившихся туда во время бурь за миллионы лет. Аналогом тому стали найденные мегаполисы в пустыне Сахара на Земле и открытый заново Древний Египет. Но прежде ученые научились "смотреть сквозь песок".

В саду Леа наткнулась на стаю обезьян. Крупные животные испугали ее, где-то в зарослях притаился тигр, она чувствовала, что за ней следил его хищный взгляд. В сад пришло много опасных животных. Лее пришлось взобраться по плющу на стену и оттуда через оконный проем в новую комнату. Леа поняла, что попала в покои королевы и придется объясняться, как она здесь оказалась. Слова, что Леа пробежала много комнат пока искала проход в другой корпус и случайно побеспокоила королеву сами сложились в голове. Королева была уже сильно в возрасте, но лицо оставалось благородным и красивым. Она вскочила от испуга, в белом кружевном пеньюаре среди изысканного белого постельного белья широкой белокованной постели. Леа вежливо попросила прощения за беспокойство, и спросила, как найти свою спальню.
Королева снисходительно, но доброжелательно улыбнулась, поправив завитые белые локоны.
- А, вы новенькая. Кроватки новеньких в галерее дальше через дворец.
Леа нашла их и заняла наконец свободное ложе в винтовой галерее у кованой резной решетки. Постель была проще королевской, зато рядом было много подружек. Леа наконец смежила веки. Ей приснился прекрасный юноша, который обнимал ее на этом ложе. Но посреди этого приятного сна она была разбужена мудрецами. Леу вновь провели через залы дворца. Спустя несколько минут Леа вошла в огромный полутемный зал, по фасаду которого в обширных высоких сводчатых окнах колыхались от жаркого ветра плотные белые шторы. Посреди зала была только одна постель. Великолепное ложе белокованной кровати огромных размеров, покрытое белейшим бельем на воздушной перине. Оно было поистине гигантских размеров.
- Это ваша комната, - сказали мудрецы Лее.

Буря началась страшная с камнепадом. Ученые укрылись в кратере, в глубокой расщелине. Ян ужасно волновался за Джулию и уже несколько раз ей позвонил, чтобы узнать, как дела. Она, как могла, успокаивала его, что все в порядке, хотя до порядка было очень далеко. Камнепад загонял их все глубже под поверхность планеты, и угроза полного завала также не была маловероятной. Их, конечно, нашли бы спасательные группы, но перспектива все-таки была не радужная. Опытный диггер-проводник вел группу археологов вниз по винтовому тоннелю, там в глубине еще плескалась голубая лагуна под сводом лазурного кварцита, сиявшего в темноте. Она была безжизненной, странно, что море не пересохло и сохранилось до сих пор.
Джулия вместе со всеми спускалась вниз по подземному серпантину. Лучевые факелы еле освещали их путь. Ученые тихо переговаривались между собой, обсуждая находки в Дендрарии. Джулия, залюбовавшись живописной картиной, оперлась на выступ в стене, под которым вдруг открылась ниша. Она позвала проводника, чтобы показать свою находку - ниша напоминала искусственный механизм. Осмотрев находку, марсологи утвердили ее гипотезу. Это была система синтеза аминокислот и белкового субстрата, встроенная в скалу. Система древних синтезаторов пищи.
- Репликаторы! - С восторгом выдохнул матерый диггер.
Система репликации пищи была еще не создана на Земле.

У Яна заболел кот. Огромный, серый, пушистый. Джулия знала на Лубянке хорошую ветлечебницу, поэтому с утра она взяла кота в авоську, перекинула сумку через плечо, и отправилась из "Шара" в Кунцево на Лубянку. На метро это вместе с посещением врача заняло бы минут пятнадцать, поэтому Яну, который с утра уже унесся по делам, она ничего сообщать не стала.
До Площади Революции они с котом донеслись мигом. А вот на развязке между тремя станциями Джулия растерялась. Все началось с того, что эскалатор, на котором она спускалась, на переходе вдруг дал сбой, и понесся вниз с бешеной скоростью. Люди, стоявшие впереди, попадали, не успевая с него спрыгнуть. У выхода с эскалатора на секунду образовалась куча-мала, но партируры тут же перенастроились, и Джулии даже не пришлось прыгать на бордюр, как она собиралась, чтобы по нему плавно скользнуть на перрон - излюбленная шалость молодежи.
Из-за этого случая она пропустила переход и вышла на улицу на Охотном ряду. Там было полно народу, - все спешили на работу и по делам. Джулия спросила женщину с ребенком, далеко ли до Лубянки. Та ответила, что пешком это долго, и предложила снова с ней спуститься в метро. Они шагнули в провал, на удивление Джулии снабженный несколькими рядами мобильных кресел для спуска вниз. Она вслед за попутчицей, изловчившись, уселась с котом в кресло из мягкой ткани. Джулия проверила, как там Брыс, - пушистое животное, кажется, начало проявлять признаки беспокойства, хотя и разместилось у нее на руках дружелюбно и уютно.
Джулия осмотрелась, такого спуска она еще не видела. Вибропластовые кресла по двое в ряду были снабжены кармашками на спинках, в которых Джулия обнаружила пары симпатичных разноцветных шлепанцев. Женщина, которая ехала с девочкой в переднем ряду, надела пару розовых, Джулия, глядя на нее, выбрала в красный горошек. Когда они спустились под землю, стало понятно в чем дело, - фойе станции было выложено красивыми резными панелями из мореного дуба, все вокруг блестело от лака. Театральная площадь, кресла, интерьер, обилие бутиков с красивой подсветкой.
- Вам на "Пижама пати"? - к Джулии подбежала ресепшионистка одного из бутиков.
- Нет-нет, - поспешила ответить Джулия, - мне в ветлечебницу.
Ее доброжелательная попутчица с девочкой, наверное, спешили именно туда.
Вскоре Джулия оказалась у ветеринара. С Брысом, слава богу, было все в порядке. Он просто переел мышей. Ему прописали арома-масло для шерсти и витамины, которые они быстро купили.
Они уже взяли флаер домой, потому что Джулия слишком задержалась, как ей пришла аэротелеграмма от Мари. "Привет, заезжайте с Яном, мы в Канаде, встречаем бабушку с дедушкой. Целую, Мари". Это странное сообщение застало Джулию врасплох, - насколько она знала, дедушка и бабушка Мари не так давно умерли.
Только она дочитала, как прозвучал взволнованный голос Яна. Он всегда просматривал ее почту.
- Джуль, ты где!
- Подъезжаю домой, у Брыса началась икота, я возила его в ветеринарку.
- Срочно домой, я тоже вылетаю.
...
- Может, ошибка, сбой в программе?
Джулия, вбежав в квартиру, попала как раз в объятия Яна, как бабочка в сачок.
Он поцеловал жену, освобождая Брыса из авоськи.
- Беги, зверюга, не жри столько мышей! Нет, это не ошибка.
- Ничего не понимаю.
- Помнишь опыт Дика? Они начали использовать его в оживлении. Живого омолодить, не убив, невозможно. А вот превратить в "белый суп" мертвеца...
- Безумие! Я не понимаю, как Мари на это решилась.
- Вернуть потерянных близких - заветная мечта человечества.

Через час они уже были в Канаде.
Семья Мари собралась в гостиной, куда привезли возрожденных родственников. Дед был в коляске и походил на месиво из плоти или калеку, выжившего в катастрофе. Бабушка оказалась такой маленькой карлицей, что ее можно было принять за младенца. Сознание к ним вернулось, но воспринимали окружающее они не отчетливо. А вот родственники были просто счастливы, приготовили по поводу их возвращения праздник. Джулии вся эта картина подворачивала желудок, и есть она могла с трудом. Ян, напротив, был очень общителен. Задавал множество вопросов, осматривал бывших мертвецов, которые пока были без волос и почти без зубов, держать их какое-то время собирались в стационаре, а социализация вновь вернувшихся будет проходить в семье.

- Как ты думаешь, это нормально? - Спросила Джулия Яна по дороге домой.
Он помедлил с ответом.
- По крайней мере, законно.
- Ужасно.
- Да уж. Дмитрий все же нашел способ заработать.
- Это... те же люди?
- Да, в некотором смысле. Те же, но память обновлена. Их можно приучить узнавать родственников, но они ни себя, ни других не вспомнят.
- Почему... они восстановились не полностью? - выговорила Джулия с трудом.
- Трупный яд и разложение частично испортили материю, и вернуться удалось не всем клеткам.

Состязания подходили к концу. Дик и Ян проводили синхронные опыты по сублимации материи. Дмитрий показал что-то потрясающее: он восстановил зерно из буханки готового хлеба. Ян проводил опыты по космической химии энергий, позволяющие возрождать жизнь ненаселенных планет. Результаты Дмитрия были настолько очевидные и впечатляющие, что узконаучный опыт Яна был оттерт в кювет.
Дик пригласил Джулию и Яна в свою лабораторию. Он лихорадочно метался среди колб и приборов, едва осознавая ту власть, которую дает ему это открытие.
- Как тебе это удалось?! - Джулия не могла поверить своим глазам. Мертвая материя, обращенная в живое, способное к воспроизведению зерно, - изобретение отдавало чернокнижием и воскрешением из мертвых.
- Я консистировал зерно из "белого супа", - это все, что выдал им в ответ Дик.
Ян увел разочарованную и расстроенную Джулию из студии. Они не выиграли сегодня, но это было не фатально.
- Что ты знаешь о "белом супе"? - спросила Джулия Яна, немного успокоившись. Ей было все еще жутко, - Дик был одержимым ученым, и она осознавала всю опасность его изобретения.
- То, что мы видим вокруг, есть продукт фотосинтеза, воздействия солнечной радиации на живой организм. При любом облучении радиация вызывает клеточный рост. Это и жизнь иногда, а иногда смерть. Если доза облучения слишком велика, рост клеток вызывает "рак", и живой организм гибнет.
Ян, как всегда, был спокоен и логичен.
- Жизнь возникает в процессе биосинтеза живой клетки от солнечной радиации?
- Да. Все, что мы едим, содержит элементы этого радиационного биогенеза. Дик при огромной дозе облучения буханки хлеба разложил массу на "белый клеточный суп" - состав, близкий к отмершим лейкоцитам, и смог обернуть генезис вспять - лейкоциты ожили, вернули клеточную структуру, клетки возобновили обмен веществ, также под воздействием радиации. А гены смогли воссоздать структуру предзерна. В целом его опыт - имитация природного процесса, запущенного вспять, но техника просто гениальна. Плохо, что у Дика явные проблемы с головой, и такие амбиции, что он может употребить опытные результаты ради каких-то своих болезненно-маньячных целей.
- Но в таком случае, мы поглощаем огромные дозы радиации, солнечной и непосредственно из питания, ведь клеточный состав еды - сам по себе продукт радиационного облучения! - Джулия была испугана простой и страшной ясностью итога роста материи.
- Вопрос в другом: как Дик концентрировал излучение, способное на подобное воздействие? Он оживил "убитое" зерно, что произойдет с живым организмом, подвергнутым этому облучению? Уверен, Дмитрий не задумается испробовать это.
Опасения Яна оказались пророческими. Однажды молодые люди уехали на уикенд в Индию. Там, гуляя по живописному сельскому ландшафту, Ян и Джулия увидели стадо крупных белых коров, пересекшее им путь. Две последние коровы еле шли, с трудом подволакивая опухшие задние ноги. Это событие омрачило картину свежего солнечного полдня. Зрелище показалось Джулии неприятным и диким. Ян ничего не ответил ей на вопрос, что такое случилось с животными, но казался чем-то озабочен.
- Ты ведь знаешь, коровы травоядные млекопитающие. Они поглощают с травой огромное количество радиоактивной энергии, выделившиеся от этого лейкоциты и есть та молочная смесь, которую они вырабатывают, - сказал вдруг Ян, когда они с Джулией той же ночью лежали в постели в индийском отеле.
- Они умирают от "рака"? - голос Джулии дрогнул в темноте.
- Все умирают от "рака"... - Ян беззаботно заложил ладони за голову и потянулся.
Некоторое время Джулия молчала, скорбно осознавая приговор.
- Природа не может быть так жестока...
Ян усмехнулся.
- Это тот самый закон жизни и смерти, который люди силились разгадать несколько тысячелетий. А оказалось все просто - то, что рождает жизнь, то и убивает её.
- Неизбежность... - Джулия была в отчаянии. - Такова Земля, пусть, она скоро исчезнет. А Марс? Если люди переселятся на Марс, они по-прежнему будут умирать от "рака"?
- Дмитрий, испробовав своё излучение на коровах, надеялся обернуть вспять процесс старения. - Ян расхохотался. - Он уже предвидел, как деньги тех, кто желает жить вечно, потекут к нему ручьями! Идиот!
- Сначала нужно разложить живое на "белый суп"... Тут и Джулия наконец усмехнулась. - А знаешь, он может попробовать убить таким способом нас, ведь мы одни знаем его тайну.
- Посмотрим, - Ян улыбнулся, обнимая Джулию.
Он не посвящал любимую в свои дела, просто не хотел отвлекать их отношения от исключительно взаимоотношений. Резонно полагая, зачем занимать нежный ум девушки сухостью политики, экономическими дрязгами, научными разработками. Ян знал, что Дмитрий уже несколько раз подвергал их своему излучению. Люди гибли, животные, но своего он добиться был не в силах. Ян и Джулия долго работали в атмосфере Марса, привыкли к его разреженному воздуху. В их крови было столько кремния и селена, что излучения гамма радиации не оказывали пагубного воздействия.
Ян сидел на лекции по "Истории литературы". Проходили что-то из 20-го века, он не вслушивался, так как мысли его были заняты. Поэтому, когда профессор предложила написать небольшой исторический рассказ по-старинному ручкой на узкой полоске настоящей бумаги, он позаимствовал чей-то тяжелый межгалактический телефон, чтобы заказать ужин. На небольшом телефонном дисплее мерцал банальный лунный пейзаж. Телефон, громоздкий и тяжелый, работал на пальчиковой атомной батарее, она с двумя запасными модулями холодила ладонь. Ян усмехнулся, снял батарею с задней крышки, повертел, прикидывая мощность, поставил на место. Лунный пейзаж на экране определенно раздражал его. Свой легкий плоский гаджет он забыл дома. Пришло подтверждение заказа, и кстати, закончилась пара. Ян, проявляя бурную инициативу, вскочил и принялся по-деловому собирать листочки, сделав вид, что положил туда и свой. Оставалось занять денег на заказ, идея об ужине посетила его внезапно, и нужной суммы не было.
Курьер должен был ждать его в Банях напротив через улицу, и Ян поспешил ему навстречу. Сандуновские Бани реконструировали на Лесной на месте старого вокзала в ажурном старинном здании из красного кирпича, в котором прежде, кажется, был мужской монастырь. Ян опоздал, бритый битюк средних лет со зверским выражением лица, по виду бывший десантник, уже ждал его с двумя огромными сумками среди полуголых посетителей Бань. Однако при виде Яна он вежливо отдал заказ, принял деньги, которые Ян, глядя сверху вниз, передал ему с заявлением своего искреннего огорчения задержки. " Ничего-ничего," - деликатно пробормотал курьер и ретировался к выходу.
На улице смеркалось, было шумно и людно, редкость с непривычки, час пик в центре. Поблизости Ян заметил кожаную куртку и сиреневую стрижку Джулии. Он с молчаливым удовольствием разлядывал ее мягко флюоресцирующую прическу на уровне своей груди. Она заглянула в сумку. Вечером их ждали несколько сортов сыра, вино, фрукты, большая бутыль кока-колы, свежевыпеченый, ломтями настоящий хлеб тоже разных сортов и небольной отрез сервелата.
Квартира Яна оказалась на последнем этаже знаменитого "Шара". Юля видела его по транстелевидению в Канаде, и кто бы мог подумать, вот она здесь. Большая круглая зала была абсолютно пуста и залита ярким светом, бьющим по диаметру потолка. Ян колдовал на кухне, оставив гостью в гостиной и предложив ей самой выбрать мебель. Джулия взяла пульт и включила. Она не знала, как им пользоваться, но спросить постеснялась. От непривычной комбинации клавиш на экране пульта появилась карасноперая канарейка, и не прошло секунды, как она уже материализовалась в комнате вместе с алюминиевыми клетками по всей стене. От неожиданности Джулия выронила пульт, и рядом с белогрудой с красными крылышками и хвостиком канарейкой появился большой желтый кенарь с длинным тропическим хвостом и хохолком в оранжево-зеленой гамме.
Обернувшись, Юлия увидела Яна, который застыл в арке гостиной вместе с сервировочным столиком.
- Вот это красота! - только улыбнулся он.
- Я случайно, - оправдывалась Юлия.
- Боже! Это же опытный образец, отцу дали для испытаний! Как тебе удалось материализовать живой организм?!
-
Страницы: [1] [2] [3] [4]


litsovet.ru © 2003-2017
Место для Вашего баннера  info@litsovet.ru
По общим вопросам пишите: info@litsovet.ru
По техническим вопросам пишите: tech@litsovet.ru
Администратор сайта:
Программист сайта:
Александр Кайданов
Алексей Савичев
Яндекс 		цитирования   Артсовет ©
Сейчас посетителей
на сайте: 301
Из них Авторов: 21
Из них В чате: 0